Я выбираю тебя

РАИСА НИКОЛАЕВА

Роман

Я ВЫБИРАЮ ТЕБЯ

Аннотация
«Красота – это страшная сила!», - сказала одна из героинь Фаины Раневской. Наверное это так и есть… с одной стороны, но с другой…
Иногда, в реальности, о красоте можно было бы сказать и по-другому: «Красота – это страшно, -  Если красоту не защищает семья, либо общество, либо закон. Ведь незащищенная красота становится добычей хищников, и тут уж, как повезет…

Часть 1

Глава 1

Ей сразу не понравился его взгляд, сразу, сразу, сразу. Она хорошо знала такие взгляды, спасибо, насмотрелась на них за тот страшный недолгий месяц, когда ей пришлось проходить практику в военной Академии, где учились сынки элиты государства, которые сами, в будущем, готовились стать такой же элитой. Заинтересованные, наглые, нахальные, липкие взгляды тогда сопровождали ее везде и постоянно. Разумеется, в Академии было достаточно и порядочных, сдержанных молодых людей, она это понимала, но в тот момент именно оценивающие, раздевающие, облапливающие ее взгляды, преследовали таким навязчивым вниманием, что казалось, других взглядов больше и не существует. И вот снова…
Маррет глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе внутреннюю уверенность. Выхода все равно не было. Деньги нужны были позарез, а такие денежные подработки выпадали нечасто, тем более, что срок занятий был достаточно коротким - всего одно лето. Отпрыск этой богатой семьи готовился к последнему году учебы в школе. Ему нужны были хорошие оценки для последующего поступления в Академию. Об этом ей рассказал отец ее будущего ученика, когда подписывал с ней договор на эту работу.
- Добрый день, -  вежливо сказала она парню и девушке. Несомненно, это были брат и сестра, сходство бросалось в глаза с первого взгляда. Девушка была чуть моложе. Ей навскидку было лет шестнадцать-семнадцать. Парень был постарше лет восемнадцати-девятнадцати (самый мерзкий, по мнению Маррет возраст. Силы уже предостаточно, жизненной и сексуальной энергии просто через край, а вот с мозгами и контролем своих эмоций, большая проблема). – Мое имя Маррет Метлис. Как вы знаете, я буду у вас репетитором по языку сорше, а как вас…
- Думаю, на словах «по языку», можно было, и остановиться, - перебивая Маррет, по-хамски глядя ей в лицо, с явно смысловым сексуальным подтекстом, сказал парень.
- Рей, прекрати! – толкнула его девушка в бок и достаточно доброжелательно  ответила: - Мое имя Летиция, моего брата зовут Рейнар. – Маррет улыбнулась ей и брату улыбкой, которую едва смогла выдавить на своем лице, и попыталась начать занятие.
- Я считаю, - пытаясь говорить сухим, официальным голосом, сказала Маррет, - что язык сорше легче поддается усвоению, когда рядом есть собеседники, поэтому я предложила вашим родителям, что лучше заниматься не с каждым индивидуально, а чтобы вы были вместе.
- Так это вы предложили? – деланно изумился Рейнар. – А я думал, что это папочка, не хочет, чтобы вы его сынуле помогли, как следует…  с языком, - и он снова так произнес слово «языком», что Маррет едва не затошнило от отвращения. Она внимательно посмотрела на парня. Рейнар был хорош. Уже сейчас было понятно, что очень скоро он превратится в красивого, хорошо сложенного мужчину, причем красивого не какой-нибудь приторной слащавой привлекательностью, а настоящей сдержанной мужской красотой, в которую, очень часто, женщины влюбляются намертво. Плохо было то, что Рейнар знал, что он привлекателен, и, судя по всему, очень активно пользовался этим знанием. В этот первый день, во время этого первого урока, он вел себя настолько отвратительно, что Маррет решила пожаловаться его родителям.
- Ах, милочка, - начала было мать Рейнара, но ее муж сухо перебил жену (очевидно хорошо зная свою кровиночку):
- Я с ним поговорю. – И поговорил. На второй день Рейнар вел себя по-другому, вот только в глазах (когда он смотрел на Маррет), появилась скрытая угроза. Она вдруг подумала, что он вполне способен заключить на нее пари (такие случаи она знала, их было немало), а это значило, что тогда он будет добиваться своего, чего бы ему это не стоило. Маррет испугалась, испугалась по-настоящему, поскольку понимала, что в любом случае останется виноватой, чтобы этот урод с ней не сделал. Но Маррет решила не сдаваться. Два небольших, полностью заряженных  шокера, были теперь всегда с ней, спрятанные в секретные карманчики, да и перцовый спрей был всегда под рукой. Она очень надеялась, что эти меры защиты ей никогда не пригодятся, но она ошиблась.
В один из дней, когда она, как обычно, приехала на урок, внезапно выяснилось, что родители Рейнара, вместе с его сестрой, уехали по делам. Об этом она узнала, уже, будучи в доме. Маррет развернулась, чтобы немедленно уйти, и вот тогда Рейнар начал действовать. Он прижал ее к стене, впился в нее поцелуем, одновременно, задирая ей юбку. Маррет со всей силы отпихнула его, и в первый раз ей удалось вырваться, но он снова бросился к ней. Она вырывалась, с блузки посыпались пуговицы, ткань затрещала. Рейнар был не просто сильнее, он был и ловчее, и опытнее. Маррет поняла, что еще чуть-чуть и он возьмет ее прямо в коридоре на полу, и тогда она решилась, выхватила электрошокер и стала бить Рейнара разрядами тока, по всем открытым участка тела. Он упал на пол и потерял сознание,  Маррет дрожащими руками набрала номер телефона отца Рейнара и захлебываясь от слез, сказала ему, что сейчас произошло. Родители приехали быстро, Рейнар еще даже не успел прийти в себя. Маррет сидела недалеко от него в разорванной блузке, порванных колготах и царапинами на лице. Она морально готовилась к угрозам и оскорблениям, готовилась к тому, что Рейнар оболжет ее, представив все так, что это она спровоцировала его на агрессию. Но нет. Рейнар не сказал ни слова в свою защиту, но его глаза становились глазами хищника, когда он смотрел на нее, и по спине Маррет побегал холод от этого взгляда.
Отец Рейнара пригласил Маррет в свой кабинет. Она ждала всего самого плохого, но вместо этого ей выписали чек на сумму, которая решала все ее проблемы. Условие было одно: с этого момента она должна исчезнуть, а для этого было необходимо уехать из столицы, куда-нибудь на окраины страны, и никогда не появляться в соцсетях. Маррет согласилась без раздумий.
Она купила небольшой домик, в маленьком уютном городке, и ее жизнь потекла тихо и незаметно. Она занималась переводами. Занималась углубленным изучением шести языков, которыми владела. Даже стала писать стихи. Для кого-то бы такая жизнь показалась адом скуки и однообразия, Маррет же была абсолютно счастлива. Так прошло два года. За эти два года она ничего не слышала о семье Ренара Дрейка, не знала, что там происходит, а происходило много чего, и это касалось ее, в первую очередь ее, но она об этом еще не подозревала.

