Глава 7. Крылья

Прошло 3 месяца. Самара
Телефон звонит. Лена берет трубку:
— Ленусь!!! Приветик!
— Ооо, Вань, привет!
— Как у тебя дела?
— Да всё так же. Сейчас работы много, устаю! Вчера в кино на премьеру ходила с подругой. Фильм очень понравился.
— О, класс!!! Молодец!!! Работа работой, а о себе не забывай!! Слушай, Лен, а куда Ева пропала? Я до неё дозвониться не могу. Скоро приеду в Самару, хотел сообщить!
— Так Ева замуж выходит. Предсвадебная суматоха.
— Как замуж? Шутишь?
— Да нет, правда, замуж. Мы, когда возвращались с Питера, то в поезде познакомились с Игорем. Он и есть будущий муж Евы.
— Какой Питер, Ленка, в Питере мы были пару месяцев назад.
— Да, так быстро они решили зарегистрировать брак.
— Она беременна?
— Нет, не беременна. Как будто бы только из-за беременности замуж выходят. Ева говорит, а зачем ждать?
— И вот так просто она готова выйти замуж за первого встречного, незнакомого человека?
— Вань, зачем ты так. Игорь хороший мужчина, порядочный.
— Ну-ну, вам, бабам, лишь бы замуж выйти за кого угодно!! А открытки ты ей передавала?
— Нет, не передавала. И письмо последнее, которое ты мне в Питере передал и просил отдать через месяц, я тоже не отдала. У них там такая любовь закрутилась. Я подумала, что письма и открытки — это будет лишним.
— А мне-то ты почему только сейчас говоришь об этом?
— Вань, ты не звонил. Как я тебе скажу? У меня работы было очень много, две девочки уволились, приходилось работать практически без выходных. Было немножко не до открыток. Она для тебя письмо передала.
— Читай!!
— Так приедешь в Самару и отдам! Сам прочитаешь!
— Лен, читай сейчас!
— Хорошо, подожди, сейчас сбегаю за письмом.

Небольшая пауза.

— Алло, алло, Ваня, ты на связи, – говорит Лена.
— Да, слушаю.
— Читаю… «Дорогой мой Лео. Я долго думала, писать тебе это письмо или нет. В нём будет много откровенного и очень личного. Но я думаю, ты всё правильно поймёшь. У нас с тобой как будто бы была маленькая жизнь, и за это время ты занял место в моём сердце. Когда я была маленькая, то…»
— А причём тут детство-то вообще? — спросил Ваня.
— Ваня, подожди, дай дочитать. Я откуда знаю, причём тут детство. Я это письмо ранее не читала. Ева мне никаких комментариев не давала.
— Хорошо, давай дальше!
— «Когда я была маленькая, то мама часто говорила: „Ну, в кого ты у меня такая страшная уродилась. Ноги худые, ну кто на такие ноги посмотрит? А что это за родинка на щеке, убожество! А волосы, да это просто мышиный хвост“. В 7 классе на новогодний вечер в школе все девочки пришли в красивых платьях, а я в брюках и кофте фиолетового цвета. Я тоже хотела в этот день выглядеть принцессой, я тоже хотела надеть платье и туфли, сделать красивую прическу, но мама сказала: „Ты и так страшная!“»
— Что за бред она пишет? — холодно спросил Ваня.
— Не знаю… Давай сам дочитаешь, когда приедешь?
— Нет, давай лучше сейчас.
— «А мама сказала: „Ты и так страшная, иди в чём есть, что людей смешить платья на тебя надевать“. Она не купила мне даже красивую кофту к новому году, я надела повседневную одежду. Сколько слёз было пролито по вечерам от непонимания, почему она так ко мне относится, почему не пытается подбодрить, а всё время пытается унизить.
Будучи молодой, мама начинала карьеру певицы. Пела в кафе по вечерам, была солисткой хора, который разъезжал по стране с гастролями. И тут неожиданно забеременела мной. Тяжёлая беременность. Токсикоз с самого начала до самых родов. Тяжёлые роды, в которых, по её словам, она столько боли вытерпела, и ни один ребёнок этого не стоит. Она часто говорила: „Ребёнок изуродовал моё тело“, как будто бы другие не рожают, как будто бы ей было тяжелее всех. Вернуться в профессию не удалось, потому что я часто болела… Она очень хотела быть певицей. И хотя отец старался всячески её подбадривать, она как будто все свои неудачи срывала на мне, как будто бы обвиняла меня в том, что у неё в жизни ничего не получилось.

И вот так каждый день я всё больше и больше верила её словам, которые не соответствовали действительности. Внешние данные у меня очень хорошие. Было много ситуаций, когда другие люди говорили мне о том, какая я красивая, но я им не верила. Однажды тётя Соня заплетала мне волосы и сказала: „Обалдеть, какие волосы мягкие и пушистые“, но в моей голове вставали слова мамы: „Что за мышиный хвост“. В 6 классе мы ездили на турбазу. В последний день устраивали конкурс красоты. Было выбрано 5 наиболее красивых девочек класса для участия. В этой пятёрке была я. Родители, которые поехали на турбазу вместе с детьми, достали из своих сумок вещи, которые можно было на нас надеть. На меня надели юбку в пол, подзатянули на талии. И бусы ярко-красного цвета. И когда я выходила на импровизированную сцену для первого выхода, то я чувствовала себя фантастически! Я ощущала себя красивой! Свободной! Живой! Я кружилась, и у меня вырастали крылья! Счастье наполняло каждый миллиметр моего тела. А потом я приехала домой. И снова слышала слова мамы о том, какая я некрасивая, и с каждым днём верила этим словам больше и больше. Мама говорила мне, что ни один мужчина не обратит на меня внимание. Именно поэтому в моей жизни было много недостойных мужчин, которые унижали и оскорбляли меня. Мне казалось это нормой. А потом в моей жизни появился ты. Лео. Ты совсем другой. Ты как загадочный принц из самой настоящей сказки. В твоих словах было столько теплоты, заботы и обожания. Вначале я не верила тому, что ты говоришь. Мне казалось, все эти слова только для того, чтобы спать со мной. Но с каждым письмом, с каждой открыткой раны в моём сердце заживали. Сколько слёз было пролито над каждым письмом, ты даже не представляешь! Каждый вечер я перечитывала их много-много раз! Именно поэтому первое, что мы делали, когда встречались, — это рассматривали открытки, которые ты мне высылал, и подписывали их. Для меня это было очень важно. Рядом с тобой я ощущала себя, как тогда на турбазе! Фантастической королевой! Ты подарил мне не просто вечера любви, ты подарил мне крылья! Спасибо тебе большое! То, что ты сделал для меня, бесценно! Но теперь я принадлежу другому мужчине и не могу быть с тобой!
С искренностью, Ева.»

Повисла пауза. Каждый думал о своём.

— Вань, мне пора, давай позже созвонимся, — сказала Лена и, не дождавшись ответа, положила трубку. Она сидела около телефона целый час. Смотрела в одну точку, а по щекам текли слёзы. Она вспомнила своё детство. Случайно оброненные слова: «У Ивана будет блестящее будущее, а у Лены, да так уборщицей бы взяли и ладно», «Ох, сколько с девушек-то Иван сведёт с ума, а Лене бы какой-нибудь плохонький подвернулся». Детская боль всплыла наружу и комом встала в горле. Хотелось рыдать во весь голос. Нет, кричать оттого, что творилось внутри.