Жил был я. Эпилог 2. Родина

         Глубокое иссини - синее небо моей Родины. Замысловато закрученные летучие облака. Узорчатые малахитовые сосновые кроны. Теплый ветерок, поддувающий по траве, ласкает мою кожу. Шум моря, шуршание ветвей, шелест былья. Баюкая, они шепчут мне: «Ты вернулся. Ты с нами. Ты дома. Отдохни с дороги».
        Пальцы шарят по траве, находят сосновые шишки, сжимают их, и они, поскрипывая, расправляют свои жесткие чешуйки.
        «Я дошел до тебя, Родина».
                ...........................................................
        - Здравствуй, я вернулся.
        - Здравствуй, как же я рада тебе, - на распев, прошептал голос Матери,
        - Я тоскую по тебе, я повернул голову на голос.
        - Я ждала тебя.
                ...........................................................
       - Ты знаешь, я всегда помнил о тебе. Никогда - никогда, не выпускал тебя из своей памяти. Ни что не стерло любовь к тебе.
       - Я знаю, я чувствую это. Ты мой достойный сын, - отвечала Родина.
       - А разве есть недостойные?
                ...........................................................
       И только ветер с моря пробежал по кронам сосен. Как вздох.
       И лишь чайка на вираже издала печальный клич и резко улетела в сторону моря.
                ...........................................................
       Я приподнялся и вглядываясь в Её глаза уверенно произнес: «Прости». Она задумчиво, но как прежде, с теплом посмотрела в меня и кивнула.
                ...........................................................
       Я положил голову на Ей колени, как в детстве, на колени Матери:
       Я ощутил ласковое прикосновение трепетных пальцев, по волосам и теплое материнское дыхание.
      - Ты стал совсем седым. Рано поседел. Я знаю отчего. Ты близко к сердцу принимаешь чужую боль, а своей не делишься ни с кем, переживая ее глубоко в душе. Не томи себя. Успокойся, хотя бы на миг. Горе и печаль всегда бродят где-то рядом. От них не уйти, их не обойти. Но их надо не пускать в свое сердце.
Но ты знаешь, куда надо прийти если станет плохо?
       - Да.
       - Ну. Я успокоила тебя?
       - Да.
                .........................................................
       - Я все это время стремился к тебе. Я придумывал десятки способов увидеть тебя, прикоснуться к тебе. Я фантазировал, предвкушая встречу. Но не я выдумал границы. Не я выдумал предубеждения. Не я выпустил злобу и ненависть. Не я обрек себя на запреты, Родина.
       - Это временно. Но мы ведь встретились?
       - Да. Ты права. В памяти нет границ. В мыслях нет препон.
       - Какие же это мысли? - Она наклонилась ко мне и поцеловала меня в темечко. Я ощутил ласковое прикосновение губ.
       - Дорогой, каллис, улым. Не телом силен человек, а духом. В тебе, в твоей памяти, живут воспоминания, и осязаемые образы, всего того, что ты видел, испытал, прочувствовал, создал и полюбил.
Оценки, события, поступки, люди, лица людей.
                ………………………………………..
       Чуть уловимые штрихи ощущений, звуков, видов, запахов, прикосновений.
                ……………………………………….
       Истинная цена дел, свершений поражений. Радость побед, фонтаны чувств обладания, горечь потерь и обид, раны от горестей и бед.
                ……………………………………….
       Песни – мотивы и напевы. Колыбельная, Сладкий вкус материнского молока, томный вкус первого поцелуя, соль слез, пота и крови, горький хрустящий вкус земли.
                ………………………………………..
        Чувства боли, несправедливости, предательства, страха, одиночества, никчемности, мелочной зависти, унизительной зависимости.
                ………………………………………..
       Пылкая терпкость Любви, крушение Любви, гордость за праведное дело, отраву трусости и эгоизма, пьянящую славу и удовлетворение от, с честью, выполненного долга.
                ………………………………………..