 Глава 2

- Милый, - обеспокоенно сказала Арлет своему мужу, когда они вечером легли в кровать, готовясь ко сну. – Тебе не кажется, что лучше бы было заплатить той девке в два раза больше, только бы она уступила Рейнару? Понимаешь, я думаю, что неутоленное желание может привести к очень плохим последствиям. Ты же видишь, что творится с сыном? – Она замолчала, ожидая ответа мужа. Арлет никогда не скандалила, не кричала, не угрожала, не ныла и тем более, не плакала, чтобы добиться чего бы то, ни было от мужа. Это все было ей ни к чему. Она знала, что любовь, которую муж к ней испытывает, заставит его внимательно прислушаться к любым ее словам, и просьбам, если она этого захочет.  С другой стороны, она уважала мужа, считая его необыкновенным, невероятным человеком, поэтому и его мнение, и решения были для нее важны, заставляли, в случае спорных моментов, искать компромиссы.
- Нет, Арлет, - твердо сказал Артур Дрейк, - Рейнар должен понимать, что в жизни существуют запреты, которые ему не обойти, и которым можно только подчиниться, принимая их. Такова жизнь. И чем раньше он это осознает, тем лучше. – Арлет, тяжело вздохнула, она чувствовала, что с Рейнаром нельзя так поступать, надо бы все сделать гибче, хитрее, но и ей претила мысль о том, что кого-то, надо будет принуждать к интиму с ее сыном, хоть покупая, хоть принуждая… это было, действительно, отвратительно. Поэтому она промолчала, решив все пустить на самотек, искренне надеясь, что ее сыну хватит ума, не наделать неисправимых глупостей.
…А Рейнар в это же самое время, лежал без сна в своей комнате, с ненавистью глядя  в ненавистный потолок, который он уже рассмотрел миллион раз до каждого миллиметра. Рейнар думал. Нет, не о Маррет, он думал о том, как ее найти, а это были разные варианты мыслей. Мысли о Маррет заставляли его, ее желать, напрочь, отбивая конструктивные мысли, а вот мысли о том, как ее найти, заставляли его мозг работать с удвоенной силой и энергией.
Его мама была права, когда говорила, что психика Рейнара устроена так, что именно запретный и недосягаемый плод кажется ему самым сладким. На данный момент таким «плодом» являлась Маррет. Он ее возжелал, он не смог ее получить, теперь это желание, вместо того, чтобы угаснуть под гнетом неотвратимых обстоятельств, разгоралось в его душе все более и более ярким пламенем. Сначала эти чувства питала злость на отца и желание доказать ему, что он все равно найдет ее, где бы Маррет от него не прятали. Он был уверен, что справится с этой задачей. Рейнар поднял все соцсети – пусто. Нет, примерно пятьдесят Маррет Метлис в соцсетях существовали, но все они были не она. На это ушло примерно две недели. Решив, что она могла завести страницу под другим именем, он пошел иным путем. Понимая, что со своей страницы она искала работу, давала объявления, списывалась с потенциальными заказчиками, а значит, сообщала свои данные о том, что она владеет языком сорше и может оказывать помощь в его изучении, он начал искать аккаунты, в которых, хотя бы раз, упоминался язык сорше. И снова мимо. Еще две недели – коту под хвост.
Догадавшись, что эти аккаунты удалены, он нашел людей, которые специальными программами могли восстанавливать удаленные страницы. Хорошо понимая, что таких страниц будут миллионы, он задал поиск по особым словам: Маррет Метлис, репетиторство по языку сорше. Ответ был один – страницы не найдены. Он стиснул зубы и решил идти другим путем. Она ведь где-то училась? Язык сорше не был самым популярным и востребованным, его изучали всего в трех Университетах. Зная примерный возраст Маррет, он нашел возможности, нашел людей, которые помогли  ему найти списки учащихся – ни в одном из списков Маррет не было.
Теперь до Рейнара, наконец-то дошло, что за всеми этими исчезнувшими страницами, исчезнувшими данными, возвышается тень его отца. Очевидно, Артур  Дрейк очень серьезно подошел к задаче, скрыть и спрятать Маррет Метлис от сына, чтобы тот ни при каких обстоятельствах не мог ее найти. Понятно, сам Артур Дейл с такой задачей вряд ли бы справился. Не было ни малейшего сомнения, что он обратился к хорошим знакомым из сопредельного ведомства (это было не сложно, учитывая его звание Командующего элитными подразделениями, особого корпуса), а уже те специалисты (с которыми доморощенным хакерам не тягаться), помогли его отцу сделать так, чтобы Маррет Метлис бесследно исчезла.
Когда эта мысль пришла Рейнару в голову, он впал в такую злость, в такую ярость, что и словами не описать. Разумеется, первым желанием было отомстить отцу, то есть начать себя вести так безобразно, а, главное громко и прилюдно, чтобы его имя не сходило с новостной полосы. Однако немного остыв и поразмыслив, он понял, что хуже всех будет ему самому. Во-первых, теперь ему уже точно не скажут, где находится Маррет, во-вторых, скорее всего запрут в какую-нибудь неврологическую лечебницу, или того хуже в больницу для душевно больных, и будут пичкать лекарствами. Нет, скандалить нельзя, психовать нельзя, злиться нельзя, а что можно? Рейнар снова задумался.
Цель – получить адрес Маррет. Условия выполнения – желание отца. Понятно, что добровольно, отец адрес не даст, значит, его надо заставить это сделать. Но как? Сила, требования, просьбы и уговоры не подействуют. Но его можно подловить на обещании. Рейнар довольно улыбнулся. План в его голове сложился, практически, мгновенно. Пунктов в этом плане было всего пять, и первым стоял пункт о том, что, в первую очередь надо убедить родителей, что он успокоился и мысли о Маррет, наконец, его покинули. К реализации этого пункта Рейнар приступил немедленно.
 Впервые за последние два месяца (а это, между прочим, были летние каникулы), Рейнар спустился в столовую и соизволил поужинать с семьей. На его лице все еще висело обиженное выражение, но глаза уже с интересом смотрели в экран телевизора, где как раз демонстрировались новые модели авиакаров. Рейнар только играл роль, сдавшегося, перегоревшего подростка, на самом деле, внимательно и чутко наблюдая за окружающими, именно поэтому он заметил успокоенный, многозначительный взгляд, который родители бросили друг на друга, мол, наконец, их мальчик возвращается к обычной жизни. Ему стало смешно, но он ничем не выдал своих чувств.
Для выполнения второго пункта плана ему была нужна помощь, да не просто кого-то, ему нужна была помощь Харви Морена – сына телемагната и соученика Рейнара. Они никогда не дружили, поскольку оба отличались сильными лидерскими качествами и не менее сильными амбициями. Вероятно, поэтому Харви так сильно удивился, когда однажды Рейнар встретил его в коридоре школы и сходу обратился с просьбой:
- Харви, мне от тебя нужна одна услуга. – Сказав это Рейнар замолчал, поскольку знал, что сейчас польется целая река ехидных комментариев и замечаний, и он не ошибся.
- Услуга! Ух-ты! Как мило, – сразу с места в карьер начал Харви. – Услуга от меня. Спешу и падаю. Ты, Рейнар, часом не ошибся? На всякий случай напоминаю, что я не подчиненный твоего отца, чтобы бегать у тебя на побегушках. С чего ты взял, что вот так просто можешь меня о чем-то просить? -  Ну и так далее. Харви упражнялся в остроумии еще минут пять, и все это время Рейнар спокойно ждал, когда, наконец, любопытство, свойственное всем людям на Земле, не проснется у Харви в достаточной степени и он, все-таки соизволит поинтересоваться, что, собственно, Рейнару от него нужно. – И что ты от меня хочешь? – наконец, нормальным голосом спросил он.
- Мне надо, чтобы ты разыграл небольшую сценку, а я, якобы случайно, заснял ее на видео.
- И что же это за сцена.
- О! Ничего особенного, мне нужны твои эмоции, которые ты демонстрируешь ежедневно, только сейчас они должны быть еще красочнее.
- И что же это за эмоции? – уже почти сдаваясь, спросил Харви.
- Презрение, высокомерие и отвращение, - коротко ответил Рейнар. - Я первый припаркую свой авиакар на стоянке у школы и немного от него отойду. Потом прибудешь ты на своем крутом и навороченном. И вот ты с такой насмешкой, с такой брезгливостью посмотришь на мой авиакар, не замечая, что я вижу твой взгляд, потом увидишь меня и посмотришь уже на меня с точно такой же насмешкой, словно случайно подбросишь ключи от своего кара вверх, поймаешь и больше не глядя на меня уйдешь.
- И зачем тебе этот цирк? – с подозрением спросил Харви. Рейнар правду говорить ему не собирался, поэтому придумал на ходу:
- Моя мамочка ужасно восприимчива к чужому пренебрежению. Она решит, что я невероятно страдаю от чужого превосходства… и уговорит отца отменит мое наказание. – Харви засмеялся почти по-дружески.
- Ну, ты и стратег! - но тут же спохватился. – А, мне-то какая выгода от всего этого? – Рейнар приглашающе развел руками, мол, выбирай. Харви задумался: - Познакомишь меня с той блондиночкой, с которой ты был в клубе, - наконец, решил он. – Ну, той, у которой волосы до жопы, - уточнил он на всякий случай. Рейнар секунду подумал и утвердительно кивнул.

