Следующее утро наступило довольно рано. Рандара разбудил Зегир – командиры собирались на совет с княгиней Верией и вельможами Поварина. Несмотря на боль в голове и дискомфорт в животе, наследник Наргилоса с нетерпением ждал начала переговоров. Сегодня должна была решится судьба двух княжеств, а также в этот день определится дальнейший путь товарищей Рандара.
Совет начался до полудня и продолжался несколько часов. Атмосфера была напряжённой, однако вельможи и командиры согласились со стратегией Равира, потребовав, чтобы за перемещением провизии, медикаментов и обмундирования следил не только барон Хаген, но и казначей Демут.
Кроме того, был пересмотрен процесс сбора дани – с разорённых и восстанавливающихся уделов стоило брать куда меньше. Равир посчитал эти требования справедливыми.
Далее князь Духарта перешёл к объяснению тактики действий двух княжеств. Разложив на столе карту, исписанную стрелками, крестиками, именами и названиями дивизий. Не сказать, что бы стратегия князя была уникальной и непредсказуемой, однако она, как казалось, выполняла главную функцию – защиты от Наргилоса и давления на Умрат.
Через несколько часов, после десятка уточняющих вопросов и объяснений, князь Равир закончил рассказ. Бароны продолжали задумчиво смотреть на карту, а командиры уже прикидывали, как наладить связь в отрядах между воинами двух княжеств.
Рандар был доволен итогами. Никто особо не спорил, тактика Равира не заставляла воинов в излишней мере жертвовать собой в бессмысленной кровавой сече, а дивизия юного командира оставалась в Поварине. Пусть им придётся участвовать в боевых действиях, однако их сохранность зависела от вельмож северного княжества и его собственных действий.
Как бы бароны не относились к воинам из Духарта, они не станут строить козни и жертвовать пехотой, которая играла важнейшую роль в обеспечение безопасности Поварина.
Кроме того, интенсивность атак Умрата и его натиск будет зависеть от эффективности ударов Хорьков, которых возглавит сам Рандар. Кажется, впервые за восемнадцать лет его жизни всё шло именно по его плану. Пусть и с небольшими оговорками.
- Хочу поинтересоваться, - изящно повернула голову Верия, легко взмахнув ресницами, - кого Вы, князь Равир, намерены отправить в Умрат на помощь Хорькам?
- Мы выбрали две дюжины лучших воинов, умелых тактиков и опытных бойцов. Они сумеют наладить связь с разбойниками и будут отчитываться перед нами. Можно не сомневаться в их преданности и умениях.
- Я, как княгиня Поварина, Ваш союзник и ближайшая цель Умрата, предпочла бы, чтобы эту группу возглавил тот, в чьих способностях и верности невозможно сомневаться.
Один из Ваших командиров, проявивший себя на поле боя, последний месяц прилагавший все усилия для сближения княжеств – он должен возглавить эту группу.
- О ком же конкретно Вы говорите? – Осведомился Равир, чьи подозрения легли на Рандара.
- Я бы хотела выбрать кандидатуру юного командира Духарта – Рандара, - обратив взгляд на наследника, твёрдо произнесла княгиня. - Он показал себя умелым воином, он способен договариваться с людьми и обладает навыками тактика.
Кроме того, личность юного воина не будет вызывать у разбойников подозрений или сомнений. Они будут считать его обычным ребёнком, которым можно манипулировать. Отсутствие опасений на его счёт – наша сильная сторона, если Хорьки пойдут против своих покровителей.
- Надо также заметить, - вслед за правительницей заговорил барон Тураг, - и будем в этом честны: юнца проще заменить в роли командира, а его возраст, силы и скорость лучше подходят для ведения партизанской войны. Как нам известно, командир Рандар и до этого руководил небольшим отрядом разбойников, нанося быстрые удары по воинам Наргилоса. Я согласен с его кандидатурой.
Никто из баронов Поварина не знал о титуле Рандара, а слухи о действиях разбойников на юге Наргилоса приписывали юному командиру, неожиданно прибывшему из княжества Домура. Неосведомлённость и ошибочность играли на руку наследнику Наргилоса.
Только вот данная инициатива совсем не понравилась командирам и князю Духарта: они прекрасно знали, кем он являлся, знали о его умениях и навыках в переговорах – пример с попыткой убедить Будина закончить войну миром был наиболее ярким. Предложение княгини было встречено холодно.
Равир задумчиво смотрел на своего юного подопечного, гадая, с чего бы княгиня приняла такое решение. Хотела отомстить убийце своего брата, чтобы он прозябал с разбойниками и мародёрами на холоде, спал в грязи и питался объедками? Или же она планировала избавиться от него, подкупив разбойников? Или просто желала более никогда не видеть его в своём городе?
Нет – княгиня Верия была не такой, она бы не стала пятнать свою честь подлым, по её размышлениям, убийством. Она ещё слишком юна и продолжает придерживаться нравственных идеалов в политике, которыми кормят сибаритских вельмож разного рода писаки, хвастающие своими исключительными взглядами на мир. По всей видимости, чванливые сочинители своими банальными мыслями, обёрнутыми в красочную упаковку, сильно повлияли на княгиню.
Это было даже на руку Равиру. На заговор против Рандара могли пойти бароны Поварина, но судя по их удивлённым лицам, они сами не знали об этом решение Верии.
Что же касается угрозы Харьков – с Рандаром отправятся две дюжины верных и сильных воинов, которые не позволят никому навредить юнцу. Кроме того, князь был отчасти солидарен с княгиней: лучше, чтобы оравой разбойников управлял обученный и командир.
Не последней по значимости для Равира была возможность хоть на время избавиться от наследника Наргилоса, который в последнее время стал часто разочаровывать правителя Духарта. Постоянное порицание приказов, нарастающее желание независимости, подозрительное отравление Салена и выступление на арене с громкой речью, командиры прислушиваются к Рандару, будто бы он уже был князем – юный наследник становился всё более опасным.
Если вовремя это не пресечь, кто знает, когда Рандар решится предать Равира. Стоит напомнить юному командиру, что он остаётся таким же неопытным и глупым, и что все его достижения лишь результат удачи и случая.
Если оставить его у себя под боком, он не перестанет сомневаться в авторитете Равира и примется подбивать подчинённых на непослушание. Если оставить его здесь – он может сговорится с княгиней и местными вельможами, лишив правителя Духарта последних нитей влияния в Поварине.
А в Умрате Рандар вряд ли сможет значительным образом повлиять на разбойников или сблизится с вельможами. Там он вспомнит своё место, поймёт, что именно Равир и в меньшей степени княгиня Верия распоряжаются его судьбой, а после станет сдержаннее. Главное – доходчиво объяснить его защитникам, что будет с ними, если наследник Наргилоса действительно пострадает.
- Я согласен, - неожиданно для своих подчинённых произнёс Равир.
- На мой взгляд, - обратился к присутствующим командир Грутен, который явно не был рад такому решению, - отправлять настоящего командира к группе бесчестных разбойников - слишком опрометчиво. Подойдёт и капитан.
- Согласна. Это опасно, - с беспокойством в голосе соглашалась с товарищем Ягонрута.
Это собрание помогло Рандару вновь уверится в одной из истин Равира – на важные переговоры не стоит брать командиров и простых людей. Своим беспокойством и желанием защитить юного товарища они могли порушить все его планы.
- При всём уважение, командиры, - обратился к ним барон Малег, - но окончательное решение остаётся за князьями. Если княгиня Верия и князь Равир решили так, то так и поступим.
- Мы здесь в роли советников, - серьёзно отвечал Талив, которому явно не нравилось пренебрежение со стороны выходца из купеческой семьи. – На наш взгляд, отправлять молодого командира – опасно.
- Но княгиня права, - вторгся в разговор барон Гарил. – Кто будет всерьёз воспринимать юношу в роли командира и шпиона? Он молод и силён, полон идеалов - вряд ли разбойники подумают, что он способен манипулировать ими. Ему ничего не угрожает. В случае предательства, его, скорее, пощадят и попробуют завербовать.
- И этим Вы подкрепляете данное решение? – Не сдержался Грутен. – Никакой уверенности…
- Не Вам это решать, - повысив голос, перебил командира барон Тураг.
Между баронами и командирами начался спор. Правители княжеств приводили аргументы и пытались успокоить разбушевавшихся вельмож и воинов. Молчал лишь Рандар. Состроив удивлённую мину, внутренне юноша был доволен: княгиня и князь согласны с эти решением, значит, именно его они примут. Ему удалось добиться своего. И это было одно из тех решений, в котором наследник не сомневался.
Теперь оставалось подготовится к походу в Умрат. Если успеху юного командира, как и раньше, будет содействовать Всевластитель, ему удастся взять под контроль Хорьков, ослабить Умрат, создать связи с вельможами и, наконец, обзавестись ещё одним мощным союзником, который будет бояться ни хитрости и коварства Равира, ни голода из-за закрытия границ с Поварином, а который будет должен своим положением именно Рандару и его подвигам.
Совет затянулся ещё на час. Когда Варнир склонился к горизонту, ни у вельмож, ни у командиров не было ни сил, ни желания продолжать бессмысленный спор: правители уже всё решили.
- Две недели, - осматривая успокоившуюся группу, медленно и вкрадчиво говорил Равир. – Больше нельзя оттягивать. Я отправлю депешу в столицу Духарта, бароны начнут подготовку моего княжества к войне с Наргилосом.
- Этого времени не хватит, чтобы восстановить форты у границ, - рассчитал барон Малег.
- Если выступим раньше времени, против нас подготовят масштабное контрнаступление, - беспокоился барон Гарил.
- Это мы организовываем контрнаступление, дамы и господа, - тем же тоном уверял собравшихся князь. – И если в ближайшее время не покажем врагам, что с нами стоит считаться, войска выдвинуться на нас раньше, чем мы успеем объявить о начале новой войны.
Две недели – это меньше, чем рассчитывал Рандар. Ему придётся тренироваться в поте лица и подготовить все распоряжения до того, как его с группой воинов отправят в Умрат. И, разумеется, стоило познакомится с самой группой – большую часть из них он не знал или знал очень плохо.
Стоило наладить связь с теми, от кого зависела жизнь юного командира. Несмотря на уверенность в собственных силах, он отправлялся в другое княжество, и он должен будет вести дела с разбойниками, которые точно не будут похожи на разбойников Денера.
Уверенность, собранность, готовность действовать в тех обстоятельствах, которых раньше он боялся пуще огня – молодой наследник княжеского трона сильно изменился за последние месяцы. Хотя он продолжал задавать нелепые вопросы и часто сомневался в своих силах, всё же это был уже не тот юноша, который днями и ночами думал о своём предназначение и всех рисках, связанных с ним.
Мечтать о простой и тихой жизни он уже не мог – слишком эгоистично. От него зависели многие жизни, многие товарищи, теперь будущее всего королевства зависит от его успеха.
Теперь он не мог тратить время на сомнения. Теперь он должен был только идти вперёд, до конца. И гибель Будина, захват Поварина, сближение с Верией и воплощение его планов – всё это говорило юному командиру, что он стоит на верном пути.
Впрочем, его уверенность обуславливалась лишь одним – верой в то, что всё происходящее свершалось не просто так. Везение, удача, помощь Всевластителя – сложно было поверить, что случайности помогали юному командиру продвигаться вперёд, ближе к своей цели. Хотя уверенность в благоволение высший сил всегда оборачивалась несчастьем, что наследник Наргилоса успел понять на примере Перина и его отряда, всё же нельзя было объяснить, почему невежественному, молодому и, как казалось самому Рандару, простому мальчишке удавалось добиваться своих целей.
Смелые решения, отчаянные шаги, рискованные стратегии – какими бы глупыми и наивными не были планы юного командира, он всегда добивался своего. И, по большому счёт, не важно, что именно помогало наследнику Наргилоса продвигаться к своей цели. Главное – несмотря на все трудности, испытания и проблемы, которые выпали на долю Рандара, он одолевал всех врагов и достигал заветных стремлений, которые для обычных воинов, разбойников, селян и даже вельмож казались невозможными.
Глава 6
Об Умрате
Соглядатаи из Поварина и Духарта давно заявляли о начале войны между западными княжествами. Когда из королевского дворца пришло письмо о захвате самопровозглашённым князем Равиром столицы северного соседа, не осталось никаких сомнений. Война в королевстве была неминуема. Год назад это было лишь безумным, но страшным слухом, однако уже тогда барон Генур знал – резне между княжествами быть!
