Этериани. Глава 15

                Дорогие мои читатели!


Хочу вас познакомить с моей интерпретацией ещё одной жемчужины грузинского эпоса, после «Амираниани».  Я, конечно, не первая, кто обратился к средневековому сказанию  об Абесаломе и Этери. На основе этой сказки написана поэма Важа Пшавела «Этери», удостоившаяся перевода двух русских поэтов - и каких! Это Марина Цветаева и Николай Заболоцкий...

В 1895 году молодой Николай Рерих поставил живые картины из поэмы «Этери» на «Грузинском вечере» в Петербурге.
 
На основе сказки написана опера Закария Палиашвили «Абесалом и Этери», ставшая грузинской классикой.
 
«Этериани» - значимое явление, то, что не обойти в грузинской культуре, что не объехать. Очень хотелось отметиться на этом поприще... Понимаю, что нескромно. Но сердечное желание должно быть исполнено. И потом, - а вдруг! - скажется моя глубокая связь с обеими странами, владение обоими языками. Я это понимаю - разумом, я это чувствую - сердцем. Надеюсь, скажется...


                Посвящается моему отцу - Отару Архиповичу Какабадзе.
                Человеку сложной судьбы, в жизни которого было всё...
                От сумы и до тюрьмы. И до дружбы с великим Ладо Гудиашвили...
                Он рассказал мне эту сказку первым, в давнем детстве.
                Я помню жалобу его внучек - он водил их на оперу
                "Абесалом и Этери" шесть или семь раз!
                Такая любовь должна быть упомянута.
                Папа, я старалась! Твоя Манана.


                Глава 15. Про нож - и любовь.
 
Вот последний вздох свой слабый наш царевич испускает,

И свой взор последний тёплый он Этери посвящает, -

Тут из складок из одежды девушка нож извлекает,

Ножны тот - в груди находит, чёрный черенок сверкает...

Не нашлось у ней для мира слова доброго иль вздоха...

Было ль больно иль не очень - не привыкла она охать...

Тихо подле опустилась. Что ей до переполоха?

В этом мире её нет уж. Не слышна ей суматоха...

Пусть её зовут безумной, нарекут в миру слепою...

Но любовь и верность люди мерой меряют иною.

А у ней - другое сердце, не растленное толпою.

А она пряма как тополь, сирота с большой мечтою.

Одного всю жизнь хотела - быть любимой - и нашла!

Кто, зачем и как научит, чтоб хранила - берега...

Как костёр себя сжигает, до последнего, дотла.

И удар рукой без дрожи, без сомнений нанесла!...

Философия двоится, как слияние двух рек:

От вины освободился, успокоился навек.

А она любовь спасает, чтоб не выцвела как снег...

(Клятва стала чтоб поступком, не словами, человек!)

Голос третий, голос важный, голос родины моей

Не нарушит равновесья: не приветствуя смертей,

Смерть не ставя выше жизни, - всё ж прольёт из слёз ручей...

Дочь земли, зовут Этери, для грузин - живых живей!

Дерево ведь познается в выросших на нём плодах,

Человек - по тому следу, что оставил он в сердцах.

Про её любовь поётся при горящих очагах!

Имя девушки святится и в долине, и в горах!

В песне той любовь - не шёпот, это истинный обвал!

Тут не ветер, - ураган тут, крышу с дома он сорвал!

Дождь бывает моросящим, здесь нещадно он хлестал!

Да, любовь такой бывает... словно выстрел - наповал...




                ***