100 казнённых еретиков. Томас Мюнцер

27 мая 1525 года

Свободный имперский город Мюльхаузен, Священная Римская империя

Великий ересиарх Мартин Лютер назвал Томаса Мюнцера «альштедтским сатаной». В данном случае я с Лютером полностью согласен, ибо иначе как Дьяволом во плоти Мюнцера назвать никак нельзя.

Нельзя потому, что его идеология (не путать с богословием, которого у него, по сути, не было) была предтечей идеологии даже не российских большевиков (это было бы ещё полбеды). И даже не «великого кормчего» Мао, а совершенно инфернальных (даже по нехилым меркам коммунистов) … «красных кхмеров».

Которые в ХХ веке Камбодже довели (под красной звездой) до логического конца программу построения «идеального общества», которое Мюнцер строил в XVI веке в Германии под знаком креста. С автоматами Калашникова вместо мечей.

Но обо всём по порядку. Томас Мюнцер родился в Штольберге (ныне земля Саксония-Анхальт) в 1489 году. О его детстве и юности практически ничего не известно; считается, что он получил университетское образование в Лейпциге и Франкфурте-на-Одере, где получил диплом бакалавра богословия и магистра гуманитарных наук… но документальных подтверждений этому нет.

Как и Мартин Лютер, Мюнцер стал католическим священником, увлёкся христианским мистицизмом… однако затем совершил крутой поворот в сторону радикальных социальных и государственных реформ (в отличие, от Лютера, который стремился реформировать только лишь Церковь). 

Захваченный социально-религиозным брожением в народе, пришёл к апокалиптическим представлениям и идее установления Царства Божия на Земле. Которое описывал… ну, примерно, как «красные кхмеры» будут описывать «коммунистический рай» 500 лет спустя: «избранные» должны поголовно истребить безбожных «ханаанитов», дабы превратить всю нашу планету в «землю Обетованную». Новый Эдем.

Справедливости ради, нужно признать, что на такое инфернальное людоедство его вдохновил чудовищный геноцид евреями населения Ханаана, описанный в Ветхом Завете. Учинённый по Божьему повелению, надо отметить.

Понятно, что у сабжа крыша даже не поехала, а уехала в дальние дали… интересно, что именно отправило её в столь дальнее путешествие (завершившееся казнью на эшафоте).

Вероятнее всего, Мюнцер подпал под демоническое обаяние так называемых «пророков из Цвиккау» – самых настоящих Слуг Сатаны – пробы ставить негде.

Это прозвище было дано Мартином Лютером великолепной (с точки зрения Сатаны) четвёрке проповедников-мирян, в состав которой входили суконщики из Цвиккау Николаус Шторх, Томас Дрехзель, а также бывший виттенбергский студент Маркус Томэ.

Изгнанные из Цвиккау, «пророки» прибыли в охваченный религиозным подъёмом Виттенберг. Ссылаясь на видения и беседы с Богом, «пророки из Цвиккау» выступили против крещения детей, возвещали гибель безбожников и нарождение нового святого рода людей и осуждали науку и светские развлечения, чем способствовали вспышке сатанинского фанатизма у местных жителей.

Даже местные богословы оказались под обаянием «пророков из Цвиккау» — Карлштадт признал и одобрил их деятельность, а Меланхтон (систематизатор лютеранской теологии) был в большом впечатлении от их проповеди.

В отсутствие Лютера никакого отпора им не было дано. Однако по своему возвращению в город Лютер заметно умерил пыл сограждан, осудил в проповедях взгляды на самом деле ни разу не пророков и добился их изгнания из города.

Любопытно, что они «пришли из ниоткуда и ушли в никуда» – их дальнейшая судьба неизвестна. Что наводит подозрения, что в этой весьма странной истории не обошлось без настоящих дьяволопоклонников… впрочем, это уже совсем другая история, достойная отдельной книги.