 Глава 3

Третий пункт плана Рейнара включал его сестру. И это тоже было задумано не просто так. Он не мог просто показать видео с Харви, ему надо было, чтобы Летиция увидела это видео сама и увидела тайно. Для начала он изобразил страшное раздражение, которое не скрывало его расстройства, когда он вернулся из школы. Летиция попыталась расспросить, в чем проблема, но Рейнар не захотел отвечать, вместо этого, он яростно швырнул телефон на кровать и отправился в душ. Летиция правильно истолковала этот гневный жест, догадавшись, что проблема недовольства Рейнара находится именно в нем. Пока тот был в душе, она быстренько залезла в телефон брата (пароли друг у друга они вскрыли уже давным-давно). Сразу натолкнулась на это видео, мгновенно оценила размер катастрофы, быстро скопировала файл и сразу же побежала к маме.
Казалось бы такая мелочь у кого-то вещь лучше, у кого-то хуже, но, лично, для Арлет это являлось ее болевой точкой. В шестнадцать лет она осталась сиротой, и ее забрала к себе семья брата матери. Арлет жила в состоятельной семье, но в семью тети и дяди она пришла практически нищей. Деньги у нее были, но родители положили их на депозит, и до двадцати пяти лет у Арлет доступа к ним не было. Дядя и тетя взяли на себя все расходы по содержанию племянницы, и это было благородно с их стороны, и Арлет до сих пор была им за это благодарна, и… тем не менее, в ее положении существовали некоторые совсем незначительные нюансы, которые, сыграли решающую роль в становлении ее психики и характера. У дяди и тети были две дочери, почти ровесницы Арлет и у нее с ними сложились вполне сестринские отношения и все же, и все же…
- Вот я дура, - говорила Марша (кузина Арлет) своей родной сестре. – В магазине эта блузка мне показалась одного оттенка, а сейчас вижу, что она совсем другого! Он мне вообще не идет, что делать? Мать начнет орать, если я сейчас заикнусь о новой блузке. Эта из новой коллекции, стоит просто бешено…
- Отдай ее Арлет! – искренне посоветовала Сандра. – А маме скажешь, что тебе так жалко Арлет, и ты захотела ей сделать подарок!
- Точно. Отдам Арлет, а себе куплю другую. – Вот вроде бы ничего страшного. Тебе отдадут хорошую брендовую одежду, но по сердцу Арлет, словно провели ледяными когтями, когда она услышала разговор сестер. И таких разговоров было множество.
… - Брюки сидят мешковато – отдай Арлет.
… - Бабушка подарила просто отвратительную футболку – отдай Арлет.
… - Помада мне не идет – отдай Арлет.
… - Сумка не подходит к туфлям – отдай Арлет. – Возможно, если бы Арлет попала в эту семью в возрасте трех – четырех лет, это не оказало на нее бы такого гнетущего влияния, но Арлет было шестнадцать, и она остро ощущала чужое презрение, пренебрежение и высокомерное снисхождение. Вот поэтому видео, что показала ей дочь, не могло не задеть Арлет (на что, собственно, Рейнар и рассчитывал).
 - Нет, - коротко ответил Артур Дрейк, когда Арлет заикнулась мужу о том, что неплохо было бы мальчику подарить новый авиакар.  – Я не собираюсь из-за каждого пренебрежительного взгляда подроста-идиота бежать и тратить сумасшедшие деньги, чтобы что-то кому-то доказать. К тому же Рейнар ни учебой, ни поведением никак не заслуживает поощрения. Хорошая трепка – вот, что ему нужно. – В глубине душе Арлет была с ним согласна. Этот случай с репетиторшей оставил тяжелый след в ее душе, но сына она любила бесконечно, и, как многие матери хотела его считать очень хорошим, просто немного запутавшимся. Она огорчилась от слов мужа, Артур Дрейк это увидел и страшно расстроился. Он ненавидел огорчать Арлет. Ненавидел моменты, когда ее глаза тускнеют, улыбка гаснет, и она зябко поводит плечами, даже не замечая этого жеста. Он это все ненавидел и стремился избегать этого всеми способами. – Я поговорю с ним, - немного сдаваясь и уже не таким категоричным тоном, добавил он.
- Спасибо, - шепнула Арлет, и улыбка снова осветила ее лицо. Муж успокоено выдохнул.
… - Рейнар, - обратился Артур Дрейк к своему сыну, этим же вечером. – Мама считает, что ты мечтаешь об авиакаре, который есть у твоего одноклассника? – Рейнар угрюмо кивнул. - Ты помнишь, - с нажимом спросил отец, - что когда мы тебе покупали авиакар, то договаривались, что ты не заикнешься о новом, минимум пару лет? – Артур Дрейк посмотрел на сына и дождавшись утвердительного кивка продолжил: - Новые модели машин выпускаются каждый месяц и если скупать все модели…
- Авиакар, что сейчас у меня посоветовали твои специалисты, - обиженным тоном возразил Рейнар. – Но, он и при покупке не выглядел самым крутым…
- Эту модель выбирали не из-за красоты, а по наилучшим базовым характеристикам, - перебил Артур Дрейк сына. - Я хотел, чтобы у тебя была не просто красивая игрушка, а хороший, надежный, безопасный авиакар, которому можно доверить свою жизнь! – Рейнар бросил вилку на тарелку, и она громко стукнула о фарфор, он этим жестом показал, что помнит слова отца и свои обещания, и это его очень раздражает. – Хорошо, - между тем продолжал Артур Дрейк, - я выполню твое желание, но при некоторых условиях. – Рейнар внимательно посмотрел отцу в глаза. Заветные слова «выполню желание» были произнесены, теперь осталось услышать условия. – Если ты окончишь школу с оценками, которые тебе дадут право поступить в военную Академию – это первое условие. Ты проучишься год, перейдешь на второй курс, без задолженностей, хвостов и переэкзаменовки – это второе условие.  Вот тогда я тебе куплю…
- Стоп, стоп, стоп, - замахал руками Рейнар. – Ни каких обещаний, ни о каких покупках, я может, решу заняться глубоководным нырянием, и мне будет нужен катер, или я…
- Хорошо, - махнул рукой Артур Дрейк, - я исполню твое желание, если оно будет, разумеется, в пределах разумной стоимости.
- Слово офицера? – быстро спросил Рейнар.
- Слово офицера, - ответил отец, и они скрепили договор рукопожатием. Это был четвертый пункт плана Рейнара. Пятым пунктом  было, выполнение условий, поставленных отцом, и вот в этом была небольшая проблема.
 Рейнар с отвращением рассматривал на экране список двадцати факультетов Академии. Один из этих факультетов он должен был выбрать для поступления. Рейнар медленно вчитывался в строчки. Четыре медицинских факультета все связанные с хирургией – бэ-э-э. Три химических факультета – снова, бэ-э-э. Три биологических – фу, гадость, пять инженерных факультетов разного направления. Рейнар решил потом попозже почитать внимательнее. Три общевойсковых (именно на один из этих факультетов, должен поступать, по мнению отца,  Рейнар). Последними двумя факультетам в списке были – финансово-экономический и юридически-правовой. Вот последний факультет особенно заинтересовал Рейнара. Он быстро открыл информационное окно. Выпускники этого факультета занимаются проверкой любых конфликтов, любых внештатных ситуаций, любых нарушений хоть экономических, хоть правовых, входят в состав комиссий изучающих причины катастроф… Рейнар не стал дальше читать, это было то, что нужно, теперь осталось только поступить на этот факультет. Оказалось, что это очень и очень нелегко. Факультет был самым элитным. Скорее всего, учиться на нем было непросто, поскольку из шестидесяти поступивших, его оканчивали в среднем двадцать пять – двадцать восемь человек, то есть, меньше половины. Но Рейнар уже принял решение, что он будет поступать…  нет, он поступит на этот факультет и будет учиться только на нем.
Рейнар быстро нашел  страницу соцсети, где не поступившие делились впечатлениями, к сожалению, подобной страницы, среди тех, кто поступил, не было. Возможно, в Академии был свой закрытый форум, к которому доступа из вне, не было. Но у Рейнара была «волшебная палочка», то есть личный планшет отца, с которого тот мог попасть даже в это закрытое сообщество.
- Пап, - обратился Рейнар к отцу, - а я могу с твоего планшета посмотреть закрытый форум Академии?
- Только в моем присутствии, - согласился отец. – Ты же понимаешь, что личный планшет, это…
- Понимаю, понимаю, - перебил его Рейнар.
- Ты сможешь скопировать только то, что написали первокурсники за первый месяц учебы, - упорно продолжал объяснять отец.
- Хорошо, - согласился Рейнар, - только тогда я скопирую записи за три последних года.
- Это же миллион комментариев! – поразился отец.
- Ничего, - оптимистично отозвался Рейнар, который собирался копировать форум только одного факультета, пусть и за три года. Оказалось, что это было то, что Рейнару надо. Только в самом начале учебы комментарии дышали восторгом и искренностью. Он внимательно вчитался в строки, выискивая, что-то интересное.
Самым трудным для поступления было, как ни странно, первое собеседование. На этом этапе отсеялось сразу шестьдесят процентов кандидатов. Странно. Вопросы были стандартные, это Рейнар уже выяснил, читая форум для не поступивших, значит, дело было в ответах. Рейнар задумался, понимая, что эта  одна из самых важных информаций. Он читал и читал комментарии студентов, но ни в одном из них не было написано, что они отвечали на заданные вопросы. Рейнар хищно посмотрел на планшет отца. Он был уверен, что с него можно зайти на закрытый сайт и посмотреть, как проходили собеседования. То, что все фиксировалось, до мельчайших подробностей – сомнений не вызывало, также, как и то, что эти файлы будут храниться десятилетиями. Но это он решил оставить  «на потом», сейчас перед ним стояли более насущные вопросы.
Рейнар учился плохо, но не потому, что был дураком, а потому, что еще в первом классе отец предупредил его, что его путь, после школы, лежит только в одном направлении – в Военную Академию. В детстве он воспринимал такую перспективу с восторгом, поэтому до шестого класса он был лучшим учеником и гордостью родителей. Но потом его приоритеты изменились, но отец и слышать не хотел ни о чем другом, кроме этой проклятой Академии. И тогда Рейнар взбунтовался. Он стал учиться на просто плохо, а отвратительно, поведение было соответствующим и только угроза остаться на второй год и продолжать учиться уже с другими учениками, заставляла его кое-как перебираться в следующий класс. Потом родители подкупили его обещанием купить авиакар, он немного подтянулся в учебе, но только по нескольким не особо противным предметам, и вот с таким «багажом» знаний, он оказался в выпускном классе.
Рейнар ясно понимал, что для получения нужного аттестата, необходимо было исправлять оценки и за предыдущие годы, пересдавая экзамены, переписывая итоговые контрольные, пересдавая тесты. Рейнар тяжело вздохнул, но выбора не было. Самое сложное заключалось в том, что все это необходимо было успеть сделать до Рождественских каникул. Да, он понимал, что его никто не заставляет, никто не принуждает, но у него в голове не возникло даже крошечного желания отступить и все бросить. Рейнар знал, чего он хочет, может поэтому у него внезапно появилась до селе неведомая черта характера – не отступать, ни за что и ни при каких обстоятельствах. И он принялся за работу.

