Вечность под названием Человек

Что такое человек? Что есть человеческая жизнь? Моя цель — ни больше ни меньше — показать на судьбе самого великого человека, по моему скромному мнению, всю радость и трагичность человеческого существования, а также единственную и непреложную Истину человеческой жизни.

Этим человеком являлся советский психолог — Лев Семёнович Выготский. В нём, словно в фокусе, были поставлены и разрешены проблемы человеческой судьбы с удивительной кристальной чистотой.

Если присмотреться, то каждый великий человек является формулировкой одной простой, но значимой идеи, которая охватывает и подчиняет себе всю его жизнь. Например: Наполеон — гимн свободной, сильной личности; Цветаева — величие женщины и её основная роль в жизни мужчины. Эти фундаментальные положения невозможно окончательно сформулировать — их можно лишь почувствовать или увидеть через положительное отношение простых людей к самой фигуре человека.

Поэтому здесь и далее мы будем придерживаться чернового, заметочного характера. Мы попытаемся обозначить лишь некоторые контуры для дальнейшего самостоятельного изучения и знакомства с личностью нашего героя. Наш анализ является промежуточным этапом, приближающим к ключевому, то есть к тому, что в конечном счёте не может быть полностью выражено словами.

Когда обычно задаются вопросом: кто был самым великим человеком на Земле? — в памяти невольно всплывают образы таких людей, как Наполеон, Цезарь, Александр Македонский. Они являются символами триумфа личности, её власти над умами и душами простых смертных. Масштаб их деяний до сих пор заставляет наши сердца волноваться при чтении исторических книг.

Но действительно ли сама властность человека настолько значима, чтобы он не просто считался великим, а являлся главным представителем человечества?

Конечно, нет. И у Ницше, и у Лермонтова, и у Наполеона за способностью к власти стояло человеческое чувство, эмоция. Именно она руководила и направляла их властную натуру. Если этого нет, властность вырождается, а любой сверхчеловек превращается в жалкого заправилу, не понимающего, зачем и почему он управляет людьми.

Так, может быть, именно человеческое сердце, его масштаб и величина определяют величие личности?

Конечно.

Для подтверждения этого факта и понимания силы такого человека сопоставим «властного» героя и нашего героя человечества.

Первый — поэт Михаил Лермонтов, власть имущий по праву, завоевавший наши сердца пленительной нежностью своей лиры. Его мрачный взгляд, холодность отношений и резкость речей действительно отталкивали окружающих и одновременно притягивали их, подчиняя своей воле.

Тонкое понимание слабости и малодушия людей разочаровывало и ужасало Михаила Юрьевича, обособляло его и заставляло относиться к людям «сверху вниз». Он не находил дела жизни, достойного его личности, событий мирового масштаба, которым можно было бы посвятить тело и душу. Это усиливало его мизантропию.

И только в конце своего пути он пришёл к Наталье Николаевне Гончаровой, которую ранее считал виновной в смерти Пушкина. Этот шаг можно рассматривать как символическое покаяние: признание тяжести собственного рока, раскаяние в резкости мнений и беспощадности суждений, так часто отталкивавших от него ни в чём не повинных людей.

Сознавая гибельность своей жизненной стратегии, под конец жизни он попытался преодолеть её и обратиться к светлому началу: обустроить быт своих крепостных крестьян, создать семью, написать роман о том, как сильной личности выжить в России.

Второй — Лев Семёнович Выготский, еврей, обладатель бесконечной теплоты улыбки, трогательной мягкости в обращении с людьми и безграничной самоотдачи своего Я. Он собрал вокруг себя созвездие великих учёных, создавая непреходящие узы между всеми людьми, знавшими его. Он раздаривал себя каждому, кто нуждался в его помощи, участии или даже просто внимании.

Его индивидуальная черта личности — доброта — была столь удивительна, что до сих пор большинство исследователей пытается выискать некую иную черту, уловить какую-то тайну, скрывающуюся за гением. Люди стремятся обнаружить его ошибки, характерные особенности личности — отсутствие таковых заставляет подозревать его либо в бесхарактерности, либо в незнании каких-то скрытых сторон его истории. Естественно, это не так.

