8. Бобриха. Поляна

Олег – высокий, накачанный, кареглаз и хорош собой. Немного суховат, резок в движениях и суждениях. Целеустремлён и дотошен, всем заявляет, что чужое мнение его не волнует, но напрягается от всего. Ведет неприлично здоровый образ жизни, поучает всех, скор на расправу. Эмоции копит, в моменте не реагирует, а потом взрывается или замыкается в себе. Иногда сурово ноет о превратностях судьбы, вопреки тому, что эта самая судьба к нему весьма и весьма благосклонна. Всей душой любит своё дело, своё призвание - преподаёт географию и биологию. Старшеклассников берет в походы. После первого однодневного похода к нему выстроилась очередь из желающих, но Олег выбирал только ответственных (чтобы не дай бог ничего не случилось) и тех, кто не забивает на учебу.

Максим напротив – смазлив, худой и неспортивный, увлекаемые разгильдяй и лютый блогер. Умен, богат, избалован, закончил юридический, но в магистратуру пошел на психолога, чисто позлить отца. Все само идет ему в руки. Ничего по-настоящему не хочет, просто горит и перескакивает от одного увлечения к другому. Эмоции не сдерживает, не копит, выдает всё и сразу. Легок на подъем, не обидчив, не помнит зла. По большому счету ему просто пофиг на  людей.

Невозможно представить, что соединило этих двух совершенно разных людей, но они дружили столько, сколько себя помнили и в одном всегда соглашались – их дружба нерушима и продлится вечно.

- Макс, иди быстрее. Ты со мной зачем пошел? Бабочек фоткать? – Олег обернулся, недовольно зыркнул на друга.

Олег шел первым, Максим за ним. Они шли по узкой тропе, с обеих сторон тропу обступил густой хвойный лес. Солнце едва пробивалось, казалось деревья сомкнулись так высоко над их головами, что образовали туннель. Сумрачный, ароматный тихий туннель.

- В том числе. Лёка, а ты заметил, в последнее время мы с тобой перестали общаться. Ты с этими своими детьми, походами… - возмутился Максим, не выпуская телефона из рук.

- Против детей что имеешь?

- Лёка, не перегибай. Дети – это чудесно. Но мы не виделись. Мы сколько не виделись?

- Полгода, - ответил Олег.

- Вооот. А это прям дохрена. Мы ж с тобой на одном горшке выросли. У тебя хоть личная жизнь есть? Или вот этот вот всё – школа – спортзал - школа – спортзал - школа…

- Есть. Ну то есть была, - пробурчал Олег.

- А давай-ка подробнее.

- Макс, ты не болтай, а шевелись, мы до заката должны еще десять кэмэ прошагать.

- А мы че, куда-то торопимся? Нам назначено и нельзя не прийти?

- Макс, я построил маршрут, ты увязался со мной. Я в первый и поверь, в последний раз взял тебя в горы. У нас запасов еды на три дня. Туда и обратно. Или ты хочешь траву кушать в последние сутки?

- Траву лучше курить. Не бей меня! Не бей! Лёка, какой же ты зануда. Лучше расскажи, с кем расстался.

- Да че там рассказывать, - Олег ответил так, как будто разговор окончен.

- Я не отстану.

- Ну встречались, и она меня бросила.

- А долго встречались? Я ее знаю?

- Не долго. И нет, не знаешь.

- Училка небось. Красивая?

- Да. И да.

- Тебя че, пытать? Лёка, я хочу услышать полный ответ.

- Макс, вот ты приставучий.

- Профдеформация.

- Когда успел? Два года как институт кончил. Юрист.

- Как-то обидно прозвучало. А знаешь, бро, как меня батя натаскивает.

- Жёстко?

- Даже не спрашивай. Династии – это фатально. Сам такой же. Давай лучше про девок.

- Да не, Макс, правда нечего рассказывать. Ну не получилось у нас. Не пойму одного, чего ей не хватило? Вроде я не глупый, и не страшный.

- Да ты красавчик! Ладно Лёка, вернемся, я тебя познакомлю c двумя блондинками.

- Двумя?

- Выберешь, какая больше приглянется. Знаю твой вкус.

Тропа виляла, то забиралась на холм, открывая перед друзьями великолепный вид на извилистую речку и зеленую даль. То спускалась с холма в овраг, окутывая их запахом мха, прелостей и грибов, которых пока не было видно, но запах стоял густой, настойчивый. Будто грибы уже на подходе, скрывают, таят свои шляпки под хвоей, прячутся от людей, ждут своего часа.