   Глава 4

Было тяжело, очень тяжело, но Рейнара выручала память. Его невероятная, эйдетическая память, когда после единственного прочтения он мог чуть ли не наизусть цитировать целые главы любого текста. Опять же математические способности (спавшие до сих пор мирным сном), встрепенулись и, как следует, встряхнули мозг Рейнара, дело было лишь за терпением, усидчивостью и желанием добиться своего. Три последние качества то и дело буксовали, и когда становилось совсем невмоготу, Рейнар снова и снова смотрел два коротеньких видео – все, что он смог спасти и сохранить на память о Маррет.
Первое видео было снято в тот день, когда она пришла знакомиться с будущими учениками. Скорее всего, она хотела сократить дистанцию, хотела, чтобы будущие ученики видели в ней почти ровесницу, а не строгую и сухую преподавательницу. Маррет хотелось установить с учениками приятельские отношения. Во сяком случае, весь ее внешний вид, говорил, именно об этом. Блузка спортивного типа, брючки, приятно обрисовывающие все округлости. Волосы, забраны в легкомысленный хвост, чуть подкрашенные глаза и губы. Она была красива, очень красиво, но его по-настоящему  зацепила улыбка. Ее улыбка была невероятной. Глаза становились какими-то мягкими и беззащитными, губы немного приоткрывались, от Маррет исходил такой свет, такая энергия, что хотелось постоянно находиться рядом, прикасаться к ней, смотреть на нее.
Рейнар не сразу понял, что все дело было в улыбке. Это дошло до него, когда потом, когда много-много дней спустя, он попытался разобраться в себе, попытался понять, что произошло, и попытался осмыслить, как все это могло случиться.
На втором видео Маррет была уже совсем другая. Строгое, холодное, безликое, неулыбчивое лицо. Прилизанные волосы, разделенные прямым пробором, плотно облегали голову, закрывая уши, и были увязаны в низкий хвост. Эта прическа прибавляла ей лет пятнадцать возраста, и если бы она сразу пришла к ним в таком виде, то… то… то… Он смотрел на второе видео и понимал, что все равно бы запал на нее. Он не знал, почему она так на него подействовала. Не знал, не понимал, но все равно ощущал это. Его тянуло к ней просто с какой-то фантастической силой. Рейнар торопливо спрятал флешку, хорошо зная, что после того, как он смотрел эти видео, он не мог нормально спать несколько дней. Поэтому  он очень редко  обращался к этому способу, чтобы напомнить самому себе, зачем он все это делает.
 План минимум был выполнен, к Новому году Рейнар  пересдал все экзамены за прошедшие годы на отлично. Родителям он ничего не сказал, и вообще изо всех сил старался, чтобы они не заметили изменений его поведения. После новогодних каникул начиналась самая тяжелая часть исполнения его плана. Рейнар уже знал, что для того, чтобы пройти собеседование, мало иметь отличный аттестат, нужны еще победы на Олимпиадах по некоторым предметам. Математике, обществоведению, истории и литературе. Литературу он отбросил сразу. Классиков он ненавидел, хотя и был вынужден прочитать все произведения из школьной программы, поэтому он остановился пока на трех предметах. Переговорив с преподавателями, он отбросил историю, но не потому, что заучивание дат было для него слишком большой проблемой. Отказ от подготовки по этому предмету был продиктован личностью учителя. Чтобы победить, надо непросто изучить даты и события, надо любить историю, любить людей, что ее творили, а не бездушно перечислять факты. Находить слова, образы, описывать ситуации, которые заставят прошедшие события ощущать, как нечто близкое, давать ощущение, что речь идет не о безликих манекенах, а о живых людях. Для этого преподаватель должен безумно любить свой предмет и постоянно искать все новые и новые сведения и факты. К сожалению, учитель Рейнара такими качествами не обладал, и история была вычеркнута из перспективных направлений.
 Ну, с математикой все было понятно, а вот  с обществоведением… Рейнар до сих пор с удовольствием вспоминал лицо мисс Смилс, когда он обратился к ней с предложением участвовать в Олимпиаде. Зато, когда она убедилась в серьезности его намерений, то оказала ему просто неоценимую помощь. Она направила его к своему учителю, который давно не преподавал, но когда-то давно готовил блестящих специалистов по совершенно разным направлениям, у которых, тем не менее, была одна общая особенность – умение правильно, а главное убедительно отстаивать свои убеждения. Предмет, который преподавал старичок, назывался риторика. Рейнар даже не предполагал, что это целая наука, включающаяся в себя правила, аксиомы, допущения, и даже многие психологическое приемы. Рейнар был в восторге.
Полгода пролетели, как один день. Победа на Олимпиаде по обществоведению, третье, призовое место на Олимпиаде по математике, и снова он ничего не сказал родителям. Мать оплачивала дополнительные занятия и репетиров, не задавая никаких вопросов. Рейнар блестяще окончил школу, подал документы на юридически-правовой факультет и готовился к собеседованию, на котором отсеивается большая часть абитуриентов.
Рейнар знал приблизительные вопросы, которые ему будут задаваться. Он смотрел собеседование нескольких десятков поступающих. Вопросы бывали разные, но один вопрос задавался всегда. Как ни странно, он касался доброты и человечности. Обычно кто-то из комиссии спрашивал пафосным, важным тоном:
- На нашем факультете вы изучите законы, научитесь их правильно понимать и использовать, но если в вашем сердце нет настоящей искренней доброты, то вы легко превратитесь в карательную, бездушную машину, без капли сожаления уничтожающую  чужие жизни. Это недопустимо. Нам бы хотелось услышать от вас какие-нибудь примеры, когда вы проявляли доброту и милосердие. – Рейнар уже знал, что это вопрос с подвохом. Очень трудно рассказать что-то такое, чтобы это не было слюнтяйской историей. Такие рассказы не прокатывали, он это точно выяснил. Он долго думал, что рассказать, и, наконец, придумал.