Выготский оголённо, до самого нерва, видел человеческие души. Зная полноту радости, он вместе с тем видел горе и боль людей. Эта предельная чистота и ясность взгляда и есть, по сути, своеобразие мышления Гамлета, с которым он себя отождествлял и которым действительно являлся.

Если определить основополагающую трагедию жизни Гамлета, то это будет отречение от жизни человека, ещё продолжающего существовать, поскольку перед ним остаётся дело жизни: искупление первородного греха человечества. Гамлет так остро и тонко чувствует зависимость от судьбы именно потому, что он — самый свободный человек: он одновременно вершитель и лишь кукла высших сил.

Естественно, исправление человечества, возвращение его к первичной неге жизни — это невозможная задача. Поэтому, уже осознавая невозможность разрешения собственной трагедии, Выготский начинает свои размышления. Знаменитая фраза «Мира твоего, Господи, не приемлю» полно отражала его состояние в юношестве, усиливаясь невозможностью каким-либо образом повлиять на этот мир и исправить его.

В своих ранних заметках он предрекает Вторую мировую войну и ужасы, которые должны были последовать: «Ненависть народов культурных (имеется в виду к евреям) будет в разы ужаснее, чем гнев народов малообразованных...».

Но происходит Октябрьская революция: она отменяет еврейскую черту оседлости. В этом небольшом историческом факте он видит возможность и шанс для переустройства мира. Он тонко чувствует, что революция зовёт его, что именно ему предстоит сделать нечто непомерно важное, хотя пока он ещё не знает, что именно.

Примерно в это же время (предположительно в 1918 году), ухаживая за больным братом и матерью, он сам заболевает лёгочным туберкулёзом, который впоследствии приведёт к его ранней смерти. Здесь, во-первых, важно подчеркнуть: как и у Гамлета, его основная жизнь протекает не вовне, а внутри. Он заражается болезнью именно тогда, когда помогает и спасает другого человека.

Об этом говорил и Достоевский: абсолютно добрый человек, подобный Мышкину, в нашем мире неизбежно будет страдать, поскольку обречён впитывать в себя грязь мира и остро переживать её.

Впоследствии болезнь будет то усиливаться, то отступать по мере веры Л.С. в свои возможности разрешения судьбы человечества. А во-вторых, Гамлет и Л.С. появляются именно на разрыве эпох: Гамлет — персонаж периода позднего гуманизма, тогда как Л.С. — человек рубежа социалистической революции. И там, и там ключевой остаётся одна проблема — проблема человека. Только если Гамлет призван вернуть человечество к светлым временам, то Л.С., напротив, направлен в будущее — к построению нового человеческого мироустройства.

Ещё один символический факт: в это же время изменяется фамилия Льва Семёновича — с еврейской Выгодский (происходящей от слова «выгода») на Выготский. Это знаково, поскольку от принадлежности к конкретной нации он становится достоянием общечеловеческим.

Его первая дочь, его величайшее счастье и надежда, что также символично, родилась с типично славянской внешностью. Вся его мечта как будто сконцентрировалась в его дочери, Гите: всё, чем он надеялся быть в будущем мире, можно увидеть либо в самой дочери, либо в том, что он ей преподносил, как переживал за неё.

Ибо свою жизнь он оставил; лишь ею и связанными с ней надеждами он продолжал жить.

В советском проекте он увидел возможность разрешения именно фундаментального человеческого вопроса как такового: не пошлого «усреднения» людей, не внешнего уравнивания сильного со слабым, а, напротив, поднятия самого слабого и беззащитного человека — слепого, глухого, умственно отсталого и других — с помощью всей силы науки, чтобы сделать его полноценным и равным здоровому человеку.

Сколько бесконечно прекрасных возможностей несёт в себе эта идея — оставляю для размышления.

И всё же для такой простой по своей сути, но великой по значению задачи требовались непомерные силы и средства. Поэтому он одновременно занимался дефектологией, психологией, педологией и другими гуманитарными науками, позволяющими приблизить человека к совершенству.

