Б. Пастернак. И звезду донести до садка...

ОТ ОБРАЗА К ЦЕЛОСТНОЙ КАРТИНЕ

ЧАСТЬ 1. АНГЛИЙСКИЙ ВОПРОС
RuVerses Boris Pasternak Definition of Poetry
Борис Пастернак
Определение поэзии
Это — круто налившийся свист,
Это — щёлканье сдавленных льдинок,
Это — ночь, леденящая лист,
Это — двух соловьёв поединок,

Это — сладкий заглохший горох,
Это — слёзы вселенной в лопатках,
Это — с пультов и с флейт — Figarо
Низвергается градом на грядку.

Всё, что ночи так важно сыскать
На глубоких купаленных доньях,
И звезду донести до садка
На трепещущих мокрых ладонях.

Площе досок в воде — духота.
Небосвод завалился ольхою,
Этим звёздам к лицу б хохотать,
Ан вселенная — место глухое.
1917

In this poem by Pasternak we have: Это — слёзы вселенной в лопатках,
Это было переведено как "Божьи слезы на стручке гороха", но я не смог найти ни одного словаря, в котором слово "стручок" переводилось бы как "лопатка" . Например, я искал здесь и здесь. Здесь "стручок" переводится как "стручок гороха". Можете ли вы подтвердить, что лопатка — это синоним слова "стручок гороха", сославшись на какой-нибудь источник? Или здесь это слово имеет другое значение?

Нужное значение нашлось в словаре Ушакова:
ЛОПАТКА, лопатки, ж. 1. Уменьш. к лопата; небольшое орудие в форме лопаты. Лопатка для накладывания и размазки глины (у штукатуров). 2. Одна из двух плоских плечевых костей, выступающих в верхней части спины. класть, положить на лопатки (см. класть). 3. Плоский, преимущ. молодой, стручок гороха или другого стручкового растения (обл.). Во все лопатки (удирать, бежать, гнать; разг. фам.) — очень быстро, изо всех сил.

Итак, вопрос у англичан был решен, мне же интересной показалась сама метафора:
Это — сладкий заглохший горох,
Это — слезы вселенной в лопатках...
Это — с пультов и с флейт — Figaro
Низвергается градом на грядку.

В английском переводе:
A sweet pea-vine grown wild
God's tears upon a peapod...

Или:
Дикая душистая гороховая лиана
Божьи слезы на стручке гороха...

Но у Пастернака — в стручках, а не на стручках, да к тому же это скорее обычный горох, а не душистый горошек. И что такое слезы вселенной — круглые, как слезы, горошины?   
А дальше — настоящий град или  шум дождя? Ну не сама же музыка низвергается без материального носителя.
Тогда слезы вселенной — это все же дождевые капли. А в лопатках — потому что водяные жемчужинки внутри зеленых зарослей со стручками гороха. Так все реальнее виделась картина. Или это все же горошины внутри стручка? Но почему тогда они слезы вселенной?

ЧАСТЬ 2. АНАЛИЗ СТИХОТВОРЕНИЯ НА ЛЮБОЙ ВКУС

ФУТУРИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ (конспект статьи)
Анализ стихотворения «Определение поэзии» (Борис Пастернак)

Основные идеи
Это стихотворение — не лекция, а сеанс гипноза.
Поэт считает: «Поэзию нельзя определить — её можно только перечислить, как набор безумных предметов».

Направление — ранний Пастернак, которого литературоведы мучительно относят то к футуризму, то к имажинизму, то к модернизму.

Композиционно «Определение поэзии» — открытый каталог, который внезапно переходит в трагическую коду. Стихотворение можно разделить на три части. (Части указаны.)

Образы и символы
Пастернак не использует образы как украшения. Каждый образ здесь — маленькая бомба. ( Нам особенно интересна "бомба"последняя.)

«Слезы вселенной в лопатках». Абсолютно безумный образ. «Лопатки» — это и кулинарные лопатки (переворачивать блины?), и анатомические (часть скелета). «Слезы вселенной» — это звезды? Космическая грусть? И всё это помещается в «лопатках» — мелких, бытовых предметах. Пастернак показывает, что поэзия способна ужать космическую трагедию до кухонной утвари.

Темы и проблемы
Пастернак поднимает несколько тем, но решает их не академически, а экзистенциально — на грани отчаяния и восторга.