… Он отлично отвечал на все вопросы. Рассказал об Олимпиадах, рассказал о своем неукротимом желании нести защиту и справедливость всюду, где это потребуется, и вот прозвучал вопрос о доброте. Рейнар сделал вид, что задумался, а потом на общий экран монитора отправил (специально подготовленное)видео, и начал пояснения:
- Я живу в доме родителей, и моя мама очень любит собак… у нас их шесть штук. Но это не ротвейлеры, не лабрадоры, не сенбернары, это… шпицы и чихуахуа, - и тут же на видео стало видно, как Рейнар идет по коридору, а на него яростно и звонко тявкают все эти собачки. – Мама, - кричит он, - скажи своим собакам, чтоб заткнулись!
- Ты их нервируешь, они меня защищают, - совершенно невозмутимым голосом ответила Арлет сыну.
- А еще, - продолжал Рейнар, - у нас живут два попугая Аро. И если служанка, что накрывает клетки тканью уезжает, то… - Такой противный пронзительный неумолкающий крик пронесся по дому, что проснулись все его обитатели, повыскакивав из своих комнат лохматыми и заспанными. – А еще, у нас живут четыре кота… - Мама! – на видео Рейнар в ярости несся по коридору, держа за шкирку кота, который, словно тряпка, висел у него в руках. – Эта тварь нассала мне в новые кроссовки!
 - Ах, Рейнар, - голос Арлет из-за двери был печален, и полон укора. – Леонард слишком чувствителен, и твои злобные, недобрые взгляды ранят его, и его нежная душевная организация, просто не может этого вынести, вот таким образом, протестуя, против несправедливости!  - Рейнар с ненавистью посмотрел на наглую морду, и с отвращением бросил кота на пол. Тот брезгливо подергал по очереди задними лапами, словно сбрасывая с себя что-то омерзительное, и, задрав по-боевому хвост, спокойно и гордо прошествовал дальше по коридору. – И все коты, и собаки, и попугаи живые и здоровые, - продолжал Рейнар, - Я считаю, что это пример, настоящей доброты! – Половина комиссии (состоящая из мужчин), почему-то прикрыла лица буклетами или еще чем-то, и Рейнар увидел, что они ржут, как кони. Вторая половина в лице дам, смотрела на Рейнара такими умильными глазами, что он точно уверился в том, что пройдет собеседование. Он поступил.
Учеба. Ну, учеба, как учеба. Конспекты, библиотека, книги, книги. Рейнар стал одним из лучших. Отец гордился сыном, но изо всех сил это скрывал (в педагогических целях), лишь иногда, подвыпив, говорил друзьям, с притворным сожалением:
- Я так хотел, чтобы сын пошел по моим стопам и стал боевиком, но, увы, молодежь теперь не так романтична, как в наше время, им теперь подавай экран ноутбука, чистенькую одежду, стабильный образ жизни, прием пищи по часам. Эх, в наше время… - А потом с удовольствием выслушивал успокаивающие советы. Сам-то он отлично знал, что сын переплюнул его на две головы сразу. – Летиция, - уже к концу года обратился Артур Дрейк к дочери за консультацией. – Какие сейчас авиакары самые модные у молодежи? – Дрейк знал, что если он сам будет выбирать, то главным критерием будет надежность, но у молодых, главными были совсем другие характеристики, и он боялся разочаровать сына. Однако Летиция предложила все-таки спросить об этом самого Рейнара, здраво рассудив, что это подарок очень долгосрочный, и он должен радовать, а не раздражать. И вот в начале лета, когда были сданы экзамены и Рейнар подтвердил свои высокие показатели в учебе, Артур Дрейк вечером, за ужином в круги семьи, торжественно изрек: - Два года назад, я пообещал тебе, что выполню твое желание… которое будет, разумеется, в доступных пределах, - тут же торопливо добавил он, - если ты поступишь в Академию и закончишь первый курс без хвостов, пересдачи и переэкзаменовки. Ты выполнил это условие, теперь я слушаю твое желание, - и он с ласковой доброжелательностью посмотрел на сына. Рейнар улыбнулся, точно также доброжелательно и ласково, и твердо сказал:
- Я хочу получить адрес Маррет Метлис. Я хочу знать, где она находится. – За столом повисло гробовое молчание. Улыбка сползла с лица Артура Дрейка, на щеках вздулись желваки и он грозно взглянул в глаза сына, готовясь отказать ему в просьбе. Вот только взгляд, которым встретил его Рейнар, был таким, что Артур Дрейк понял, что если он не выполнит свое обещание, то Рейнар (с его умом, целеустремленностью, упорством и терпением), превратит жизнь отца  в ад.
- Рейнар, ну зачем тебе эта девушка? – попыталась вразумить сына Летиция. – Она старше тебя, не нашего круга…
- Потому что я так хочу, - спокойно и раздельно ответил сын, перебивая маму. Летиция беспомощно посмотрела на мужа, как всегда, ища у него поддержки.
- У меня нет ее адреса, - сухо уведомил сына Артур Дрейк.
- Надеюсь, тебе не составит труда его выяснить, - все тем же спокойным голосом, сказал Рейнар в ответ. Отец швырнул вилку, и она звонко ударилась о серебряный поднос. Потом он встал из-за стола и вышел. Его не было минут двадцать, и все это время Рейнар спокойно сидел за столом, и неторопливо ел.
- Вот, - перед лицом Рейнара опустился небольшой листок.
- Спасибо, - тихо выдохнул Рейнар, и в эту секунду стало понятно, что он не так спокоен, как хотел казаться. Что все время он сомневался, что отец согласится выполнить это условие, и вот теперь, когда адрес был в его руках, глаза Рейнара засветились такой радостью, что отец, который также заметил волнение сына, резко смягчился. Его сердце дрогнуло, и любовь к сыну снова победила гнев.
- Не наделай глупостей, - с неуклюжей нежностью, сказал он… и потрепал сына по волосам.
- Спасибо, пап! – совсем другим тоном, с такой искренностью, с такой благодарностью, выдохнул Рейнар и, поднявшись со стула, крепко обнял отца. И Летиция, и Арлет чуть не заплакали, почему-то появилось ощущение такой сплоченности, такого единства  и было понятно, что они все друг за друга встанут горой.