Максим поправил тяжелый рюкзак за спиной, не выпуская из рук телефона, вытащил из кармана куртки шоколадный батончик, сорвал обертку, сунул батончик целиком в рот (еле запихнул), а обертку бросил на землю.

Олег оглянулся на шорох.

- Команды к обеду не было, – недовольно пробубнил он, с осуждением глядя на Максима, который с набитым ртом пытался улыбнуться. Так, чтобы шоколад не выпал изо рта.

Максим моментально включил видео, направил камеру на друга.

- Опять стримишь? – недовольно спросил Олег.

- Нет. Обещал не стримить, я слово держу. Для потомков тебя запечатлеть.
Олег стремительно шагнул в сторону, поднял обертку с земли и стал размахивать ею прямо перед носом Максима.

- Что это?

- Бро, не пугай меня. Это бумажка, в которую была завернута вкуснейшая шоколадка, которую я предусмотрительно положил в карман, зная твои спартанские методы. – Максим вытянул в сторону руку с телефоном, чтобы в кадр попали они оба. - А уже из кармана она попала в мой рот, а из моего рта перебралась в мой желудок и очень уютно там обустроилась, потому…

- Ты зачем мусоришь в лесу?! – заорал Олег, не дождавшись продолжения истории путешествия шоколадки.

- А, ты об этом. Ну прости. Больше не буду.

- Макс, ты понимаешь, как человек засорил природу. Как засрал моря, океаны, вырубил леса…

- Лёка, избавь меня от этой лекции, прошу, – взмолился Максим, выключил запись.
Но Олега было не остановить.

- Человек – это паразит. Всё рушит, везде гадит. И наступит момент, когда земля встрепенется и стряхнет с себя человека, как пес стряхивает блох.

- Вообще блох травить надо, чтобы они ушли, – вставил Максим, – как собачник тебе говорю.

- Это была аллегория, - печально заявил Олег, пряча бумажку в свой карман.

- Скорее метафора. Но тоже нет. Всё, прости. Прости. Не буду мусорить. Отныне и навсегда. Только не делай такое печальное лицо, будто у меня рак.

- Думай, что говоришь! – вновь взвился Олег и врезал Максиму подзатыльник.

- Вот. Теперь узнаю тебя, мой занудный друг, – захохотал Максим, достал из кармана телефон, включил видеосъёмку, обогнал Олега и пошел вперед, комментируя каждый свой шаг. Но так же быстро отстал, отвлекаясь на каждый шорох, взмах крыльев или странный звук, доносившийся из леса. Проходить километры с тяжелым рюкзаком за спиной, куда помещалась и палатка и спальник и еда, и даже котелок, который болтался снаружи, для Олега было делом привычным. Максим же быстро уставал и часто требовал привала.

Олег сбавил темп, чтобы не потерять друга из виду.

И тут Максим издал странный звук, то ли крик, то ли всхлип. Это несомненно был звук глубочайшего удивления.

Олег остановился, обернулся рывком.

Максим стоял неподвижно к нему боком и смотрел в лес. А прямо перед Максимом стоял бобр. Олег видел бобра недостаточно отчетливо, того наполовину скрывало дерево, но это однозначно был бобр. Крупный, шелковистый темно-каштановый мех сиял в проблесках солнца, бобр стоял на задних лапах, а скорее сидел, опершись на огромный хвост, довольно узкий и длинный. Верхние лапы кротко сложил, не отрывая маленьких черных глаз, смотрел на Максима. Это длилось неизвестно сколько. Олег так удивился, что тоже замер, боясь пошевелиться и спугнуть чудо.

В одно мгновение всё изменилось. Бобр опустился на все четыре лапы, развернулся и побежал в лес. Довольно резво. Максим, не мешкая ни секунды, рванул за ним, ну а Олег кинулся за Максимом.

Так они и бежали в тишине друг за другом, никто не издал не единого звука. Только ветки хрустели у них под ногами, да сухие иголки шелестели, скрадывая шум шагов толстым мягким слоем, который лес укладывал столетиями год за годом.

Всё кончилось так же внезапно, как и началось. Друзья влетели на поляну, после полумрака леса, солнце ослепило их. Максим, запыхавшись от быстрого бега, шагнул обратно под деревья, скинул тяжелый рюкзак, завалился под дерево. Олег подбежал, уставился за поляну.

- Где бобр? – спросил Олег, обернувшись к другу.

Максим хрипло дышал и не мог говорить, жестикулировал, выражая лицом восторг.

На лице Олега было только замешательство.

- Макс, мне не показалось? Это точно был бобр? – он опустился на траву около другого дерева, аккуратно поставил рюкзак недалеко от себя.

