Зачем всякая женщина тайно мечтает превратить...

Этот текст подпирает по смыслу Заявку на нац. идею (Приключенческое эссе) на сайте автора
vairgin.com/nac_ideya/

Зачем всякая женщина тайно мечтает превратить свой дом в бордель?

Первый на эту тему образ вышел из фильма «Бриллиантовая рука», когда, согласно приказу взбесившейся управдомши, приручённый ею алкоголик вешал объявление о товарищеском суде над Семён Семёновичем Горбункове (в исполнении Юрия Никулина). Алкаш кончает вешать объявление на стенд, но подходит мусор, показывает служебное удостоверение и говорит: «А теперь снимите!»

А второй образ был из французского «Профессионала» с Жан-Полем Бельмондо в главной роли. Вышла целая серия эпизодов, когда мусора из секретной службы раз за разом дают уйти живым суперагенту, которого играет Бельмондо. Вместо исполнения полученного приказа его, суперагента, убить, его отпускают. Странно. Почему?

Ключ ко всему, конечно же, в отклоняющемся поведении стукачей в камерах, в которых появлялся товарищ Сталин. Новоприбывшему в камере молчать не дадут. Обязательно будут расспрашивать. Понятно, что Сталин из уважения к традициям тюрьмы отвечал. По традиции отвечать надо честно – потому что подробный рассказ новоприбывших о своей жизни один из важных источников постижения жизни арестантами вообще. Не просто жизни, но чёрного порядка.

Но и без этого бродяга, а Сталин минимум был носителем почётного звания бродяга, отвечать будет честно, более того, так, чтобы слушающие начали мыслить и притом лучше, чем они мыслили когда-либо до того. От сосредоточения мысли на бродяге, образуется коллективный разум. Но этого стукачи, которые готовы на что угодно, только бы не мыслить, постараются не быть вовлечёнными. Они всегда и везде наизнанку готовы вывернуться, лишь бы из такой камеры вырваться. Рваться будут столь же упорно, как из братской могилы.

То же самое со стукачами происходит, когда их разоблачают более традиционными способами, то есть, уличив с помощью свидетелей, называют вещи относительно них своими именами. Разоблачение – это правда. А всякая правда для стукачей неприемлема. То же самое происходит и с проституткой, скажем, той, которая в одном из клиентов узнаёт своего мужа, относительно которого жизнь её принудила хоть что-то узнать, и вынудила хоть как-то начать мыслить логически. Бежит от него, сломя голову. Не от его кулаков, а от замаячившей впереди мысли.

Наврёт, конечно, что просто испугалась, что он набьёт ей морду. Но это всего лишь враньё – чтобы не соприкоснуться с мыслью.

И вот Горбунков, который вернулся из заграничного турне с расширенным кругозором, просто горит желанием разоблачить враньё, которое царит в стране с подачи стукача Хруща.

Управдомша и иже с нею такие же хрущеноиды от такого настроя Горбункова, разумеется, взбесится. Самое время Горбункову разглядеть элементы иерархии стукачей, сложившуюся в домовладении, в котором ему выпало жить. Но мусор появление мысли у таких как Горбунков допустить никак не может. Вот он и говорит: «А теперь снимите!» Мусор прекратил разоблачение элементов стаи собак-хрущеноидов, которые бы на так называемом товарищеском суде на Горбункова накинулась бы. Какое кощунство назвать всё это товарищеским судом!

Интересная деталь относительно этого мусора с удостоверением: у него на тыльной стороне кисти есть наколка «Солнце всходит и заходит».

Обычно такую наколку набивают себе арестанты из уголовной шпаны, которые хотят подчеркнуть, что они не последнего разбора. Но эту наколку набить мусор в тюрьме не мог. Если бы он чалился по уголовной статье, то его бы в советскую милицию не взяли. Милиция была устроена всё-таки иначе, чем полиция.

А, значит, мусор набил её вне тюрьмы – из одного того неосознанного мотива, что он отождествляет себя с тюремной уголовной шпаной. Той самой, которая только на словах объявляет себя непримиримыми врагами стукачей. И, действительно, разоблачённого стукача может и опустить, но главных хозяев стукачей, то есть кис, старательно не замечают, и ещё более старательно не осмысливают. То есть этот мусор – это прислужник кис, и готов сделать всё, чтобы не была создана Теория, с помощью которой могли бы быть разоблачены не только стукачи, но и, прежде всего, кисы. Да и он сам, конечно, не будет разоблачён тоже.

Такой вот мотив активности мусора с наколкой, который сказал прихвостню стукачки-домуправши: «А теперь снимите!».

