Сорванная маска - 9

Глава девятая

Роза из красного шелка

Новый порыв ветра опять нагнал к скалам тумана, и клочок моря внизу скрылся за белой пеленой. Принц растерянно смотрел вниз, словно пытаясь сквозь завесу разглядеть волны, которые должны были подняться от падения такой махины. Рихард, белый как снег, всматривался в скалу напротив, надеясь, что вот-вот там появится знакомый силуэт, что девушка выберется из какой-нибудь щели, выпрямится, махнет рукой и крикнет, что все в порядке. Но шли мгновения, а она не показывалась.
– Плетка! – крикнул он, уже понимая, что никто не отзовется.
– Она не успела перебраться, – глухо произнес Даниэль Нортер. Даже он, с первого дня почему-то невзлюбивший каторжницу, был сейчас ошарашен. Из-за тумана нельзя было разглядеть ничего внизу, но и принц, и Верт понимали, что при падении с такой высоты шансов у девушки не было: даже если ее не ударило камнем – она насмерть разбилась бы просто о поверхность воды.
Рихард, совершенно обессиленный, опустился на землю. Взгляд его упал на клетку, на голубя, который еще несколько минут назад был в руках у Плетки. Принц тем временем что-то искал в одном из мешков.
– Держите, Верт, – он протянул золоченую фляжку. – Пара глотков вам сейчас не помешает.
Не дождавшись ответа, Даниэль Нортер сам встряхнул фляжку и открутил пробку. В чистом северном воздухе отчетливо запахло бренди.
– Верт, вы меня слышите?
– Да, – Рихард, не поворачиваясь, протянул руку. – Благодарю, ваше высочество.
Сделав несколько глотков, он вернул фляжку принцу.
– Верт, с вами все хорошо?
– Нет. Но мы доберемся до грота в срок, ваше высочество. Обещаю.
– Как? – безнадежно выдохнул Даниэль Нортер.
– Спустимся. Подберем остальных. Доберемся до Вилеры, а там… – Рихард вдруг словно споткнулся на полуслове и замер, глядя прямо перед собой.
– Ни один корабль не возьмет нас.
– Значит, мы возьмем корабль. Силой.
Верт стремительно поднялся, серые глаза словно вспыхнули – но вспыхнули не знакомыми принцу лукавыми искорками, а каким-то новым, неведомым, яростным пламенем.
– Лейнеры убили ее, – сквозь зубы пробормотал он. – Они не получат власти, даже если мне придется сровнять с землей полкоролевства.
Принц смотрел на него с испугом: Рихард, еще минуту назад безвольно сидевший прямо на земле, сейчас казался почти таким, как раньше, – быстрым, решительным, совершенно уверенным в себе. Но Даниэля Нортера эта перемена скорее пугала, чем радовала.
– Верт, вы не в себе. Захватить корабль? Даже если с Феликсом все хорошо и он сможет нормально ходить, – вас всего двое. И вы не моряки.
– Мы вдвоем стоим двадцати. А моряков можно заставить. Вперед, ваше высочество. У нас теперь слишком мало времени. Феликса мы догоним на полпути, если не раньше. Лошади ждут в деревушке.
– Как они догадались? – пробормотал принц, обращаясь скорее в пространство, чем к Рихарду.
– То, что пришло в голову мне, могло прийти и другому. Если все-таки кто-то понял, что в Антесе были именно мы…
– Какая теперь разница? Мы не успеем.
– Успеем, ваше высочество. Вперед.


Окно крошечной неуютной комнатки, в которой поселили Эльзу, выходило прямо на площадь у городских ворот. Девушка не решалась выбираться из гостиницы без необходимости. Кристиан тоже целыми днями сидел в своей каморке, ожидая вестей от хозяина голубятни. Но до начала августа, до дня Небесного суда, еще оставалось время, поэтому и Кристиан, и Эльза понимали – пока ждать новостей слишком рано.
Сейчас Эльза застыла у окна, всматриваясь в очертания всадников – путники были еще далеко, но приближались с каждой минутой. На миг она подумала, что это, может быть, возвращается тот красивый молодой мужчина с переломанными ребрами, который не выходил у нее из головы уже несколько дней. Эльза прищурилась, чуть подалась грудью вперед, словно стараясь приблизиться, и вдруг с изумлением узнала сначала ярко-рыжую с белыми отметинами лошадь Плетки, а в следующий миг – и серого коня Рихарда. Девушка ахнула и хотела было кинуться за Кристианом, но застыла: всадников было не четверо, а трое. Феликс сидел на своем мощном коне, принц – на лошади, которую ему купили тут, в Каране. Верт ехал на рыжем коне Плетки, а его собственный серый послушно бежал следом.