- Нет! – наконец выдохнул Максим. – Не показалось. Жалко, я снять его не додумался. Так странно, он будто меня загипнотизировал.

- Бобр?

- Знаю, Лёка, как это звучит. Но это правда. Спасибо, что взял меня с собой, – и Максим, поддавшись внезапному порыву (как он делал всегда), потянулся и обнял друга. Олег вытерпел объятия, не изменившись в лице.

- А ты че загрузился? – спросил Максим, отстранившись. Он уставился на Олега, ожидая ответа.

- Эээ. Ну, для начала бобры тут не водятся.

- Река вроде рядом. Мы ее видели.

- Макс, высокий отвесный берег, нет лиственных деревьев и кустов рядом, и река большая, полноводная. Километрах в десяти…

- Да ладно!
 
- Да, довольно далеко. – Олег встал и начал прохаживаться туда и сюда, глядя в одну точку и нервно почёсывая нос. Он всегда чесал нос, когда нервничал. – Бобры в таких реках не живут и максимум двести метров от своей территории уходят, и то если сильно приспичит. И так быстро они не бегают. Бобр, это тебе не лиса.

Олег наконец поднял глаза и тоже посмотрел на Максима.

- Не сто процентов, но судя по хвосту, это была самка, а у них матриархат, – подытожил Олег.

- Погоди, Лёка, ты хочешь сказать, что царица бобров пришла нас поприветствовать?
- Бред какой-то, - Олег сел под другое дерево, оперся о него спиной.

- А мне этот поход всё больше нравится, – рассмеялся Макс и завалился в траву.


Они проснулись одновременно. Одновременно раскрыли глаза и огляделись.

Рассвет едва брезжил, мрак ночи отступил, легкий утренний ветерок, прилетевший вместе с солнцем, принес аромат полевых цветов. Ветер играл с травой на лужайке, укладывая ее то в одну сторону, то в другую. Враз защебетали птицы, прямо над их головами, казалось так близко, что можно достать рукой. Запел свою утреннюю песню соловей, оглашая лес чарующими звуками.

Друзья проснулись так же, как и уснули – каждый сидя под своим деревом.

- Соловьи в хвойном лесу не живут, – были первые слова Олега.

- Лёка, мы всю ночь тут проспали? – Максим громко зевнул, сладко потянулся и полез в карман за телефоном. - До соловья мне нет дела. Меня не тревожат биологические аномалии. А вот сети тут нет – на его лице появилось встревоженное выражение.

- А меня тревожат аномалии, – пробурчал Олег и почесал нос. - Странно, что мы не замерзли. Ночи теперь холодные. В хвойнойм лесу всегда прохладно и сыро, даже летом. А тут тепло и сухо. И росы нет на траве. Посмотри.

- Что мне на нее смотреть, - ответил Максим, роясь в своем рюкзаке. - Трава как трава. Зеленая. Меня интересует, мы есть сегодня будем? Ой! – Максим дернулся, посмотрел на свою левую руку. Олег стоял справа от него и не мог видеть того, что видел Максим.

А Максим совершенно явственно увидел малюсенький зеленый росток, миллиметра два, который высунулся из его руки чуть ниже предплечья, извивался, шевелился как живой. Максим смотрел на росток выпучив глаза и не моргая. Потом сильно зажмурился и тряхнул головой.

Открыл глаза.

Никакого ростка на руке не было. Чтобы убедится, он провел правой рукой по левой там, где видел живое растение. Но на руке не осталось и следа, только чистая гладкая, загорелая кожа.

- Вот ведь мерещится, – пробормотал Максим, - наверное от избытка кислорода.

- Что мерещится?

- Да фигня, забей. А земля да, теплая. Даже горячая. Потрогай.

Олег присел, послушно протянул руку и вслед за Максом положил руку на землю, ладонью вниз.

- Так не бывает! – Олег вскочил, поднял рюкзак, закинул за спину. – Пошли отсюда. Быстро.

- Зачем? Мне тут нравится, – возразил Максим, неторопливо поднимаясь и снова зевнул. – И вообще я есть хочу. Давай костер разведем, приготовим пожрать.

- Тут что-то не ладно, Макс. Надо уходить.

- Я голодный никуда не пойду, – заявил Максим и в доказательство своих слов снова уселся на землю. – Ты же меня здесь не бросишь? – Максим посмотрел на Олега снизу-вверх вопросительно.

Олег был настроен решительно, но зная Максима, сразу без боя сдался. Тот, если решил что-то, сдвинуть его не мог никто, только если он сам передумает. Олег скинул рюкзак, в раздражении бросил под ту же ель.

- Пошли сухие ветки собирать и хвою, - скомандовал зло.

