Финифтифлюшки

Моя задача была очень простой: передать в дар памятные изделия, потому что маршрут пребывания делегации изменился. Не надо даже встречаться с принимающей стороной - договорились, что меня пропустят, проводят и я оставлю подарки, где скажут.

Ковид прокатился тут жёстко, надолго приклеив всех к маскам. Вот и низкорослый наёмник под маской, явно старший из корпуса охраны, остался совсем без внешности, стираясь из памяти при встрече.

Он привёл меня в зал, указал на малозаметную дверцу за трибуной и удалился, но не без подозрений, с оглядкой. Вероятно, никакой приказ от кабинетных бумагомарак не мог убедить опытного силовика в безопасности иностранки с большой сумкой, которую не разрешалось открыть. Хотя он, честь ему и хвала, применил все доступные сканеры для проверки меня и моей ноши.

Ну да бог с ним - я осмотрелась в помпезном зале и рассмеялась, споря с накатившей грустью. Как всё-таки карикатурна любая маленькая страна, бывшая когда-то частью большой империи и мельчавшая под чарами призрачного величия! Сегодня эти амбиции Гулливера сохранились только в архитектуре триумфального периода, неухоженных интерьерах да декоре из стеклярусных люстр времён неумеренного колониального грабежа... (Пока колонии не взбунтовались, начав с наймитов, набранных в государственные войска.) Высота потолка тут - метров двадцать, своды и арки по всему помещению, кругом исключительно дорогое: колонны в порфировом мраморе, лепнина с золотом и рогатое, островерхое дерево, коронованное в легендарном прошлом. Догадываясь, чем живёт и дышит эта территория сейчас, хотелось срочно заменить нелепый антураж сборками от самых дешёвых мебельщиков. А всю чехарду из роскоши продать за антиквариат и поделить хоть какой-то навар от призраков между реальным населением.

Зато та самая дверца за трибуной вызывала непредвзятый смех. Она была пластиковой, напоминала вход в туалетную кабинку и держалась на одной петле. За ней рос огород из этажерок с занесёнными сюда кашпо и стоял нужный мне ящик с откидной крышкой.

Я раскрыла сумку и распаковала подарки - мастеровые изделия с финифтью, прозванные шефом "финифтифлюшками". Затем хотела отбросить с ящика крышку, но в пыли углядела вырезанную сверху надпись. "Власть для невинных". (Или для "праведных", "безгрешных" - всё одно по смыслу и высокой лексике.) Под надписью я увидела что-то ещё. Квадрат с цифрами, прорезанный глубоко и объёмно.. Я поняла отсылку. Это какой-то вариант "Меланхолии" Дюрера, его знаменитого "судоку" с таинственной комбинацией элементов.

В ящике имелась полка, обтянутая чуть не парчой, с тремя углублениями. Под первым была надпись "Чаша": я достала чашу и вложила туда. Идеальное совпадение, даже по бокам, где к чаше добавлялись ручки. Дальше шло "Перо". В узкую выемку я поместила шедевр работы с эмалью, тонкое, однако тяжёловесное перо-самописку. Последним значилось "Яйцо" - и оно, прелестно исполненное, как пасхальный сувенир, нашло себе оклад.

После я, и так достаточно поражённая происходящим, опустила крышку. И совсем вошла в ступор: в квадрате пониже надписи задвигались кусочки... Центральные элементы соединились в знак "бесконечность" с внятным щелчком всего механизма. Крышка более не поддавалась. Ящик закрылся - головоломка собралась.

Шагая обратно, я уже ни о чём не думала и ни над чем не смеялась. На выходе никого не было. Я с трудом распахнула массивную дверь, оплетённую по шторе-маркизе от солнца навесным узором. Весьма интересным: виноградными лозами, порхающими птичками и раскрученными пергаментами. Стоп, что такое?! На каждом пергаменте был нарисован знакомый квадрат.. Неужели я входила сюда же десять минут назад?

Вряд ли, так как по узкой старой улице двигалась конница. Она не походила на парадную процессию, шествие реконструкторов либо на показательный выезд конной полиции. Это была настоящая дружина, выражаясь понятнее, реальное войско победного вида. Кони не в попонах, а в защите типа кольчуг. Всадники в шлемах и латах. Во главе - полководцы под предводительством кого-то смутно знакомого по галерее исторического портрета.

Вычурный наездник, отличающийся мирным одеянием, вольной посадкой на лошади и мягкой полумаской на лице (вроде платка у ковбоев-ранчеро), подъезжает ко мне. Отстёгивает от седла широкую кожаную сумку и бережно опускает её к моим ногам. Наклоняется совсем низко:
- Ты знаешь, что с этим делать, скво!