Основная идея
Главная мысль «Определения поэзии» парадоксальна и жестока одновременно: поэзия — это бессмысленный, прекрасный, оглушительный жест в сторону абсолютно глухой вселенной.

Мне не нравится разбор — обычное славословие там, где нет другого содержания. Тогда мы получаем отчаяние, восторг и прекрасные жесты, а также сеанс гипноза для читателей. Или вот по поводу кухонной темы — почему бы в словарь не заглянуть? Так в теме "лопаток" доверие к этому разбору падает. А что если и всё остальное на том же уровне — то есть это "восторги и отчаяние" автора статьи, очень далекие от истинного Пастернака?
Почему мы так охотно дарим именитым поэтам эти восторженные оценки их творчества, все что угодно, только не наше внимание? Но оно дорогого стоит — требует чувства и предельного погружения в тему.

ЛИТЕРАТУРОВЕДЧЕСКИЙ ДИСКУРС
Но, может быть, такой анализ — это творчество нейросетей? Осторожно, искусственный интеллект! А ведь очень похожая риторика, как раз в их стиле. Но не будем спешить с выводами. Серьезные литературоведческие статьи предлагают именно такие оценки и суждения, закрепленные в общепринятых рамках. Это тот ДИСКУРС, за пределы которого выходить нежелательно.

ПРИМЕР
Гаспаров Б. М. Борис Пастернак: По ту сторону поэтики (Философия. Музыка. Быт)

В полном согласии с заявленной темой, стихотворение начинается цепочкой лаконичных пропозиций со связкой ‘это’, построенных по модели научного определения; чисто риторически они производят впечатление набора исходных постулатов. Кажется, что смысл постулирующих пропозиций приходится понимать так, что о поэзии можно сказать все, что угодно, — в этом и состоит ее «определение».

...смысл поэтического сообщения, заключенного в стихотворении Пастернака, следует искать в феноменах действительности, которых стихотворению удается «коснуться» — в лихорадочной спешке бросания из стороны в сторону за случайно попадающимися под руку обрывками разлетающихся вещей.

В общем понятно: поэзия символизма, футуризма и имажинизма — это набор случайных тем, неведомо каким образом оказавшихся в сознании поэта. Возможно, литературный анализ в приведенных статьях имеет определенный смысл, но это все равно что изучать почерк поэта, не задумываясь о смысле им написанного.

Хотя вот еще одна любопытная точка зрения: «Заглохший горох» Пастернака. Горох, как известно, растение вьющееся. В огородах на грядках устраивают шпалеры, то есть вбивают колышки и натягивают в несколько рядов веревочки.
Если мы поглядим на такую картину — колышки, ряды веревочек между ними, ползущие вверх стебли и стручки, — перед нами предстанет то же самое, что и на любой нотной странице: колышки — разделения тактов, веревочки — нотные линейки, ростки и завитки гороха — штили и флажки нот, стручки, наполненные горошинами, — аккорды.
Посмотрите на любую музыкальную запись, хотя бы на первую страницу си-минорной сонаты Б. Пастернака, и вы увидите грядку с горохом! Нет никакого сомнения, что автор “Определения поэзии” — будучи сам музыкантом и композитором — видел это сходство, доходящее до зрительного тождества.

Но у меня есть сомнения. Сравнение грядки  с нотным станом выглядит искусственно. Пастернак не был символистом или модернистом  в такой степени и не искал знаков для выражения глубинного смысла. Стих очень органичный и является изображением жизни по сути. У символистов же вещь часто использовалась как знак: предмет не важен сам по себе, он — проводник «высшего смысла».

Мне же стихотворение нравится — я вижу в нем живописные картины природы и философские размышления автора о смысле поэзии.  Если читаешь стихотворение самостоятельно, безо всяких предварительных разборов, то восприятие чистое, без помех. Очень ценное состояние! Но поток подобной информации навязывает заданное видение. Так о чем на самом деле писал Пастернак?! С литературоведами взаимопонимания не получилось.

ЧАСТЬ 3. И ЗВЕЗДУ ДОНЕСТИ ДО САДКА
Фильм-реконструкция в 4-х картинах
Действие происходит летом 1916 года на Урале, в посёлке Всеволодо-Вильва Пермской губернии. Пастернак оказался там по приглашению Бориса Ильича Збарского — управляющего заводами Зинаиды Григорьевны Резвой (вдовы Саввы Морозова). 
Шла Первая мировая война, переосвидетельствования могли лишить прежней брони. А заводы, где служил Збарский, относились к оборонному производству — у сотрудников была бронь. В Москве у молодого поэта не было устойчивого заработка, а здесь предлагали жильё и содержание. Для человека, который не хочет «висеть на шее» у семьи, это было реальным решением.