- Пошли, – Максим подскочил, с благодушным лицом победителя.

И чтобы как-то развеять напряженность (что он делал всегда в общении с Олегом), стал разряжать обстановку.

- А ты знаешь, Лёка, какой удивительный мне приснился сон. Только сейчас вспомнил. - не выпуская телефон из рук, Максим собирал ветки, бросая их в кучку.
- Короче мне приснилось, что я – дерево. Такое высокое, и ветви – это мои как бы руки. Что птички гнезда на мне строят – это мне нравится, и что муравьи бегают, щекотно, приятно. И солнце. Как я люблю солнце! Тянусь к нему. И так мне спокойно, я будто бы помню все тысячелетия, а может миллионы лет, что деревья росли на земле. Как бы это сказать… всё их прошлое – это моё прошлое, а будущее – моё будущее. Я знаю, что был всегда и буду вечно. Устойчивым, спокойным. А самое главное, Лёка – это чувство общности. Что я часть чего-то непостижимого, но прекрасного. Важная его часть. Неотъемлемая. Я и сейчас так себя чувствую. Знаешь, непривычно, но приятно.

Олег слушал друга молча. Нагибался, подбирал ветки и кидал их в одну кучку. Снова нагибался, подбирал и снова кидал.

- Чего молчишь? А тебе что снилось?

- Не помню, – ответил Олег.

Он больше не проронил ни слова, как бы ни старался Максим его разговорить, ничего не получалось.

Они устроили лагерь на границе между лесом и поляной. Олег хмурый и задумчивый, стал молча укладывал ветки для костра, изредка почесывая нос всей ладонью. Максим тоже молчал, уселся около своего дерева и стал наблюдать за другом. Олег достал из рюкзака бумагу, спички, аккуратно поджег бумагу и сунул в самую сердцевину сложенных веток. Сухие иглы занялись сразу, повалил сладкий дымок, затрещали ветки. Олег сноровисто соорудил козлы для котелка, подвесил его над костром, вытряхнул в него тушенку и налил из бутылки воды.

Олег заговорил первым:

- Макс, мы попали в странное место. Тут водятся животные, которых не должно здесь быть. Птицы, которых тоже не должно быть. Температура земли градусов тридцать. Как будто мы с тобой в пустыне и это песок, а не почва в лесу, куда не попадает солнце. При том, что сейчас весна и мы в средней полосе России, а не в сахаре. Я ничего не упустил?

- Мы уснули в обед, часа в два, а проснулись в пять утра. Я пятнадцать часов проспал. Беспробудно. Как в коме. Странные сны. - Максим сделал паузу, но продолжил. – И то, что мне померещилось утром, раз уж у нас такой разговор.

- А что тебе померещилось?

Максим повернул голову, оторвал взгляд от огня и посмотрел на друга.

- Лёка, я увидел, как из моей руки растет ветка.

- В смысле?

- Как еще это сказать? Вот моя левая рука, а из нее торчит чертова зеленая ветка! – заорал Максим.

- Тише, тише, успокойся. Покажи руку.

Максим послушно протянул руку, Олег подошел, присел рядом на корточки, стал крутить руку Максима туда и сюда, водил по ней пальцами. Ничего не обнаружил, поднялся, пошел к котелку, следить за супом.

- Может правда померещилось? – выдал Олег после пятиминутного раздумья.

- Этой версии и будем придерживаться, – хмуро согласился Максим. - Ото всех остальных вариантов у меня волосы на голове шевелятся. Лёка, давай пожрем для начала. Чувствую здравый рассудок покидает меня. Мне тупо страшно.

- Ты прав, Макс. Сейчас я вермешель в суп закину, а пока суп варится, давай по шоколадке съедим.

Максим не вставая потянулся к своему рюкзаку, радостно вытащил целую большую шоколадку, разломил ее пополам прямо в обертке, одну половину протянул Олегу, а другую развернул и надкусил.

- Тьфу! Гадость! – Максим вскочил выплюнул шоколад, схватил бутылку с водой и начал полоскать рот.

Олег не успел откусить, остановился. Закрыл рот и опустил руку со своей половиной шоколада.

- Испортилась? – спросил у Максима.

- Не знаю, – тот продолжал отплёвываться и пить воду. – Никогда не пробовал испорченных шоколадок. Ужасная дрянь. Выкинь, не ешь.

- Так не пойдет, - заявил Олег упрямо и тоже откусил шоколадку.

Жевнул только один раз и так же, скривившись, побежал ее выплевывать.

- Я тебе сказал, не ешь.

- Это научный эксперимент, – ответил Олег. – А вдруг восприятие изменилось только у тебя, а у меня нет.