Мусора – защитники кис и их ближайших прихвостней – стукачей. Противостояние этого мусора истерике управдомши – важная информация в фильме «Бриллиантовая рука». Эта информация способствует разоблачению иерархии дракона, частью которой являются стукачи. Чуть ли не центральным её элементом.

Но та же самая информация относительно стукачей и тайного с ними сотрудничества мусоров обнаруживается и во французском фильме «Профессионал».

В этом фильме не случайно сообщается, что президент африканской страны, которого подставил под пулю мусор-суперагент, прежде чем стал президентом, отсидел в тюрьме 15 лет. Скорее всего, невиновным. То есть он – политический. Или на подходе к тому. О тюремном сроке можно было бы и не сообщать. Эта деталь для бытового сюжета избыточна. Но в фильме эта деталь присутствует. То есть нам показан и некий иной кроме проговариваемого мусором мотив того, почему суперагент изо всех сил старается убить президента: президент с немалым тюремным опытом распознал в нём, агента, стукача. Глубоко законспирированного. Реакций на это разоблачение у мусора, прикидывающегося человеком с совестью, должно быть две: бежать или мстительно убить. Обе эти реакции мусор и демонстрирует. Совершает побег и убивает. Президент, что-то поняв, остановился на полпути, поэтому его и смогли убить вопреки его воли.

Рассмотрим подробнее эту возможную месть за разоблачение. По каким деталям можно убедиться, что он от той судьбы, внутри которой так мстят? Действительно, должны быть некие специфические отличия реакции окружающих на этого провокатора. И вообще настоящие герои толпой не востребованы, кассу на них кинематографистам не сделать. Но вот если в фильме прославлять стукача, то это для проката фильма коммерчески выгодно.

Персонаж Бельмондо корчит из себя героя, то есть противоположность стукача – в представлении толпарей. На самом деле, все кривляния Бельмондо это типичная агония стукача.

Но всё-таки, почему к персонажу Бельмондо столь благожелательно настроены мусора? Настолько благожелательно, что вопреки полученному приказу ликвидировать этого «суперагента» и тем не допустить убийство президента, ему мусора раз за разом дают возможность уйти? Для нас, конечно, хорошо, ведь он продолжит проявлять себя – как стукач.

К тому же, почему вокруг этого суперагента мяучат женщины – жена, любовница… Обе так ему преданы. Нет, ему не верны, конечно, но преданы. Такое возможно только если он, если уж не киса, а он не киса, для этого нужен хоть сколько-то развитый интеллект, то хотя бы стукач.

Ну, а раз он, судя по реакции многих окружающих, суть стукач, то можно уже верно истолковать некоторые другие эпизоды. Истолковать иначе, чем их толкуют ублажители толпарей. Взять, скажем, контакт «суперагента» с негром-арестантом из африканской камеры. Какое-то время, скажем, первый час контакта, стукач будет относиться к негру благожелательно – пока о нём ровным счётом ничего не знает. Но уже через несколько часов он негра возненавидит. Вплоть до острого желания ему смерти. И негр послушно умрёт – всё-таки всякий стукач более влиятелен, чем обыкновенный «мужик». Что негр послушно и выполнил – откровенно после побега подставившись под пулю.

Может быть, для этого негра такая смерть и не вредна – если смотреть на неё с точки зрения череды воплощений с положительной динамикой. Получив пулю, и точно зная, что умрёт, зная это и чувствуя, негр перестаёт кривляться – и хотя бы в последние минуты своей жизни согласится назвать вещи своими именами. Такая правда может стать ему в благословение при следующем рождении. Не все могут насчёт правды, а негр смог. Помните странный разговор «суперагента» с умирающим негром?

«Суперагент» спрашивает: а ты боишься смерти? Негр отвечает: нет, не боюсь. А суперагент опять говорит: а я бы боялся. И негр ему в ответ: это потому, что ты после смерти прямиком направишься в ад.

Разговор имеет смысл, в особенности, слова негра. В предсмертном состоянии, когда обманывать самого себя стало бессмысленно, негр чётко увидел, что «суперагент» – это стукач. А цель всякого стукача – отправить в палеонтологическую смерть (в ад) всякого, с кем рядом окажется. Ему приносит облегчение то, что он прихватывает с собой всякого. И негр в последние свои минуты наконец-то сообразил, что, да, он, поначалу не поняв, кто такой «суперагент» по масти, стал его прихвостнем, и, как следствие, тоже направился прямиком в ад. И только приближающаяся смерть позволила ему, негру, поменять своё ложное мнение и назвать вещи своими именами. Вот и смог вырваться из-под обаяния стукача.