 Глава 5

 Маррет вставала рано, но не потому что была лютым жаворонком, а потому, что ее ученики жили в разных часовых поясах и ей надо было под них подстраиваться. Как всегда зарядка, гигиенические процедуры, чашка кофе, легкий макияж, прическа. Маррет понимала, что даже на экране ноутбука она должна выглядеть собранной, ухоженной, никакой неряшливости ни в одежде, ни в прическе, ни в словах и разговоре. В разговоре особенно. Почти все ученики мужского полу пытались завязать с ней отношения, и добиться личного свидания. Маррет пыталась всеми силами  отбиться от таких навязчивых предложений, грубить было нельзя, ведь каждый ученик был на вес золота, поэтому единственным оружием была улыбка и мягкий отказ от любых «заманчивых» предложений.
В это утро она вынесла ноутбук на веранду крошечного дворика на задней части ее домика, удобно расположилась за столом в кресле и начала первый урок. Она была по-настоящему хорошим учителем, чтобы ученикам было легче осваивать язык, она старалась нудные орфографические правила раскрасить небольшими историями, очень много правил можно было заучить с помощью детских считалок или стишков, ну так как, например, заучивание цветов спектра радуги «каждый охотник желает знать…» или «надеть одежду – одеть Надежду». Маррет старалась, очень старалась, по нескольким причинам. Во-первых, эти уроки были ее единственным источником дохода. Во-вторых, потому что учеников ей находил один из подчиненных ее бывшего работодателя, которому Артур Дрейк поручил спрятать Маррет от собственного сына (хотя о том, что именно от сына, держалось в строжайшем секрете и даже тот человек, что помог Маррет, не знал об этом, как говорится, во избежание…). В-третьих, она по натуре была очень сознательным и ответственным человеком, скрупулезно выполняющим взятые на себя обязанности и обещания. Поэтому – собранность, доброжелательность и… эмоциональная дистанция, как можно на более далекое расстояние.
Первый, урок, второй урок, Маррет уже предвкушала момент, когда урок закончится, и в ее распоряжении будет целых полчаса отдыха, когда она сможет спокойно позавтракать, выпить еще чашечку кофе… Эти мысли были невообразимо заманчивыми, но как назло, именно этот ученик (сорокалетний владелец компании, как он уже успел ей похвастаться), никак не желал заканчивать урок, снова и снова умоляя о встрече.
- Нет, нет, нет, - торопливо отвечала Маррет. – Извините, но о личной встрече не может быть и речи. Нет, нет, нет, мне не нужны ни тройные и даже четвертные гонорары… - она пыталась доброжелательно улыбаться, но эта улыбка держалась с трудом, и вдруг чей-то яростный взгляд полоснул по ее лицу. Маррет подняла глаза и увидела Рейнара, что стоял в дверях, опершись о косяк двери. Она похолодела от ужаса, руки машинально захлопнули крышку ноутбука и она, схватив его в руки, крепко прижала к груди, как единственную защиту, что у нее была в этот момент. Рейнар как-то невесело усмехнулся:
- Как я правильно понял, электрошокера у тебя с собой сейчас нет? – Маррет молчала, все также стискивая ноутбук, вот только испуг в ее глазах исчез, сменившись ненавистью. Рейнар быстро отвернулся, и,  глядя куда-то в сторону, медленно сказал: - Вообще-то я приехал извиниться, но только услышал, как какой-то урод уговаривает тебя с ним встретиться…  - Рейнар не договорил, но и так было понятно, что этот подслушанный разговор, вызвал у него такую бурю эмоций, что здравый смысл едва не остался где-то на далеких задворках. – Я не хотел, - после продолжительного молчания, наконец, произнес  он. – Ну… тогда не хотел, ну… чтобы силой, - его голос стал очень тихим. – Так получилось… - он немного помолчал, потом сказал с нескрываемой злостью: - Просто я однажды разговаривал с одной дурой набитой, которая мнила себя великим психологом… - Оейнар тяжело вздохнул. – Она мне сказала, что в ситуации, когда женщина старше мужчины, есть некоторые нюансы. Я не беру во внимание тот случай, - поспешно добавил он, - когда женщина богата и влиятельна, а мужчина беден и не успешен – тут все понятно, она его просто покупает, а вот в случае, если речь о покупке не идет – совсем другая ситуация. У женщины появляется как бы комплекс неполноценности из-за этой разницы в возрасте, и она начинает сомневаться в себе, боясь показать свои чувства, чтобы не выглядеть смешной и нелепой. В этот момент от ее любовника требуется некоторая настойчивость, чтобы сломить барьер между ними…
- И ты в тот раз… - едва разжимая губы, выдохнула Маррет, но заканчивать фразу не захотела, Рейнар и так все понял.
- Да, - просто сказал он. – Я знаю, что красив, знаю, что обладаю харизмой, кроме этого я очень перспективен, поскольку родители помогут мне хорошо устроиться в жизни, - без всякого пафоса, спокойно и почти равнодушно, словно речь шла не о нем, а о каком-то постороннем человеке, начал перечислять Рейнар. – А ты нищая преподавательница, зарабатывающая на жизнь репетиторством, да еще и в возрасте, совершенно не юном. – Он замолчал, всматриваясь в лицо Маррет, проверяя, как она отреагирует на его слова. А, как она могла отреагировать? Рейнар говорил правду. И нищая, и за двадцать пять…. Конечно, его слова звучали обидно, и можно было бы приукрасить их, чтобы правда не была такой болючей, но Маррет могла отделять эмоции от фактов, поэтому адекватно отнеслась к его словам. Ему понравилась ее реакция, она это почувствовала. Как почувствовала? Она и сама не знала, просто почувствовала и все тут. А Рейнар, между тем продолжал: -  Да, я решил, что ты хотела бы со мной замутить, но только стесняешься, переживаешь о том, что недостойна меня (он снова бросил на нее быстрый взгляд, и она снова никак не отреагировала), и вот я хотел тебя немого подтолкнуть. Хотел показать, что ничего невозможного нет, и что мы сможем получать наслаждение друг от друга…
