июль... покос...

-поможешь?
-помогу! о чём разговор!

июль; погода так себе; если утром ранним солнышко и небо просторное, то уже часам к десяти наползёт серая унылая дымка, станет душно и вот-вот заморосит, а может быть и нет; погода тяжёлая, лето тяжёлое, а покос, такое дело, – не отменишь; Ахат грозится каждый сезон закончить с домашним хозяйством, но пока держит, хотя и годы уже давно не молодые и силы не те;
в этом году у них корова, двухгодовалая тёлка и телёнок;
животинки у Ахата с Галиной ухоженные, упитанные, аккуратные; в стайке чистота и порядок; молоко вкусное, жирное, а сметана – никакого масла не надо и творог вкусный; но мы у них молочное ничего не берём, потому что с такого питания так разнесёт, что никакие движения не помогут; так, в исключительных случаях сметану вместо масла и творог на ватрушки;
Красуля с Беляной (тёлкой) пасутся в лугах на бывшем покосе бабушки Нюры и у нас за садом; мошка их сильно донимает; ветра почти нет; бедным коровкам только и дела от мошки отмахиваться; в дождь или в ветерок им приволье травку пощипать; шумно дышат и торопятся, торопятся напитаться с утра до вечера – травоядные, чем им ещё заниматься;
а хозяевам о зиме думать, сено припасать;
Ахат нанял косилку, скосили; теперь подгадать под выходные дни, чтобы убирать; влаги в воздухе много, солнца и ветра почти нет; травы в рядах небогато, но сохнет плохо;
всё же можно грести – на сеновале дойдёт;
собрал народ; технология отработанная; женщины ряды предварительно переворачивают; в день уборки в валы сгребают, мужики навильники кидают на телегу-прицеп к «Уралу», а мне наверху укладывать и топтать;
Ахат меня «утешает»:
-Олег, всё, последний сезон я с этим сеном ворочаюсь…

покос в Точильном, покос в Миньяре;
здесь, в Точильном, совсем по-иному;
я уже не удивляюсь; как есть так и есть; прноровился;
конечно, мат-перемат и разные нестыковки, связанные с техникой;
техника, она хороша, но всегда подвести может;
Ахат с Максимом поехали за прицепом; ждём-пождём, нет и нет, а время сейчас, пока погода стоит, так дорого; ждём; приехали:
-чего так долго?
-а……. телегу не могли вытянуть …. Фаниль как загнал её в прошлом году в овраг, так и стояла ….вытянули … вытянули…
-поехали?
-поехали!

луг большой, открытый с видом на гору с тёмными елями; она после нападения типографов и древоточцев оправилась, хвоя рыжая опала, и скелеты пропащих деревьев скрыла зелень молодых елей; а внизу, у реки, за огородами, по краям луга – светлая зелень ивняка и всякого кустарника;
луг со скошенной травой, вольный и просторный, над которым совсем рядом кружит коршун; хочется самому раскинуть руки-крылья и лететь…
светлый луг. светоносный луг…

-вчера ряды переворачивали, двух змей убили, а сколько здесь медянок и ужей!коршун не зря кружит и кружит;
женщины сгребают сено в валы, мужики кидают в телегу-прицеп;
сену бы ещё сохнуть, но на завтра  обещают дождь; нечего думать, голову ломать, на сеновале досохнет;
телегу надо передвинуть; «буханка» не заводится:
а…. аккумулятор сел… а…. пробуй… да не заводится… стартёр  а я вчера говорил… а если…
Ахат в легковушку сел, поехал за другим аккумулятором; привёз, заменили, опять не заводится; искали, нашли, провод, контакт, сделали, тронулись…
сено сыроватое – тяжёлое да и не очень берётся; но мужики – сноровка есть – навильники по полкопны берут; это мужики, которым за пятьдесят или около того, а которые помоложе, те уже не так;
Максим ещё старается, но сил меньше, а Андрюха, самая молодёжь, тот по сути дела никакой, хотя в деревне вырос; в выпил лишка, и хватки-сноровки нет;
-как ты вилы берёшь (деревянные тройчатки), …такой-сякой немазаный-сухой…. смотри…взял, вот они сами уравновесились, низ-верх….два конца внизу, один наверху… сено… ты вилы не тычь сверху…  бери пласт… в землю черен упёр, навильник поднимаешь, он сам у тебя в руках переворачивается…. и кладёшь пласт в прицеп пластом, а не…. понял… тебе… ты… тебя…
нет, ничего у Андрея не получается, то ли он вилы таскает, то ли они его:
Андрей!.... чтоб… уйди отсюда пока я тебя…
закинули Андрея ко мне на телегу; он не столько помогает или совсем не помогает, сколько рассказывает;
о многом рассказывает:
о фотосинтезе, о чёрных дырах, об исследованиях в Антарктиде, Марсе;
он на самом деле парень любознательный, он на самом деле много знает чего; но всё это бессистемно и неизвестно зачем;
потому как пьянка и мат;
жаль мне парня; на что тратит время; ведь всю водку как ни старайся, не выпьешь, да и несусветная это глупость… да ещё мат впридачу…
жаль…
а Андрей продолжает:
вот Вы же Владимира Ивановича, трудовика, знали;
у-у, я его так уважал; мировой был мужик! я чего-нибудь в мастерской накосячу, он меня на мороз на десять минут без верхней одёжки;
стою, осознаю;  а так, конечно, …сидит, что-то вроде ему пить захотелось, «Фанту» дует, а мы-то знаем, что там самогонка…
да, вот так… я как школу закончил в 2009 году, так её и закрыли…
Вы меня, наверно, не помните, а Вы мне такую мудрую мысль сказали…
не помните… а мы как в Вам в сад залезли, а Вы нас увидали, я думаю, ну всё…посыпался я…. а Вы мне так сказали…
-да что сказал-то?
-а Вы мне сказали, а зачем лезть воровать, когда можно попросить; калитка всегда открыта; я с тех пор вообще перестал по огородам шастать…
-да, мысль удивительно мудрая, но, Андрей, давай всё же работать…
а Андрюха не унимается и всё рассказывает и рассказывает…
Андрюху на землю и грабли в руки, вроде что-то делает;
накидали телегу, поехали, закидали сено на сеновал;
обед; у Галины уже всё готово:
беляшей груда и чай травяной; можно и так, можно и с молоком, и – обязательно, если пожелаешь, - с протёртой черникой;
не скромничаю, не отказываюсь; три кружки чая и три беляша, каждый с ладонь, - жизнь на вот сейчас прекрасна, господа-товарищи!
Галина:
-тяжелее с каждым годом с покосом, бросать бы надо; да ещё мы торопимся быстрей убрать, а силы уже не те; надо бросать, а что делать тогда будем?
да, вопрос вопросов…

