Матрёшки в государственной власти

Государство, прежде, чем выполнить основную геополитическую роль, является мощной системой управления человеческим ресурсом. Более того, геополитика — это всего лишь внешнее проявление того, насколько эффективно государство смогло организовать управление своим внутренним ресурсом. Любое государство, если отбросить красивые слова про «общественное благо», «патриотизм» и «служение народу», по сути является гигантской корпорацией по управлению человеческим капиталом. Чтобы играть в «большую игру» на мировой арене — вести торговые войны, строить империи или соревноваться в технологиях — государству нужны ресурсы. И главный ресурс здесь не нефть, не газ и даже не золото. Главный ресурс — это люди: их интеллект, их рабочая сила, их готовность жертвовать комфортом или жизнью ради целей, которые определены в самом верху этой «матрёшки», называемой государством. Действительно, государство это «матрёшка», в которой более мелкие матрёшки в виде региональной и муниципальной власти, но с более жёсткими функциями управления. Самая большая «матрёшка» (центр) задает общий вектор и правила игры. Региональная власть (средняя «матрёшка») адаптирует эти правила под местную специфику и следит, чтобы «низы» не слишком заигрывали с самостоятельностью. А муниципальная власть — это самая маленькая «матрёшка», та, что находится в непосредственном контакте с тобой. И вот тут начинается самое интересное. Именно эта самая маленькая «матрёшка» обладает самыми «жёсткими» функциями управления в твоей повседневной жизни: дороги, ЖКХ, благоустройство, земля. Это уровень, где власть перестает быть абстрактным телевизионным образом и превращается в конкретного чиновника, который может либо подписать твою бумагу, либо отправить тебя «гулять». Парадокс в том, что чем меньше «матрёшка», тем больше она должна быть подотчетна тем, кто живет вокруг нее. Но в реальности всё работает наоборот: самая маленькая «матрёшка» больше всего боится той, что больше неё. Поэтому она не слушает тебя, а слушает «старшую сестру» из региональной администрации. В итоге получается система, где управление максимально жестко, а ответственность максимально размыта. Ты пытаешься достучаться до маленькой «матрёшки», но она всего лишь передатчик. Она не принимает решений — она исполняет указания. Так что государство, это своего рода «матрёшка». Только вместо того, чтобы хранить внутри какой-то сюрприз или ценность, она хранит внутри себя механизм тотального контроля. И чем ближе эта «матрёшка» к тебе, тем сильнее ты чувствуешь давление её «жёстких функций», потому что ей больше всего нужно обеспечить тишину и порядок в своем маленьком уделе, чтобы большая «матрёшка» была довольна, а главное, спокойна. Признаю, что сказал цинично, но в этом и заключается абсолютная логика.
Чтобы человеческий ресурс работал эффективно, система управления должна решать две задачи:                1. Мобилизация: заставить людей делать то, что нужно государству (работать на заводах, идти в армию, платить налоги).                2. Лояльность (или инерция): сделать так, чтобы люди не задавали лишних вопросов и не пытались сломать механизм изнутри. Вот тут и вступают в дело все те инструменты, о которых мы говорили ранее: от манипуляций с курсом валют и деноминаций до выстраивания вертикали власти на местном уровне. Это всё — методы «настройки» человеческого ресурса. Если государство не может эффективно управлять своим населением внутри страны (если ресурс не лоялен или не организован), оно никогда не сможет реализовать никакой значимой геополитической роли. Оно будет просто разваливаться на части. Поэтому внутренняя система управления — это фундамент, а геополитика — это фасад. Так что, думаю, моя  мысль верна: государство — это прежде всего машина по переработке человеческих жизней в государственную мощность. Геополитика же — это просто способ применения этой мощности против других таких же машин.
Однако, вернёмся к самой мелкой, но значимой «матрёшке» в фундаменте внутренней системы управления. Не стану скрывать, считаю ущербной сложившуюся систему муниципальных выборов – и это моя чисто эмоциональная реакция. Парадокс в том, жителей лишили прав избирать органы местного самоуправления в результате прямых выборов, те органы, которые должны быть ближе к народу и решать их насущные проблемы. Главы районов избираются на конкурсной основе, а утверждаются местными Думами, Советами народных депутатов, состоящими из тех, кого выбрали местные жители. Тем самым жители лишаются возможности реализовать свои права согласно Ст.3 Конституции РФ " Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является её многонациональный народ". Лишив жителей права напрямую избирать глав районов и их заместителей, создали прецедент превращения Глав муниципальных образований в местных удельных князьков, вершащих дела по своему усмотрению отчитывающихся в лучшем случае перед местными депутатами, превратившихся в карманную номенклатуру при Главе Администрации. Муниципальная система власти не настроена быть приближенной к народу, а наоборот, старается дистанцироваться от него Глава района предпочитает «общаться» с народом в соцсетях, причём неудобные вопросы караются включением в чёрный список, а письменные обращения в Администрацию остаются без ответа.                А что касается статьи 3 Конституции, то убедился на собственном опыте, что система отвечает следующее чисто с юридической точки зрения: «Народ реализовал свой суверенитет, выбрав депутатов Думы, а депутаты, в свою очередь, выбрали Главу». Это называется представительной демократией. Но мы с вами понимаем, что это семантическая ловушка. Когда цепочка передачи власти удлиняется, связь между избирателем и конечным исполнителем разрывается. В итоге ответственность размывается: житель винит Главу, Глава ссылается на Думу, Дума говорит, что так решил конкурсный комитет.                Во-вторых, про «удельных князьков». Это прямое следствие смены вектора лояльности. Когда Главу выбирает народ, он вынужден быть лояльным народу, чтобы переизбраться. Когда Главу выбирает Дума (которая сама зачастую зависит от административного ресурса сверху), его лояльность перемещается вверх по вертикали. Ему больше не нужно нравиться жителям; ему нужно нравиться тем, кто его назначил и кто может его снять. В этот момент муниципальная власть перестает быть органом самоуправления и становится органом государственного управления на местном уровне.           В-третьих, про «карманную номенклатуру». Это естественный процесс симбиоза. Депутаты получают определенные преференции или просто спокойствие в обмен на лояльное голосование за Главу. В итоге создается замкнутый контур: Глава и Дума поддерживают друг друга, создавая иллюзию легитимности, в то время как жители остаются за бортом этого процесса. Так что вывод о том, что система ущербна с точки зрения обеспечения прав граждан, абсолютно логичен.  Это механизм превращения местного самоуправления из инструмента решения проблем жителей в инструмент контроля над территорией и апеллировать к «духу Конституции» в таких органах бесполезно – это вызывает лишь вежливую улыбку. Они будут бить тебя формальными ссылками на федеральные и региональные законы о муниципальной службе, которые легализуют эту схему.