Доктор

Я работаю врачом в больнице, и порой кажется, что у меня дар воскрешать людей. Но за это приходится платить высокую цену.

Всё началось с одного из первых вызовов на скорой. Девочка лет 9, искусанная собаками, была в критическом состоянии. Мы оказали ей первую помощь и доставили в больницу, где хирурги провели сложную операцию. Чудо, что она выжила, но впала в кому. Она была слишком мала и слаба, шансы на выздоровление были невелики.

Меня мучает совесть. Если бы я был там, я бы убил всех собак, ведь их даже не расстреляют. Они не понимают, что натворили.

Гуляя вечером, я молил, чтобы девочка поправилась. Её жизнь только начинается, столько радостных моментов впереди. Но она может умереть, и наступит пустота.

Вдалеке на мосту я заметил силуэт. Какой-то парень стоял на перилах, явно собираясь прыгнуть. Я бросился к нему.

"Не прыгай!" — крикнул я.

"Не подходи, всё кончено," — ответил он.

Я не знал, что сказать. В голове мелькали обрывки лекций, но в реальности всё оказалось сложнее. И тут я вспомнил про девочку.

"Я врач," — сказал я. — "Сегодня нам привезли маленькую девочку, растерзанную собаками, и она умирает. Вот проблема, и она хочет жить, правда, в коме, но она очень хочет жить."

"А ты здесь, жив и здоров, хочешь закончить эту жизнь?" — спросил я. — "Отдай её лучше мне, и я отдам её девочке."

Не самый умный ход, подумал я, но мной овладела злость.

"Я знаю," — ответил парень. — "Я настолько жалок, что лучше это закончить."

"Пойдем со мной," — крикнул я. — "Ты можешь ей помочь, ей нужна кровь."

"Я не могу," — начал парень, но потом добавил: — "Если хочешь, забери мою жизнь и отдай девочке."

И он прыгнул. О, как мне было жалко, что я его не уговорил остаться! Я же врач, я должен помогать людям. А я ему про девочку...

Я подбежал к перилам. Река, наверное, унесла его. Я не знаю, жив ли он, но, скорее всего, он уже утонул.

Я был опустошен и не хотел, чтобы кто-то узнал о случившемся. Не хотел проблем с полицией. Я просто пошел домой, но лишь подумал: "Я забираю твою жизнь и отдам её девочке. Пусть она живёт."

Я решил, что во что бы то ни стало помогу девочке выздороветь. Буду ухаживать за ней, и она обязательно будет жить.
На следующий день я пришел в больницу, чувствуя, как сердце колотится от волнения. Девочка, которая вчера была в коме, выглядела еще хуже. Я присел рядом с ней, взял ее холодную руку и прошептал: «Ты будешь жить, я отдаю тебе жизнь того парня».

Мгновение ничего не происходило, но затем я заметил, как ее дыхание стало глубже, раны на лице начали затягиваться, и она медленно открыла глаза. Я тут же позвал врачей, и пока они суетились вокруг нее, она попросила пить и звала своих родителей.

Чудо произошло — она ожила. Я передал ей жизнь другого человека, и теперь она будет жить. Врач, подойдя ко мне, спросил, что я ей дал. Я ответил, что ничего, просто привез ее вчера на скорой и пришел проведать.

«Это чудо», — сказал врач, глядя на нее с улыбкой.

«Какое счастье», — прошептал я, чувствуя, как слезы радости катятся по щекам.

В этот момент я понял, что могу помогать людям. Но не все так просто. Через пару палат лежал мальчик, тоже в коме. Я дождался, пока все уйдут, и зашел к нему. У него был рак на последней стадии, он давно болел, а недавно впал в кому. Я сел рядом, взял его руку и снова прошептал: «Ты будешь жить, возьми эту жизнь».

Я надеялся, что где-то еще есть человек, который отдал свою жизнь, и этот мальчик обретет новый шанс. Но чуда не произошло.
Выйдя из палаты, я начал собираться на выезд, главное, что девочка жива, меня это очень радовало, я потом увижусь с ней и расскажу, или нет, пусть живёт и радуется жизни.

Выездов за день было много, то бомжи, то детские температуры, то сердечные приступы, а я всё ждал, может попадется какой-нибудь суицид, и я заберу его жизнь и отдам мальчику, но ничего такого не было.

Это я сейчас понял, как всё это работает, а тогда меня ждало лишь обучение, жизнь можно забирать не только от суицида, можно и так, от тяжело больных или просто кому она надоела, можно забирать жизнь, даже не убивая человека. Я просто не понимаю, зачем жить, если нету жизни.