попили-поели, и вновь продолжается бой; поехали ещё прицеп загрузить; а небо поторапливает; совсем серенькое и уже чуть крапинки; начали с сырого угла; «буханка» прицеп тянет, а он шинами в земле утоп; надо вытягивать;
толкать, тянуть, подкладывать; сену уже порядочно и мне слезать, а потом опять залезать на верхотуру мороки много; так что я наверху, обозреваю окрестности; а мужики вокруг прицепа и «буханки»;
«буханку» токлают, прицеп толкают, тянут-потянут, вытянут не могут:
-давай вперёд…вперед давай… влево, я же тебе говорю, влево надо…что ты стоишь… что ты как… отцепляй, отцепляй, говорю… сейчас вывернем и по свежей… как вот сейчас… за колёса… ты… стоеросовая… я тебе… за колёса… тянешь ты, ты, ага… ты бабу свою за … тяни… тянет он …..
да не туда… куда ты… назад, назад надо и…выворачиваем… ты…
прицеп ни с места; Ахат поехал на легковушке за «Уазиком» на подмогу;
а пока ездил, маленький перекур;
и я наверху упал в сено и –
тёмная гора, под горой дорога, под горой речка блёстками реденько,  под горой дома-избушки, огороды, светлый луг, небо…
прекрасный мир, чудный мир, не наглядеться…
приятственны моему сердцу трудяги, приятственны переливы, оттенки, вздохи и придыхания зелёных тонов,
и этот луг…как раскрыть его суть?
собраться бы здесь всем человекам да признаться в любви друг к другу, да обняться-расцеловаться, да пожалеть друг друга…
кратки наши дни…

вспомнилось, сколько я точильненским помогал покос убирать;
более всех Валере и Валентине, Василию помогал, бабушке Нюре с дедом Андреем, Камилю; а вот теперь уже сколько лет Ахату с Галиной… покос, такое дело – не отменить…

по сердцу? по сердцу; помочь – обязательно…
не забывая, но пока в сторону и эстетические воззрения Гегеля, и сумерки дао, и мудрость Конфуция и Лао-цзы, и благороднейшие идеи русского космизма, вилы в руки и …
нет, не прав я; ведь и в этом – луг, покос, гора, небо, мужики и бабы, и даже техника (куда сегодня без неё), во всём этом – и природные, и человеческие чаяния и устремления; здесь, здесь и категорический императив Канта, и «Столп и утверждение истины» Павла Флоренского, здесь «Антоновские яблоки» Бунина и «Лето Господне» Шмелёва, здесь праведники Лескова, здесь – «Троица»…
здесь – очарование…
здесь – Высшие Силы, господь, Дао или кому как по душе…

и здесь – стареем, брат, ветшаем, как ни хорохорься;
и со стороны на себя посмотреть – так себе, хлам, а душа –живая – болит…
и трогательная каждая живая былиночка, и трогательно каждое человеческое движение и
прекрасен луг, чистый, убранный;
с такой любовью и тщанием…
хорошо Ахат по поводу этому сказал:
-Олег, до чего люблю, когда сено уберут, такой луг – хороший…

привезли, накрыли прицеп тентом – дождь накрапывает;
я – в баню; Людмила баньку жаркую натопила, всё приготовила;
помыться-попариться, чай попить и – на остановку, домой…

жив буду, здоровья если хватит, напишу,
напишу как Откровение, как Высший Смысл
 и луг прибранный, и тёмную гору, которую так хочется погладить руками и светлую зелень, и небо, и грусть-печаль неизбывную, и все смыслы и чаяния…
напишу умиление,
напишу любовь…