Эльза отпрянула от окна, бросилась в коридор и заколотила кулачками в дверь Кристиана. Через минуту они вдвоем уже бежали вниз по лестнице, еще через пару минут всадники проскакали через ворота, свернули с улицы и оказались во внутреннем дворике гостиницы. Все трое молчали. Кристиан кинулся было расспрашивать, но Эльза остановила его, мягко коснувшись плеча.
Она растерянно переводила взгляд с одного лица на другое. Принц выглядел хмурым, но неожиданно бодрым, уж точно лучше обоих своих спутников. Феликс был очень бледен. Эльза заметила, что на левой ноге у него нет сапога, и едет он без стремян, перебросив их впереди себя крест-накрест. Но больше всего ее напугал Рихард – он был так же собран и спокоен, как и всегда, но лицо казалось неживым.
Плетки с ними не было. Верт, легко спрыгнув с рыжего коня, помог спешиться Феликсу, потом наконец повернулся к девушке:
– Нужна твоя помощь. Похоже, лодыжку придется вправлять.
– А Плетка? – не выдержала она
Рихард вместо ответа опустил голову, Эльза быстро его обняла.
– Кристиан, – бросила она через плечо, – позови конюха, пусть заберет лошадей.
Кристиан кинулся было к конюшне, но вдруг остановился, вспомнив про клетку с птицей.
– А голубь? – спросил он.
Верт, который все так же поддерживал Феликса, криво улыбнулся:
– А, голубь, да. Вкусный был. Но маленький.
В маленькой гостинице на краю Караны все пришло в движение. Просторная отдельная комната, в которой несколько дней назад ночевал принц Даниэль, была свободна, и принц снова занял ее. Он потребовал вина и обед, позвал к себе Кристиана и стал рассказывать летописцу все, что произошло за эти дни. Эльза еще раз перевела взгляд с Феликса на Рихарда, потом подозвала хозяина.
– Принесите в мою комнату толстый тюфяк, найдется? Только хороший.
Трактирщик закивал.
– Рихард, поможете Феликсу подняться? Тут полпролета.
– Конечно. Сейчас только хоть чуть водой на себя плеснем.
– Да, я пока все приготовлю, а потом займусь и Феликсом, и вами.
– Мной-то зачем?
– Не спорьте, – она мягко улыбнулась, Верт заметил в голубых глазах тревогу. – Вам сейчас нужно просто отоспаться.
– Эльза, со мной все хорошо.
– Я разве говорю, что плохо? Вы просто выпьете то, что я сделаю, и отдохнете.
– У нас нет времени. Если Феликс сможет ехать верхом…
– Будете так геройствовать – ехать верхом не сможете вы, – оборвала его девушка. Рихард посмотрел на нее с изумлением: скромная и нежная Эльза никогда и ни на кого не повышала голос. Он, не отвечая, подставил Феликсу плечо и потащил приятеля на улицу, где хозяин уже приготовил им большое корыто с не слишком холодной водой.
– Зря повозку продали, – вслух подумал Верт. – Придется другую купить.
Феликс не ответил. Каждый шаг причинял ему боль, и он, уже порядком измученный, берег силы. Кое-как смыв с себя дорожную пыль и грязь, оба друга добрались наконец до комнатушки Эльзы.
– Ложись на кровать, мне так будет удобнее, – велела она Феликсу. – А вы, Рихард, извините уж – на тюфяк на полу.
Она размотала повязку, осторожно ощупала распухшую щиколотку и ободряюще улыбнулась:
– Все не так страшно, но вот верхом точно не надо. Поедешь в повозке.
Через полчаса оба друга крепко спали.