Несмотря на опасения, на возрастающее число разбойников, недовольства воинов, страх жителей и распри вельмож во всём королевстве, ситуация только ухудшалась. Князья не доверяли друг другу, строили козни и стремились укрепить свои позиции, чья прочность каждый день становилась всё более шаткой.
Тем не менее, казалось, будто бы Гелона вовсе не беспокоила угнетающая атмосфера тёмных времён королевства Вундрат.
Наконец, впервые за год с того момента, как прошло собрание князей в столице королевства, барону Генуру удалось добиться аудиенции от Гелона. Даже не верится, что спустя несколько десятков, если не сотен писем князь всё же соизволил обратить внимание на проблемы собственного княжества.
Барон Генур, человек высокий и тучный, с зачёсанными назад жидкими волосами, носивший синий кафтан, застёгнутый до самой шеи, из-под которого виднелась рубашка сероватого оттенка, цокал невысокими каблуками чёрных туфель, жёстким взглядом смотря вперёд, на стремительно приближающуюся дверь кабинета князя.
Не церемонясь, Генур на полном ходу толкнул деревянную дверь и оказался в просторном кабинете князя Гелона. Красные шторы были заправлены за бронзовые крючья, позволяя дневному свету литься из окон, находившихся на противоположной стене от двери.
По левую руку стояли стеллажи, заставленные пыльными книгами с ветхими переплётами.
По правую руку, после двери начинались стеллажи для вин, за которыми следили куда лучше. Вытянутые бутылки красного, жёлтого, зелёного и синего цветов игриво блестели под лучами Варнира.
На противоположной стороне от стеллажей с книгами располагался сам Гелон. Сидевший в резном кресле из тёмного дерева, обитого золотистой тканью с набитой в неё периной, князь закинул ноги на небольшой столик. Одна полупустая бутылка уже стояла на деревянном столике, ставшим импровизированным подножием.
Гелон развалился в кресле, держа в правой руке наполовину полный кубок вина, левая же удерживала толстую книгу. Демонстративно не обращая на пришедшего внимания, князь, медленно притуманенным взглядом скользя по тексту, дочитал абзац, после чего аккуратно закрыл книгу и положил её на высокий постамент в виде колонны, скрывавшейся за его рукой.
Наряженный в кафтан гранатового цвета с золотыми пуговицами, висевший у него на плечах, в просторную тёмно-синею рубаху и тёмно-зелёные шоссы, привязанные к брэ того же цвета. На ногах – деревянные паттены, обтягивавшие кожаными ремешками шоссы на ступнях.
Острые черты лица, слегка прищуренные глаза, копна чёрных волос, выглядевших так, будто бы их никогда не укладывали – кажется с годами Гелон стал эксцентричней, чем раньше.
- Вы быстро, дядя, - кивнул Гелон, насмехающимся взглядом смотря на барона. – Надеюсь, не пришлось загнать лошадей? Они нынче дорогие: в Поварине остались все конюшни. Но не волнуйтесь – эта досада скоро разрешится. Так что Вам придётся бегать на своих двоих не так долго – не успеете схуднуть.
- При всём уважение, - стерпев оскорбление, заговорил барон Генур, для которого в кабинете не было предназначено стула, - но сейчас не время шутить. Мы находимся на пороге войны!
- Неужели? – Наигранно удивился Гелон. – Что за день, столько всего нового узнал. Вы вот знали, что в темноте - темно?
Генур сжал губы, невольно сжал кулаки.
- Злитесь? – Продолжал насмехаться Гелон. – А что так вдруг? Я слыхал, с месяц назад Вы отправили свою жену и дочерей к родственникам в Вустхелн. Неужели до сих пор думаете, что королевства людей когда-нибудь вновь объединятся?
- Два княжества попрали все законы, объединились и готовы бросить вызов нам, Наргилосу и самому королю! И вместо того, чтобы объединится против ренегатов, мы рвём все отношения с возможными союзниками.
- Почему же рвём? – Князь отпил из кубка. – Вы ведь так старательно выстраивали отношения с узурпатором Домуром. Вы, должно быть, стали прям, как братья!
- Я работал в интересах княжества, - скрежетал зубами барон.
- Как и все! Все работают во благо чего-то. Интересно только выходит – трудящиеся в поте лица получают больше для себя, чем для того, во благо чего они трудятся. Удивительное явление.
- На что Вы намекаете, князь?
- Никаких намёков, - искренне произнёс Гелон. – Просто странно, что, когда пришло время передать Наргилосу должные им осадные орудия, в Ваших владениях началась эпидемия, из-за которой пришлось закрыть границы и запретить перемещения между княжествами.
- Если Вас что-то не устраивает в моих распоряжениях, -смело заговорил Генур, - Вы всегда можете отправить депешу. Или назначить совет, которые придумали как раз для того, чтобы решать проблемы княжества.
- К чему?! – Махнул рукой Гелон, поставив кубок на столик, ловко встав с кресла, слегка пошатнувшись и подойдя к окну. – Бароны и вельможи так много старались, всю молодость положили на то, чтобы добиться титулов. Разве можно теперь заставлять их что-то делать? Пусть наслаждаются заслуженным отдыхом в своих поместьях – не хочу их напрягать!
- Что Вы намерены делать с Поварином? – Не желая и дальше слушать насмешки племянника, наседал барон Генур.
- А надо что-то делать? – Зевнул князь, разглядывая столицу своего княжества. – Пусть заходят хоть всем скопищем, я люблю принимать гостей.
- Вы понимаете, что говорите? – Наконец, не сдержав в себе порыв, сквозь зубы заговорил Генур.
- А что же Вы сразу забеспокоились? – Гелон резко обернулся к дяде. - Когда войны не было, я не получал от баронов и землевладельцев ни одного письма – в княжестве будто бы вообще ничего не происходило!
Но тут, стали только появляться разбойники, пошли слушки, так вы тут, как тут – каждый день по десяток писем присылаете. Что - вдруг вспомнили о своих обязанностях? Или просто боитесь, что карманы прохудятся?
- Возможно, если бы Вы не запугивали вельмож казнью и лишением всего нажитого за любое действие, они куда охотнее шли с Вами на контакт. Угрозы и насмешки не способствуют выстраиванию диалога.
- Что же ещё я мог ожидать от барона, - злобно улыбаясь, Гелон, кажется, начал злится! - Вельможи, воины, селяне - все вы только и знаете, что жаловаться на несправедливость мира; ныть из-за того, что всем плевать на ваши хотелки; трястись, когда хоть что-то начинает угрожать вашему безмятежному существованию!
Но как только кризис проходит, всё тут же возвращается на круги своя. Будто бы всё стирается из головы. Зачем что-то помнить, благодарить, делать выводы – пережили, и слава Всевластителю. А мы и дальше пойдём пить, кутить и делать вид, будто бы всё нормально. Будто бы всё наладилось благодаря ничтожным обезьянкам, не способным даже осмыслить, в каком дерьме они побывали из-за собственных действий и решений!
- Если объясните, что именно хотите сказать, - продолжал уже растерянный барон, - я Вам помогу.
- Обойдусь, - произнёс обиженный князь, вернувшись на своё кресло, вновь закинул ноги на столик и поднял кубок с вином. – Вероятно, будет сказано к Вашему удивлению, но захват Поварина идёт полным ходом.
- Неужели? – Действительно удивился Генур, не веря, что Гелон мог начать делать что-то для своего княжества.
- Да, - протянул князь. – После прошлогодних распоряжений короля, Поварин закрыл границы, и я перестал получать любимое вино. Я по нему сильно соскучился. Да и Гедону не терпелось по-настоящему повоевать: баталии, приказы, дивизии – он мечтал об этом с детства. Что же – если дитё просит, почему бы не позволить ему, пусть развлекается, выжигая земли Поварина!
- Только вот войска Поварина объединились с армией Духарта. Численность их войска превышает наше. А учитывая их ресурсы…
- Скотоводы сдружились с нищуками и верят, будто бы одолеют нас! – Усмехнулся Гелон. – Вот уж действительно причина для паники. Эти идиоты столкнулись в одной битве, потеряв четверть войск. А наследник Будин был убит на арене на дуэли. Верия, мелкая глупышка, вряд ли сможет правильно руководить княжеством.
Их запасы не помогут воскресить павших воинов, а общая казна не поможет выстоять против Гедона и его подчинённых. Какой смысл бояться дураков, у которых ничего нет?!
Судя по сведениям, Наргилос, пока, не собирается активно воевать – у Домура сейчас много проблем внутри княжества. И даже так у Духарта нет ни шанса вторгнуться в угодья узурпатора.
Терпение, барон Генур, и через год этот бессмысленный мятеж будет раздавлен, армии разбиты, вельможи убиты собственными людьми. Как и всегда в подобных историях – недовольная группка смутьянов убеждена, что им удастся одолеть здравый смысл одной лишь верой в собственную правоту.
А что на счёт внутренних проблем – командир Дален со своим отрядом пройдётся по всем землям и вычистит мои владения ото всех, кто угрожает моему спокойствию: разбойников, ренегатов, Хорьков – всех! Можете не сомневаться – этот фанатик так надоел мне своими фанфарами о долге, что я отослал его куда подальше. Хочет прозябать хрен знает где и гоняться за швалью, что же – я помогу исполнить его мечту.
- А что же Вы намерены делать с княгиней Верией? Вы же должны обручится?
- На этой девчушки? – Махнул рукой князь. – Делать мне больше нечего, как помимо идиотов терпеть ещё её нытье в замке. Пусть Гелон дойдёт до столицы Поварина, вычистит там всё, а дальше – плевать, что будут делать эти свинопасы!
- Что ж, раз Вы так уверены в нашей победе, может, стоит всё же созвать совет? – Предложил барон. - Чтобы успокоить баронов и землевладельцев, а также выяснить, что сейчас происходит в отдалённых землях Умрата.
- Я не нуждаюсь в твоих советах, - жёстко отвечал князь. – Ты был советником моего отца, и куда это его привело?! Пожалуй, не стоит делать то, что ты советуешь. Вновь собирать и видеть перед собой морды трусов и гедонистов – извольте. Уж лучше жить в свинарнике и терпеть вонь животных, чем позволить себе провести с этими лицемерами хоть час своей жизни!
Генур понимал, почему его племянник так относился к нему и другим вельможам. Однако из-за его детских обид и травм теперь не должно было страдать всё княжество. Поэтому, выждав недолгую паузу, барон вновь заговорил:
- На мой взгляд, слишком опасно отправлять Гедона управлять войсками единолично. У него вновь может начаться приступ.
- В таком случае, - заулыбался князь, но теперь в его гримасе чувствовалась ни насмешка, а презрение, - местным не повезёт! Если на этом всё – можете идти, барон Генур.
Генур стоял в нерешительности. Он узнал слишком мало и, по всей видимости, спесивый князь не был намерен делится подробностями. Если вдруг Гелон затеял подлость, весь план мог полететь в проклятое царство Андарона. Такого барон не мог допустить.
К счастью, у него ещё оставались хорошие друзья и знакомые среди офицеров, служивших в городе. Надеясь выведать что-нибудь у них, Генур состроил недовольную мину, слегка поклонился и без особого энтузиазма проговорил:
- Если Вашей светлости ещё нужна будет помощь…
- Расслабься, я в ней не нуждаюсь, - дерзко отвечал князь, вновь уткнувшись в книгу. – И перестань присылать мне письма: видит Всевластитель, если хочешь чьего-то внимания, заведи себе любовницу.
Более барон не желал терпеть насмешки племянника. Развернувшись, Генур быстрым шагом направился прочь, из последних сил сдерживая порывы гнева. Пока было ещё рано в открытую показывать князю всё то презрение, которое испытывал к нему властитель южного удела.
***
Стремительно покинув княжеский дворец, отказавшись от сопровождения стражи, которой не должно было пока знать о планах своего вельможи, барон поспешил в центральную казарму, туда, где вёл свои дела его давний знакомый и приятный собеседник – командир пехотных войск Пивиен.
Ещё в ту пору, как они учились в Храме военного дела, Пивиена дразнили однокурсники за его странное имя. Какого командира могли звать Пивиен? Своей карьерой он доказал, что не имя внушает страх врагам, а количество победоносных сражений.
