Неприятности начинаются с мелочей - 7

Глава 7


Водяной Василий выплыл на островной песчаной косе, где всегда было безлюдно.

– Юль, ты где? – спросил он.

– Вась, ну что тебе? – донёсся девичий голос из-за большой коряги. – Дай позагорать спокойно!

– Юль, выходи! – настаивал Василий. – Чудо-Юдо-Рыба-Кит вернулся!

– Не читай ты, Вася, выброшенные туристами газеты, – возразила Русалка Юлия, показывающаяся из-за коряги.

На ней был стильный купальник, который она на ходу застёгивала.

– Да при чём тут газеты? – возмутился Василий. – Ты на глубину-то давно последний раз ныряла? Там он, на дне, на глубине. Не веришь, сама посмотри. Не видишь, что ли, как уровень моря поднялся?

– Ну уровень моря – это ледники на Алтае растаяли, – отмахнулась Юлия, но вдруг стала серьёзнее. – А про Чудо-Юдо ты это серьёзно?

– То, что Чудо – серьёзно, – ответил Василий. – А насчёт Юдо не знаю, я ему в паспорт не заглядывал, ДНК-анализ не дела. Может быть и не Юдо. Какая разница-то?

– Действительно, никакой, – проговорила ошеломлённая Юлия. – Давай нырнём, посмотрим. Если правда Чудо вернулось, тогда к Яге надо идти. Одни не справимся.

– Да с Чудой-то зачем справляться? – отмахнулся Василий. – Ты на него смотри не как на болезнь, а как на диагноз! Не возродился ли Кощей часом?

– Да Кощей – нормальный дядька, чем о плох-то тебе? – спросила Юлия.

– Я не про нашего приятеля Кошу втолковываю тебе, а про его братца Бессмертного! – продолжал Василий.

– Так у них вся семейка бессмертные, чего ты взъелся на него? – спросила Юлия. – Погоди-ка! Ты про Кощея-Кощея говоришь, что ли? Который таможенник был у Черномора? Брат нашего Коши?

– Про него, конечно же! – воскликнул Василий.

– Так иголку же Иван сломал! – удивилась Юлия.

– Вроде сломал, – согласился Василий. – А может быть, так получается, что и не очень сломал? Разбираться надо!

Подождите, а я не говорил, что Кощеев было два? Как же я запамятовал! Вообще-то их не было два, он был один. Но когда он ещё был бессмертный, тогда Илья Муромец рассёк его пополам, повдоль. В левой половине было сердце, и из неё вырос новый Кощей, который имел сердце. А поскольку вся половина удвоилась, то и сердце у него появилось справа также, как и слева. А если кто имеет целых два сердца, тот становится очень сердечным. Так что Коша был добрым Кощеем, хотя был точной копией прежнего Кощея. Точнее точной копией его левой части была левая часто Коши, а правая его часть была зеркальным отражением левой.

А вот из второй половины образовалась точная копия его правой половины, к которой присоединилась, приросла его зеркальная копия. Так что у второго Кощея совсем не было сердца. Представляете, как ужасно? Лучше бы Илья Муромец не рубил Кощея пополам. Бессмертного шинковать – только сущности плодить. Никто не предупредил Илью о таком парадоксе. Да и некому было.

И вот пока иголка была сломанная, то Коша вроде бы и погиб, а вроде бы и не погиб. Был он таким навроде Кота Шрёдингера, и есть он, и нет его. Потому что с двумя сердцами так просто из-за какой-то там иголки не умирают.

А вот Кощей, который без сердца был, у того жизнь только на иголке и держалась. Сломал Иван-Царевич иголку, и не стало злого Кощей Бессмертного Бессердечного. Такие дела.

Думаю, вы понимаете, насколько неправильно было чинить эту треклятую иголку. Ах, какие рискованные опыты иногда делает наша Академия Наук! Это вам не Коллайдер запустить! Это покруче будет.

Ребята! Никогда не занимайтесь лазерной сваркой самостоятельно, без присмотра со стороны взрослых. Сами видите, к каким результатам это может привести!