На этот раз путешественникам повезло – до Вилеры добрались быстро и без всяких приключений. Остановиться решили в самой убогой гостинице, где посетители пили так, что никто и внимания не обратил бы на новых постояльцев. Отдельных комнат в этом замызганном заведении не было, но принц Даниэль, за время поездки привыкший уже ко всему, согласился и на угол под лестницей – главное, подальше от общего зала и большого стола. Эльза и Кристиан устроились немного в стороне. Феликс и Рихард, хотя и устали оба после дальней дороги, ложиться не стали – они подтащили к себе одну из коротких лавок, подкатили пустую винную бочку, расстелили на бочке не слишком свежую полотняную салфетку и, перекрыв всем проход под лестницу, принялись за неспешный ужин. Со стороны оба, особенно Феликс, смотрелись такими же забулдыгами, как и гости за большим столом.
Кристиан и принц уже спали, а Эльза все никак не могла успокоиться. Девушка ворочалась с боку на бок и наконец поднялась. Она протерла глаза маленькими кулачками, пригладила пятерней волосы и подошла к бочке, за которой все еще сидели Феликс и Рихард.
– Проводить? – Феликс кивком указал на дверь. Посетители тут были такими, что молодой девушке выходить во двор без сопровождения и правда не стоило.
– Нет-нет, я… – Эльза на миг смутилась, но встретила взгляд серых глаз Верта и осмелела. – Я ведь знаю, про что вы думаете. Что никто из вас не моряк, что захватить корабль вдвоем невозможно. Так?
– Что значит невозможно? – вскинулся было Рихард, но Феликс остановил друга мягким жестом.
– Ты что-то придумала? – спросил он.
– Я выросла в рыбацком городке, – ответила девушка. – Только не на севере, а на юге, у границы с Соларом. Места там совсем другие, а вот рыбаки и моряки – они везде одинаковые.
Рихард и Феликс заинтересованно смотрели на Эльзу. Оба оживились, как только речь зашла о том, что можно придумать, чтобы завладеть судном.
– И у нас в городе были… в порту… много… – Эльза вдруг покраснела, совсем смутилась и, опустив голову, быстро что-то пробормотала. Она сказала это еле слышно, неразборчиво, но оба приятеля поняли. Феликс захохотал в голос, и даже Верт, который был сам на себя не похож в последние дни, рассмеялся.
– Эльза, ну ты что! – улыбнулся он. – Ты же самая скромная девушка из всех, кого я знаю! Хотя мысль замечательная!
Феликс бросил взгляд в сторону длинного стола, за которым выпивали гости. Веселье там уже почти угасло, кто-то дрых на лавках, кто-то сполз на пол, и только самые стойкие еще продолжали попойку. На темный закуток под лестницей никто из гостей не обращал внимания.
– Ну-ка встань, – сказал он.
Откинувшись на лавке, он прислонился спиной к стене, скрестил руки на груди, вытянул поврежденную ногу и с интересом принялся рассматривать Эльзу, словно впервые ее увидел.
– Подбородок выше, спину прямо, грудь вперед!
– И улыбку! И взгляд посмелее! – присоединился Рихард.

В маленькой, но шумной и пестрой Вилере Артуру неожиданно понравилось. Здесь не было столичной напыщенности, богатых каменных домов, нарядных карет и дам, увешанных драгоценностями. Здесь весь город пропах морем и рыбой, было ветрено и холодно, а солнце которые сутки не опускалось за горизонт – сначала это мешало уснуть, но через пару дней Стел почти привык.
Он остался в Вилере на несколько дней, чтобы хоть немного отлежаться. Пока перед ним была цель – любой ценой остановить Даниэля Нортера – Артур находил в себе силы не обращать внимания на боль в сломанных ребрах, ехать верхом, плыть на корабле, выстраивать планы и менять их прямо на ходу. Но как только огромный валун с Козьей тропы с грохотом обрушился в море, Стела словно сломали: от его стойкости и выносливости не осталось и следа. В подзорную трубу, взятую у капитана, он видел, что с выстрелом успели вовремя, впритык: двое мужчин уже стояли на краю пропасти, готовые к переходу, и даже, как ему показалось, чуть не подрались, повздорив. Но все-таки на камень они не ступили.
Артур по описанию трактирщика из Антеса узнал эти две фигуры. Высокий, худощавый, светловолосый – наверняка Рихард Верт. Стройный и смуглый брюнет – Даниэль Нортер. Стел знал, что род Нортеров идет от древних южных правителей, и что с тех самых пор почти все Нортеры именно такие – жгучие и жаркие.
Почему их только двое, где остальные? И кто та девушка, что накладывала ему повязку в Каране, что она делает среди приближенных Нортера?