Встречавшиеся на пути воины и жители приветствовали барона, одаривая его поклонами и благодарными улыбками. Многие знали, как Генуру удалось обогатить южные уделы и наладить отношения с Наргилосом. Хотя среди народа его видели редко, всё же барон пользовался доброй славой. Впрочем, людям было не ведомо многое из деятельности правителя южных уделов.
Преодолев несколько улиц, Генур, наконец, дошёл до пятиэтажного каменного строения, увенчанного небольшой колокольней, увешенного окнами и знамёнами королевства.
Стражники, стоявшие у закрытых ворот выложенной из отёсанных блоков камня стены, отдали честь барону, а услышав его просьбу переговорить с командиром, без лишних вопросов впустили Генура внутрь.
Небольшое стрельбище по правую руку, небольшое тренировочное поле с манекенами по левую руку. Изнутри казарма была похожа на настоящий военный дворец, разве что сильно уменьшенный.
Кабинеты с писарями и лекарями, полки с исписанными листками о состоянии личного состава, экипировки и продовольствии, оружейная в подземелье, склады с припасами и настойками на втором этаже, кабинеты командиров на третьем и четвёртом этажах, и зал советов на пятом.
Пройдя внутренний двор и привратников у входа в казармы, стуча каблуками по деревянному паркету, барон поднялся на третий этаж, подошёл к третьей двери и постучал.
- Ну кто там ещё? – Прозвучал изнурённый глухой вопрос.
- Старый приятель, - отвечал Генур, весело улыбаясь.
Послышались тяжёлые шаги. Дверь резко отворилась и в проёме появилось уставшее лицо пятидесятилетнего мужчины. С короткой стрижкой, в которой отчётливо прослеживалась седина, с обвисшими щеками, ниже Генура на две головы, в сером мундире, подчёркивающим широту плеч и груди, аккуратно сглаживая округление живота.
- Генур? – Смутился командир Пивиен. – Ты что тут делаешь?
- Приехал на совет, - удручённо произнёс барон, тут же сменив выражение лица. – Можно переговорить с тобой?
Пивиен почесал затылок, обернулся на заваленный бумагой стол, выдержал тишину ещё в несколько мгновений, после чего тяжело вздохнул и произнёс:
- Пожалуй, перерыв мне не повредит. А то глаза на лоб полезут от всех этих депеш и отчётов! – Командир пропустил гостя в кабинет, быстро захлопнув за ним дверь.
- Много дел? – Поинтересовался Генур. – Пока я ехал с юга в столицу, мне показалось, что всё спокойно. Да и здесь, в городе, не пахнет суматохой и паникой.
- Конечно не пахнет! – Усмехнулся Пивиен, упав на стул и закрыв лицо руками от напряжения. – Люди всё никак не нарадуются, что этот псих Гедон со своей братией покинул город с неделю тому назад. Хоть можно выдохнуть с облегчением.
- Что случилось? – Тут же оживился Генур, памятуя слухи, которые доходили до него от не самых надёжных источников.
- Как стало известно, что Духарт с Поварином намерились воевать друг с другом, так Гелон тут же распорядился усилить стражу столицы. А усилить её он решил своим братцем и его ручными псами.
И что ты думаешь – помогло это укрепить безопасность?! Совсем напротив. Приставали они к женщинам, пинали стариков и детей, избивали мужчин. Идёт такой вечером работяга, весь чумазый после работы, а они к нему, мол, что здесь ходишь попрошайничаешь? Может, шпион?! И тут начиналось: избиения, оскорбления. Через пару месяцев всякий боялся даже нос из дома высунуть – всем доставалось, даже стражникам. Странно, как против них народ не поднялся – эти уроды обирали магазинчики, опустошали все кладовые. Честное слово, хуже саранчи!
Но вот, месяц тому назад, начали ходить слухи, что Духарт объединился с Поварином, и теперь они готовы отправляться на Умрат. Гелон, кажется, боялся даже из замка выходить, заливался вином, трусливый мальчишка. Ты просто, что я так о твоём племяннике, но уж не могу я его уважать, как мужчину.
Короче говоря, Гедон направился, чтобы его и всю его свору выслали на запад, чтобы они отбили атаку противников. А мне теперь разгребай, что они в западных уделах деревни обносят, чинят насилие и мракобесие. Ещё и думать надо, что со всем этим делать, пока бароны сидят в своих поместьях. Так ещё и пехотой приходится руководить: куда кого отправить, где разбойники, где Хорьки, где бунт селян из-за нехватки урожая. Так ещё и воинов не хватает – большая часть войска распределена между вельможами. Бояться, видимо, что Гелон к ним придёт.
Хотя, ты-то знаешь: у самого во владениях шесть сотен воинов. И никто из вельмож не высылает нам на подмогу своих воинов. А мне что со всем этим делать? Невроз на неврозе, должен тебе сказать. Проклятье, а не работа!
- Значит, Гелон позволяет братцу совершать всё, что тому вздумается, - кивал барон. – И эти звери будут оберегать нас от захватчиков?
- Да плевать, - злобно произнёс командир. – Главное, чтобы побольше этих скотов подохло в бойне с соседями. Не очень-то хочется видеть этих лиходеев здесь. Представь: обычный рядовой из отряда Гедона меня, командира, может послать куда подальше! Невиданное самоуправство. Осталось дождаться, когда они мирняк начнут резать. Может, хоть тогда Гелон начнёт что-то делать.
- А командира Дален, значит, выслали куда подальше, когда он пытался вразумить нашего князя?
- Ещё бы его не выслали! - Пивиен бессильно откинулся на спинку стула. – Говорил о том, что люди в страхе ходят по городу, пока разбойники разоряют селения на востоке и севере. Вот наш мудрый правитель и отправил командира княжеской стражи на север – со всеми его людьми, чтобы ему не мешали веселится и радоваться жизни. Абсурд! Генур, прости, что я так на твоего племянника…
- Он уже давно не мой племянник, - разочарованно отвечал Генур, скрестив руки на груди и вытянув ноги. – Делает, что пожелает, никого не слушает, никого ни во что не ставит – из него правитель даже хуже, чем из Генара. А уж сложно найти большего гедониста и разгильдяя, чем мой брат, да упокоит Всевластитель его душу.
- Яблоко от яблони, - вздохнул командир, скрестив пальца на затылке в замок. – Что ни день, то большее разочарование. А нам сидеть и расхлёбывать всё это!
- Надеюсь, племянничек одумается, когда угроза будет на пороге, - злобно проговаривал барон, переместив взгляд на пол.
- Главное, чтобы он одумался до того, как войска Духарта и Поварина возьмёт в осаду столицу, - упаднически говорил командир.
- Сейчас мне кажется, что это лучшее, что может произойти с Умратом. Иначе – Гелон своими решениями устроит такую катастрофу, что княжество распадётся само собой.
Равир и Верия, несмотря на все попирания законов и начало войны, нашли в себе силы объединиться против Гелона, узурпатора и короля, которым уже, кажется, совершенно наплевать на судьбу королевство.
Пивиен перевёл непонимающий взгляд на старого друга, пытаясь понять, правильно ли он понял сказанное бароном.
- Полагаю, ренегаты и предатели ничем не лучше сумасшедших князей и узурпаторов, - отвечал командир, приняв более уверенную позу. – Что Равир, что княгиня Поварина, что Гелон и Домур – у всех свои грехи за душой. Но это не значит, что теперь можно наплевать на законы королевства и кляты верности.
- Ты правда продолжаешь верить, что хоть какая-нибудь клятва чего-нибудь стоит? Клятва – лишь красивые слова, которые заставляют верить и ждать будущего. Но в конечном итоге, каждый выбирает то, что проще и лучше.
- Может, поэтому всё обернулось так, как и обернулось? - Печально говорил Пивиен, с подозрением смотря на старого друга. - Клятва всегда была и остаётся гарантом стабильности. А когда вельможи, солдаты и селяне теряют в неё веру, тогда мы и лишаемся будущего.
- Видимо, ты слишком засиделся в кабинете, - усмехнулся барон, потирая лоб. – Скажи голодным селенам, разбитым воинам или перепуганным вельможам, что всё будет хорошо. Посмотрим, что тебе ответят.
Командир и барон безмолвно сидели на стульях, каждый думая о своём и не переглядываясь. Выдержав тишину с минуту, Генур, поняв, что такими разговорами он не добьётся своего, решил перевести тему:
- И что сейчас собираются делать с этими Хорьками? Я слышал, в последнее время они активизировались: нападения на караваны, разорение нескольких деревень, даже умудрились форт обчистить. Кажется, впервые за десять лет они вновь начали набирать силу.
- Андарон один знает, что на уме у этих уродов, - махнул рукой Пивиен. – Мне приходилось читать отчёты солдат, которые гонялись за ними. Они успели поразбойничать на западе, а как началась вся кутерьма с Поварином, перешли на север, оттуда дёрнули на восток. Возможно, скоро начнут орудовать в твоих землях.
- Вот как?! – Наигранно удивился Генур. – Спасибо за предупреждение. Стоит усилить стражу: может, удастся, наконец, поймать этих мракобесов.
- Не факт, что эти Хорьки вообще есть, - пожал плечами командир, - Слишком отчаянные преступления, слишком быстро перебрасывают лагерь, неуловимые – среди воинов ходят слухи, что различные разбойничьи группировки просто используют имя известной банды, чтобы навевать страх.
Тем не менее, это не отменяет того, что по всему Умрату развелись разбойники. Конечно, их не так много, как в Наргилосе, но даже одна группа приносит много неприятностей.
- Может, тогда отправить за ними больше дивизий? Раз уж за безопасность запада отвечает один лишь Гедон, остальных воинов можно отправить разбираться с этими разбойниками.
- А кто мне выдаст больше воинов, - усмехнулся командир, смотря на барона так, будто бы он был юнцом, который только заступил на службу. – Уверен, ни один из землевладельцев или тем более баронов не выдаст мне и дивизии из своих войск! Странно, правда: вельможи бояться своего князя больше, чем врага извне. Уму непостижимо!
Ты ведь слышал, что он сделал с тем, как его, в общем не важно, как его звали. Землевладелец решил организовать бал для своих – таких же вельмож. Тогда на севере удалось отбиться от нападок пиратов ваулирийцев, вот и решили отпраздновать. Ничего такого, только вот Гелон узнал, что землевладелец присваивает заслуги победы себе, и что самое главное – он организовал праздник, заблаговременно и получив разрешение князя, как гласит теперешний свод законов.
Казалось бы – ну дурак, лишите его титула, пожурите и дело с концом. Так и случилось! А вот пару месяцев спустя пришла весть, не официальная, конечно, мол землевладельца того сослали в мелкий монастырь в какое-то далёкое поселение. И притом, его ослепили и отрезали язык. Как думаешь, племянник твой поработал?
- Землевладелец тот – Невур, - с омерзением принялся вспоминать барон Генур. – К нему когда-то приезжал мой брат вместе с детьми. Когда Генар принимался в очередной раз лупить своих отпрысков, Невур закрывал глаза и приговаривал: «Что же творится?». Полагаю, несогласованный бал – был лишь удобным предлогом расправится.
- Думаешь, Гелон всё это помнит? – Недоверчиво переспросил Пивиен. – Он тогда мальцом был.
- Какими были бы мы, если нам не повезло быть детьми Генара? Вечно их избивал, а как нажрётся, - барон разочарованно качал головой. – Удивительно, что пацаны вообще дожили до этого возраста.
- Давай не здесь, - остановил друга командир. – Мало ли: может, теперь Гелону не нравится, когда вспоминают его прошлое.
- Ты прав, - подтвердил Генур, вздохнув. – Ну и когда, по твоим подсчётам, эти Хорьки должны прийти в мои владения?
- А кто их вообще разберёт? – Вновь пожал плечами Пивиен, слегка повысив голос. – Но, если вдруг Гелон действительно решится собрать нормальное войско, лучше разобраться с разбойниками за грядущие две недели. Потом уже не удастся усилить охрану.
- Почему только две?
- Согласно донесениям соглядатаев из Поварина, они намерены отправится на восток, к нам, через две недели. Кто знает, какая у них стратегия, но, если Духарт и Поварин отправят все свои войска против нас, Гедон со своими зверьми не справится. Придётся слать подмогу.