Но и такие есть.

Второй случай произошел примерно через месяц. Это был обычный день, и мы, выезжая на вызов, обнаружили мужчину, который пытался покончить с собой. Жена ушла, забрав с собой детей и все его существование. Сначала он пытался справиться с этим, работал, встречался с друзьями, иногда забирал детей на выходные. Но что-то сломалось в нем, и он запил. В приступе белой горячки он порезал себе вены. Соседи услышали крики и вызвали скорую помощь.

Перемотав ему руку, мы повезли его в больницу. Хирург зашил порезы. Состояние было хорошим, и через пару дней его бы выписали. Но вечером я зашел к нему.

— Вы серьезно хотели умереть? — спросил я.

— Да, надоело, жена ушла, детей не вижу, на работу неохота, деньги пропил.

— Ну вы держитесь, все наладится, вы еще не стар, сколько вам?

— 42.

— Ну вот, вся жизнь впереди, встретите еще любовь, детей опять же, они, наверное, скучают без вас.

— Я уж точно, — пробормотал он.

— Надо жить, так что поправляйтесь. Знаете, сколько тут людей мечтает поменяться с вами местами, а вы вены...

— Знаю, доктор, но я ведь сам того не хотел, просто одиноко, радости в жизни нет. С детства не задалось, а я ведь хочу что-то сделать, чтобы помнили, чтобы не зря, а такая, как она, мне не нужна. Вы-то меня подлатали, а я опять пить начну, не впервой.

— Вы уже были здесь? — спросил я.

— Ну не здесь, в другой больнице.

— И все равно опять хотите? — спросил я.

В моей голове промелькнула мысль: если он не хочет жить, то пусть отдаст свою жизнь мне, а я отдам её кому-то нужному. Но совесть мучила меня. Просто так забирать не стану, если только сам отдаст.

— А работу, — продолжил я, — вы можете поменять работу.

— Да менял, нету радости, доктор, нету!!! — чуть громче продолжил он.

— Хотите помочь? — вдруг сразу начал я.

На этаж ниже лежал мальчик, лет 13, с раком, и он хотел жить.

— А я что, органы ему отдать, или как ему помочь? Я ж пропитый весь.

— Нет, не органы, — продолжил я, — отдайте ему свою жизнь, если она вам не нужна.

Мне было жаль мужика, но чувство коварства овладело мной. Сколько я уже таких видел: кодируешь — пьют, зашиваешь — режут. А тут он хоть поможет, и малец будет жить. Ему еще пару раз, и всё, и больше скорая не спасет.

— Как я её отдам, да забирай, — с ухмылкой сказал он.

— Вы отдаете?

— Да, — крикнул он мне.

Я взял его руку и сказал: «Я забираю твою жизнь и отдам мальчику».

Он посмотрел на меня испуганно, но ничего не сказал.

— Все, — сказал я.

Я ждал, что он умрет, но он был жив.

Оставив его в состоянии непонятности, я поспешил к мальчику. Зайдя в палату, сразу взял его руку и произнес: «Я даю тебе жизнь». Мальчик очнулся.

— Где я? — произнес он.

— Ты в больнице, все хорошо.

— Я здоров? — спросил он.

Слеза потекла по моей щеке.

— Я пока не знаю, но очень надеюсь.

В палату прибежала сестра и, выгнав меня, начала обследовать мальчика.

Через час мужик умер.

Мальчик полностью исцелился от рака. Он улыбался, играл и жил, словно ничего страшного не произошло. Все считали меня спасителем, и это было правдой. Я закончил учебу и прошел интернатуру, став доктором. Меня звали в лучшие клиники и больницы, где я на глазах у людей поднимал на ноги тех, кто еще недавно был на грани жизни и смерти.

Но никто не знал, какую цену я за это платил. Днем я лечил, спасал жизни, а ночами искал тех, чьи жизни я должен был забрать. Это не были убийства в прямом смысле, но я действительно забирал души тех, кто больше не хотел жить.

Муки совести терзали меня день и ночь. Я убивал, чтобы воскрешать, но каждый раз, когда я забирал чью-то жизнь, я чувствовал, как моя душа разрывается на части. Я ходил по мостам, пытаясь найти тех, кто хотел покончить с собой, и общался с бездомными, забирая их души и давая им шанс на новую жизнь.

Но однажды всё изменилось, перевернув мою жизнь с ног на голову. Я дежурил в больнице вечером, когда мне сообщили о молодом человеке, который нуждался в моём внимании. Он не был болен чем-то серьёзным, не был пьяницей, бездомным или наркоманом. У него была любящая семья: жена и дети. Ради таких людей я бы отдал свою жизнь. Он просто жил и был счастлив, излучая свет и радость.

