Кузькина мать от Никиты Сергеевича. Ремейк

Вводная часть (новость):

В недавнем интервью глава МИД России С.В. Лавров вновь напомнил о судьбе договорённостей по зерновой сделке: «Россельхозбанк до сих пор не подключён к SWIFT, удобрения блокируются, хотя нам обещали — на самом высоком уровне, при свидетелях. Мы свою часть выполнили. В ответ — тишина. Это, знаете ли, показательно».

Отдельно министр коснулся расширения НАТО и роста дальнобойных арсеналов у границ России, заметив, что действовать в таких условиях приходится, увы, не по дипломатическим учебникам, а по факту: «Мы долго пытались по-хорошему. Но есть предел терпению. И он, кажется, уже не раз был достигнут».

Монолог Никиты Сергеевича Хрущёва, случайно подслушанный там, где времени нет, а терпения — тем более:

«А?! Опять двадцать пять! Серёжа! Сергей Викторович, мать твою дипломатическую! Ты опять стоишь и всему миру жалуешься: «Ах, обманули! Ах, не подключили! Ах, обещали при свидетелях!»

[Хрущёв срывает шляпу и яростно ею обмахивается, как будто отгоняет рой дипломатических нот.]

Ну сколько можно?! Честное слово, как дети в песочнице! «Дядя Сэм, ты же обещал мне лопатку! Ты же говорил, что SWIFT отдашь поиграть!» Тьфу! Противно слушать!

Вот смотри, Серёжа, я тебе популярно объясню. Если твой партнёр по песочнице уже десятый раз отбирает у тебя ведёрко, кидается песком и орёт: «Моя песочница!» — ты что, будешь сидеть и обиженно губу надувать? Или возьмёшь да и покажешь ему, что у тебя в кармане не лопатка, а... кое-что посерьёзнее? Вот то-то и оно!

Ты говоришь — расширение НАТО, дальнобойные системы... Серёж, очнись! Они всегда расширялись! При мне — Турция, Греция... Потом ещё, ещё... И всегда обещали «не расширяться». Это же азбука! Кто же верит обещаниям в песочнице, где песок — это кровь и нефть?!

[Останавливается, заговорщицки подмигивает.]

Помнишь Карибский кризис? Вот где была Кузькина мать! Я Кеннеди не слезные письма слал: «Дорогой Джон, я крайне озабочен, что ваши ракеты в Турции омрачают наш оптимизм...» Нет! Я сказал прямо: «Слушай, Джонни! Если завтра не уберёшь свои игрушки из-под моего бока, я тебе такой фейерверк устрою, что ты в Белом доме поседеешь раньше срока. Мы люди простые: не хочешь мира — готовься к тому, что мы тебе мать Кузьмы покажем!» И подействовало! Мгновенно! Потому что не обижались, а действовали!

А вы что? Ну обманули вас в сотый раз. Ну не подключили банк. Ну забыли про удобрения. Так надо не интервью раздавать с лицом побитой собаки, а ответить так, чтобы у них там, в США, лимоны на деревьях от страха сморщились!

Я смотрю на вас, нынешних, и думаю: есть же у вас «Сарматы», «Авангарды»... Так какого лешего вы всё ещё про SWIFT разговариваете?! Да вызови ты этого Трампа (или кто там у них сейчас главный по песочнице) не на саммит в Женеву, а, скажем, на Камчатку. На полигон. Со всеми его этими... . Посади в бункер, покажи в окошко на полигон, да скажи ласково: «Дональд, золотко! Хочешь, я тебе вместо лопатки такую дулю покажу, что ты свой SWIFT проглотишь и не поперхнёшься? А хочешь — по-хорошему договоримся. Только сначала извинись, верни всё, что утащил, и стой смирно».

Политика, Серёж, это не институт благородных девиц. Это когда либо ты, либо тебя. А вы всё: «Ах, обещали! Ах, при свидетелях!». Тьфу! Действовать надо! Жёстко, весело и с огоньком!

[Вдруг замечает чей-то осуждающий взгляд с дипломатического облака.]

А! Это вы, господа западные партнёры! Что, не нравится? Правда глаза колет? Вот идите и скажите своему начальству: пока вы там бумажки про санкции строчите да обещания раздаёте, мы тут, в России, терпеливые. Очень терпеливые! Но когда наше терпение заканчивается — мы просыпаемся и вспоминаем, где лежит та самая Кузькина мать. А у неё, знаете ли, характер — будьте-нате!

[Хрущёв резко выдыхает, делает паузу. Потом останавливается на полпути к Истории, медленно оборачивается. Голос — без прежней ершистости, глубже, весомее и проникновенные. Шляпа в руке.]

«А знаешь, Серёжа... Вот говорят: Хрущёв — смелый был. Башмаком стучал, Кузькиной матерью грозил. Да, смелый. Но смелость моя — она не от характера дурного шла. От того, что за спиной у меня — вся держава стояла. Заводы, которые мы в чистом поле ставили. Ракеты, которые мы вопреки всему ковали. Народ, который после войны из руин поднялся — и в космос первым шагнул. Вот откуда смелость. Не из ботинка. Из мощи.

А сегодня... Сегодня — вы власть в России. У вас за спиной — вся Россия. Её мощь. Не та, что была. Другая. Но — наследница. Та, что через девяностые прошла и не сломалась. Та, что «Сарматами» небо держит и хлеб растит, когда её душат. За вами  — тысячелетняя держава, Серёжа. Вы что, забыли?!

Так вот мой сказ: хватит смущаться своей силы. Хватит извиняться за то, что мы — это мы. Если ты прав, а за спиной у тебя такая земля и такой народ — действуй! Не обижайся, не жалуйся, не жди, что похвалят. Делай. Спокойно. Твёрдо. С достоинством.

Потому что Кузькину мать можно показывать по-разному. Можно башмаком по трибуне — это, согласен, для балагана. А можно — чтобы партнёр, глядя тебе в глаза, вдруг понял: с этим человеком шутить нельзя. У него за спиной — Россия. А Россия, знаете ли, не песочница. Россия — это материк. Кто не понял — тому мать Кузьмы. Кто понял — тому мир и уважение.

Так-то, Серёжа. Шляпу надень. И выпрямись. Ты не проситель. Ты — голос Державы.»

[Надевает шляпу. Кивает — коротко, по-мужски. И уходит в Историю, уже не бормоча, а чеканя шаг.]