«Две недели? – Думал про себя барон. - Почему же Равир не предупредил об этом? Решил согласовать всё с вельможами Поварина? Может, он не имеет такую уж власть над северным княжеством, которой бахвалился в письмах? Впрочем, пока не стоит беспокоиться – судя по всему. Возможно, Равир ждал наиболее удобного случая. Подожду ещё несколько дней, а затем придётся самому писать этому хитрому лису!» - стараясь не показывать своего беспокойства Генур, то и дело подкашливая.
- Такие вот дела, - протянул Пивиен под конец разговора, зевнув. – Короче говоря, ты всё узнаешь только в тот момент, когда Гелон соизволит прислать тебе личное письмо. Ни один командир не скажет тебе, какая у нас стратегия. Кажется, будто бы Гелон просто издевается над нами всеми!
- Возможно, так и есть, - Генур хлопнул себя по бёдрам, поднимаясь с кресла. – Что ж, рад был увидеться, Пивиен. Береги себя. Даст Всевластитель, ещё встретимся.
- Главное, чтобы это случилось до того, как нас разобьют, - говорил пессимистичный командир.
- Нас не разобьют! – Уверенно отвечал барон. – Вопрос лишь в том, кто доживёт до тех времён, когда все, наконец, успокоятся. До встречи, Пивиен.
Старые друзья встали со стульев, крепко пожали руки, с долей печальной ностальгии осмотрели друг друга, отметив, как оба постарели, и на этом расстались. Пивиен вновь оказался один на один с бумажной и, казалось, уже бесполезной работой.
Генур же, узнав достаточно, чтобы понять, что никакой стратегии нет, спешил вернуться к экипажу и отправиться обратно в южные уделы. Стоило подготовить всё для успешного начала саботажной деятельности Хорьков. Главное, чтобы разбойники и присланные воины Духарта смогли нанести власти Гелона весомый ущерб до того, как безумный Гедон сметёт войска восставших княжеств.
Хотя барон вёл переписку с князем Равиром на протяжение последних месяцев, он не мог быть уверенным в верности правителя Духарта их общему делу. Каждый преследовал лишь собственные интересы. И неожиданное начало беседы с правителем восставшего княжества, его планы, предложения, стратегии, его идея объединить усилия с разбойниками и Хорьками – всё это казалось странным и даже безумным.
Впрочем, учитывая все те события, что происходили в Вундрате последние два года, не удивительно, что князь-ренегат решился на столь дерзкий поступок. Самому Генуру, разумеется, крайне не нравились предложения Равира создать союз с преступниками и сомнительными личностями. Конечно, враг моего врага – мой друг, однако же – рисковать репутацией, стабильностью в княжестве и ресурсами для богатого будущего княжества Умрат – слишком уж опасно.
Тем не менее, властитель южного удела Умрата сейчас находился в крайне плачевном состоянии. Так что не ему было навязывать условия потенциальным союзникам, которые могли помочь барону решить все его проблемы, и проблему Умрата. Уже следовало благодарить судьбу за то, что сам Равир, бросивший вызов всему королевству и продолжавший сопротивляться преобладающей силе, предложил ему помощь. Быть может, из этого неожиданного и странного союза действительно выйдет нечто благое как для отдельных княжеств, так и для всего королевства Вундрат.
Глава 7
Жажда предвкушения
Прошедшие две недели были богаты на события. Беготня, паника, крики, приказы, тренировки, стук деревянных колёс обозов по каменным улицам, слухи, слёзы, увещевания – Поварин готовился к новой войне.
Если верить Равиру, в Духарте сейчас происходило то же самое. Бароны южного княжества прикладывали все усилия для того, чтобы снизить недоверие к бывшим врагам из Поварина, а заодно сконцентрировать внимание оставшихся воинов и селян на Наргилосе. Только так без лишних раздражений и недовольств жителей Духарта можно было добиться положительной реакции на повышение сборов податей, а также призывать в войска новых людей, общая им славу и почёт, а не богатства, с которыми следовало обращаться бережнее. Гражданская война будет длится долго, так что следовало сохранить как можно больше золота в казне.
Изо дня в день глашатаи говорили об угрозе Умрата, о подготовке соседнего княжества к войне, о захвате восточных уделов и приближении зверья Гедона, которые никогда не брали никого в плен. Страх медленно, но верно нарастал. Казалось, опасения на счёт Духарта начали потихоньку снижаться.
Угроза Наргилоса для южного соседа и вынужденного товарища была ничуть не меньше. Если вновь не вступить в противостояние с соседями, Умрат и Наргилос точно разобьют восставшие княжества. Теперь у Поварина и Духарта не было иного выхода.
Рандар постоянно тренировался. Укреплял себя физически, а также упражнялся с мечом. День за днём он вспоминал всё больше, лучше уклонялся, крепче стоял на ногах, становился быстрее и сильнее. Несмотря на сильное ранение, он, кажется, почти вернулся к ранней форме.
Правда, юный командир так и не мог перебороть зависимость от вина и пива, которое ему приходилось пить, когда запасы напитка вельмож заканчивались. Оно было горьким, давящим на живот, но теперь главным было само ощущение опьянения. Было понятно, почему более взрослые и опытные товарищи называли это проклятьем – как теперь избавиться от необходимости каждый вечер напиваться, чтобы не сожалеть о прошлом и не бояться будущего.
Пропажа эльфов удивила воинов Поварина. Увидев необычное сооружение на территории выгребных ям, стало понятно, что теперь представителей народа Кайрена Оула можно было считать ренегатами. Тем не менее, бывшие товарищи эльфов всё понимали.
Деник показал себя хорошим капитаном: не стесняясь, отдавал приказы, спорил с другими офицерами, заступался за подчинённых перед местными воинами. Кажется, из него управленец куда лучше, чем из Рандара. Удивительно – почему ему всё давалось так легко? Ещё и встречи с Белией, которая не стеснялась при всех показывать свои чувства к другу наследника Наргилоса. Сложно представить, как при виде них сжималось сердце Рандара.
Почему? Юного командира раздражали мысль, которую он сам часто пытался отогнать от себя: он – командир, наследник княжества, верный товарищ и мудрый лидер, стратег, человек, от которого зависело будущее уже нескольких княжеств. Однако же все всё равно относились к нему, как раздражающему мальчишке, в лучшем случае – полезному инструменту. И наследник Наргилоса никак не мог понять, почему к нему продолжали относится так пренебрежительно.
Как казалось Рандару, по-настоящему понять себя и свою важность он мог лишь в личных отношениях, какие были у Деника и Белии, Зегира и Мавии и многих других товарищей. Конечно, юный командир стремился заботится и ащищать всех своих подчинённых, и даже возможноых союзников. Однако, как бы он не пытался убедить себя, что такой человек как он, наследник Наргилоса, не мог иметь личные привязанности лишь к одному человеку, всё же юноша тоскливыми вечерами и тихими ночами мечтал о той, кто смогла бы выслушать его, успокоить и заверить в счастливом будущем.
Ситуацию ухудшал и Зегир, который под конец второй недели жалостливо просил своего командира перевести его в дивизию Мавии. Охотник из него был так себе, зато он был ближе к любимой. С болью на сердце, чувствуя предательство и пытаясь заглушить в себе это чувство, Рандар позволил своему оруженосцу перейти под командование другого командира. За этот поступок Рандара благодарили и хвалили, хотя сам юноша каждый раз с печалью вспоминал ночные разговоры и поддержку Зегира. Теперь его покинул последний, кому юный командир мог искренне доверять.
Казалось, теперь наследник Наргилоса остался в полном одиночестве. Впрочем, он в скором времени отправится в Умрат без них, так что стоило привыкать к чувству потерянности.
Юный командир рассказал своим товарищам о том, что не будет руководить ими лишь под конец первой недели. Он не хотел слушать их просьбы остаться, не хотел снова слушать разговоры об опасности задуманного и неверие в его силы. Они должны были верить в него, в его силы и решимость. Тем не менее, рано или поздно пришлось бы рассказать о том, что он отправится в Умрат. Так что лучше было рассказать об этом как можно раньше.
К удивлению Рандара, подчинённые приняли эту новость куда спокойнее, чем ожидал командир. Конечно, все удивлялись, надеялись на благополучное завершение задания, желали Рандару успехов и даже пару раз пробовали отговорить его от этой затеи.
Однако, узнав весь план, воины подуспокоились. Они со смирением приняли решение командира. Кажется, теперь они стали полноценными воинами и солдатами: дисциплина, безоговорочное выполнение приказов, отсутствие пререканий и споров. По всей видимости, отправка Рандара в Умрат казалась им не прихотью самого командира, а приказом сверху. Даже горько, что теперь товарищи и подчинённые наследника Наргилоса так спокойно относились к его, пусть и самовольной, ссылке.
Впрочем, чего ещё ожидать, если сам Рандар всё реже встречался с подчинёнными, всё чаще предпочитал одиночество или вынужденное общество вельмож. По всей видимости, как думал юный командир, для них он теперь больше вельможа, командир, недосягаемая личность, за которой нужно следовать, чем друг и товарищ, за которым стоит вечно присматривать.
Княгиня Верия практически перестала держать контакт с юным командиром. Лишь одно короткое письмо, да и то, скорее, адресованное его товарищам-командирам: она просила передать, что запасы продовольствия из западных уделов перевезена в замок.
Тем не менее, стоило ли винить её в холодном отношение: увещевания народа о необходимости войны, увеличения податей и урожая, распоряжения засеивать новые поля, разводить скот, перевозить ресурсы в Духарт, собирать советы с баронами и землевладельцами, следить за состоянием княжества – на ней было столько обязанностей, что даже интересно, когда она успевала спать.
Во всей этой суматохе, казалось, дел не было только у Рандара. Да – он тренировался, передавал приказы командиров подчинённым, узнавал о состоянии войска, но всё это казалось пустым. Убийство времени за тренировками, изливания мерзким, успевшим надоесть алкоголем, дискомфорт и всё по новой.
В сознании юноши зародился страх, будто бы теперь без сражений и битв он не мог придумать себе полезное и, что более важно, приятного занятия. Всю его голову занимали мысли о подрывной деятельности в Умрате, битвах с воинами князя Гелона и командовании разбойниками из группы Хорьков.
Рандару казалось, что он оставался всё тем же ребёнком: его цель, его действия, слова – размытые пространственные идеалы, совпадения, случайности, никакой уверенности. Его товарищи одногодки точно знали, к чему стремились, ради чего сражались и почему были готовы умереть.
У юного командира тоже были свои цели, однако они казались лишёнными фундамента, стоявшие лишь на одной ветхой колонне, которая сильно раскачивалась на сильном ветру.
Впрочем, вероятно, именно такие размышления продолжали мешать Рандару увидеть то, что видели другие, понять то, что уже давно поняли его более уверенные и стойкие товарищи. Не надо думать о том, что делает тебя слабее – стоит думать лишь о том, что сделает тебя сильнее. Так заключил наследник Наргилоса, опустошив бутылку вина и засыпая в пустой холодной комнате.
В последний день перед отправкой в Умрат, Рандар решил потратить всё время на разговоры и прощания с друзьями и товарищами. Такие же разговоры велись несколько месяцев назад, перед отправкой на дуэль в столицу Поварина.
Однако теперь практически не было никаких переживаний, неясностей и страха перед грядущей судьбой товарищей. Не было и уверенности – казалось, будто бы просто больше не было сил переживать. Или смысла? Как бы то не было, и юный командир, и его подчинённые не желали тратить время на нравоучения или причитания – они говорили обо всём, кроме войны и смерти.
Отличилась только княгиня Верия, чьему письму Рандар был действительно рад. Правительница Поварина желала Рандару и его группе успешного завершения задания, лёгкого пути и скорого возвращения к товарищам. С чего бы ей писать такое письмо, если ей было плевать на юного командира? Ведь так?
Неважно! Рандар тут же попытался отогнать от себя эти мысли. Это приторная надежда принесёт лишь больше боли и разочарования, когда откроется правда. Поэтому даже не стоит думать об этом. У него есть цель, пусть она и казалась зыбкой и у наследника Наргилоса не было стойкой стратегии, но эта цель не позволяла юному командиру отвлекаться или задумываться об эгоистичных стремлениях. Либо он возьмёт себя в руки и продолжит идти вперёд, либо всё это было зря.