Хорошо, что принц не успел шагнуть на камень. Утопить Верта – святое дело, а вот дать команду к выстрелу, чтобы погубить принца, Артур не смог бы. Но все сложилось как надо – по Козьей тропе теперь никому не перебраться.
Сдастся ли Даниэль Нортер? А точнее – сдастся ли Верт, этот чертов прихвостень принца? Артур был уверен, что Верт не отступит. Но пробраться к Островерхим горам он теперь точно может только через Вилеру, а тут в городе все предупреждены. В порту каждый хозяин корабля знает, что поплатится головой, если возьмет подозрительных людей на борт. На улицах начеку стража, так что никому не прорваться.
Артур сделал несколько глубоких вдохов, осторожно ощупал ребра через тугую повязку. То ли он успел привыкнуть, то ли сегодня был первый день после падения с лошади, когда боль донимала его уже не так сильно. Здешний хирург, к которому он обратился, едва сойдя с корабля, говорил, что срастаться все будет чуть ли не месяц. Но валяться без дела было не в правилах Артура Стела. Он несколько раз обошел комнату – лучшую комнату в лучшей гостинице – и решил, что вполне осилит недолгую прогулку. Нечего киснуть в четырех стенах.
Стел оделся, почти не поморщившись, и вышел из гостиницы. Было солнечно, но очень ветрено и холодно. Он осторожно, но с нескрываемым наслаждением прошел по переулку и вышел на главную улицу Вилеры, которая вела к шумному порту.
На каждом шагу здесь попадались рыбацкие таверны – одна страшней другой. У причалов торговали рыбой, огромными крабами, только что выловленными креветками. Чуть в стороне, подальше от рыбных запахов, нахваливали свой товар продавцы речного жемчуга. Артур спустился еще ниже и оказался в самой гуще рыночной толчеи. Он повернулся, собираясь выбраться обратно, пока не получил в такой давке пинков в ребра, – и вдруг замер.
Голубоглазая красавица, прекрасная целительница из Караны, стояла совсем рядом с ним, не замечая командира стражи. На ней было до непристойности тесное зеленое платье с яркими красными оборками, на согнутой руке у локтя висела корзинка, из которой торчали несколько бутылочных горлышек. В светло-русых волосах красовалась огромная красная роза из шелка.
Вторая красная роза была приколота на корсаже девушки, и именно от вида этой розы Артур Стел и замер. Алая роза на корсаже. Опознавательный знак, отметка уличной женщины, доступной каждому, кто готов заплатить. На миг он захотел окликнуть девушку, но тут же взял себя в руки, быстро развернулся, чтобы она его не увидела, и направился прочь. Все встало на свои места: принцу Даниэлю, а может, и не только ему, не хватало в долгом походе женской ласки – и он взял с собой обычную уличную девку. Нет, не совсем обычную. Красивую, очень красивую. И добрую: Артур помнил ее сочувствующий взгляд, нежную улыбку, успокаивающий голос.
Он еще раз обернулся, надеясь, что ему померещилось, что это совсем не она. Но это была именно она – голубоглазая красавица, с самой Караны засевшая у него в душе, словно заноза. Сказочная волшебница оказалась обычной портовой шлюхой.
– Эй, крошка! – окликнул ее кто-то. – И за сколько ты даришь счастье?
– А ты один или с приятелями? – весело отозвалась красавица, и Артур прикусил губу: это был тот же голос, вне всякого сомнения.
– А если и с приятелями, то что?
– Только если у вас. У меня негде, но если вы пригласите меня на ваш кораблик…
– Вон та посудина тебя устроит? Эй, Сэм, Том, смотрите, кого я нашел!
– Сэм и Том – это вся команда? – быстро уточнила девушка.
– Еще капитан и Рэм, они ждут нас на борту.
– Значит, всего пятеро?
– Ага. Тебя хватит на всех, крошка?
– Сомневаетесь? – рассмеялась девушка. Она подняла руку, поправляя волосы, и словно невзначай помахала ладошкой с широко раскрытой пятерней. В стороне от нее, на другом краю площади, крутилась парочка служителей Небесных судей. Непонятно, что святые люди делали в таком греховном месте, как порт, но две рослые фигуры в плащах с капюшонами – одна чуть ниже, потоньше, вторая повыше и огромная – словно по команде, одновременно махнули девушке в ответ на раскрытую ладошку с пятью пальцами.
