Луна обетованная. Книга 2. Часть2 Главы 1-3

                Часть 2. Тайный союз.

                Глава 1. «Луна-центр».

 Прошло четыре месяца с высадки первой группы поселенцев на лунную базу «Луна-центр». За это время произошло очень много изменений.
База.
 Энергетический блок, находящийся в секторе С-1, был полностью готов. Десять блоков солнечных батарей, установленных на поверхности хребта кратера «Платон» и мини-атомная электростанция, на данный момент полностью обеспечивали энергией всю базу. Плавильный цех и производственные цеха находились на стадии завершения. Сектор Б-2 превратился в промышленную зону. Сектор А-2, предназначенный для разгрузки и приёма «роботяга» и лунохода «Звезда» становился тесноватым. На последнем совещании базы было принято решение о переносе жилого блока из Сектора А-1 в Сектор А-4. Этот номер присвоили пустоте, которую нашёл Артём Семёнов.
 При полном обследовании оказалось, что она доходит до внутренней части хребта кратера. Предварительный анализ показал двадцатиметровую стену из базальта, отделявшую пустоту от поверхности кратера. Колонны, которые находились по всей площади пустоты, состояли из чистого, стопроцентного, плавленного кварца. При правильном направлении света на колонну, свет, преломляясь, доходил до самого верха, усиливаясь многократно. Колонны являлись световыми усилителями. Дно огромной, каменной чаши, которую Артём в своих видениях принял за озеро, было покрыто тонким слоем серебра. Поэтому было принято решение: добытый в кратере лёд переплавлять и предварительно очищенную воду по трубам направить в эту лунную ёмкость. Стены пустоты, как и свод, оказались покрытыми оплавленным стеклом. Эта вся поверхность прочно герметизировала всю пустоту.   Всё, что привиделось Артёму, стало реализовываться. Словно это пространство было создано самим спутником для проживания людей. Артёма пригласили на совещание, где ознакомили со всеми результатами исследований и высказали мнение о переносе жилой базы в сектор А-4. Самое удивительное произошло позже. На следующий день, когда Бокий и Артём пришли в пустоту, которую Бокий называл «сердцем» спутника, они заметили слабое, зелёное мерцание колонн. Бокий воспринял это, как знак: Луна принимает людей.
 Парковая зона.
 Зелёные насаждения больше всего радовали людей. Да, сказывалась нехватка солнечного света. Но первый урожай поселенцы получили. Огурцы, помидоры, редис, зелень – всё это база выращивала сама. Готовились к урожаю картофеля и других овощей.  Все посаженные деревья принялись, выбросив зелёную листву, отчего воздух в парке приобрёл земной аромат.
Поселенцы.
 Люди, пережившие лунную акклиматизацию, не были похожи на тех людей, которые впервые ступили на спутник. Не было страха, озабоченности. Они все приняли реальность как естественную данность. Теперь это их жизнь. Это их путь. За это время образовалось четыре семьи. И что самое главное – вся эта человеческая масса, состоящая из совершенно разных людей, разной национальности, разных менталитетов, стала одним целым. Сплочённым, единым монолитом.
Буксиры прилетали раз в месяц. Новых поселенцев больше не доставляли. Луна действительно приняла людей. Теперь они являлись её неотъемлемой частью.

                Глава 2. Бокий Алиев.

