Владимир и Вовка

 

   В некотором небольшом царстве-государстве жил-был шустрый мальчонка. Молодой, неопытный, ростом невелик, но статен. Был у него особый дар — говорить складно и красиво. Всем нравился его голос, динамичный, с лёгкой хрипотцой, будто после простуды.

  Харизмой природа мальчика не обделила — умел он привлекать внимание людей. Подойдёт к зеркалу и начнёт декламировать всё, что знает, сам смеётся и других смешит. Настоящий артист! Любил военные игры: возьмёт в руки танк, наберёт в лёгкие воздуха, сложит губы трубочкой и зарычит, как тракторный мотор: «Р-р-р-р!» — и гоняет игрушку по ковру, побеждая воображаемых врагов.

  Малец часто рассказывал небылицы о прошлом, любил хвастаться выдумками и пустыми обещаниями направо и налево разбрасывался.

  Однажды утром идёт он по улице, а навстречу — статный путник. На нём модный картуз с высоким околышем, лентой с дубовыми листьями и плетёным ремешком над козырьком, строгое пальто до пят. Одежда добротная, на заказ сшитая. Похоже, человек при должности — то ли юрист, то ли служащий.

  — Здравствуй, мальчик! Не подскажешь, где здесь можно свежей воды напиться и с людьми, которые умеют красиво говорить, пообщаться?

  — Не знаю, — соврал мальчик, желая поскорее отвязаться от путника — не понравился он ему.

  — Не торопись, постой. Вижу, ты местный — вон, с ранцем в школу идёшь.  Подскажи, я отблагодарю, чем смогу! — А как тебя звать-то, мальчик?

  — Вовкой звати!

  — Владимиром, значит! — сказал путник, внимательно посмотрев на мальчика. «Тёзка». Совсем еще зеленый. — подумал он про себя.

  — Дяденька, а чем благодарить будешь? Может, гроши имеются? Так я возьму! — сразу спросил Вовка. — Или ещё что ценное! — пытался он схитрить. — А ежели  у тебя ни воды, ни сала с собою нет, — продолжал Вовка, — значит, живёшь небогато. Нет у тебя ничего, кроме грозного вида. Да и говор у тебя не здешний, москальский. Нет времени с тобой балагурить. Слова мои золотые, звучные, просто так на ветер бросать не стану!

  — Хорошо, — громко ответил путник. — Тебе жить, тебе решать! Только я далеко вижу, про тебя знаю! Тебе гроши  не впрок будут — не знаешь, что с ними делать! Людям не раздашь, казну не пополнишь! Придёт время, слова с буквами сами от тебя уйдут, захочешь сказать — а не сможешь. Монеты чужие сквозь пальцы уйдут, а кто ссудил — в тройне возьмут, да про тебя забудут, — сказал он и вмиг растаял, словно мираж, пропал, будто и не было.

   Время текло, как горная речка. Мальчик забыл про путника и всё больше придумывал новые слова и обманные фразы. Люди верили или хотели верить, привыкли к его «золотым» речам, весёлым постановкам и сладким обещаниям, выбрали его главою совета. Как-то празднике, по случаю своего избрания, подросший мальчик пообещал жителям золотые горы и кисельные берега. А взамен выпустил указы о послушании, почитании и запрете использовать привычные слова.

  Слова — не просто звуки. В них скрыта великая сила и смысл, заложена историческая правда. Сначала подумай, потом говори. Не подумал — молчи. Иначе беду накликать можно.

  Влетели его фразы с ветром в людские уши.

  Луна с солнцем не один оборот вокруг земли сделали, а перемен нет. Наоборот, становилось всё хуже. Забывались родные слова, что веками передавались из уст в уста, новые не приживались. Лица людей омрачились, стали угрюмыми и молчаливыми. Старые песни словно затерялись в тумане, новые не звучали так душевно, как прежде. С соседями ближними и дальними общение прекратилось, не понимали они друг дружку.

  Зароптали люди:

  — Негоже нам родной язык забывать! Совсем худо будет! Буквами нашими написаны слова в преданиях и сказках. Так скоро всё позабудем!

  Решили они от мальца-удальца избавиться. Но как? Жалко его — не повинен он, что без любви к родной земле рос, слушал иноземцев. Мается теперь! Брехун и попрошайка! Нет ему веры!
 
  Собрались люди в рождественскую ночь, старую книгу открыли, зеркала и свечи поставили. Решили провести обряд, чтобы изгнать мальца-удальца из своих жизней и вернуться к прежнему укладу. Жить по старинным законам, что в книгах записаны: в любви и согласии с ближним и дальним соседом, родной язык беречь, слова не коверкать.

   Провели обряд как положено, разошлись по домам в ожидании перемен. Сила коллективного слова — великая сила!

   И вот настало рождественское утро. Проснулся Вовка, а в голове — пустота абсолютная. Ни единого словечка! Будто кто-то начисто стёр все воспоминания. Даже как зовут себя, не помнит. Хочет позвать на помощь — не получается. Никто не слышит. Похвалить себя хочет — тишина. Крикнуть пытается — снова никак. Испугался не на шутку. Выбежал на улицу, руками машет, на голову показывает, рот открывает — а слов нет. Один в пустоте.

   Вдруг видит — путник тот самый навстречу идёт. Вспомнил Вовка его наказ. Подбежал, упал в ноги, мычит, слёзы ручьём по щекам бегут, в снег белый капают, в льдинки превращаются.

  Путник молча смотрит, понимает, что хочет сказать мальчик. Положив правую руку ему на голову, произнёс без слов:

  — Говорил я тебе, Вовка: слушай старших, почитай их, не гонись за монетой, живи в любви и согласии. И будет у тебя и свой «Квартал», и слова твои золотые, что людей радовали. Тут и  исчез, будто не было.

   С той поры печаль и уныние ушли, урожаи стали отменные, еды вдоволь. По вечерам снова слышны песни. Дети во дворах играют,буквы в словеса складывают!. Каждое произнесённое слово чтят как веру и правду!

   Вовку с тех пор никто не видел. Говорят, ушёл он в дальние страны — там новые иноземные  буквы учит. Старые так и не вспомнил. Гроши на улице просит, молча так ,жалобно. Ходят слухи, что и там ему не очень-то доверяют, стороной обходят. Своих таких Вовок хватает, только звать их по-другому, все больше Фридрихами и Макронами. И не поймешь, кто из мальчик, а кто и иной.