***
Минула середина месяца Пробуждения – период холода принял разгромную капитуляцию под напором ранней оттепели. В сущности, для двух дюжин солдат, стоявших у ворот столицы Поварина, приход тёплых месяцев означал лишь начало долгой и сложной миссии в чужом княжестве.
Не было никаких знамён, никаких погон, никаких цветастых мундиров – никто не должен был распознать в боевом отделении воинов Духарта.
Воины восседали на лошадях. Рандар стоял во главе отделения. Он оглянулся по сторонам, чтобы проверить, все ли его подчинённые были на месте. Вот тот самый Сален, который должен был изначально выступить против Будина на арене; вот Лурин – один из личных стражников Равира; вот Вугин – подчинённый командира Талива, ветеран. Остальных подчинённых Рандар знал хуже – ему были известны лишь их имена и некоторые личностные качества.
Все собрались в назначенном месте, однако оставалось дождаться баронов Хагена и Турага. Несмотря на то, что на горизонте только забрезжил Варнир, не стоило ожидать их ещё пару часов.
Сонные, голодные, успевшие продрогнуть холодным утром, воины особо не разговаривали, обмениваясь лишь редкими фразами, чтобы понять, с кем придётся служить. Они видели друг друга во время построений, сражались друг с другом во время отбора претендента на дуэль с Будином.
В целом, среди них не было раздражающих и опасных воинов, которых следовало опасаться или от общения с которыми Рандар испытывал раздражение. Слегка необразованные, слегка надменные, слегка раздражительные – чего ещё ожидать от лучших воинов войска?
Однако присутствие здесь Сален слегка напрягало юного командира: кто знает, хватит ли у него мозгов подозревать в чём-то Рандара, после отравления вином, которое было украдено из его комнаты? За ним действительно стоило приглядывать.
Благо, баронов не пришлось ждать долго – вельможи появились в арке городских ворот, заставив заспанных привратников собраться. Проявляя уважение, Рандар спустился с лошади и расправил плечи в присутствии баронов.
- Маршрут пришлось изменить в связи с новыми сведениями, - заговорил барон Тураг, передавая юному командиру карту. – Пришла депеша с юга. Войска Гедона стоят на границе с Поварином. Они разместили несколько лагерей. Придётся потратить несколько лишних дней, чтобы дойти до южных уделов Умрата.
- Там, на границе, Вам встретится форт, - подхватил барон Хаген. – Стражники будут готовы переубивать воинов без знамён, поэтому вы скажите пароль: «Пчела из башни села на кабана».
Рандар понимающе кивнул, взял карту и серьёзно проговорил:
- Отправим депешу, как только достигнем владений барона.
Наследник Наргилоса отдал честь баронам, вернулся к лошади, ловко взобрался в седло и, держа уверенное лицо, словно скопированное с высеченной из камня статуи древнего героя, громко заговорил:
- На юго-восток, - приказал Рандар своим подчинённым, пришпорив лошадь.
Две дюжины солдат, подняв пыль, поскакали по дороге, стуча копытами по сухой земле. Бароны, которые последние дни стали сомневаться в выбранной стратегии, провожали группу суровыми взглядами.
- Даст Всевластитель, им удастся добраться до границ невредимыми – произнёс барон Хаген, скрестив руки на груди.
- Главное, чтобы они не полегли во владениях Генура – отвечал барон Тураг. – Хотя князь Равир заверяет в его лояльности, я не могу доверится вельможе, который предаёт собственное княжество.
- Будем надеяться, что власть и месть Гелону для барона Генура важнее, чем показательная казнь тех, кто решился вступить с ним в предательский сговор!
С этими надеждами вельможи поспешили вернуться в город, уже начав с нетерпением дожидаться благоприятных вестей о заключение соглашения с властителем южных уделов Умрата.
***
Воинам Рандара предстояло провести в пути почти три недели. Поля, леса, пригорки и болота – местность была враждебно настроена к путникам. Впрочем, главное, чтобы на пути не встретились разбойники или воины Умрата, которые, судя по письмам, активно заходят на восточные земли Поварина.
Запасов продовольствия должно было хватить на две недели, хотя пришлось бы сильно экономить. Кроме того, мясо приходилось добывать собственными руками – грызуны, изредка оленина. В принципе, за время походов воины привыкли обходится сухарями, вялеными фруктами из Поварина и твёрдыми кусками сыра.
Днём старались останавливаться лишь на перекусы и по нужде. Чем больше они будут проезжать днём, тем меньше придётся провести в пути. Ехали медленно, трусцой, в основном разговаривали: делились мыслями о будущем, рассказывали о прошлом, о стремлениях и мечтах – ничем не примечательные разговоры малознакомых людей.
На ночлеги останавливались, где придётся. В корчмах ночевали, только если натыкались на большие поселения – чем меньше людей будет знать о группе воинов, движущихся на юго-восток, тем лучше.
Большую часть пути приходилось останавливаться на ночлег в лесу, реже, что было опасно, на полянах. И чем ближе были границы Умрата, тем чаще приходилось спать под звёздным небом.
В караул выставляли двух, посреди ночи их сменяли. Времена неспокойные, да и земли были небезопасными. Кроме того, горящий костёр мог привлечь слишком много ненужного внимания, так что боевое отделение нуждалось в ком-то, кто смог бы быстро сориентировать заспанных воинов в случае нападения.
И в одну из ночей, на вторую неделю путешествия, караульные подтвердили необходимость выставления сторожевых. Дозорные разбудили товарищей тревожной вестью о приближении незнакомцев. Небольшая группа посреди ночи без факелов пробиралась через траву, держа путь к заночевавшим воинам, не тушившим костра.
Делая вид, что все спят, воины дождались приближения незнакомцев. Приглушённые переговоры, лязг металла – вне всякого сомнения, это были не просто путники или кочевники, а самые настоящие разбойники.
К несчастью для группы мародёров, они не подозревали, что в таких далях, которые давно забросили воины Поварина, где в последнее время лиходействовали захватчики из Умрата, вдали от поселений могли располагаться не беженцы, а обученные воины. Дождавшись, когда враги подойдут ближе, воины вскочили и, воспользовавшись суматохой и паникой разбойников, набросились на них.
Не прошло и пяти минут, как нападавшие в ночи были убиты. Это было быстро, без лишней возни. Теперь Рандар не сомневался в навыках своих новых товарищей. Интересно, что о своих навыках, благодаря которым юноше удалось за пару движений расправится сразу с двумя разбойниками, он даже не задумался. Расправа с врагами перестала быть для него чем-то пугающим и диковинным. Обычная надоедливая рутина.
Никак не переживая о случившемся, не говоря ни слова, воина оттащили тела убитых подальше, чтобы не привлекать мух, затем почистили оружие и легли обратно спать, заодно сменив караульных.
В неделе пути от границ Умрата, начали появляться группы беженцев: пахари, не способные себя прокормить, каменщики, страшащиеся смерти, целые семьи, бегущие от голода и зверств захватчиков.
Они говорили о высоком мужчине в белой маске, возглавлявшим целое войско кровопийц и палачей, врывавшиеся в поселения без предупреждений и предложений сдаться, сжигавшее дома, убивавшее всех, кого встретят. Настоящие звери, чинящие насилие и не желающие ничего, кроме боли и смерти.
Благо, судя по рассказам беженцев, войско Умрата было далеко на севере, значит воинам не суждено встретиться с ними. И всё же, стоило поторапливаться. Конечно, беженцы были удивлены тому факту, что группа воинов направлялась в сторону врага. Но, стоило убедить селян, что вельможи намерены укрепить форты, чтобы не дать Умрату продвигаться дальше, так непонимание и подозрения сразу сменялись благодарностями и просьбами скорее закончить эту резню.
Если бы они только знали, как не скоро всё это закончится, если бы они знали, что ни один воин не отправится защищать владения без штандартов – как тогда они смотрели на воинов, которые строили из себя праведников, когда сами отправлялись в соседнее княжество творить то же, что войска Умрата творили здесь?
Вероятно, как думал Рандар, они были бы не против – стоит лишь сказать «глаз за глаз», как всякая мораль и справедливость начинали играть совершенно иными красками. Как однажды произнёс Равир: «если и обращаться к эмоциям людей, то только праведным».
Запасы еды закончились, ночи окончательно перестали приносить спокойствие и отдых, скрывая угрозы в темноте. Чем ближе был Умрат, тем страшнее было ходить по этим землям. Несмотря на это, в сложившейся ситуации был один плюс – группа, кажется, сблизилась. Они шутили, рассказывали более личные истории и, не стесняясь, высказывали настоящие, искренние опасения.
Хотя за это стоило благодарить Всевластителя – подозрений к новым товарищам оставалось всё меньше. Лишь Сален, то и дело подозрительно поглядывая на Рандара, оставлял неприятные ощущения. Наследник Наргилоса чувствовал, как соскучился по горячительным напиткам.
Наконец, когда воины в тайне начали жалеть о том, что они отправились в это путешествие, под вечер двадцать второго дня похода, через неделю после наступления месяца Равноденствия, на горизонте показался форт. Именно он был указан на карте. Обрушенные бойницы, побитая облицовка каменного строения – по всей видимости, сооружение было далеко не новым.
Через двадцать минут две дюжины воинов приблизились к воротам форта на расстояние в один короткий полёт стрелы, которая как и десять других уже лежали на тетивах луков, направленных на незваных гостей.
Рандар слегка натянул поводья, жестом руки остановил своих товарищей, после чего, серьёзно оглядывая стоявших на стене стражников, громко произнёс:
- Пчела из башни села на кабана, - слава Всевластителю, юный командир не забыл условленную тайную фразу.
Стражники в лёгком недоумении переглянулись. Стоявший в центре без оружия стражник оглянул своих товарищей, после ещё раз осмотрел пришедших, после чего озадачено крикнул:
- Стойте на масте!
Стражник покинул стену. Его сослуживцы стояли на месте, не опуская стрел. Воины из Духарта были в напряжение. Прошла пара минут, когда, наконец, ворота форта со скрипом медленно отворились. К верховым вышел солидный мужчина с седой бородой, в сером мундире, обёрнутый в тёплый плащ.
- Кто вы ещё такие? – Кричал он басистым голосом.
- Пчела из башни села на кабана, - вновь повторил наследник Наргилоса, внутренне начавший переживать, что привёл группу не к тому форту.
Офицер прищурил глаза, сделал пару шагов навстречу пришедшим, слегка наклонился, осматривая гостей. Наконец, спустя несколько мгновений, пожилой мужчина жестом пригласил воинов из Духарта в свой форт.
- Отставить, убрать стрелы, - приказывал он своим подопечным. – Это наши гости. Проходите!
Рандар кивнул своим товарищам и, слегка пришпорив лошадь, направился к форту. Воины последовали за своим молодым командиром. Стражники форта недоверчиво смотрели на проходящих мимо, сплевывая на землю и с нежеланием возвращаясь на свои посты.
- Привяжите лошадей к коновязи, - тем же тоном громко говорил офицер, стоявший на лестнице возле небольшой башенки в центральной стене, где находился кабинет капитана.
Рандар ловко спрыгнул с седла, привязал поводья к коновязи и уверенным шагом направился к капитану форта. Солидный бородатый господин удивлённо посмотрел на юношу, слегка пожал плечами и вошёл в кабинет, оставив дверь открытой.
Юный командир быстро поднялся, прошёл через деревянную коробку двери и тут же услышал командирский голос:
- Закрой дверь, малец.
Наследник послушно исполнил поручение, после чего присел на стул напротив капитана, сидевшего за столом.
- Значится, - цокнул офицер, потирая руки, - Вы прибыли из Духарта?
Рандар утвердительно кивнул головой.
- И к кому же Вы направляетесь?
- К важному человеку, - аккуратно отвечал юноша, не зная, сколько было известно капитану.
- Какому важному человеку? – не успокаивался бородач.
- Если Вам всё передали, Вы должны знать, - с нарастающим пренебрежением отвечал Рандар.
Понимая, что юный командир так просто не расколется, офицер решил сделать первый шаг:
- Это вельможа. С юга!
- Барон Генур, - слегка расслабился наследник, поняв, что говорит с тем, кто знает правду.