В 1520-1521 годах Мюнцер проповедовал в Цвиккау по приглашению священника церкви Девы Марии – сначала в самой главной городской церкви, а затем в церкви святой Екатерины.

Он проявил себя как пламенный оратор, как самый яркий выразитель настроения, охватившего ремесленные слои города; его грубая речь, ветхозаветные аллегории полностью отвечали простонародным представлениям.

Мюнцер явно проповедовал ту же галиматью, что и его вдохновители из того же Цвиккау… что, мягко говоря, не нашло понимания у городского совета. Его обвинили (скорее всего, вполне обоснованно) в подготовке бунта, лишили кафедры проповедника и выгнали из города взашей.

Он отправился в Прагу, где в своих проповедях громил «попов и обезьян» … с тем же предсказуемым результатом. Однако эти неудачи сделали его проповеди ещё более радикальными – он появляется в городе Альштедте (в Тюрингии), собирает своих сторонников и проповедует установление на Земле царства «святых».

В котором «Израиль» (избранники) должны истребить безбожных «ханаанитов». И сразу переходит к реализации своих идей: руководимые Мюнцером хунвейбины от христианства разрушают иконы и жгут церкви, как «пещеры дьявола».

Мюнцер развивает здесь и социальный идеал: всюду должно водвориться равенство и братство, правители должны сравняться с последним христианином. В своих посланиях к властям и городам Мюнцер заявляет, что призван богом к истреблению тиранов; право меча — у общин, а не у князей. Прямо чистый Пол Пот… только с крестом, а не под красным флагом.

Памфлеты его были подписаны соответственно: Мюнцер с молотом, Мюнцер с мечом Гедеона (это персонаж Ветхого Завета, пятый по счёту из судей израильских). Один из памфлетов был посвящён «светлейшему, высокорождённому владыке и всемогущему Господу Иисусу Христу».

Лютеру и умеренной, чисто церковной реформе была объявлена анафема. Именно тогда Лютер совершенно справедливо назвал Мюнцера «альштедтским сатаной», а Мюнцер Лютера — виттенбергским папой, архиязычником, льстецом князей, освободившим совесть только от папы, но держащим её в плотском плену. Что было ложью по каждому пункту… впрочем, еретики врут как дышат.

После странствований по южной Германии, где Мюнцер завязал отношения с революционерами и вождями готовившегося крестьянского восстания, он утверждается в конце 1524 года опять в средней Германии, в имперском городе Мюльхаузене, где создаёт «мини-Кампучию» … то есть, приходит к власти.

Он становится, вместе с бывшим монахом Генрихом Пфайфером, во главе в прямом смысле осатаневшей черни и заставляет капитулировать зажиточных бюргеров и магистрат.

Избирается новый «вечный, христианский» магистрат, из «бедных» и «земледельцев». В городе устанавливается общность имущества; сторонники Мюнцера конфискуют монастырские владения, в соседних землях захватывают монастыри и замки дворян, не поддерживающих Мюнцера.

В новом строе Мюнцер не занимал определённой должности, а держал себя как пророк и вдохновитель; отпустив длинную бороду, «как отцы-патриархи», он торжественно появлялся в народе и творил суд на основании закона Моисеева; перед ним носили красный крест и обнажённый меч.

Его проповеди в церкви Святой Марии были направлены против роскоши, золота, «идолов в домах и сундуках»; главной его темой было — истребление тех, кто является врагом Христа, то есть выступает против раннехристианских идеалов равенства и братства. Всех несогласных с ним, иными словами.

Понятно, что такой ужас должен был быть ликвидирован любой ценой – в этом католики и лютеране были полностью согласны. Военным руководителем Мюнцер предсказуемо оказался никаким, поэтому его войско было мгновенно уничтожено профессиональной княжеской армией.

Мюнцер скрылся в городе; но его нашли, пытали (он полностью во всём признался) и обезглавили вместе с Пфайфером. Неудивительно, что Мюнцера высоко чтили основатели мраксизма – Энгельс даже написал о нём книгу.