- Что изменилось? – Максим подошел к Олегу, протянул ему воду.

- Восприятие. Шоколад нормальный, это мы стали другими.

- Прекращай это Лёка, мне пипец как страшно.

- Думаешь мне не страшно? Но надо смотреть правде в глаза. Мы больше не можем есть шоколад, и боюсь суп тоже окажется несъедобным.

- Да ну нет! Я так жрать хочу, аж скулы сводит.  Погоди, а с чего ты взял, что мы суп не сможем есть?

Олег стоял около костра и медленно мешал половником в котелке.

- Пахнет отвратительно. Не находишь?

- До меня пока не долетает, – ответил Максим и мрачно посмотрел на друга. - Но я уверен в другом. Лёка, ты знаешь что-то, чего не знаю я. Вот это твое лицо погруженное в себя, мне знакомо. И мне оно не нравится. Давай делись, пока я не озверел вконец.

- Не хотел тебя пугать.

- Я достаточно напуган. И вряд ли испугаюсь сильнее.

- Не спеши с выводами.

Олег снова замолчал, зачерпнул супа, поднес половник ко рту, подул, понюхал, скривился и не стал пробовать. Подошел к Максиму, протянул половник ему. Максим не вставая, потянулся к половнику, понюхал содержимое, тоже сморщился, махнул рукой и отвернулся.
 
Олег ловко снял котелок с козел, отнес его подальше и поставил на землю. Вернулся к Максиму. Опустился под дерево рядом с ним. Так они и сидели, плечом к плечу, смотрели на поляну, каждый думал о своем. А возможно они думали об одном и том же.

Внезапно Максим оторвался от созерцания травы на поляне и опустил глаза вниз. По его правой руке, один за другим, ползли муравьи. Перебирая маленькими лапками, они деловито спешили по своим муравьиным делам, бежали по руке снизу-вверх, а добравшись до плеча, перебирались на дерево, на которое Максим опирался спиной.

- И куда так торопимся? – спросил Максим, обращаясь к муравьям.

Ему было жаль стряхивать их, он просто сидел и наблюдал.

В ту же секунду, как прозвучал вопрос, муравьи все разом остановились и посмотрели на Максима.
 
Очень трудно в таком мелком насекомом различить голову и ее поворот, но Максим совершенно точно это увидел и онемел. Муравьи таращились на него, шевеля усиками. Они не двигались с места. Максим смотрел на муравьев, муравьи смотрели на него. Это продолжалось какое-то время. Наконец Максим совершил над собой усилие и оторвал взгляд от муравьев. Они тут же побежали дальше, он почувствовал щекотку на правой руке. Максим дождался, когда весь муравьиный отряд переберется на дерево, это ожидание потребовало всех его сил, он держался, как мог, но как только последний муравей убрался с его руки, Максим дал себе волю. Вскочил, заверещал, как безумный, прыгая по поляне, махал руками и дрыгал ногами.

Олег смотрел на Максима молча, никак не комментируя его поведение и не торопился помочь. Он сидел неподвижно, прислонившись к дереву, тер тыльной стороной ладони нос. Наконец, когда Максим успокоился, Олег встал, подошел к другу, сочувственно похлопал того по плечу.

- Ты чего? Что случилось?

Максим поднял на Олега совершенно безумный взгляд.

- Ты мне не поверишь.

- Поверю.  – лицо Олега было настолько серьезным и даже сочувствующим, совершенно чуждое ему выражение лица, что Максим рассказал другу всё. Вывалил на него всё разом.

Олег выслушал молча. Кивал в процессе рассказа, будто Максим озвучивал и его мысли.

- … это че, они меня слышат и понимают?

Максим не знал куда деть руки, они тряслись и зубы его стучали.

- Лёка, а ты че вообще такой спокойный? – вдруг удивился он, и забыв про собственные проблемы, подошел к Олегу вплотную и уставился прямо ему в глаза.

Максим смотрел на друга и не мог оторвать взгляда от его лица. Острые черты Олега будто смягчились и округлились. Это был все тот же Олег, но что-то в его лице неуловимо изменилось. Максим не мог понять, что и продолжал таращиться, наклоняясь то вправо, то влево, чтобы разглядеть лицо со всех сторон.

Олег осторожно сделал шаг назад. И этот шаг был не шагом Олега, не размашистым и резким шагом, каким он ходил всегда. Этот шаг был даже не шагом человека. Человек так сделать не мог. Это был шаг леопарда или пантеры. Он будто стоял на платформе и отъехал назад, не качнувшись корпусом, не изменившись в лице.