- Славно, - откашлялся пожилой мужчина. – Мы сопроводим Вас к барону. Но уже завтра – поздно. Отужинайте, выспитесь, а завтра с утра пораньше отправимся в путь.
- Доверится Вам? – Спросил командир, удивляясь, неужели его считали таким доверчивым.
- У меня тут дюжина молокососов, - пожал плечами офицер. – Можете смотреть, как кухарка готовит ужин. Можете поставить дозорных. Мне уже скрывать нечего.
Можете расположится в восточном крыле – у нас слишком мало людей, чтобы их занять. Кровати, стойки для оружия и доспех – там есть всё, что нужно путникам!
- Вы доверяете нам? – Рандар решил сразу осведомится, чтобы не возникало лишних недомолвок и не росло напряжение.
Капитан тяжело вздохнул, сжал губы и со смесью сожаления и печали обратил взгляд на собеседника.
- В Духарте и Поварине люди не знают, что значит служить тирану, которому плевать на своих людей, и который любит издеваться над наследием собственных подданых.
Вот я – ветеран, должен был получить неплохой дом в столице, где поместилась бы вся моя семья: я ведь несколько серьёзных ранений получил, пару раз мог помереть.
По наставлению знакомого землевладельца отправил письмо князю, а когда он узнал, что я знаком с вельможей, лишил всяких преференций и отправил гнить здесь. И тоже происходит по всему княжеству.
Нам не за чем предавать вас, наших новых неожиданных союзников - тех, кто поможет посадить на княжеский трон более адекватного правителя, который, по крайней мере, не будет попустительски относится к тому, что творится в его землях.
На этих словах капитан живо поднялся со стула и уверенным шагом, всё же прихрамывая, что не сильно бросалось в глаза, направился к двери.
- Покажу Вам кухню и ваши спальные места. Можете отдыхать, но я буду благодарен, если Ваши подопечные не будут нервировать моих, а то они и так каждой тени бояться!
Рандар, рассудив доводы офицера обоснованными, всё же решил выставить пару дозорных. Осторожность никогда не повредит.
Осмотрев кухню казармы, Рандар велел своим подчинённым располагаться, но не терять бдительности. Теперь врагов следовало искать во всех подряд.
Проследив за тем, как готовят ужин, он радостно, но не показывая этого, как другие воины, отведал рагу, после чего отошёл ко сну, предварительно выбрав четырёх дозорных, по паре на каждые четыре часа сна.
Юный командир, только коснувшись мягкой кровати, тут же уснул – на перине спится куда лучше, чем на голой земле. Разумеется, наследник не забыл положить с собой меч, а рядом расположить свои доспехи, если всё же придётся сражаться.
К счастью, ночь прошла без эксцессов. Воины проснулись чуть позже рассвета. Дозорные доложили, что ночью ничего не происходило. Рандар с облегчением выдохнул.
Выйдя на улицу, наследник Наргилоса запечатлел картину, как стражники форта уже несли свою службу. На мгновение он погрузился в те дни, когда был членом отряда Перина: железная дисциплина, подъём на рассвете, суровость в лице, даже если удалось поспать всего пару часов.
Вспомнив давно погибших товарищей, которые пусть и не успели стать для него такими же близкими, как разбойники Денера, юный командир затосковал.
Капитан стоял на лестнице, курил листья рунки через трубку и задумчиво смотрел куда-то вдаль. Завидев юного командира, офицер, хромая, спустился с лестницы.
- Доброе, союзнички. Спалось хорошо?
- Лучше, чем на земле, - заносчиво отвечал наследник, непонятно зачем стараясь держать маску.
- Славно. Можете позавтракать, а затем двинемся в путь. Если не будем задерживаться, доберёмся до барона засветло.
Рандар понимающе кивнул, направившись к своим товарищам.
На завтрак было то же, что и на ужин – рагу. Тем не менее, после почти целого месяца поедания сухарей и твёрдого сыра, блюдо с настоящим мясом, пусть его было и мало, воспринималось крайне положительно.
Сразу после завтрака, не теряя времени, воины из Духарта быстро собрали свои вещи и вышли во внутренний двор, к коновязи, дожидаясь отмашки капитана форта к отъезду.
Рандар тактично ждал офицера порядка двадцати минут, но, поняв, что тот не выйдет из кабинета без навязчивого намёка, слегка раздражённый, отправился к капитану.
Распахнув дверь, наследник Наргилоса застал офицера за чтением книг. Резко открывшаяся дверь заставила бородача быстро перевести взгляд. Увидев в дверях юношу, закованного в броню, капитан, приятно поражённый скоростью гостей, произнёс:
- Быстро вы! Готовы? Тогда выдвигаемся в путь.
Капитан закрыл книгу, встал со стула, хромая, добрался до двери, вышел на улицу и, обращаясь к стражникам на стене, прокричал:
- Эй, вы шестеро, - отделил он часть отряда по правой стороне форта, - отправитесь со мной. Остальные – если кто приедет, не пускать до моего возвращения. Говорите, князь запретил пускать, понятно? В темпе, собирайтесь, готовьте лошадей!
К счастью для Рандара, которому уже не терпелось побыстрее встретиться с бароном Генуром и отчитаться перед товарищами, стражники форта показали свою организованность – уже через пятнадцать минут стражники стояли возле задних ворот, держа кобыл под уздцы. Оставалось лишь дождаться капитана.
Пожилой мужчина, сменив плащ на утеплённый мехом баранида камзол, хромая, спустился с лестницы и подошёл к подчинённым, с улыбкой и энтузиазмом оглядывая собравшихся. По всей видимости, офицер был рад любой возможности покинуть удушающие стены форта хотя бы на несколько часов.
Не без труда взобравшись в седло, капитан весело приказал открыть задние ворота. Слегка пришпорив лошадь, офицер двинулся вперёд, увлекая за собой подчинённых и гостей, ведя их по вытоптанным тропам Умрата.
Земли Гелона были похожи на княжество Духарт: леса, луга, никаких деревьев и кустарников с красивыми наливными плодами, никаких раскидистых полей, засеянных благородными посадками. Спустя полтора месяца пребывания в Поварине, Рандар начал скучать по владениям Верии, которые вместо страха и отчаяния начали вызывать у него спокойствие и умиротворение.
Разумеется, эти чувства он начал испытывать только после того, как перестал видеть счастливых Деника с Белией, перестал слушать рассказы Зегира о Мавии, переключил своё внимание с княгини и своих обязанностей на безопасный поход в Умрат.
Как и говорил капитан, поход продолжался порядка четырёх часов. На протяжение всего пути стражники и капитан скорбно любовались просторами своей родины. Кажется, они понимали, что в скором времени будет с их землями. Офицер не упускал возможности рассказать какую-нибудь байку из жизни, касающуюся того или иного леса, поляны или пригорка.
Глядя на них, даже в командире проснулось чувство тоски по родине. Наргилос – он не был там уже порядка года. Конечно, Поварин и Умрат несильно отличались от южных земель его родины, и всё же – впервые за долгие месяцы юноше захотелось хотя бы на день вернуться в прошлое.
Благо, на пути воинам никто не встретился: ни селяне, ни стражники, ни разбойники – казалось, всё княжество вымерло. Кажется, обстановка в Умрате, несмотря на большую военную мощь в сравнение с Поварином, была напряжённой.
Наконец, когда вечер блеснул тонкой нитью на горизонте, за поворотом показалась усадьба, обнесённая каменным забором с бойницами. Центральная построка, занимавшая три этажа, заканчивалась острым шпилем, под которым красовалось круглое окно чердака.
От центральной постройки отходили в стороны два флигеля, высотой в два этажа, которые освещались благодаря четырём парам окон, которые в данный момент были занавешены лёгким белым тюлем. Стоило такое поместье, вероятно, очень прилично. Настоящий военный лагерь – барон Генур, по всей видимости, очень беспокоился за свою безопасность.
Завидев приближающуюся группу из тридцати человек, стражники на стенах и привратники напряглись, обхватив копья обеими руками и наложив стрелы на тетивы. Приглядевшись и распознав в первом верховом капитана форта, защитники усадьбы в недоумении расслабились, продолжая держать ухо в остро.
Офицер поднял руку в приветственном жесте, после чего согнул её, приказав шедшим за ним остановится. Капитан не без труда спешился в двадцати шагах от врат, после чего уверенным шагом направился к привратникам. Капитан улыбался, активно жестикулировал, указывал в сторону гостей из Духарта. Эти жесты вновь заставили Рандара занервничать.
- Эй, командир, - подзывая наследника Наргилоса к себе, закричал офицер, - подойди сюда! Прихвати с собой походную сумку.
Рандар выполнил распоряжение, легко спрыгнул с седла, снял с арчака сумку и уверенным шагом направился к воротам. На лице привратника отразилось тоже недоумение, что и на физиономии капитана.
- Вы возглавляете боевую группу из Духарта? – Обратился к подошедшему наследнику привратник.
Рандар молча подтвердил это кивком.
- В таком случае, Вам должны были передать нечто, что подтвердит Вашу личность и намерения, - с подозрением в глазах говорил стражник, уверенный, что подставное лицо не догадается, о чём он говорил.
Юный командир без промедления убрал руку в сумку, немного покопался в ней, после чего вытащил золотую пуговицу, которую передал ему Равир за день до отъезда.
Привратник взял вещицу, пригляделся к пуговице, после чего вернул её Рандару. Быстро переведя взгляд на сопровождение офицеров, привратник с тем же подозрением проговорил:
- Барон приказал оставить Ваших подчинённых во дворе, со стражей. Однако Вы можете пройти в его кабинет с оружием.
- Вот и славно! – Улыбнулся капитан, хлопнув юного командира по плечу. – Ну – удачи тебе и твоим товарищам. Будем молиться Всевластителю, чтобы всё обошлось без лишней крови.
Договорив, капитан живо обернулся, идя до лошади вновь осмотрелся по сторонам. Взобравшись на коня, капитан более пессимистичным голосом, который явно указывал на нежелание возвращаться, обратился к своим подчинённым:
- Ну, мальки, мы с Вами отправляемся обратно. Назад к форту! Так уж и быть, расскажу вам ещё пару баек из молодости.
***
Рандар медленным шагом поднялся на второй этаж центральной постройки усадьбы, где располагался кабинет барона. Кругом стражники, не обращавшие на него внимания, а союзники остались на улице. Кирпичные стены, покрытые белой краски, высокие закруглённые колонны, служившие, скорее, лишь элементом декора, ковры, покрывавшие пол, выложенный из деревянных досок – от этого места, хотя оно ничем не отличалось от обиталищ других вельмож, было не по себе. Юный командир предвосхищал обман и предательство.
Как бы то не было, он уже был в поместье – стоял напротив двери в кабинет Генура. На нём броня, меч, навыки – если что, он без труда расправится и с вельможей, и со стражниками, стоявшими возле двери. Оставалось лишь выдохнуть и сделать шаг на встречу к новым событиям, которые приблизят его к цели всей жизни.
Дверь со скрипом открылась – стражники будто бы не замечали гостя. Рандар вошёл внутрь, закрыв за собой дверь, тут же принявшись осматриваться по сторонам. Шкафы, сундуки, книги, одежды, стол, стулья, мужчина у окна – ничего необычного и подозрительного не было.
Гладковыбритый мужчина одного возраста с капитаном, с видным животом и короткими чёрными волосами, в среде которых виднелись серебряные нити, медленно перевёл взгляд на гостя. Несколько мгновений вельможи смотрели друг на друга оценивающими взглядами, после чего барон Гунер сказал то, чего Рандар даже не ожидал:
- Желаете бокала вина?
Памятуя слова подозрительного Равира, юный командир тактично отказался – сначала барон должен был доказать, что ему можно доверять. Генур же, прекрасно понимая, о чём думал гость, поставил на стол два бокала, открыл бутылку и наполнил пока что один сосуд. Усевшись на стул, взяв бокал в руку, барон жестом пригласил Рандара сесть напротив него. Наследник сел.
- Надеюсь, на пути к нам у Вас не возникло проблем?
- Нет, - серьёзно ответил Рандар.
- В таком случае, - барон отпил из бокала, - мы можем приступать к делу. Судя по всему, наши товарищи из числа Хорьков прибудут в назначенное место через несколько дней. Поэтому мы должны успеть обо всём договорится до их прихода. А для обсуждения, следует поведать, кем же является нам князь.