Для Пастернака отъезд на полторы тысячи вёрст от Москвы был ещё и возможностью вырваться из круга личных и творческих тревог. В Вильве он впервые по-настоящему почувствовал масштаб пространства: тайга, река, скалы, заводские дымы рядом с тишиной леса. (Хотя стихотворение датируется 1917 годом, это все же предполагаемая дата; есть  автограф 1919 года, а напечатано стихотворение в составе сборника 1922 гола.)

1. Соловьи
Вечереет. Сумерки. Ночи в июне здесь прохладные, жара быстро спала. Не так душно — и сразу запели соловьи. Слушать этих божественных птах всегда удовольствие, но здесь особенно. В дачном домике на краю поселка время будто остановилось, и нет рядом  суетной и шумной городской жизни.
Деревянные строения, огород позади дома. Привычные заросли гороха — сплошная зеленая масса, желтоватые стручки-лопатки. Сладкий, с детства знакомый вкус.

2. Дождь
Весь день собирались тучи, и наконец пошел дождь, настоящий ливень: в зарослях гороха, как вселенские слезы, застывают жемчужины-капли, а в шуме водяной стихии — другая музыка. Это вихрь стремительных ритмов Моцарта и неугомонной энергии Фигаро.

3. У реки
Дождь кончился неожиданно, как и начался. По мокрой тропинке можно пройти к реке, вот и деревянный настил у воды. В темной глади отражаются звезды.
Всё, что ночи так важно сыскать
На глубоких купаленных доньях,
И звезду донести до садка
На трепещущих мокрых ладонях.

4. Плоский мир
Небо ясное, завтра опять жаркий день. Но в этом глухом уголке солнца не бывает, ольха закрывает небо. Доски потемнели от сырости, плоское дерево на ровной воде... 
Поэзия — это всегда переосмысление мира, стремление понять тайны мироздания через предметность, которую мы видим как отражение звезд в воде. Перейти от плоского "дощатого" пространства, от духоты давящей земной ограниченности к божественному сознанию, к высшей духовности, дарованной нам Богом? Дерзкая и смешная мечта в заброшенном уголке вселенной. Зачем это нужно людям?

Литературоведы сочтут такое сюжетное восприятие поэзии наивным, но это право читателя, его личное восприятие. И представить себе, как низвергаются дождевые потоки на бурно разросшуюся зелень деревенского огорода; пройтись потом по мокрой траве к реке, подумать о смысле поэзии — это прекрасно!

ЧАСТЬ 4. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОЭЗИИ
А что сам Пастернак писал о поэзии? Существует фундаментальная публикация «Чудо поэтического воплощения» (публикация и комментарии Е. В. Пастернака в журнале «Вопросы литературы», 1990). Там собраны письма за большой период (с 1912 по 1956 год), и в них  много размышлений об искусстве и литературном творчестве.
«Вы должны признать, что стихов как самоцели я не любил и не признавал никогда. Положение, которое утверждало бы их ценность, так органически чуждо мне…».
«Поэзия моего пониманья протекает в истории и в сотрудничестве с действительной жизнью».
«Я всегда стремился от поэзии к прозе, к повествованию и описанию взаимоотношений с окружающей действительностью, потому что такая проза мне представляется следствием и осуществлением того, что значит для меня поэзия».

ОБСУЖДЕНИЕ (вопросы мои, ответы по сетевым источникам)

ВОПРОС. Пастернак говорит: "...поэзия не была моей самоцелью, я всегда шел от поэзии к прозе". Чем тогда поэзия отличается от прозы, с его точки зрения?

ОТВЕТ. Когда Пастернак говорил, что шёл «от поэзии к прозе», он имел в виду движение от более концентрированного, образного опыта — к развёрнутому повествованию, где образ не самоцель, а средство для рассказа о жизни, людях, истории. В одном из высказываний он прямо сравнил стихотворение с этюдом, а прозу — с картиной: «Стихотворение относительно прозы — это то же, что этюд относительно картины. Поэзия мне представляется большим литературным этюдником». Проза — это уже «готовое произведение», где собранный в стихах материал разворачивается в сюжет, в описание взаимоотношений человека с миром, в повествование. 