Максим начал отступать, пока не уперся спиной в дерево и так замер, с ужасом глядя на друга.

Олег едва уловимым движением развернулся к Максиму спиной и исчез в высокой траве.

Максим скользнул по стволу дерева вниз, плюхнулся на землю. Вытянул ноги. Еще какое-то время он смотрел на траву, ожидая и опасаясь, что Олег вернется.
Но ничего не нарушало покоя этого места. Солнце спряталось за высокими деревьями, Максим вяло удивился, что так быстро пролетел день. Запели вечерние птицы, теплый ветерок трепал его волосы и он не заметил, как вновь уснул.

Максим открыл глаза, ощутив на своем лице теплые лучи утреннего солнца. Олег сидел рядом справа от него, опершись спиной о дерево. Спокойный и невозмутимый, словно ничего странного с ними не случилось.

- С добрым утром, Макс. Я тебе воды принес. – Олег потянулся за бутылкой, не вставая, и протянул ее Максиму.

Максим отшатнулся от друга, но не вскочил, сдержал первый порыв. Посмотрел на бутылку, посмотрел на Олега. Взял бутылку из его рук и жадно попил. Передохнул и еще попил воды.

- А ты где был всю ночь? – спросил возмущенно, возвращая бутылку другу.

- Тут и был. Я часа через два вернулся. Только солнце село. Смотался к реке и обратно. Заодно поел.

- Смотался к реке, которая в десяти кэмэ от нас и высокий отвесный берег?

- Ну да, – Олег пожал плечами, встал одним еле уловимым движением. Вот он сидел, а вот он уже стоит. – Макс, прекрати так на меня пялиться! Думаешь ты не изменился?

- В смысле?

Максим схватил свой рюкзак, вышел из-под деревьев на поляну и стал рыться в поисках телефона, не отрывая опасливого взгляда от Олега.

Олег демонстративно громко вздохнул, отвернулся, ковыряясь веточкой в зубах.

Олег долго разглядывал свое лицо, вглядываясь в темный экран телефона.

- И ничего не поменялось, – заявил он гордо, убрав телефон в рюкзак.

- Сейчас нет. Но я видел тебя ночью.

- И что ты видел?

- Я видел, как из тебя ветки растут. Как твоя кожа пошла морщинами и стала похожа на кору…

- Хватит! Я этого ничего не помню и тебе не верю.

- А зачем мне врать? Я тебе когда-нибудь врал, Макс?

Максим стоял на поляне с озабоченным лицом. Тревога и страх смешались в нем.

Олег сделал шаг к нему навстречу.

- Макс, прекращай это. Прими как факт, что мы изменились и мир вокруг нас изменился. Почему ты так напуган?

- Ну, тебе повезло, ты стал ловким, быстрым, а я что теперь, дерево?

- Я не то чтобы стал ловким и быстрым, Макс, я будто не совсем человек. Одна моя часть совершенно человеческая, как и было всегда, но теперь есть и другая.
Животная. Она вошла в меня и не уйдет. И знаешь, что. Мне это нравится. Так спокойно и хорошо мне никогда не было.

- А мне не спокойно! – рявкнул Максим. - И совсем не хорошо! И я есть хочу. Сам поел, мог бы и мне еды принести.

- Тебе моя еды не понравится, – сказал Олег и отвернулся.

- А что ты ел? – Макс подошел ближе.

- Не что, а кого.

- И кого же?

- Ты че докопался? – Олег развернулся и уставился на Макса. – Кролик это был. Потом пошел на речку помыться и вспомнил, что ты со вчера не пил ничего. Вернулся за бутылкой, набрал тебе воды. Хватит подробностей?

- Хватит, хватит. Прости, я не в себе. Просто жрать хочется до одури.

- Ну попроси вон пчел, пусть тебе меда принесут, – засмеялся Олег.

- Очень смешно, – миролюбиво сказал Максим.

- А че. Муравьи тебя слушали. Попробуй с пчелами поговорить.

- Пчелы! – внезапно заорал Максим, выйдя на середину полянки. – Дайте меда! Есть хочу!

Тут же им в лицо ударил ветер, будто только этого и ждал. Деревья зашумели кронами, закачались, скрепя стволами. По траве на полянке пробежал озноб и небо враз потемнело. Олег подошел к Максиму и встал рядом. Гул. Он появился враз и шел отовсюду. Будто они стояли посреди взлетного поля и десяток боингов враз заходило на посадку.

Друзья посмотрели вверх.

Чистое голубое небо без единого облачка, стремительно темнело. Стало сумрачно. Темная масса шевелилась гудела и дышала. Сонмы пчел спускались на поляну. Все ниже и ниже. Друзья отступили к деревьям, не в силах оторвать взгляд от свершившегося в одно мгновение, чуда.