- Так уж сразу и наслаждение? – ядовито спросила Маррет, и уголок ее губ с отвращением дернулся.
- А почему нет? – вопросом на вопрос ответил он, сделав вид, что не заметил ее мимики. – У меня было много сексуальных партнерш, анатомию женского тела я тоже хорошо знаю, как и о расположении эрогенных зон, - губы Маррет дрогнули еще чуть сильнее и теперь наряду с отвращением они выражали еще и брезгливость. А глаза ее в это время внимательно смотрели на Рейнара и они говорили ему, что он полный дурак и дебил, если считает, что женщине, для получения наслаждения в постели, нужна только хорошая техника секса. – Ты намекаешь, что в первую очередь нужны чувства? – с легкой усмешкой произнес он, показав, наконец, что понимает ее и взгляд, и движения губ. Маррет, едва заметно кивнула, и Рейнар продолжил: - Видишь ли, я был на сто процентов уверен, что нравлюсь тебе! И поэтому когда ты пыталась меня оттолкнуть, я решил, что ты просто выпендриваешься и набиваешь себе цену. А потом… а потом я несколько раз коснулся тебя губами, и у меня снесло крышу. Хочу попросить у тебя за это прощение. Признаю, если бы не электрошокер, неизвестно, чем бы все закончилось, но… как случилось, так случилось,  изменить все равно уже ничего невозможно. – Он пожал плечами, и замолчал, ожидая ее ответа.
- Хорошо, допустим, я скажу, что пусть прошлое остается в прошлом, а дальше что? – Она вопросительно посмотрела ему в глаза.
- Дальше… - протянул он и замолчал на некоторое время. – Я ехал сюда и в голове у меня были два варианта развития событий, - честно и спокойно начал рассказывать он. – За эти два года я забыл, какая ты. Нет, я помнил твой образ, помнил свои чувства и эмоции, какие к тебе испытывал, но все равно все уже виделось как-то по-другому. Я ехал извиниться, это было главным, а дальше… а дальше я хотел успокоиться. Мысли о тебе терзают меня уже два года. Это очень мешает жить. Я не хочу быть ни с кем, кроме тебя, и это тяжело. Мне не нужны ни друзья, ни тусовки, ни девушки, и я понимаю, что это все неправильно, но ничего не могу с собой сделать. Когда я ехал к тебе, одной из моих мыслей была такая, что я увижу тебя, разочаруюсь и успокоюсь, продолжив жить так же, как я жил до встречи с тобой, но…
- А вторая, какая мысль? – перебивая его, спросила Маррет. Ей не хотелось, чтобы он продолжал свою фразу, после сакраментального «но».
- Ну, тут все просто, - почти равнодушно сказал он. – Ты поедешь со мной в столицу. Я сниму квартиру недалеко от Академии, и мы там будем жить, пока я буду учиться.
- Думаешь, твоим родителям понравиться, что на содержании в вашей семье буду находиться еще и я? – с легкой насмешкой спросила Маррет, сразу же уловив в этом «великолепном» плане, придуманным Рейнаром, самое слабое место. Это только на словах можно сказать: «Снимем квартиру в центре столицы и будем жить», в реальности эти мечты растают практически мгновенно, поскольку понадобится огромное  количество денег, начиная от съема квартиры и заканчивая бытовыми потребностями, не говоря уже о брендовой одежде и летнем отдыхе на престижных курортах… но что об этом может знать вчерашний подросток? Он может лишь пафосно заявлять, что снимет квартиру, в которой они вместе будут жить несколько лет!
- Почему ты решила, что мои родители будут платить за нас? – удивился он. – Я не собираюсь просить их о помощи, и сам буду решать все финансовые вопросы.
… Тут надо сказать, что Рейнар несколько лукавил, дело в том, что у него в столице было жилье – небольшой, но очень хороший дом, расположенный в престижном районе. Этот дом ему подарила мама (оформив все документы), а раньше он принадлежал ее погибшим родителям.
Когда Рейнар поступил в Академию, на семейном совете было решено, что, начиная со второго курса, он будет жить в этом доме, и сейчас там производился капитальный ремонт – щедрый подарок отца сыну за хорошую учебу. Вот в этом доме через две-три недели и собирался жить с Маррет  Рейнар, поэтому квартиру надо было снять всего на месяц, и это было Рейнару вполне по карману.
 Кстати об этих карманных деньгах. Рейнар понимал, что когда он сообщит свое желание (получить адрес Маррет) отцу, реакция того будет непредсказуемой. Скорее всего, отец сразу же прекратит денежное содержание, не только лишив его карманных денег, но и полностью прекратив любые платы, вплоть до еды и одежды, заставляя, сына подчиниться. Рейнар не хотел оказаться в подобном положении, понимая, что тогда ему придется капитулировать, уступая требованию родителей, а он этого очень не хотел. Тогда Рейнар решил подготовить себе небольшую подушку денежной безопасности.
Он начал зарабатывать, зарабатывать любым способом, каким только возможно, избегая лишь, откровенного криминала. Он и вещи перепродавал, и посредником в сделках выступал, сводя нужных друг другу людей. В Академии стало легче, огромная академическая библиотека была к его услугам, вместе с форумами по правоведению для старшекурсников, которые он посещал. Это позволило ему давать даже юридические советы нужным людям. Так что некоторое количество денег у него было, а тут еще и отец, не только не лишил его содержания, а даже подбросил некоторую сумму на поездку. Так что Рейнар  и врал, и не врал одновременно. Дом у него был (пусть и подаренный мамой), а вот деньги он, действительно, заработал.
…Его уверения, о том, что он сможет решить все их финансовые вопросы нисколько не убедили в этом Маррет, и тогда она задала самый важный вопрос.