А стукачи обаятельны – это могут подтвердить половые партнёрши Бельмондо, из коих показана жена и одна любовница. Этот суперагент для каждой из них не первый и не последний. То есть реакция обычных женщин на стукачей та же, что и у вертухаев. Впрочем, как бы поточнее выразиться? Вертухаи, как обычные женщины, или женщины как обычные вертухаи?

Вряд ли можно верить прославленному педерастами педерасту Достоевскому, вспомните эту его историю с любовником-прокурором Врангелем, одно время столь же популярному как Бельмондо, но он, Достоевский, говорил, что самое страшное, что есть в тюрьме, это невозможность остаться одному. Иными словами, его тыкали носом в тех, видеть кого Достоевский хотел бы избежать, потому что наблюдение за некоторыми порождало критическую мысль.

То самое отсутствие возможности закайфовать – ведь для любого арестанта в камере практически нет новеньких. Достоевскому оказалось не по уму разглядеть в тюрьме Университет – потому что он не смог увидеть благословение в том, что мог наблюдать различные типажи арестантов в любое время суток. Хуже того, в этой тюремной возможности наблюдать скрываемые моменты он увидел особенное проклятие. Типичная оценка стукача.

Особенно мучительно для Достоевского было то, что он, как и вся дворянская молодёжь того времени, был знаком с борделями не понаслышке.

Тут наступает время для Теории.

Как мы уже выяснили при изучении тюрем для политических, тайны вертухаев из этого типа заведений и мусоров вообще, вроде мусорских персонажей из «Бриллиантовой руки» и «Профессионала», можно выявить через изучение устройства борделей.

Одна из тайн вертухаев та, почему они действительно благоволят к стукачам и к таким же своим? Причём благоволят без соображений выгоды, то есть вне связи с поставляемой стукачами информацией. Получается, не в обмен на информацию. Просто – от души.

Рассмотрим теоретически тот мотив вертухаев и мусоров, который практически никем не рассматривается. Вертухаи – это работники тюрем, которые готовы этим заниматься даже при нищенских зарплатах. Мусора это более общий термин. Рассмотрим всё это на материале странного устройства борделей (публичных домов) и его составных элементов.

Работницы публичных домов, да и дамы снаружи, любят улетать. «Улетать» – это значит, ничего старательно не понимают, при этом логическое мышление отключается окончательно, наваливается желанный кайф и поступками начинают руководить исключительно полученные прежде враждебные людям психотравмы. Психотравмы всегда дурилки, чушь, тупость, тупизм, кайф.

Желающие ничего не понимать, обычно сосредотачиваются на новом для себя объекте, об устройстве которого пока ещё ничего не знают, да и объяснить им этот объект некому. Эпизодические клиенты публичного дома тем выгодно и отличаются от мужей, что относительно мужа через какое-то время жёны худо-бедно собирают какие-то сведения и начинают мыслить, а о клиентах борделей они не знают ничего, даже их профессий и, соответственно, профдеформаций, которые эти профессии сопровождают. А профдеформации открывают глаза. Как следствие, на клиентах улетают. Или под клиентами.

Парадокс: проститутки в своих борделях своеобразно счастливы. Внешние наблюдатели бордели называют домами терпимости. Якобы проституткам не нравится, но ради денег терпят. Но всё не так как верят толпари. Проститутки своеобразно счастливы – как и вертухаи. Потому что достигают своих бессознательных целей. Целей позорных, но для них значимых. Что и почему, они, конечно, не понимают и объясняют свою тягу к пребыванию в публичных домах как-то по-дурацки, тупо, кайфово. Скажем, начинают утверждать, что их известный половой орган эксплуатируется как нигде напряжённо. И у них от этого наступает якобы полное нравственное удовлетворение. Может, и напряжённо, но не это источник её мнимого «счастья».

Так что это совсем не шутка, когда, если проститутку спрашивают, как она докатилась до жизни такой, она отвечает: «Повезло, наверное».

Да, они так однотипно отвечают, и даже так думают, а нам надо описать происходящее адекватно. Этот принцип кайфа от кайфа следующего за новизной имеет множество следствий. Допустим, некая женщина, получив ещё в детстве внушение, что находиться в публичном доме не особенно достойно, вывернется тем, что будет имитировать бордель в своём собственном доме. Якобы семейном. И имитировать вовсе не только коллекционированием всё новых и новых любовников – хотя и это тоже способ. А ведь внушение это относительно публичных домов ей сделали из зависти, чтобы она не наполнилась своеобразным счастьем. К закреплению управляющей психотравмы приводит ещё и не понимание мотива активности того, кто делал внушение. Так что для здоровья семьи важно понимать все аспекты вокруг публичного дома.