Гул усилился тьма накрыла поляну, не оставив ни единого просвета для солнечных лучей. Стало так темно, как не бывает нигде и никогда. Кромешная тьма, какой нет в городе с его фонарями, светящимися вывесками и рекламой, с его сияющими витринами, фарами машин и светом миллиардов окон. Даже если глухой безлунной ночью задернуть плотные шторы, занавесить дверь одеялом, выключив в квартире все источники света, даже тогда свет проникнет и где-нибудь да пробьётся. Вначале покажется, что тьма непроницаемая, но потом глаза привыкнут и ты начнешь различать предметы. Может не сами предметы, а только их тени. Но всё же.

Теперь гул не ослабевал и не усиливался, свет совершенно не пробивался сквозь пчелиный рой.

- Я понял. Они не знают, как отдать тебе мед, - хмыкнул Олег негромко, как будто боялся, что пчелы его услышат.

- Ты видишь их? – осипшим голосом спросил Максим.

- Да. Очень плохо, но вижу. У меня теперь ночное зрение. Как у кошки. То, что для тебя непроглядная тьма, для меня полумрак. Но сейчас и правда очень темно.
Максим повернул голову, ориентируясь на голос и увидел два светящихся в темноте бледно зеленых глаза.

- Блин! – Максим отпрыгнул от друга. Олег схватил его за руку и дернул на себя.

- Стой рядом, а то убьёшься в темноте как дебил. И давай, вытяни руки перед собой. Иначе они будут так кружить вечно.
 
Максим послушно сложил ладони чашечкой и вытянул руки перед собой.

- Боже, – пробормотал Максим. – Какой запах! Ты чувствуешь?

- А то.
 
- Всё, достаточно! Хватит. Летите к себе домой, – взмолился Максим.

Гул начал стихать, сквозь плотную стену из пчел стал пробиваться свет. Все закончилось так же быстро, как и началось. Максим стоял с вытянутыми руками, взглядом провожая пчел. Янтарный мед густой плотной струйкой стекал из его наполненных рук. Медом был облит он весь, капало с волос, залепляя глаза. И даже кросовки оказались залиты медом, как и все пространство вокруг Максима метра на три. 
   
- О, повелитель пчел, – засмеялся Олег. – Хорошо, я отошел от тебя вовремя. – Кушай на здоровье, – он уже ржал в полный голос.

- Вот ведь, – протянул Максим, облизывая губы. – Дай что-нибудь, я из рук вылью. Не на землю же такое сокровище.

- А ты пей мед прямо из рук, – не унимался Олег. – С тебя еще килограмма два можно соскрести.

- Да пошел ты. Лучше бы помог.

Олег, не переставая смеяться, поднял с земли пластиковую тарелку из-под вчерашней еды, помыл ее и подошел к Максиму. Остановился метрах в трех, не наступая на мед.

- Я дальше не пойду, мой сладкий, – заржал Олег.

Максим скрипнул зубами, свирепо глянул на друга, сделал несколько шагов ему навстречу. Под ногами чавкало. Осторожно вылил мед из пригоршни в чашку. Облизнул руку.

- Какой вкусный! – улыбнулся Максим. – Попробуй.

- Нет, спасибо. Мне не понравится.

- И где помыться? – взмолился Максим, уставившись на друга, который не переставал веселиться.

- Хотешь, отнесу тебя к реке? –Олег сделал шаг вперед.

- Не смей! – рявкнул Максим и непроизвольно сделал шаг назад. Поскользнулся, еще секунд пять балансировал, и все-таки шлепнулся со всего размаха в лужу меда.

Олег начал хохотать так, что у него слезы брызнули из глаз.

- Заткнись. – скомандовал Максим. – Я что-то слышу.

Олег тут же замолчал и прислушался.

- Я ничего не слышу.

- Лёка, скажи, а кто из животных любит мед?

- Медведь. Нет, нет! Прошу тебя, нет. Не надо звать медведя. Умоляю.

- Умоляй, умоляй, – Максим не торопился вставать, он зачерпывал мед пригоршнями с примятой травы и слизывал прямо с руки. - Ладно, давай без медведя. Мне тоже сыкотно. Я ему сказал, чтобы приходил позже.

- Как сказал? Кому?

- Кому кому. Медведю. Он вон в той стороне километрах в трех от нас, – Максим указал правой рукой кда-то себе за спину.

- Да лано. Ты его слышишь?

- Ага. А ты нет? Сопит и чавкает. – улыбнулся Максим. – Корешки жует.