       Встревоженный взгляд Матери, надёжная рука Отца, нежность любимой Женщины, тепло прижатого к груди Ребенка.
                .
        - Это все существующее. Ощутимое. Настоящее.
          А наяву, все под маской. Истину не увидеть.
          Так, где оно настоящее?!
          - Настоящее – это ты.
                ………………………………………..
        - Послушай. Ты уместил в памяти Город, в котором ты можешь погулять, и в дождь, в солнечную погоду, днем и ночью, один или при скоплении людей. С теми, кого хочешь видеть. С теми, кого уже в этой жизни ты никогда не встретишь. Ты можешь поднять бурю на море и упиваться холодным ветром, а можешь успокоить стихию, создав дремотную пастораль.
        - Здесь нет, здесь всегда будет тихо и спокойно, я здесь, в бурю не бывал. Вот с Обрыва видел, страшно, - поежился я.
        - Ты даже помнишь, что в начале Тропы есть камень, о который можно запнуться. И ты споткнулся о него, даже, на Тропе памяти. А лица людей, которых уже нет? Ты помнишь их, ты можешь говорить с ними, пусть мысленно, но они тебе отвечают! Значит, они тоже живут в тебе. Как и я. И сейчас, ты ведь чувствуешь мою руку, слышишь мои слова?
        - Да.
        - Ты говоришь «обстоятельства», но, даже, оторванный от дерева листок, помнит ветвь, подарившую ему жизнь. А ты – человек. Тебе ли хандрить? Ты помнишь аромат улицы Ваксали, у таллинской кондитерской, той, что напротив тира.
       - Конечно, между парикмахерской и газетным киоском, потом еще, между домами, там стоит черный олененок,
       - Лань.
       - Да, лань. А дальше, направо закусочная «10 минут».
       - Ну вот, сам видишь, я всегда с тобой рядом, и мы всегда помним друг о друге. Мальчик мой. Каллис.
       - Мне хорошо, что я здесь, рядом с тобой. Я прихожу на этот берег, хожу по лесу, Городу, по «горам» и мне становится легче.
       - Правильно. Ведь это твоя Родина. На Родине всегда легче, теплее, проще. Тем более, раз память не тяжела недобрыми воспоминаниями.
       - Да, ты права. Но они есть. Как без них?
       - Как свет и тень. Как ночь и день. Как жизнь.
         И я задумался.
                ...........................................................
         Я посмотрел на залив Лахепере.
         Залив глубоко вдавался в берег и волнение, а, скорее всего, рябь, была не большой. Здесь всегда была тихая прогретая вода.
         - Эх! Сейчас бы зайти в воду и доплыть до Клоога-Ранда, - подумалось мне. - А что? Я смогу. Ведь когда - то, в юности, смог.
         - О, мой мальчик, не торопись! Ты должен знать, что дороги памяти – это не те дороги, по которым ходят ногами. Это – пути мысли. Дороги жизни.
И то, что отрезок пути до моря, ДО КОНЦА ЖИЗНЕННОГО ПУТИ, не так велик, пусть это тебя не заботит, для мысли расстояния не играют большой роли. Вообще, не играют.
Не спеши туда. Всему свое время.
               
                ...........................................................
         Ветер посвистывал по осоке, море плескалось, сосны поскрипывали. А я все стоял на коленях, склонив голову на ласковые ладони Матери - Родины. Она же, накрыв меня своими густыми шелковистыми волосами, нашептывала:
«Успокойся, я с тобой, я рада тебе, я горжусь тобой.
         Все пройдет, и все обиды сгладятся. Поверь мне.
         Отдохни своей опаленной душой, я дам тебе силы жить, стремиться, постичь, помнить и быть счастливым. Я дам тебе силы делать счастливыми других. Не бойся суетной болтовни недостойных, все придет на круги свои. Добро за добро, зло за зло. Равновесие подведет в баланс.