 Тридцать дней назад.
 Среди прибывших выделялся низкорослый мужчина с азиатскими чертами лица, одетый в строгий чёрный костюм, не предназначенный для космических перелётов. Его звали Бокий Алиев. В списках он значился как геолог, но Евдокимов, бегло просмотрев досье, заметил, что последние три года Алиев работал в структуре, связанной с энергетическими корпорациями Казахстана и России.
— Бокий Алиев, — окликнул его Евдокимов, когда регистрация завершилась. — Вы единственный, кто не прошёл предполётный психологический тренинг. Почему?
Алиев повернулся. В его глазах не было ни усталости, ни любопытства — только спокойная уверенность человека, который привык, что ему всё позволено.
— Я не нуждаюсь в тренингах, господин Евдокимов. Я здесь не для того, чтобы лечить свои нервы. Я здесь для того, чтобы работать.
— У нас все кто прибывает, должны работать, — Евдокимов сделал паузу. — Но правила едины. Если вы нарушите режим безопасности, я лично отправлю вас обратно первым же рейсом. И ещё, обращение «господин» – здесь лишнее.
Алиев усмехнулся, но ничего не сказал.
 На третьи сутки Павел Клочков организовал выход на поверхность для установки дополнительных сейсмодатчиков. В группу вошли: он сам, двое инженеров и Бокий Алиев, который настоял на присутствии, ссылаясь на необходимость изучения геологического строения массива.
 Скафандры были новыми, с усиленной защитой от микрометеоритов. Когда люк открылся, перед ними предстала абсолютная пустота — чёрное небо без звёзд, серый реголит под ногами и тонкая линия горизонта, за которой ничего не было.
— Не привыкну к этому, — сказал один из инженеров по внутренней связи.
— Привыкнешь, — ответил Павел. — Или сойдёшь с ума. Выбирай.
Алиев молча шёл в стороне, время от времени наклоняясь и рассматривая грунт через увеличительное стекло шлема. Он явно искал что-то конкретное.
— Бокий Алиев, — вызвал его Павел. — Не отходите от маршрута.
— Я в пределах видимости. Не волнуйтесь.
Павел хотел возразить, но в этот момент раздался тревожный сигнал с пульта управления базой. Голос Майкла Гребера прозвучал в наушниках:
— Павел, немедленно возвращайтесь. Датчики зафиксировали подвижку породы в западном крыле.
— Подвижку? Какова амплитуда?
— Незначительная. Но она нарастает. Я не хочу рисковать.
Группа развернулась и двинулась обратно. Алиев, не торопясь, поднял с поверхности образец камня и спрятал его в контейнер.
Когда все вернулись внутрь и сняли скафандры, Алиев направился прямо к Евдокимову.
— Нам нужно поговорить.
— Слушаю.
— Не здесь. В вашем кабинете.
Они прошли в кабинет.
— Говорите.
— То, что вы назвали подвижкой, не случайность. Это начало.
— Чего?
— Активации глубинных структур. Луна не так мертва, как вы думаете. В её ядре ещё сохранились магматические очаги. Они просыпаются.
—Это не первый случай подвижки пород. Почему вы так думаете?
— Моя специализация — глубинная геология внеземных объектов. Я работал по заказу консорциума, который планирует начать добычу редкоземельных элементов на Луне. Но перед этим нужно понять, насколько стабильна кора.
— И что же вы поняли?
Алиев помолчал.
— Через три-четыре месяца, если процесс не остановить, западное крыло базы обрушится. Вместе с ним — вся инфраструктура, привязанная к этому массиву. Мы должны эвакуировать людей и оборудование в восточный сектор.
— Откуда такие выводы? Ранее система настаивала на таком же принятии решения. Если даже это так, вы предлагаете бросить половину базы?
— Я предлагаю спасти то, что можно спасти.
Евдокимов откинулся на спинку кресла. Его лицо оставалось бесстрастным, но внутри всё холодело. Он вспомнил слова комиссии в адрес Критика: «Ваши опасения о вулканической активности не подтверждены данными. Луна геологически стабильна».
— Почему вы не сказали об этом на Земле?
— Потому, что тогда бы миссию отменили, — Алиев спокойно встретил его взгляд. — А консорциум потерял бы миллиарды. Я действую по инструкции.
— Вы ставите под угрозу жизни людей ради денег.
— Я поставил их под угрозу, чтобы выяснить правду. Теперь мы её знаем.
Евдокимов встал.
— Нам об этом известно. Не всё, что вы рассказали, но кое-что. Если вы сообщите об этом открыто, начнётся паника, — сказал он. — Если скроете — вы будете нести ответственность за гибель людей.
— Я не собираюсь ничего скрывать, — Алиев поднялся. — Но сообщить об этом должны вы. И сделать это так, чтобы люди не сломались. И ещё, мне нужен доступ ко всей информации о базе, и Луне.
Евдокимов подошёл к коммуникационной панели, набрал код Франца Иоста.
— Франц, зайди ко мне, срочно. Есть разговор.
Через пять минут Франц находился в кабинете Евдокимова.
- Можешь ему всё рассказать, – Начальник базы показал на Франца. – Он контролирует эту тему.
Алиев всё пересказал Францу. Тот выслушал спокойно и после паузы спросил.
- Как долго вы находитесь здесь?
- Четвёртый день, - с удивлением ответил Алиев, и после спросил. – Какое это имеет значение?
- Примерно через шесть дней у вас начнётся адаптационный период. Здесь все через это проходили. Он длится около недели. Так что у нас есть время…
- Время на что? – Алиев перебил Франца, повысив голос.
- Вам нужно подготовиться к адаптации, в данный момент это важнее. Сходите к Аи Ли. Она вам поможет. А после поговорим.
Спокойствие Франца ввело Алиева в ступор. Он не смог ничего сказать, только бросал удивлённый взгляд то на Евдокимова, то на Франца.
- Андрей Иванович, мне нужно идти, – сказал Франц и тут же вышел.
- Бокий, сходите к Аи Ли. Она вам лучше всё объяснит. А лучше, я вас провожу.
Прошло десять дней.
После рабочей смены Франц и Артём нашли Бокия Алиева в парке. Он сидел на скамейке и наблюдал за людьми.
- Здравствуйте, Бокий, - начал разговор Франц. Артём протянул руку. — Это Артём. Как вы себя чувствуете?
- Всё хорошо. Уже всё хорошо. – Голос Алиева был ещё слаб.
- Я предлагаю вернуться к нашему последнему разговору. Вы не против?
- Нет. – Алиев подвинулся, предлагая сесть рядом. - Я вас слушаю.
- Артём вам всё расскажет. А после его рассказа сходите к Максиму. Поговорите с ним. У вас появилось много вопросов, можете их задать.
 
