Последний ключ. Глава 5

Внезапно хлынул дождь. Крупные, тяжёлые капли забарабанили по листве, а затем прорвались сквозь кроны и ледяным водопадом потекли за шиворот. Холодная вода мгновенно пропитала толстовку, и та прилипла к плечам противным, мокрым компрессом. Они шли уже довольно долго — Денис потерял счёт времени, — пробираясь сквозь бесконечный бурелом, перелезая через поваленные, замшелые стволы и увязая в мокрой, чавкающей под ногами почве. Он уже почти не чувствовал ног — только тупую, ноющую боль в насквозь промокших кроссовках.

Уже смеркалось. Лес вокруг них менялся, становился гуще, темнее, и сумерки сгущались с неестественной, пугающей скоростью. К счастью, те жуткие тёмные силуэты остались далеко позади и больше не появлялись, и этому Денис был бы несказанно рад — если бы у него ещё оставались силы хоть на какие-то эмоции.

— Мы не успеем, — глухо бросил его спутник.

Парень, который за время пути представился странным именем Ленар, всю дорогу донимал Дениса, плетя какую-то околесицу о магических порталах и параллельных мирах. Денис слушал вполуха, кивая через раз. Сейчас Ленар шёл чуть впереди, и его плечи поникли от усталости, а странный старинный сюртук насквозь промок и потемнел, сделавшись почти чёрным.

— Нужно искать ночлег, — снова заговорил он, не оборачиваясь. — Лес водит нас кругами. Мы уже проходили этот овраг.

Денис молча тащился следом, механически переставляя ноги. Он был вымотан до предела — физически, морально, эмоционально. Голова гудела, перед глазами всё плыло. Он понимал, что идти за этим психом, возможно, не самое мудрое решение в его жизни. Но оставаться одному в этом жутком, чужом лесу было ещё страшнее.

Вскоре Ленар остановился и, порывшись в своей походной сумке, извлёк на свет плотный, сложенный в несколько раз пожелтевший пергамент. Бережно, словно величайшую драгоценность, развернул его. Денис подошёл ближе и заглянул через плечо. Это была карта — грубая, рисованная от руки, с непонятными значками и линиями. Названия населённых пунктов звучали совершенно фантастически, словно сошедшие со страниц приключенческого романа: Деревня Тишины, Перепутье, Залесье, Дьявольская Пустошь, Королевский Дворец.

— Это что, из «Властелина колец»? — мрачно хмыкнул он, глядя на пергамент.

— Какого Властелина? — Ленар недоумённо поднял бровь и уставился на него с таким искренним непониманием, что Денису на мгновение стало не по себе. — Это карта местности. Мы сейчас в Сломанном Лесу… Ближе всего Деревня Тишины, но лес путает тропы. Он не хочет нас выпускать.

Денис тяжело вздохнул, чувствуя себя окончательно обречённым. Он уже не спорил — просто не было сил.

Они прошли ещё несколько километров под непрекращающимся, монотонным дождём. Ноги скользили по раскисшей глине, ветки хлестали по лицу. Денис уже начал всерьёз подумывать о том, чтобы просто лечь под ближайшим деревом и позволить судьбе решать, когда Ленар вдруг резко остановился. Его внимание привлекло что-то в сгущающейся тьме, чуть в стороне от едва заметной тропы. Денис пригляделся: среди хаоса искорёженных деревьев и густого подлеска выделялась неестественно ровная, рукотворная линия.

Они с трудом продрались сквозь колючий, цепляющийся за одежду кустарник. Перед ними стояло небольшое, приземистое строение из потемневшего от времени и непогоды дерева. Крыша частично провалилась внутрь, обнажив стропила, одно окно было выбито, а дверь болталась на одной проржавевшей петле. Но стены — старые, замшелые — ещё держались.

— Старая охотничья сторожка, — констатировал Ленар, заглядывая внутрь. — Заброшенная. Давно.

Он первым шагнул через покосившийся порог и обвёл помещение быстрым, цепким взглядом. Внутри пахло сыростью, пылью и старым, трухлявым деревом — запах забвения, запах места, которое люди покинули много лет назад. Пол был усыпан мусором, сухими листьями и обломками какой-то рухляди. Ленар прошелся по помещению, тщательно проверил все углы и стены и наконец выпрямился:

— Чисто. На одну ночь сойдёт.

Он выбрал самый сухой угол и принялся расчищать его от мусора, отбрасывая в сторону ветки и щепки. Денис же просто сполз спиной по холодной, шершавой стене и сел на пол, обхватив колени руками. Его била крупная, неконтролируемая дрожь — от холода, от усталости, от всего пережитого за этот бесконечный день. В центре хижины, под грудой веток и какого-то хлама, они обнаружили старую, полуразбитую каменную печь.

Ленар, недолго думая, заложил в печь охапку сухих веток и замер в нерешительности, глядя на них так, словно ожидал, что они загорятся сами собой. Денис молча наблюдал за ним пару минут. Затем до него дошла причина заминки.

— У тебя что, нет зажигалки?

Ленар поморщился и бросил на него раздражённый, но какой-то беспомощный взгляд, в котором усталость смешалась с досадой.

— Я не рассчитывал на пеший поход через лес! — огрызнулся он. — Я думал, мы спокойно сядем в поезд и через час будем в Убежище! Магией здесь пользоваться нельзя — индикаторы засекут за милю, и тогда сюда сбежится вся стража короля.

Денис устало вздохнул, молча достал из кармана джинсов зажигалку и протянул ему. Простая, потёртая пластиковая зажигалка с полустёртым логотипом табачного киоска.

— Что это за устройство? — Ленар взял её двумя пальцами, осторожно, словно боялся обжечься, и принялся разглядывать как невиданную диковинку, поворачивая в тусклом вечернем свете.

— Ты дурак или прикидываешься? — устало протянул Денис. Он уже почти уверился, что парень намеренно над ним издевается, чтобы окончательно доконать. Затем, потеряв терпение, выхватил зажигалку из рук Ленара, чиркнул колёсиком и поднёс огонёк к сухим веткам.

Пламя вспыхнуло мгновенно, лизнуло сухое дерево и с весёлым треском принялось пожирать ветку за веткой, разгоняя тьму по углам старой сторожки и наполняя её долгожданным, блаженным теплом. Денис, не раздумывая, стянул насквозь промокшие кроссовки, стащил мокрые носки и поставил их поближе к очагу — сушиться.

— В нашем мире нет таких устройств, — задумчиво протянул Ленар, подбрасывая в огонь мелкие веточки. В его голосе звучали странные нотки — не то зависти, не то искреннего, почти детского восхищения. — Полезная вещица. Очень.

Денис убрал зажигалку обратно в карман, не зная — плакать ему или смеяться от всего этого сюрреалистичного абсурда.

Они сидели у печи в тишине несколько долгих, тягучих минут, просто впитывая тепло каждой продрогшей клеткой тела. Огонь тихо потрескивал, отбрасывая на стены дрожащие,  тени. Денис чувствовал, как его веки наливаются свинцом, а мысли путаются, расплываются, утекают куда-то в тёплую, вязкую дремоту.

— Ты спи, — донёсся до него, словно сквозь толстый слой ваты, голос Ленара. — Я посторожу.

Это были последние слова, которые Денис услышал перед тем, как окончательно провалиться в глубокий, тяжёлый, лишённый сновидений сон.