         Помни. Я - твоя Родина, я - твоя Мать. Я помню тебя. Я всегда буду ждать, и привечать тебя. Наша встреча не случайна, ибо я в тебе, а ты - со мной.
Знай, Память нельзя истребить. И чем глубже ты проникаешь в неё, тем яснее и зримее проявляются образы, лица, чувства, переживания. Перед взором никто и ничто не проходят бесследно. Все остается здесь, в Памяти. В тебе. В твоей Вселенной. Навсегда».
         Она гладила и гладила, успокаивая, мою голову и шептала добрые, долгожданные, заветные слова: «Я тебя помню, я тебя знаю. Спасибо, за то, что ты приходишь ко мне. Спасибо, что не забыл, откуда ты начал свой путь по жизни. Храни себя, храни и верь. Я люблю тебя, сын.
         - И я люблю тебя, Мама.
        Вместе с полустёртой мелодией в сознание проникли сокровенные слова. Слова материнской колыбельной. Глаза сомкнулись. По щеке поплыла одинокая слеза.
                «Месяц над нашею крышею светит,
                Вечер стоит у двора.
                Маленьким птичкам и маленьким детям
                Спать наступила пора.
                Завтра проснешься, и ясное солнце
                Снова взойдет над тобой.
                Спи, мой воробушек, спи мой сыночек,
                Спи, мой звоночек родной». *
                ---------------------------------------
            У каждого корабля есть свой заветный берег. У каждого человека есть своя Родина. Родина не делится на большую и малую. Она одна, как Мать, как жизнь, как судьба. И только своя. Родина.
            Память. Не надо бояться, своих сокровенных воспоминаний. Обращение к памяти, путешествие по ее глубинам не уводит от реальности, а только дополняет её и скрашивает существование. Кем бы мы были без памяти? Камнем? Поленом? Перекати – полем? Но ведь и полено помнит о своем теле, дереве, когда–то росшем в лесу. Да, и валун помнит свой ледник, который вырвал его из груди матушки-земли и приволок сюда. Без памяти мы - струйка табачного дыма – без надобности, без следа, без цели – так, баловством.
           Душа. У каждого в душе есть своя сокровищница – память. И звучат в ней и Гимн Жизни, и Великий Реквием. Заходите в себя, окунайтесь в бездну своей памяти, другой у вас, просто, нет. Не пугайтесь увидеть там что-нибудь нелицеприятное. Оно не чужое - оно ваше.
           Но память еще та кудесница, она стирает неприятное и гадкое. Оставляет доброе и светлое. Верьте. Ныряйте в память, и я уверен, вы вернетесь оттуда чище, мудрее, добрее и окрылённей.
                --------------------------------------
            Пришло мое время, я проснулся и сел, прислонившись спиной к стволу последней сосны.
            Солнце подходило к закату. Было ветрено. Волны перекатывались через камни, то тут, то там торчащие на взморье.
            Чайка, покружив, уселась на волну. Через мгновение, взлетела и устремилась в сторона желтого берега Клоога-Ранда.
            До линии прибоя было довольно близко, но эта близость была обманчивой и почти недосягаемой. Свежевспаханная контрольная полоса лежала у моих ступней и не пускала на берег. Вдоль нее, не торопясь, брели две одиноких фигуры в зеленых фуражках, что и служило напоминаем, что переходить эту полосу мне еще не разрешено.
            Неожиданно, от мыса Пакри донеслось три продолжительных гудка.
            Погранцы вскинули бинокли и увидели, как из-за мыса вышел бело –синий лайнер -  красавец. Он шел в Питер.
            Я не оглянулся. Я знал, что это за корабль, знал его цель, и знал того, кто дал эти три приветственных гудка.
            Мой, - улыбнулся я.
            Опустив бинокли, пограничники продолжили свой путь в соответствии с приказом об охране госграницы…
            Хоть и близок урез воды. Но здесь расстояния не имеют значения.
А, значит, есть еще время жить, любить и вершить......


*  М. Исаковский. Колыбельная.