    Глава 6

Этот вопрос был очень простым и заключался всего в нескольких словах:
- Что произойдет, если я откажусь? – Маррет задала его, и поразилась реакции Рейнара. Он, словно завис, ну как зависает компьютер, когда у него происходит сбой. Похоже, такой вариант он никогда даже не рассматривал. Рейнар задумался, задумался всерьез, а потом медленно, тщательно взвешивая слова, начал отвечать:
- Я не могу без тебя спокойно существовать – это раз, - словно перечисляя условия какой-то математической задачи, отрешенным голосом произнес он. – Ты не хочешь быть рядом со мной – это два. Вопрос: как сделать так, чтобы без меня тебе было невыносимо жить? Идеально было бы, конечно, чтобы это было эмоциональное притяжение… - он искоса глянул на Маррет и, увидев,  каким негодованием блеснули ее глаза, со вздохом сказал: -  Но скорее всего, на данном этапе наших отношений об этом не может быть и речи, - она насмешливо кивнула, подтверждая его слова. – Значит, остановимся пока на физической невыносимости, - спокойным голосом закончил он, и достаточно бодро продолжил: -  Я лишу тебя всех источников заработка и любого дохода. – Она потрясенно посмотрела на него пораженная подобной подлостью, но он лишь развел руками, как бы говоря: «А, какой у меня выбор?».
- Какой милый и добрый мальчик. – С такой яростью, с таким отвращением и голосом полным яда произнесла она, но Рейнара ее сарказм и насмешка не задели совершенно.
- Я хочу быть с тобой, - твердо сказал он, -  и если на пути исполнения этого желания стоят твои заработки репетира,  то я, разумеется, ликвидирую это препятствие. Если этого окажется недостаточно, то тогда придется что-то делать с твоим домом. Например, найти прежних владельцев побеседовать с ними, и убедить их, потребовать аннулирования сделки и возвращения им дома назад, тебе возвратят деньги. Ты спросишь, какой во всем этом смысл? А смысл очень простой.  У  прокуратуры внезапно появятся к тебе вопросы: откуда у тебя деньги на покупку дома? Пока этот вопрос будет выясняться, деньги, полученные за дом, будут заморожены, заработка у тебя не будет, а еще придется нанимать адвоката…  - он замолчал, предлагая Маррет самой догадаться о ее дальнейшей жизни. – А еще, - как ни в чем, ни бывало, продолжал Рейнар: - Я брошу Академию и буду рядом, и буду смотреть, чтобы никто тебе не помогал, никто тебя не защищал, чтобы ты только во мне видела спасение от всех проблем. - Маррет стало тошно от нарисованных «перспектив», и самое страшное она хорошо понимала, что все эти угрозы вполне реальны, что он поступит так, как обещает.