ВОПРОС. То есть в поэзии нет законченного смысла, это набросок, этюд, как тезисы к докладу? Тогда он вовсе не поэт. Мне поэзия представляется более ярким и глубоким творчеством, чем проза. И она самоценна не менее чем проза, но при этом решает другие задачи. Скажем так, это особая форма познания жизни.

ОТВЕТ. Это действительно так. Поэзия — не «черновик», а самостоятельная, глубокая форма познания мира. Для Пастернака поэзия была лабораторией, где он нащупывал язык: ритм, неожиданные связи вещей, точность слова. А проза становилась формой, где этот язык разворачивался в большой мир — в историю, в судьбу, в эпоху. В стихотворении смысл и чувство сжаты до предела, упакованы в несколько строк так, что каждое слово работает на максимум. В прозе тот же смысл можно развернуть, дать ему время, показать, как он проявляется в поступках и днях.

ВОПРОС. Я вполне могу предположить, что высказывания Пастернака на соответствуют истинному характеру его творчества, и его поэтические работы это все же настоящая и самодостаточная поэзия, которая ни в каком развертывании не нуждается. Но как определить это таинство, как отличить поэзию от прозы, не используя при этом слов с неопределенным значением.

КАК ОПРЕДЕЛИТЬ ПОЭЗИЮ (по Пастернаку)

Поэзия это ночь. Ночью мы чувствуем всё иначе, и ночь создает объём: в темноте проступают звёзды, тени становятся глубокими, а привычные вещи — загадочными.
Это состояние, когда слышно тишину. Днём слишком много звуков, а ночь убирает лишний шум: в тишине можно расслышать и щёлканье льдинок, и свист, и даже молчание вселенной.
Но почему поэзия — это двух соловьев поединок? Мир телесный и мир духовный одинаково дороги нам — не об этом ли речь, не в этом ли двойной смысл этого сравнения. Поединок — ключевое слово?

Двойственность — основной живописный прием в поэзии. От вещественности мира поэт переходит к его высокому смыслу, совсем как в античной философии, где вещи представлялись эманацией идей. Во второй строфе сладкий застывший горох — как вселенские слезы в лопатках. Может быть, это сфера, сжатая плоскостью или многомерность божественной души в плоских рамках материи.

И далее совершенный образ — музыка богов в  звучании дождя. И как прекрасно это визуальное изображение стихии, энергетика поэтических строк потрясает чувства. Почему для нас так притягательна эта бушующая и неуправляемая сила водяных потоков, почему вызывает не страх, а восторг! Картина представляется настолько явно, что видишь и слышишь все происходящее.
Ну и конечно как поэт Пастернак здесь великолепен в выборе звуковых и метафорических средств выразительности: с пультов и флейт ФигаРо низвеРгается ГРадом на ГРядки.

Третья строфа — центральный метафорический образ поэзии. Отдельно прорисованные детали (все что ночи дано отыскать) складываются в общую картину — и это воспринимается как предельное напряжение чувств и  необходимость выразить — не словами, а между строк — нечто невыразимое, "донести до садка" душу поэзии.
Но что ищет поэт на "глубоких доньях"? Обычные предметы он стремится увидеть в ином  ракурсе, так что два изображения создают объемность художественного пространства. Это те же живописные приемы, но только в словесном искусстве.

В четвертой строфе дана другая картина — мир как плоские, потемневшие от времени доски, на которые "небосвод завалился ольхою".  Так, вероятно, выглядит   вселенная в огромном мироздании среди множества других миров. Мы смешны далеким звездам, когда стремимся поймать отражение  света в темном зеркале воды. И все же мы пытаемся это сделать в своем поэтическом творчестве.

ИТОГ
Если много раз повторить  некоторые строки этого поэтического шедевра раннего Пастернака, то можно услышать совершенно грандиозную космическую музыку. Поэзия — это язык богов, которым поэты описывают мир людей. Или так: это сверхчувственный прорыв в иное пространство, уникальный способ познания мира.

Мир вещественный — отражение божественного мира. Столкновение этих двух начал — это и есть тема и язык поэтического творчества.  Для глубокого чувственного переживания  важна метафорическая  напряженность слова, и в поэзии всегда присутствует определенный  сдвиг относительно нормы, поэтическая неправильность, нарушение пропорций, меняется угол зрения — все это создает оптическую двойственность и многомерное восприятие поэтического текста.