Последний ключ. Глава 3

Денис чувствовал, как реальность медленно, неохотно возвращается к нему — словно он выныривал из глубокого, тёмного омута на поверхность. Он лежал на чём-то неровном, твёрдом, что болезненно впивалось в спину даже сквозь толстовку. Вокруг царила плотная, почти осязаемая тишина — такая глубокая и непривычная, что собственное дыхание казалось оглушительным. Где-то высоко над головой тихо пересвистывались невидимые птицы, и ветер едва слышно перебирал листву, нашёптывая что-то неразборчивое, древнее. Воздух был прохладным и влажным, густо пропитанным запахом сырой земли, замшелых стволов и чего-то неуловимо свежего — незнакомого, дикого, не имеющего ничего общего с бензиновым смогом мегаполиса. В голове не было ни одной чёткой мысли — лишь вязкая, мутная пустота и смутное, царапающее ощущение тревоги, засевшее где-то глубоко под рёбрами. Он не помнил, как здесь оказался, и эта неизвестность пугала сильнее, чем сама темнота под сомкнутыми веками.

Он резко распахнул глаза.

Прямо над ним, в просвете между плотно сплетёнными кронами, сиял клочок ослепительно-голубого неба. Солнечные лучи — золотистые, тёплые — пробивались сквозь листву тонкими, дрожащими копьями, рисуя на земле причудливые, постоянно меняющиеся узоры. Это был лес. Самый настоящий, глухой, первобытный лес. Мощные, шершавые стволы деревьев-исполинов, покрытые бархатистым зелёным мхом, уходили вверх, словно колонны древнего, заброшенного храма. Кроны терялись где-то в вышине, сплетаясь в единый, почти непроницаемый шатёр.

— Какого… — прохрипел он, пытаясь сесть.

Тело затекло и слушалось плохо, мышцы ныли, словно после долгой изнурительной тренировки. В затылке пульсировала глухая боль. Сердце колотилось часто и неровно. Воспоминания вспыхивали рваными, хаотичными обрывками: сухой голос Кати в трубке — «я ухожу от тебя», мощный удар в плечо, чёрный смартфон на мокром асфальте, погоня, мелькание вагонов, застывшие, как восковые фигуры, пассажиры. И эта жуткая, неестественная, звенящая тишина, в которой растворился весь мир.

Он мотнул головой, отгоняя липкие, пугающие образы, и попытался подняться.

— Очнулся? Слава предкам. Как ты себя чувствуешь? — раздался откуда-то сбоку смутно знакомый голос.

Денис вздрогнул и резко повернул голову на звук. В двух шагах от него, прямо на корточках, сидел тот самый вор из поезда и смотрел на него с нескрываемым облегчением, к которому примешивалась и явная тревога.

— Ты… — выдохнул Денис. — Где мы? Что это, чёрт возьми, было?!

Он снова попытался встать, но ноги предательски подкосились, отказываясь держать. Вор тут же подскочил и оказался рядом, протягивая руку.

— Осторожнее. Ты потерял много сил при переходе.

Денис грубо, с неожиданной для самого себя злостью оттолкнул протянутую руку и, шатаясь, поднялся сам, ухватившись за ближайшее дерево.

— Где мы?! Что это за место?! Отвечай немедленно!

— Только не пугайся, хорошо? — парень говорил вкрадчиво, осторожно, словно боялся спугнуть. — Ты сейчас не в своём мире. Так получилось, что при переходе ты неосознанно открыл портал, и нас забросило сюда. Я не планировал этого, честное слово. Всё пошло не так, как я рассчитывал.

— Ты под кайфом, что ли? Что ты несёшь? — Денис пристально, изучающе оглядел воришку, пытаясь найти в его облике хоть какие-то ответы. И чем дольше он смотрел, тем меньше ему всё это нравилось.