Он присоединяется к арьергарду колонны. Разметая дорожную крошку, воинство удаляется. Вдоль безлюдной улицы дребезжат рассохшиеся окна и низкие крыши, эхом удерживая сюрреалистичный цокот десятков копыт. Скрипит песком на зубах жестяная вывеска пассажа с модными рядами...

Я захожу в дверь с виноградом и пергаментами, испещренными квадратами. Прежний охранник, тяжело дышащий, будто только что спешившийся верховой, провожает меня в зал и покидает. В каморке за смешной дверцей всё то же.. Я снимаю с сумки ремни.

У чаши отбиты ручки. Перо обломано. На яйце трещина поперёк. Кладу как есть. Ящик не щёлкает, головоломка не меняется.

На улице под вечер весьма людно. Народ в масках ждёт выступления стреляного воробья - экс-чиновника в отставке, а теперь лидера оппозиции. Он утверждает, бахвалясь указанием на себя, что "власть для праведных". Борется - залпами из заявлений - с коррупцией элит и тунеядством бедняков, с разудалыми кланами и скрытым олигархатом, с поверхностным искусством и глубинным государством... И с очень многим ещё, включая возможность вторжения в страну дикорастущей сорняковой колючки "в связи с планетарным масштабом климатических изменений". Словом, с такими очаровательно-популистскими и далёкими от людских нужд проблемами, как тот зал, с которым я никак не расстанусь. (В частности, из-за волнений, устраиваемых сторонниками ощипанного лидера, и возникло поручение, мной исполненное. А официальный визит делегации в этот древний город, нынче - в подворотню истории, так и не состоялся.)

Собравшиеся стучат костяшками раздаваемых в толпе квадратиков, похожих на ностальгический числовой ребус - игрушку "Пятнашки". Здесь, однако, всё серьёзно: "фирменный мерч" партии напоминает о равенстве в квадрате, что бы это ни значило, и удостоверяет безграничность великого наследия карликового государства.

Бегающий продажными глазами перекупа и суетной фигурой враля, оратор, спихнув свою маску на подбородок, панически кричит, что прежние национальные символы не работают! (Какой раз примечаю: чем мертвее душой человек, тем более он азартен. Заполняет избыточным эмоциональным куражом пустоты внутри.) Они не станут, нет!, пить до дна чашу участи культурно обречённых - он отбивает у чаши ручки.. Им нечего подписывать сделки со слабаками - ломает перо! Жизнь не несёт замысла покорности - стучит хрупким яйцом по трибуне, как отрекающийся от истин безумец, - она сама жаждет покориться знающему вожаку.

Я уже приготовилась выслушать свежий катехизис от этого духоподъёмного "папочки", но со стороны песков появляется конница. Словно маревное видение в жару. Только это не летучий мираж.. Я не жду и не смотрю дальше. Просто ухожу, пока с пустыми руками.

Оставив безмолвную сумку на улице. Сегодня они безмолвствуют: не тикают, не гремят, не включают отсчёта... Будет лёгкий щелчок, когда в квадрате истории выпадет "бесконечность", и всё.

Правильно верещишь, трактирный трибун, власть - для невинных! Для тех, кто ещё не родился для эры желанного милосердия.

Наперерез мне бежит знакомый охранник в маске. Может, обнаружился настоящий атташе дипмиссии с натуральными сувенирами или раскрылся секрет подложных "финифтифлюшек", тоже молчащих до поры.. Не столь важно. Протокольная часть встречи завершена.

Мой ковбой в платке, мой охранник в маске, мой повторяющийся неповторимый, посланный таким "праведным" уродцем на смерть в песчаном океане, целую тебя без прикосновений. Я не временная диверсантка в грубом троянском коне, облизанном финифтью. Я твоя вечная вдова.

И в эре милосердия мне тоже делать нечего.

На иссушённом чёрном дереве, торчащем сучковатым флагштоком без знамён над заниженным городком, включилась слепящая гирлянда. Она состоит как бы из череды квадратов, сгенерированных QR-кодов.. Пазл Дюрера сложился через активацию устройства... В цифровой переход - от теории "Меланхолии" к практике Большого взрыва.

______________
Ключевое примечание от автора: эта новелла - драматический квест, путешествие между временами. Любая ситуация в рассказе псевдоисторична, аполитична и не связана ни с какими конкретно событиями, местами или людьми.

На иллюстрации: одна из тайн Средневековья от Альбрехта Дюрера - гравюра в квадрате "Меланхолия" (1514).