– Так что, идем? – она улыбнулась морякам. – И у меня с собой прекрасное вино, с ним любовь будет еще слаще!
Девушка запрокинула голову, русые локоны рассыпались по плечам. Она призывно засмеялась, и этот смех – звонкий, совсем детский, невинный – заставил Артура замереть. Несколько мгновений он боролся с собой, со своим порывом развернуться, броситься к девушке, отбить ее у моряков – он легко справился бы со всеми тремя, даже со сломанными ребрами справился бы – и увести девушку подальше от этой грязи. Наверняка ведь не от хорошей жизни она занимается этим ремеслом. Но он тут же взял себя в руки. Его долг – не пустить Даниэля Нортера к Островерхим горам и гроту Небесного суда. Все остальное не имеет сейчас никакого значения. Да и девушка несчастной вовсе не выглядит: глаза искрятся, улыбка сверкает, бедра так и виляют.
Стел развернулся и направился обратно к гостинице.

Летними ночами в этих северных краях солнце не заходило за горизонт, поэтому вокруг было светло. Жизнь на улицах Вилеры немного утихала, но в порту даже среди ночи было людно, и четверо прохожих не привлекали ничьего внимания. Двое их этих четверых были служителями Небесных судей. Таких нечасто можно встретить в порту, но никакого подозрения они ни у кого не вызывали: мало ли, пришли к какому-нибудь умирающему бедолаге. У одного из них длинный широкий плащ странно приподнимался слева, словно под ним скрывалась шпага, но никто в порту на такую мелочь не обращал внимания.
Двое других – простые горожане, один совсем молоденький, скромный, другой чуть постарше, уверенный в себе и даже немного надменный.
Они прошли к самому дальнему причалу и остановились в стороне.
– Мы не опоздали? – тихо спросил один.
– Нет, ваше высочество, – ответил служитель Небесных судей из-под капюшона. – Эльза сказала, что управится со всеми к полуночи, а к половине первого пришлет за нами лодку.
Он сунул руку под плащ и вынул карманные часы.
– Еще пять минут.
– Я вижу лодку! – оживился молоденький горожанин.
Вдали действительно показалась лодка, которая с каждым мигом приближалась и вскоре была уже у причала. Двое гребцов окинули ожидавших взглядом.
– Кто вы?
– Мы те, кого вы должны забрать и доставить на корабль, – откликнулся из-под плаща служитель Небесных судей. – Эльза ведь так вам велела?
– Эльза, – безвольно произнес гребец. – Да. Садитесь.
Всю дорогу гребцы молчали, словно воды набрали в рот. Они, отрешенно глядя в никуда, делали свою работу, и уже через четверть часа лодка была возле корабля – крошечного рыбацкого суденышка с одним парусом. С борта радостно махала рукой девушка.
– Эльза! – хором воскликнули оба служителя Небесных судей, скидывая капюшоны.
– Наконец-то! – ответила она.
Когда все поднялись на палубу, девушка, не обращая никакого внимания на гребцов, сказала:
– Нам нужно спешить. Через несколько часов к ним вернется воля, через сколько точно – я не знаю. Но это случится не в один миг, мы успеем заметить.
– А сейчас? – спросил Рихард.
– А сейчас они будут безропотно выполнять все, что им прикажут. Их навыки моряков никуда не делись. Главное – успеть дойти до места, пока они еще будут покорны, – она улыбнулась и вдруг опустила голову.
– Эльза?! Что случилось?
– Ничего, ничего, – снова заулыбалась девушка. – Я просто очень боялась, но теперь все хорошо.
– Что не подействует?
– Да. Я же никогда не пробовала, просто знала состав. Боялась, что не подействует, да. Или что они захотят сначала любви, а потом вина.
– Ну все, все, – принц Даниэль успокаивающе приобнял ее и отвернулся в сторону, не глядя Эльзе в глаза. – Верт, нам надо спешить, вы слышали?
Девушка снова обратилась к Рихарду:
– Капитан говорит, сейчас прекрасная погода и подходящий ветер. И он знает, как можно подойти к Островерхим горам с другой стороны. Не где привычные всем две бухты, которые сейчас точно охраняются.
– Архипелаг – не территория Истарала, там мы хотя бы сможем сопротивляться открыто. Вперед.
Еще через четверть часа кораблик уже летел по спокойной поверхности моря и с каждой минутой приближался к Островерхим горам.
;