«Вы быстро поправляетесь. Ещё пару дней, и мы вас выпишем», — сказал я ему.

«Спасибо, доктор», — ответил он с благодарностью.

«Вчера я видел вашу жену и детей. Вы, наверное, скучаете по ним. Скоро будете дома», — добавил я.

«Спасибо», — повторил он.

Затем он продолжил: «Да, грех жаловаться. У меня всё хорошо: семья, работа. Но я не без греха. Всю жизнь я хотел дарить людям пользу, как вы. Я слышал о вас много хорошего. Вы спасли множество жизней. Вы святой».

«Если бы он знал, какой ценой», — мелькнуло у меня в голове.

«Это просто моя работа», — ответил я.

Он задумался на мгновение и спросил: «Чем я могу вас отблагодарить?»

«Ничем. Поправляйтесь и оставайтесь таким же добрым и светлым человеком», — сказал я.

«Хорошо, я обещаю», — ответил он с улыбкой.

Но в тот момент я почувствовал странное чувство. А что, если его светлая жизнь могла бы спасти десятки жизней? Возможно, даже больше.

Я решил рассказать ему правду о том, как на самом деле спасаю людей.

«Это ужасно», — ответил он, явно расстроенный.

«Но я вас не осуждаю. Жизнь сама всё расставит по своим местам», — добавил он.

Мне стало обидно и неловко, что такой светлый человек был расстроен моим даром.

«Таков мой путь», — ответил я.

«Вы бы отдали свою жизнь, чтобы спасти другую? Ведь тем, у кого я её забираю, она уже не нужна. А вы — воплощение жизни, такой радостный и светлый», — сказал я.

«Если бы это помогло людям, почему бы и нет», — ответил он.

«Вам не страшно?» — спросил я.

«Нет. Я прожил короткую, но очень хорошую жизнь. Мне не о чем сожалеть», — сказал он.

Я взял его за руку и произнёс: «Я забираю твою жизнь и отдам её людям».

Он замер от неожиданности, затем улыбнулся и тихо сказал: «Спасибо».

В этот момент я забрал его счастливую, полную любви и света жизнь и отдал её другим, которых он никогда не узнает. Его жизнь спасла около ста человек. Он пожертвовал собой ради спасения других, и это было поистине святым поступком.

После этого случая я искал других добрых и светлых людей, но таких, как он, больше не встречал. Я находил тех, кто мог бы отдать свою жизнь, но их жизнь была слишком пустой, чтобы спасти даже одного человека. Они умирали, не оставив следа.

Я стал размышлять о том, что значит быть добрым и светлым человеком. И понял, что настоящая доброта — это не просто слова и поступки, а готовность отдать свою жизнь ради других.

Я выхожу на пенсию. Вспоминаю свою жизнь. Я был врачом, который давал жизнь, лечил, воскрешал. Для одних я был чудом, для других — последним, кого они видели перед уходом. Меня мучил вопрос: сколько стоит моя жизнь? В свой последний день я решил это узнать.

Я пришёл в детскую онкологию и стал раздавать свою жизнь. Исцелял детей, и они оживали на глазах. Я ходил от ребёнка к ребёнку, пока не почувствовал, что моя жизнь уходит.

И вот я умер. Меня встретил тот самый парень, которого я всегда считал героем.

— Здравствуйте, — сказал я ему.

— Здравствуйте, доктор, — ответил он с той же светлой улыбкой, что и при жизни.

— Я умер? — спросил я.

— Да.

— Сколько жизней я спас? — спросил я, надеясь на что-то большее.

— Одну, — ответил он.

— Но там же много детей ожило! — воскликнул я.

— Я знаю, пусть живут, — сказал он спокойно.

— Значит, моя жизнь не так уж и ценна, раз стоит всего одной, — разочарованно сказал я.

— Очень ценна, — возразил он.

— Но вы… Вы спасли столько жизней! Вы святой? Вы бог? А я всего одну… — я не мог скрыть огорчения.

— Жизнь не измеряется количеством, — сказал он, и в его голосе я услышал мудрость. — Ты спас много жизней своей профессией, трудом и добрым сердцем. А я лишь помог тебе в этот момент.

— Значит, это не я воскрешал? — спросил я с горечью.

— Ты спас ту девочку, растерзанную собаками. Я видел, как ты боролся за её жизнь. И перед смертью ты спас мальчика, одну жизнь за одну жизнь. Это больше, чем достаточно, — сказал он с теплотой.

Черяпкин И ©