Эхо забытой крови. Глава 16. Кай

Глава 16. Кай

Пять ударов… ставших мои новым, неискупимым грехом.

Пять раз, я собственноручно опустил на её хрупкую спину хлыст. Я видел, как она пытается слиться с обледеневшей землёй, ища у неё защиты, которую она не смогла ей дать, но только отвёл глаза.

Взмах. Удар.

У Ордена нет жалости…

Свист. Удар.

Я должен усмирить её… иначе её казнят…

Удар.

Маг никогда не полюбит своего палача…

Исчезнувшие под проклятым колдовством шрамы по воле моего прута вновь обрели свою багровую плоть. На последнем ударе она внезапно перестала кричать, словно окончательно смирилась со своей горькой судьбой, отчего моя рука сама собой застыла в воздухе. Посреди мёртвой тишины, воцарившейся на плацу, я только слышал своё собственное, тяжёлое дыхание и тихий шелест белого пара, срывающегося с моих губ. Только теперь я решился посмотреть на Айру, которая тихо скулила, прижавшись к деревянному столбу, пока сквозь лохмотья рваной одежды на её спине медленно проступали красные следы от порки. Разом потеряв все силы, я отбросил хлыст в сторону и оглядел свой отряд, где застывшие в немом ужасе лица подчинённых смотрели на меня с явной настороженностью, а впереди всех стоял Вик, недружелюбно скрестив руки на груди. Не разбирая дороги, тело двинулось, и весь мир вокруг слился в один калейдоскоп из серых пятен.

Шаг… ещё шаг…

Лёд под сапогами тихо хрустнул, когда я развернулся, а затем, так и не оборачиваясь, медленно пошёл прочь — туда, где теперь мне было место…
— Что дальше делать с ней? — донеслось до меня словно из-под толщи воды, и я никак не мог разобрать в шуме, чей это был голос, Харка или Горшка.

Я сделал ещё один шаг…

«Отнесите её к лекарю… Помогите ей…»

Я был твёрдо уверен, что произнёс приказ вслух…
Или же это было иллюзией?

Толчок массивной двери, сырые грязные ступени, ведущие вниз, к камерам третьего уровня. Тут… именно тут теперь моё место. Схватив со стены тяжёлую плеть, которая давно уже не приносила искупления, я рванул на себя дверь карцера. Шагнув в пустую камеру, где до сих пор сохранился ещё её запах, я резко захлопнул за собой створ. На ходу сбросив верхнюю одежду, я резко замер и тяжело рухнул на колени. Первый, сильный удар опустился на мои плечи с громким свистом. Я начал исступлённо хлестать себя по спине. Стискивал зубы до боли в челюсти, загоняя крик обратно в глотку…

Взмах. Удар.

Горячие рубцы крест-накрест обжигают кожу…

Удар.

Я верный, слепой пёс Ордена…

Удар. Удар. Удар.

Я — тварь, позорно жаждущая её милосердия…

* * *;

— Ты что творишь?! — дверь кабинета распахнулась, впуская сначала в комнату волну бешеного гнева, а следом и самого Вика. — Скажи, ты совсем окончательно рассудок растерял?!

Я тяжело выдохнул, пытаясь устроиться в кресле поудобнее, чтобы лишний раз не тревожить ноющую от ссадин спину. Сил на чужую ярость у меня просто не осталось…

— Если собираешься читать мне мораль, то лучше сразу пошёл вон, — глухо ответил я, не поднимая глаз.

Но вместо того чтобы сразу свалить, Вик обвёл комнату презрительным взглядом, в два шага пересёк кабинет и со всей дури грохнул кулаками по столу, заставив подпрыгнуть тяжёлую чернильницу.

— Времена сейчас хреновые, я всё понимаю, — прошипел он сквозь зубы, нависая надо мной. — И то, что прошлое с Лирой тянет тебя на дно, как могильный камень, тоже знаю. Но то, что ты устроил… Эта твоя показательная порка — публичная грязь! Ты о её репутации подумал?! О её жизни здесь?!

— Да я только, сука, о ней и думаю!

Я резко вскочил, и фраза сама сорвалась с губ прежде, чем рассудок успел выставить привычные фильтры. Дрожащими ладонями я закрыл лицо, пытаясь склеить разбитые вдребезги мысли.

— Каждый чёртов час, каждую минуту, секунду… — я смотрел на него с дикой болью во взгляде. — Мне кажется, я схожу с ума, Вик… Стоит закрыть глаза, и я вижу её.

Он только презрительно фыркнул, не меняя своей напряжённой позы.

— Странная у тебя любовь, знаешь ли… Больше похожа на петлю…

— Рано или поздно её казнят, — я тихо перебил его, бессильно оседая обратно в кресло. — А я снова буду просто смотреть. Не смогу помочь… как и тогда.

Я уронил голову на сложенные перед собой руки, окончательно признавая своё поражение.

— Лира сама выбрала этот путь, — Вик заговорил вкрадчиво, но его тихий шёпот быстро перерос в злую, неприкрытую грубость. — Когда до твоей тупой башки это дойдёт?! Но то, что сегодня выкинул ты… На её месте я бы тебя в жизни не простил. В штабе уже вовсю шепчутся, что ты обычный садист, дорвавшийся до власти…

— Плевать мне, что шепчет эта штабная шваль! — я заставил себя выпрямиться и заглянул ему в глаза, отчаянно ища союзника. — Скажи, брат, что мне делать? Как затормозить эту колесницу, на которой мы несёмся прямиком в ад?

Вик мрачно зыркнул на меня исподлобья.

— Похоронить прошлое и научиться жить в дерьме настоящего, — сухо отрезал он. — И дело тут не в девке… Дело в тебе самом.

Круто развернувшись, он зашагал к выходу, бросая меня на едине с этим горьким пророчеством, но у самой двери замер:

— Знаешь что… Я-то, положим, тебя пойму. И Харк, со скрипом, но схавает. Но Лира… Лира швырнула бы тебе в лицо этот твой сучий «настоящий» характер. Не надейся, что из отряда кто-то тебя ещё поддержит…

Оглушительный хлопок двери подвёл черту под нашей беседой, в которой я так и не нашёл опоры. Взгляд неохотно скользнул вниз, к развёрнутой депеше, с тяжёлой печатью Цитадели. Колесница сорвалась с тормозов и подтверждение этой катастрофы лежало прямо передо мной:

«Командующему штабом «Якорь». Зафиксирован прорыв химер на поселение «Угрюмый ручей» в пяти километрах от шрама Дома Безмолвия. Местный гарнизон уничтожен, среди гражданских массовые жертвы. Сигнал о срочном прибытии. Готовность №2».

Письмо превратилось в мятый комок в моей руке.

Что я скажу Совету Пяти?
Как объяснить, что Айра больше не под моим контролем?

* * *