Он с трудом поднялся, несколько раз поскальзывался, но всё же выбрался из медового круга и подошел к Олегу.

- Смотри, – протянул ему руку, – мед впитался в мою кожу.

- Ты уже не удивляешься.

- Я устал удивляться. Дай мне что-нибудь переодеться. У тебя есть запасные шмотки, я знаю.

Переодевшись, Максим уселся под своим деревом. Олег сел рядом.

- Как это называется? – начал Максим.

- Что?

- То, что с нами происходит. Симбиоз?

- Наверное, – ответил Олег после небольшой паузы. - Похоже на то. Они не отняли у нас контроль над телом и над разумом. Скорее наоборот. Одарили своими способностями.

- И даже больше.

- Один плюс один не всегда два, – ухмыльнулся Олег. – Иногда четыре. А может и сорок.

- Или четыреста, засмеялся Максим.

- Возможно, – согласился Олег. – Знаешь, что я думаю. Природа по своей сути не насильственна, но пришла пора действовать. И вместо того, чтобы уничтожить человечество, она решила включить его в разумную экосистему. Где никто не захочет угробить планету, растения, животных. Люди перестанут создавать столько мусора, когда услышат, увидят и почувствуют то, что поняли мы. И мы станем жить в мире и гармонии с собой и со всем живым на планете.

- Ты знаешь, я слышу, как под землей ползают мои братаны муравьишки, - улыбнулся Максим - как лиса копает норку. Слышу, как ссорятся птицы, выясняют кому достанется лучшее место для гнезда.

Максим откинулся назад, лег на траву и лежал так неподвижно.

В этот раз Олег увидел ее первым. Он молча толкнул Максима в бок. Максим оторвав взгляд от созерцания мелких пушистых облаков, которые были видны в просвет между редкими деревьями на краю поляны, неторопливо сел.

Перед ними на стояла бобриха. Ее узкая мордочка была практически на уровне их лиц. Маленькие глазки сияли озорством. Она была так близко, что не представляло труда разглядеть на ее маленьких передних лапках перепонки между пальцами и искривлённые черные длинные округлые на концах, когти.

Они почуяли и запах царицы бобров. Теплый, сладковатый запах с нотками хвои и дыма. Запах словно окутал их. Её длинные совершенно белые усы топорщились во все стороны. Бобриха не шевелилась, она смотрела на друзей не моргая, как неподвижная статуэтка. Друзья так же замерли каждый в своей позе, словно обездвиженные ее взглядом.

Шли минуты. Ничего не менялось.

Внезапно бобриха заговорила. Голос ее они услышали оба. Но бобриха не открывала рта и не издавала звуков.
 
- В ваших руках вся сила природы. Распорядитесь ею правильно.

Бобриха опустилась на все свои четыре лапы и побежала в лес. Друзья смотрели ей вслед. Бобриха остановилась и оглянулась.

- Она ждет нас, – сказал Олег.

Они встали, побросали в рюкзаки свои вещи, мусор, забрали грязный котелок, вылив суп на землю, закинули рюкзаки за спины и пошли за бобрихой.

Она развернулась, побежала вперед, показывая дорогу.

- Мы бы не вышли без нее, – озвучил Максим их общую мысль. Олег кивнул.

Часов через пять, взбираясь и спускаясь со склонов, преодолев два ручья, в полной тишине, они вышли на знакомую тропинку.

Бобриха исчезла, будто ее и не было.

- Я думаю, мы километров двадцать отмахали, – сказал Олег, глядя на Максима. – Туда шли коротким путем, а обратно, длинным.

- Я даже не устал, – констатировал тот. – И прикинь, я совершенно забыл про телефон.  – Максим привычным движением полез в карман. Карман оказался пуст. - Потерял или оставил на поляне, – усмехнулся он.

Олег улыбнулся, и они пошли по тропе в сторону цивилизации.

- Кажется будет дождь, – Максим задрал голову, смотрел на быстрые облака, мчавшиеся друг за другом по синему небу.

- Не будет, – спокойно ответил Олег. – Я попросил его подождать, пока мы ни доберемся домой.

- Спасибо, – ответил Максим и дальше они шли молча. Не разговаривая, а только прислушиваясь к звукам леса, который теперь стал их домом. Вечным и неизменным. Всегда ожидающим их, приветливым и радушным домом.

Ветер шумел в ветвях деревьев, чирикали и посвистывали полуденные птицы, еж перебежал через тропу, прямо под ногами у друзей, не скрываясь, и не боясь их. Где-то вдалеке жалобно затявкала лиса.

- Мы вернемся, – прошептал Максим и ускорил шаг.