Князь Равир писал, что доверяет Вам и Вашим навыкам. И, хотя я не нестроен полностью доверять начавшему войну, в сложившейся ситуации нет иного выхода. Никто в Умрате и Наргилосе ранее не рассчитывал, что Духарт и Поварин решатся на союз. Во время противостояния двух княжеств мы считали, что вы уничтожите друг друга, и тогда можно будет без труда отнять у вас причитающиеся нам земли.
Теперь же – нельзя быть ни в чём уверенным. Внутренние проблемы Наргилоса заставили князя Домура давить на Гелона, чтобы тот отдал обещанные осадные орудия и, заодно, часть войска, чтобы урегулировать вопросы. Домур настаивает, что безопасность Умрата напрямую зависит от благосостояния Наргилоса. Разумеется, Гелон проигнорировал эти слова, чем обидел властителей Наргилоса.
Я, как защитник южных уделов, пытался убедить Наргилос, что сейчас нам нельзя ссорится, что нам должно объединится против ренегатов ради безопасности королевства. Домур продолжал настаивать на своём.
В последние месяцы начало приходить всё больше донесений о нарушении воинов Наргилоса наших границ. Мне пришлось закрыть границы, чтобы обеспечить мир между двумя княжествами, пока не урегулируется конфликт.
Гелон ничего не предпринимает для того, чтобы защитить Умрат или наладить отношения с Поварином. Он перепугал всех баронов и землевладельцев, отправил боевую бригаду своего брата-изувера на запад, чтобы те перешли в наступление, а остальным войскам приказал разбрестись по всему княжеству, выискивая жалкий отряд Хорьков и других разбойников. Нелепость! Если бригаду Гедона разобьют, войска Поварина без труда захватят западные уделы и двинутся к столице Умрата.
- Зачем Гелон настраивает против себя вельмож, воинов и селян? – Осведомился юный командир.
- На самом деле, не всех, только вельмож, - тяжело вздохнул Генур, потирая лоб, с каким-то раскаянием в глазах смотря на стол. – Всё это выросло из детства. Гелон и Гедон, будучи детьми князя, видели землевладельцев и баронов в княжеском дворце чуть ли ни каждую неделю. Советы, балы, праздники – вельможи часто оставались в гостях у князя. Они хорошо знали князя Генара, его любовниц и тихих, забитых сыновей.
Да, сложно поверить, что громадный садист и эксцентричный психопат могли быть забитыми, но вот только с таким отцом сложно было быть открытыми и смелыми. Любое непослушание, мелкое хулиганство, крики, ругань, драка – стоило лишь детям напомнить Генару о своём существованию, он их избивал. Ни ремнём, ни розгами – кулаками, будто дрался со взрослым человеком. А когда он был пьян – дети просыпались в лазарете, всё в крови и синяках, не помня, как там очутились.
- Значит, их отец косвенно виновен в происходящем?
- Не только он, - печально смотря в окно на закатное небо, продолжал барон. – Видите ли, дело вельмож – наставлять людей, управлять и, следуя из лучших качеств и побуждений, вести судьбы людей к лучшему будущему. Так учили Гелона, так говорили все вельможи. И маленькие Гедон и Гелон во всё это верили. И потому их разочарование было неописуемым, когда им открылась истина.
Князь часто напивался на балах и праздничных вечерах. Разумеется, детей он брал с собой, как обязывали традиции. И на этих вечерах он напивался так, что начинал ныть о своей трагичной судьбе: жена, которая не могла принести ему детей, и которая бесследно пропала; завистники из Поварина, вечно вставлявших палки в колёса; Наргилос, который повышал сборы с купцов Умрата и понижал сбор дани со своих торговцев, чтобы разорить Умрат; дети, недостаточно сильные, недостаточно умные и храбрые, не способные сражаться, не похожие на настоящих наследников Умрата.
К тому же, ситуацию ухудшали и слухи, которые ходили вокруг рождения братьев-наследников княжеского трона – мол, появились они не от знатной особы, а от обычной служанки. Всё это Генар вымещал на детях, прилюдно их оскорбляя, проклиная, избивал.
- Слухи о их происхождении – правда? – Поинтересовался Рандар, который уже не мог себя сдерживать, и, жестом попросив налить ему вина, отпил из бокала, наслаждаясь давно забытым вкусом.
- Да, - скорбно произнёс вельможа. – Очень долгая и запутанная история. Андароново проклятье рода смертных – кто бы мог подумать, к чему приведут случайности. Вот уж превратности судьбы!
Папаша наш был человеком сильным, мудрым, пережившим кучу невзгод. Все его братья и сёстры умерли, родители погибли рано, вокруг - интриги и попытки переворота, ещё и война с орками. Отец был суровым человеком, который хотел воспитать достойного приемника.
Генар был старшим, поэтому отец уделял ему все силы и время: учёба, тренировки, дисциплина – пока я веселился и кутил, у брата совершенно не было свободного времени, вся его жизнь была посвящена только будущему правлению.
Но вот, отец умирает от долгой болезни, а Генар становится свободным. Мало-помалу, он начинает вливаться в жизнь увеселений: он стал князем, так что пей, сколько хочешь, веселись, сколько влезет, спи, с кем угодно. Вельможи еле заставили его женится, чтобы не распускать лишних слухов о разгульной жизни.
Выбрали девчушку из числа дочерей баронов – умная была, красивая, только вот из-за какой-то хвори не могла принести Генару детей. А если нет наследника, то и жена не нужна. Так и пропала та девчушка, и никто о ней не слышал. Сослали ли её или… Влевластитель один знает, что с ней случилось.
А после этого вокруг Генара начали появляться служанки, да всё больше и всё моложе. Сначала родился Гедон, затем и Гелон. А несколько служанок пропали также бесследно, как и жена князя. Слухи, обсуждения – весь высший свет болтал о жизни Генара. По всей видимости, разочаровавшись в любви, в жизни, тратя всё время лишь на развлечения, мой брат перестал видеть смысл держать себя в руках.
Измывался он над детьми знатно. А мы, бароны и вельможи, которые всё это видели, никак не вмешивались, не пытались вразумить Генара – он же князь! Я и сам не вмешивался, считая, что этим незаконнорождённым всё равно не стать наследниками.
Но вдруг, в один день, Генар умирает. Упал с лестницы, представляете! Только вот у его тела было разбито бутылок двадцать вина, которые бы он никак не унёс. Словно кто-то показательно сделал это, обращая внимания на главную проблему князя. Подозрения, но никаких доказательств.
- Гелон убил отца?
- Скорее всего. В тот момент, уж не знаю, почему, Гедон начал терять ум, он реже появлялся на публике. Он всегда был глупее Гелона, только вот за пару лет он словно стал ребёнком. Меня на тот момент уже насильно отослали на юг, сам Генар, чтобы я не мешал ему веселится и не напоминал о долге. Тоже самое сейчас происходит и с Гелоном.
Короче говоря, - на этот момент бокал барона опустел, и он поспешил вновь его наполнить, - из-за лицемерия вельмож, говоривших о чести и праведности, но ведущих себя обратным образом, из-за их бездействия во время издевательств отца, из-за всех слухов, которые делали его жизнь только хуже, он возненавидел лицемерных вельмож. Он воспринимал лозунги и нравоучения за чистую монету, из-за чего в конце концов и поехал головой.
- Теперь отыгрывается на них, - пытался сдержать ироничную улыбку Рандар, подчёркивая жалкую сущность Гелона, который, выходит, и сам был лицемером.
- Повышает налоги для них, запрещает лишний раз устраивать балы, прилюдно унижает, в случае споров – калечит и лишает всего. Воинам и селянам повезло - к ним он более справедлив: им было плевать на него до того, как он стал князем, а ему стало плевать на них, когда он стал князем.
В общем-то, можно долго говорить о личности моего племянника. Важно другое: вельможи бояться его, и этот страх длится так долго, что в скором времени может привести к гневу. Если вдруг на их земли начнут нападать – разорять деревни, грабить караваны, нападать на форты, князь не станет им помогать.
Чтобы исправить ситуацию, вельможи начнут тайно советоваться друг с другом. Им нужен будет лидер, связующее звено, которому они смогут доверять, властный и справедливый лидер, который сможет занять место Гелона в случае его смерти.
- Затем Вам и нужны Хорьки, - качал головой юный командир.
- Слава у них дурная, и действуют они только в своих интересах. А учитывая других разбойников и бездействие Гелона, никто и не подумает, что атаки спланированы.
- А Вы уверены, что они будут действовать по Вашему плану? – Опасался наследник Наргилоса. – Учитывая их отношение к богачам и жизненную позицию, стоит ожидать от них показательного неповиновения и, возможно, даже нападения на Вас. За то, что Вы пытались привлечь их к сотрудничеству.
- На данный момент, им это невыгодно, - пожал плечами Генур, уверенно приводя аргументы. – Хорьков сейчас не больше полусотни – если они убьют меня, им точно не жить. До этого они не совершали таких преступлений, за которые их бы разыскивали все воины и стражники княжества.
Кроме того, если они хотят добиться своих целей, им нужны ресурсы. Также, учитывая обстановку, им нужен гарант, который не передаст их в руки Гелона или, если Поварин победит, новых правителей. Для них самое главное – борьба. Пусть она и бессмысленная, но эти фанатики действительно верят, что им удастся что-то изменить.
Этим мы и воспользуемся. По крайней мере, этим мы будем пользоваться до тех пор, пока бароны и землевладельцы не будут готовы создать альянс против Гелона.
- А что на счёт дивизий, которые послал Гелон на поиски разбойников и Хорьков? Мы не сможем им противостоять. И, если верить Вашим словам, разбойников в княжестве не так много, чтобы им удалось нанести войскам серьёзный ущерб или надолго их задержать, - Рандар допил первый бокал, став смелее в разговоре с более мудрым и уважаемым человеком.
- Да, это проблема, - протянул Генур. – Всё зависит от того, насколько будут эффективны действия Ваших союзников. По заверениям Равира, хватит двух месяцев, чтобы разгромить бригаду Гедона.
Если так, Хорьки успеют нанести несколько ударов по Умрата до того, как на них выйдут войска Гелона. А после, если Гелону не всё равно хотя бы на свою жизнь, он направит резервы на запад, чтобы остановить Поварин. А далее – свободное перемещение и более смелые диверсии. Главное, выжить в первые два месяца, до наступления знойных месяцев.
- Звучит весьма хорошо и смело, - цокнул юный командир, пригубив вино. – Но без детального плана всё это не имеет смысла. У Вас есть стратегия?
- Разумеется, - с некой досадой высказал барон Генур, поставив бокал на стол и открыв ящик стола, - кем бы я был, если просто сидел и ждал, когда за меня сделают всю работу?
Вельможа положил перед наследником карту, удивительно похожую на те, что рисовал Равир: стрелки, крестики, подписи и другие непонятные обозначения.
- Именно за этим я Вас и ждал, - Генур медленно поднялся со стула и навис над картой. – Я расскажу Вам свой план, а Вы выскажите своё мнение!
Быстро оглянув исписанную карту, Рандар довольно закивал. На первый взгляд, всё казалось логичным, стройным и реализуемым. Оставалось лишь выслушать, чего конкретно желал добиться барон каждым своим действием.
Как бы оптимистично Равир и Генур не смотрели на свои стратегии, стоило учитывать тысячи мелочей, которые могли перевернуть всё с ног на голову. Дальнейшая судьба Умрата и всего королевства, как считал Рандар, зависела от его действий и навыков, так что юному командиру следовало продумывать свои планы поверх тех, кто продумывали правитель Духарта и будущий правитель Умрата. Они могли позволить себе закрыть глаза на многие детали, находясь в тылу. А вот он, настоящий лидер, от которого зависели жизни подчинённых и будущих союзников, был обязан рассматривать каждую мелочь и принимать взвешенные решения. Как считал наследник Наргилоса, такова теперь его судьба – пока другие позволяли себе отдыхать и расслабляться, ему следовало продумывать запасной план для любого запасного плана.
Глава 8
Указание пути
Лагерь защитников земель Поварина встал в нескольких днях пути от границ с Умратом. Штурмовой отряд, пехота, конница, лучники – воинов из Духарта и Поварина перемешали так, чтобы обеспечить оба княжества достаточным количеством дивизий и солдат. Вроде как, план был понятен, однако постоянные споры и недобрые переглядывания воинов не внушали особых надежд на спокойное и слаженное взаимодействие внутри войска.