                Глава 3: Новые открытия.

Бокий приходил в сектор А-4 каждый день. На исследования новой пустоты ему дали неделю. Иногда он брал с собой Артёма, иногда — Франца. Но чаще — один.
В той самой пустоте, где колонны из плавленого кварца уходили вверх, к своду, он проводил часы в тишине
Сначала он просто слушал. Тишина здесь была особенной — не вакуумной, а живой. Где-то глубоко под ногами пульсировала вибрация, неразличимая приборами, но ощутимая телом. (Приборы выдавали показатели в пределах нормы. За всё время не было зафиксировано никаких изменений).
Потом он начал видеть.
Не сразу. Сначала — слабое свечение, исходившее от колонн в отсутствие всякого света. Оно было то зеленоватым, то голубым, то почти белым.
— Это не люминесценция, — сказал он Францу, когда тот однажды пришёл вместе с ним. — Это реакция на моё присутствие. На мои мысли.
— Ты хочешь сказать, что эти камни… читают мысли? — Франц не скрывал скепсиса.
— Не читают. Откликаются. Как струна, если на ней играть. Только здесь струна — вся эта пустота. И играет на ней не пальцами, а сознанием.
Франц промолчал, но с тех пор стал относиться к секретам сектора А-4 серьёзнее.
На шестой день Бокий принёс на базу странный образец. Это был не камень — скорее, застывшая капля металла, серебристая, с переливами, как у мыльного пузыря.
— Это конденсат, — объяснил он на совещании у Евдокимова. — Я брал пробы воздуха в пустоте. Оказалось, там есть микроскопические частицы. Они оседают на стенах, на колоннах. Я собрал их с помощью электростатического фильтра.
— И что это? — спросил Евдокимов.
— Органика. Нет, не в том смысле, что там живые существа. Но это сложные углеродные цепочки, каких нет ни в лунном реголите, ни в земных метеоритах. Они образуются только в одном случае — если есть постоянное торсионное поле, взаимодействующее с веществом на квантовом уровне.
— Ты хочешь сказать, что Луна сама создаёт органику? — Артём подался вперёд.
— Не Луна. Эти пустоты. Возможно, они — естественные биореакторы. Или то, что осталось от древней жизни. От древней Луны. Мы всегда считали и считаем Луну мёртвым телом, мы ошибаемся. Она живая. Этот конденсат может быть использован как источник энергии. Чистой, практически неисчерпаемой.
В комнате повисла тишина.
— Сколько мы можем добыть? — спросил Франц.
— Пока — крохи. Но если мы научимся управлять процессом… — Бокий развёл руками. — Возможно, мы перестанем зависеть от солнечных батарей и реакторов. Нужно провести полный анализ этого материала.
Евдокимов внёс предложение: сектор А-4 остаётся закрытым. Никакой информации на Землю. Все поддержали.
— Это наша страховка, — объяснил он Бокию. — Если начнутся проблемы с поставками, если Земля попытается нас задушить, у нас будет козырь.
Бокий кивнул.

                Продолжение следует.