Масштаб задачи обострялся недостатком средств: развитых научных психологических лабораторий, подобных немецким, в СССР не существовало. При этом сама ситуация в стране ужасала: толпы бесдомных детей шатались по улицам, коммунальные квартиры были перенаселены, в деревнях люди умирали от голода, количество абортов оставалось чрезвычайно высоким, алкоголизм и домашнее насилие составляли обыденный фон семейной жизни.

Условия работы были сведены к необходимому минимуму и даже ниже: рабочий стол, книги, ручка и дети, которые приходили играть прямо в комнате учёного; усиливающаяся болезнь, заставлявшая его спешить; темпоритм жизни, в котором он работал.

Этот темп прекрасно выражает песня «По долинам и по взгорьям»: это, если хотите, пламенеющий пожар, который разгорается до предела, достигает нужной вершины, а затем обречённо затухает.

Но, естественно, чтобы осуществить такую невероятную задачу в такие сжатые сроки, человеку требовалось разделить это начинание с другими. Поэтому он сам собрал вокруг себя плеяду учеников, которые помогли ему в создании новой психологической школы.

Вместе с тем это была и полная идентификация себя с правительством и страной проживания, поскольку планы по переустройству мира требуют всех человеческих сил, где каждый человек — учёный, врач, учитель, правитель и другие — является механизмом, приближающим прекрасное будущее.

Поэтому в последние четыре года жизни, когда усилились нападки на всю его работу, он начал курить, а в последние месяцы и вовсе позволял себе прилечь, чего раньше с ним никогда не случалось.

Гибель такого великого человека следует усматривать не во внешних обстоятельствах — не в самой критике учёного, — а в деле жизни, которому он посвятил тело и душу. Так, известно из рассказов Б.В. Зейгарник, что во время усиленной критики он бегал как загнанный зверь и повторял: «Я не могу жить, если партия не признаёт меня» — меня, то есть дело моей жизни.

И всё же чем больше его критиковали, тем с большим жаром и отчаянием он работал: ибо человеку, отрёкшемуся от жизни, остаётся лишь дело жизни. Гамлет — персонаж, завещанный людям; он как будто жертва на заклание во имя человечества. Если он до конца не будет отстаивать свою правду, то предаст человечество и разрушит саму возможность появления свободного человека.

Важным остаётся тот факт, что Лев Семёнович — фигура истинно историческая, что определяется двумя факторами: историческая фигура является концентратом, выразителем своей эпохи и историческая личность одновременно приближает будущее этой эпохи.

После Наполеона — демиурга власти и сподвижника свободы человека, воплощавшего себя в практике: полководчестве, законодательстве и других сферах, — этот путь исчерпал себя и должен был перейти в культурный и духовный план.

Если Наполеон был одновременно полководцем с мышлением учёного, то Л.С. уже в полной мере является истинным учёным, претендующим на перестройку человека и создание нового человеческого типа на научной основе. Сражение за человека происходит именно в научном мире.

Поэтому с таким неистовым пламенем и отчаянием работал Л.С.: он весь был там. Его сражение происходило не во внешнем мире.

Обрисовав некоторые ключевые факторы и указав направление дальнейшего исследования, остаётся заключить: дальнейшее изучение биографии Выготского поможет пережить как полноту радости человеческой жизни, так и цельность трагедии человеческого существования.

Его жизнь есть идеал, путеводная звезда, указывающая на силу человеческого духа и вместе с тем дарующая радость от осознания того, что существует нечто выше нас, правильнее нас. А это уже очень много для человеческой жизни.

P.S. Для дальнейшего изучения рекомендуется книга: «Лев Семёнович Выготский. Жизнь. Деятельность. Штрихи к портрету» Т.М. Лифановой; Записные книжки Л.С. Выготского. Избранное / Под общ. ред. Екатерины Завершневой и Рене ван дер Веера.

Ответ на вопрос о создании лучшего будущего человечества также заключён в его жизни: только совместными, целенаправленными усилиями всех людей науки и культуры, направленными на повышение уровня человечества, возвышая слабых людей до уровня сильных через силу науки, мы сможем возвысить и самих сильных людей, которым будет благоприятно существовать на принципах безвозмездной самоотдачи.

И только так возможно построить прекрасное и правильное функционирующее общество будущего.