Вот, получившая такое внушение неминуемо будет отныне стараться сделать так, чтобы мужа не замечать. Высший пилотаж – смотреть в упор и не видеть. Знаете, наверно, таких жён, которые, как только появляется возможность соприкоснуться с мужем в совместном действии, тут же впадают в эдакое сонное состояние. А во всём остальном, скажем, когда отправляется на охоту на незнакомых мужчин, вполне себе бодренькая.

В принципе так же реагируют, понятно, что тоже непроизвольно, и многие мужчины. В сущности, так поступают все те мужчины, которые не выполняют в семье или ещё где, скажем, на работе, функции священника. Даже в текстах новых религий, само собой, выхолощенных сравнительно с Истиной, то есть без объяснения механизмов и смыслов слов, говорится, что полноценный муж в семье должен выполнять функцию священника. Если бы выполнял, то жена со временем стала бы исследователем, бродягой в высоком (тюремном) смысле этого слова – и из сонного состояния в определённых ситуациях вышла бы.

Не только в семье, но и на работе. «Засыпают» они тогда, когда хоть что-то в своей работе могут понять. Сон как защита от собственной мысли. Но если начальник так разобьёт работу своей компании на кусочки, которые, взятые отдельно, порознь, будут восприниматься как бессмыслица, скажем, будет переносить бумажки с одного места на другое, то на такую работу он вполне может нанимать не только обычных мужчин, и даже и обычных женщин. Спать на ходу не будут. Защищаться будет не от чего.

Казалось бы, надо добиваться того, чтобы работники фирмы понимали, каким делом они сообща занимаются. Якобы от этого понимания они перестанут тратить время и силы на различные идиотизмы. Ан нет. Начнёт начальник объяснять как устроено целое – резко увеличится текучесть кадров. Даже начнётся более амплитудное вредительство – чтобы работу обессмыслить. А то ведь могут и офис поджечь.

Примерно то же самое может произойти и в той семье, в которой муж будет внедрять только отдельные элементы жреческого образа жизни. Жена не потерпит, разведётся, детей отравит, как это сделала Магда Геббельс по отношению к своим шестерым детям, жена доктора философии, когда к её бункеру приблизилась сталинская армия, которая умела мыслить лучше, чем европейские дегенераты. Или мужа отравит.

Можно для борьбы со своей способностью мыслить использовать, конечно, и столь частые по жизни измены. Если улетать в мыслях от воспоминаний о каком-либо мимолётном любовнике, о котором ничего не успела узнать, порой даже имени, то замечать мужа перестанет ещё больше – а заодно и его фрагментарные объяснения относительно устройства жизни. То самое известное сонное состояние, любовь к тупым сериалам, идиотические фантазии, что-де надо поехать в какое-то другое место, популярное у туристов.

Конечно, всякая женщина будет насмерть отнекиваться, что она мечтает превратить свой дом в бордель. Она не согласна. Во-первых, это называние вещей своими именами пробуждает логическую мысль – и только потому уже для них не приемлемо. Во-вторых, у каждой есть скрываемый даже от самой себя тёмножреческий мотив разыгрывать из себя Деву. Не потому, что Дева ей нравится, а потому что тем самым Деву заслоняет, как бы её аннулирует. Акт враждебности. Реализация ненависти. А какая из неё может быть Дева, при мечте обустроить вокруг себя бордель?

Полностью быть свободной от мечты обустроить вокруг себя бордель не свободна ни одна женщина, даже очень посвящённая. Очень посвящённая сравнительно с окружающими. Чтобы быть совсем свободной, надо избавиться в себе от всех до одной психотравмы. Даже нескольких десятилетий на это разоблачение дурилок не достаточно. Так что всякая отказывающаяся от наличия в себе этого мотива обустроить из своего дома бордель, обманывает не только окружающих, но и саму себя. Тем отягощая и без того тяжёлое своё положение.

Ну, а теперь главное. А главное это то, что через легко понимаемые закономерности борделя можно понять происходящее в тюрьмах для политических. Эти тюрьмы вшиты в обычные тюрьмы. Эти закономерности, увы, понять не столь легко. Если не опираться в рассуждениях на бордели. Значительная вокруг изовравшимися стукачами выстроена защита.