Первое, что бросилось в глаза — одежда. То, что в спешке погони он принял за обычное тёмное пальто, при ближайшем рассмотрении оказалось вовсе не пальто. На парне был надет старинный, слегка приталенный сюртук из тёмной, почти чёрной ткани, расшитый по краям едва заметной потускневшей золотой нитью. Под ним виднелась простая белая рубашка из грубого холста, а узкие штаны были заправлены в высокие, поношенные, но добротные кожаные сапоги. Через плечо висела небольшая походная сумка из грубой коричневой кожи с металлической пряжкой. Денис видел такие костюмы только в исторических фильмах — на актёрах, изображающих дворян позапрошлого века. Под глазами парня залегли едва заметные тёмные круги — следы не то хронической усталости, не то всё же запрещённых веществ.

«Сумасшедший обкуренный реконструктор», — решил Денис, отводя взгляд. — «Или сбежавший пациент психушки».

Он снова посмотрел на лес вокруг. Мощные стволы, покрытые мхом, окружали их со всех сторон, уходя в бесконечную, туманную даль. Кроны где-то высоко наверху сплелись в плотный, почти непроницаемый зелёный купол. Не было ни единого просвета — только листья и редкие, пробивающиеся сквозь них солнечные лучи.

И тут его захлестнула новая, обжигающая волна ярости.

— Телефон! — прорычал он, делая шаг вперёд. — Верни мой телефон, чёрт бы тебя побрал!

Парень, ничуть не испугавшись, быстро сунул руку в карман и достал знакомый чёрный прямоугольник.

— Держи, — сказал он спокойно, почти миролюбиво протягивая смартфон. — Прости, что пришлось его взять. Времени на объяснения не было — ни секунды. Я не знал, как ещё заставить тебя пойти за мной.

Денис выхватил телефон трясущимися руками. Экран был чёрным, безжизненным.

— Разрядился, — пробормотал он и рефлекторно, с отчаянием нажал на кнопку включения. Ничего.

Он поднял взгляд на парня и увидел, что тот судорожно роется в своей потрёпанной кожаной сумке. Наконец его пальцы нащупали что-то, и он извлёк на свет небольшой круглый предмет. Раскрыл его — и лицо его мгновенно осунулось, стало растерянным и подавленным.

— Разбилось… — прошептал он, глядя на то, что держал в руках. — Это очень, очень плохо.

Денис пригляделся и понял: у него в ладони лежало простое зеркальце в металлической оправе. По стеклу бежала тонкая, извилистая трещина, искажая отражение.

— Вот сейчас самое подходящее время переживать о таких мелочах, — проворчал Денис, чувствуя, что парень, возможно, ещё больший псих, чем ему показалось вначале.

Он снова медленно, внимательно огляделся по сторонам, вглядываясь в окружающий лес с растущим, леденящим чувством нереальности происходящего. Ни железнодорожных путей, ни столбов электропередач, ни далёкого гула автострады. Ни единого признака цивилизации. Только вековые деревья, и гнетущая, звенящая тишина. Даже птицы, щебетавшие минуту назад, вдруг смолкли.

Его гнев начал давать трещины, уступая место ледяному, сковывающему ужасу.

— Где мы находимся? — спросил он тихо и неуверенно. — Ты можешь хоть что-то объяснить? Внятно?

Парень тяжело вздохнул и заговорил — быстро, тихо, постоянно оглядываясь на тёмные, непроницаемые стены леса:

— Послушай меня. Очень внимательно. Я понимаю, как это звучит, но это правда. Мы сейчас в другом мире. И это… — он сделал короткую паузу, и его голос слегка дрогнул, — это не просто лес. Это Место Искажения. Говорят, оно может водить кругами, сводить с ума и не выпускать. Я не могу использовать здесь магию — иначе нас мгновенно обнаружат те, кто на нас охотится. Здесь повсюду развешены индикаторы. — Он быстро указал рукой куда-то на кроны деревьев, но Денис, сколько ни вглядывался, не заметил среди густых ветвей ровным счётом ничего.

— Магию? — Денис нервно, истерично рассмеялся, и смех этот тут же оборвался сухим, болезненным кашлем. — Искажение? Индикаторы? Что ты курил?

Парень не ответил, лишь тяжело вздохнул и еще сильнее помрачнел.