Во время психокатарсиса на эту тему как раз вышли два уже описанных основных образа, одно из «Бриллиантовой руки», а другое из «Профессионала», рассматривая которые можно понять неявные законы политической тюрьмы.

Итак, оба выданные подсознанием образа для переноса закономерностей с борделя на политическую часть обычной тюрьмы связаны с одной темой: защитой мусорами от разоблачения любых уровней иерархии из стукачей. В эту иерархию стукачей входят и мусора других мастей, а также проститутки. Это в прессе подаётся как курьёз – благоволение мусоров к проституткам. Проститутки тоже стучат мусорам с готовностью. Стучат на всех. И это вовсе не курьёз. Закономерность эта становится понятна только при совместном рассмотрении борделей и объединённой мусарни.

Уровень «Бриллиантовой руки» существенно выше, чем «Профессионала». В «Бриллиантовой руке» отчётливо видно, что мусор защищает отнюдь не выбранного для клеветы Горбункова, как может показаться наоборотнику, а защищает именно иерархию стукачей – от разоблачения. А у режиссёра «Профессионала» показать даже это таланта не хватило. Правда, в «Профессионале» показано, что стукача Бельмондо защищает целая орава разноуровневых мусоров. Этого в «Бриллиантовой руке» нет.

Всегда защищают всеми способами – и методом кривляний тоже. Оказавшись в тюрьме невиновным, это надо учитывать. Ведь врут они слаженно и их обманы надо преодолеть – чтобы двигаться дальше. Вертухаи слаженно ломают комедию, что им самим противны эти омерзительные твари – стукачи. Это кривляние со стороны вертухаев суть провокация и обман – с целью убедить честного арестанта, что они, вертухаи, всё-таки люди, к тому же мыслящие, а вовсе не элементы дракона. Просто у них работа такая. Дескать, к ним, вертухаям, присматриваться не надо, чтобы этого дракона разоблачить.

Но присматриваться надо. Для этого и надо разработать метод, с помощью которого можно прорваться сквозь их отработанные и отшлифованные веками враньё и кривляния.

Вот сколько лет прошло, как начал анализировать происшедшее со мной во время первой ходки, а прошло уже шесть лет, а излагаемую здесь закономерность осмыслить смог только сейчас. Дойти наконец-то смог – но кружным путём. Через рассмотрение борделя.

На материале борделя почему-то всё легко и понятно. Та же закономерность, что и с войной: на войне многие закономерности легче понимаются, чем в других секторах жизни, где эти закономерности тоже проявляются. Поэтому, если хочешь стать мыслящим, войну надо изучать – как и устройство борделей. И не случайно, когда они шили мне фальшивое дело, они прицепились не только к анализу некоторых фильмов о публичных домах, но и к проведённому анализу некоторых военных фильмов.

Так что вполне закономерно, что дракон в лице своих составных элементов будет препятствовать и прочим авторам, но только мыслящим, заниматься рассмотрением борделей. Своё намерение удушить истину и сделать всех управляемыми глупцами они будут маскировать тем, что они водимы якобы нравственными соображениями. Кого-то там защищают. Это мусора-то нравственные? Нравственные соображения? Ха-ха. Не смешно. Борцы, понимаешь, с порнографией. Якобы люди.

Вас мусора, чтобы, когда вы, и без того старый и беспомощный, заболели, не возили к врачам, но при этом забив в наручники? Причём не спереди руки сковывали, а позади спины? Что особенно мучительно. А ведь для перевозки больного в ящике с двумя железными дверями вообще никаких наручников не требуется. И в инструкциях не требуется, чтобы руки были закованы обязательно за спиной. В общем, в этой ситуации внутри ящика, когда они ещё очень часто и вентиляцию не включают, особенно легко сообразить, что вертухаи – не люди. Они – мусора.

Так что на поверку выяснилось, что это было немалое благословение, что они завели дело, арестовали, ограбили, и пытали отсутствием кислорода именно под предлогом, что защищают честь и достоинство якобы оскорблённых нами неназванных честных женщин. И особенное беснование у них вызвал ныне запрещённый наш ролик «Проститутки 74-й роты». О женщинах, как теперь позволено говорить, со сниженной социальной ответственностью. Которые, как и стукач Достоевский, чьё место на каторге было у параши, не хотели видеть жизнь в её полноте.

Таких же, как проститутки мусора защищают, а вот невиновных и мыслящих, ими схваченных, ограбленных и оклеветанных, что-то нет. И тому есть множество примеров. Начиная с античности. Начиная с Геракла и Юлия Цезаря.