Деник, капитан пехоты, перешёл под командование ветерана Талива, командира, которого оставили в Поварине. Судя по информации лазутчиков, вражеское войско разделили на два отдельных боевых полка по шесть сотен воинов в каждом.
Разорители, под управлением которых уже находилось несколько поселений, которые уничтожили не меньше пяти деревень, которые отказались подчиниться, намеревались двинутся вглубь восточных уделов с двух фронтов, зажимая защитников Поварина в тиски.
Две тысячи воинов союза Духарта и Поварина против тысячи двухсот захватчиков из Умрата – перевес был на стороне коалиции западных княжеств, однако победить войска Гедона было не главной задачей. Нужно было разбить боевую бригаду с наименьшими потерями, так как в дальнейшем им ещё было суждено схлестнуться с основным войском Умрата и захватить столицу.
Закованные в тяжёлые доспехи, имевшие за плечами боевой опыт, звери, которые убивали только ради убийств – следовало разработать такую тактику, которая позволит сохранить большую часть войска. Благодаря Равиру, у командиров был набросок стратегии, однако она нуждалась в доработках.
По окончание очередного совета, Деник вернулся в отведённую ему часть лагеря, где капитану передали письмо из Духарта. Наконец, Умира ответила, значит – с ней всё в порядке. Сидя в палатке, слегка улыбаясь, юный капитан читал депешу, где Умира рассказывала о повседневных задачах в замке Равира, о спорах с другими служанками, о первых попытках Галии встать на ноги и заговорить.
- Деник, - неожиданно прозвучал нежный, любимый голос, раздавшийся в раскрытых полах палатки, - прости, я тебя не отвлекаю.
Капитан поднял голову и увидел слегка напряжённое лицо возлюбленной. Отложив письмо, Деник встал с табуретки и подошёл ближе, приглашаю Белию войти внутрь.
- Что случилось? – Спросил обеспокоенный юноша, надеясь, что никто из хамоватых воинов не обидел её.
- Да, на самом деле, много чего: постоянные споры, делёжка еды, тревога из-за бездействия, пока враг захватывает наши земли – голова уже трещит от всего этого.
- А ты думала, - усмехнулся капитан, - такая уж наша доля. Ничего, ещё пару месяцев, и тебя повысят в звании.
- Нет уж, спасибо, - отрицательно помотала головой охотница. – И без этого дел куча. Но я к тебе не за этим: скажи, что там командиры напридумывали? Мы собираемся что-то делать? А то ещё пару дней тишины, и воины начнут бунтовать. Надо бы им хоть что-то рассказать.
Деник тяжело выдохнул, потирая виски и усаживаясь обратно на табурет. Некоторое время сохраняя тишину, капитан прервал молчание, произнося каждое слово с меланхоличной усталостью от осознания тяжести ответственности:
- Мы разделим войско, чтобы ударить по захватчикам из Умрата одномоментно, сразу по двум полкам. Разделим войска поровну, атакуем врага с тыла, чтобы они не смогли сбежать в Умрат и получить поддержку.
Если будут отступать, то вглубь Поварина, где их встретят резервные войска стражников, которых расположили в фортах. Четыре сотни стражников должны задержать врага, пока мы их не догоним. Хотя, они плохо обучены, так что это может быть провальным планом.
Есть ещё один важный нюанс: в этот раз не получится просто пойти в лобовую атаку – обстоятельства другие, да и нужно сохранить как можно больше воинов. Кроме того, у врага осадные орудия – катапульты, скорпионы и баллисты, так что в открытом столкновении на поле мы проиграем. Расположим войска на высотах, где по нам сложнее будет попасть. Ждём сведений от лазутчиков, чтобы понять, как расположить дивизии на местности.
- Ясно, - вздохнула Белия, расставив руки в боки. – Значит, пока особо ничего не понятно.
- Пока ничего, - подтвердил Деник. – По плану, выдвигаемся в путь через пару дней. Но это пока предположительно. Может, всё ещё десять раз измениться.
Молодые воины замолкли. Деник, скрестив руки на груди, смотрел себе под ноги, а Белия, потирая лоб, неожиданно усмехнулась.
- Надо же, - начала она, - разбойники стали воинами. Кто бы ещё год назад мог подумать, что такое может произойти?
- Жизнь порой так безумна, что случится может всякое, - с нотками прежней меланхолии произнёс капитан.
- Только не надо вот так философствовать. А то аж мурашки по спине бегут, - с улыбкой произнесла Белия, желая отогнать от Деника тяжёлые мысли.
Юный капитан печально улыбнулся, переведя взгляд на возлюбленную.
- Ладно, встретимся вечером. Пока пойлу – попытаюсь всех успокоить.
- Удачи, - нежно смотря на девушку, произнёс капитан, после чего избранница вышли из палатки.
Деник вновь тяжело вздохнул, впал в раздумья и заключил руки в замок за головой, смотря куда-то вверх. Теперь юному капитану стало ясно, отчего Рандар был вечно задумчивым и печальным – когда от твоих действий зависят жизни людей, над каждой мыслью, каждой идеей и поступком приходится долго раздумывать.
Интересно, как он сейчас там? Добрался целым? Из-за всех этих сборов и войны им не удалось нормально поговорить – каждый делал вид, будто бы они занятые люди, которые переросли плаксивые прощания и долгие пожелания победы. Глупость! Несмотря на боевой опыт и навыки, они не были застрахованы от смерти. Вдруг те сухие разговоры о предстоящей войне станут последним, о чём говорили друзья?
Нет – сейчас не время думать об этом. Рандар – умный и хитрый, сильный и удачливый, с ним ничего не случится. Стоило переживать за свою жизнь. За жизни подчинённых. За жизнь Белии, разумеется, и остальных товарищей.
***
Защитники Духарта, которым пришлось покинуть столицу Поварина раньше, чтобы успеть подойти к границам Наргилоса в то же время, когда защитники Поварина подойдут к границам Умрата, стояли в нескольких днях пути от земель князя Домура.
Долгий изнурительный поход вымотал воинов, подорвал их боевой дух и заставил задаваться самым страшным вопросом, которого боялись командиры и вельможи: «а может, в пекло всё это?». Впрочем, это были те мысли, которые, как правило, не озвучивались вслух. Мало ли – может, кто начнёт тираду, или вовсе ударит из-за плаксивых речей и жалоб.
Ягонрута пребывала на собрании с другими командирами и князем Равиром, обсуждая последние известия и дальнейшие действия войск сопротивления.
- Разведчики доложили, - говорил командир Могин, наёмник, который всё это время оставался в Духарте и следил за действиями Наргилоса, - что Домур распорядился построить несколько фортов в западных уделах, недалеко от наших границ. Они только начали постройку, однако войска уже расставили вдоль границы, чтобы те охраняли постройки и отбивали наши атаки.
Войск не много – порядка трёх сотен человек у трёх фортов. Остальное воинство расположено на юге и востоке, где сейчас свирепствуют разбойники, а также на севере, выжидая возможного приказа атаковать Умрат. Вторжение в Наргилос не должно занять много времени и сил.
- После того, как наш новый союзник перекрыл границы, а князь Гелон перестал отвечать на письма Домура, - подхватил князь Равир, осматривая карту, лежавшую перед ним, - вельможи Наргилоса решили напомнить Умрату о договорах и приказах короля. По всей видимости, когда Духарт и Поварин объединились и бросили вызов восточным княжествам, узурпатор Домур не стал исключать возможности предательства и своего северного соседа.
Если верить информации наших союзников из Наргилоса, в ближайшее время натиск воинов на востоке и юге усилится. Домур хочет как можно скорее разобраться с разбойниками, чтобы направить все усилия против нас. Именно поэтому мы должны в скором времени вторгнуться, захватив западные уделы и вынуждая Домура вести войну сразу на нескольких направлениях.
- Ваши осведомители, князь, - обращался к Равиру командир пехоты Поварина Ракер, мужчина средних лет, со светлыми волосами и слегка глуповатым взглядом, который, несмотря на некоторые сомнительные выражения и мысли, был надёжным человеком, - насколько им можно доверять? Сложно поверить, что разбойникам удаётся сдерживать натиск обученных войск.
- Я доверяю этому человеку, как себе, - кажется, никогда прежде собравшиеся командиры не слышали таких слов от Равира. – Что касается разбойников – это настоящее проклятие Наргилоса ещё со времён свержения князя Рундрика.
Конечно, сейчас в Наргилосе нет фигуры, вроде Керанзо, который мог собрать вокруг себя целую армию разбойников и мятежников. И всё же: десятки, если не сотни групп из нескольких дюжин человек, которые свободно перемещаются по уделам, делятся информацией, не гнушаются нападать на караваны и грабить деревни – их сила не в военной мощи, а в скорости и уничтожение продовольствия. И, конечно, в подрыве веры в непобедимость узурпатора Домура.
- Этот план сработает только в том случае, если войска Наргилоса окажутся слабее нас, - критически продолжал командир Ракер. – Кроме того, до сих пор нет никакой уверенности в том, что Гелон не пожелает помочь союзнику против восставших.
- Судя по донесениям барона Генура, ситуация в Умрате ничуть не лучше. Притом, из-за действий самого князя. Он потерял большую часть доходов после прекращения торговли с Поварином, а также из-за закрытия границ со стороны Фортсийских бухт – ваулирийцы не желают принимать чью-либо сторону во внутреннем конфликте Вундрата.
Вельможи в страхе перед Гелоном – его действия и бездействия указывают на то, что для князя важнее всего насалить баронам и землевладельца. Пройдёт ещё какое-то время, и вельможи начнут задумываться о создании заговора.
Многие воины Умрата, подвластные баронам и получающие от них золото, уже не желают защищать самодуру ценой собственных жизней. Лишь немногие офицеры, преданные клятвам и традициям, а также молодые стражники из столицы продолжают верить в статусность Гелона. Впрочем, любое крупное поражение может разрушить веру и закостенелых командиров, и наивных юнцов.
Селяне Умрата понятия не имеют, какой новый безумный закон придёт в голову их князю. Они молча радуются, что их не касаются штрафы и жестокие наказания, однако все до смерти бояться действий брата князя – полковника Гедона. Тому вовсе не важно, кого и за что рубить!
Ягонрута всеми силами пыталась делать заинтересованный вид – за последние два года она так устала от всех этих интриг, тайных планов, подкупов, путающих вестей соглядатаев и подлых манипуляций, что командир не могла дождаться того дня, когда всё это закончится.
Да – ради павших товарищей и своей идеи, она должна была дойти до конца, однако сил на это оставалось всё меньше. Кроме того, из-за ранения возле глазницы и грязи полевого лечения, её зрение ухудшилось. Возможно, в скором времени ей придётся разделить судьбу Ибегира.
- Если мой план всё же провалится, - продолжал князь Духарта, - бароны моего княжества уже подготовили резервные войска, которые должны будут поддержать нас в случае отступления. Четыре сотни стражников – не так много, однако и мы должна сохранять как можно больше войск для дальнейшего продвижения. Так что, если получится проигрышная ситуация – отступайте, не пытайтесь выбить победу.
- А как люди в Духарте отнеслись к продолжению войны, - осведомился командир Грутен, который в последнее время беспокоился за отношение народа к действиям. – Мы ведь обещали им мир после… Заключения договора с Поварином. Как они восприняли обман?
- Не обман, - князь перевёл недовольный взгляд на своего командира, прошипев слова. – После заключения мира с Поварином, Умрат и Наргилос должны были одуматься, должны были вступить переговоры, чтобы не допустить разжигания конфликта в королевстве.
Однако они только ужесточились, считая, будто бы больше других заслуживают причитать о мире и справедливости. И, если Поварин и Духарт были пешками в политических играх, то Умрат и Наргилос – те, кто диктуют правила. Победа над ними – наша первостепенная задача.
Грутен пытался скрыть омерзение от слов Равира, однако ему никак не удалось обмануть своего правителя: командир прекрасно помнил, как князь преподносил войну с Поварином – они были непримиримыми врагами, а теперь, оказывается, были такими же угнетёнными, как и Духарт. Лживая попытка обелить себя и прировнять бывших врагов к вечно угнетённому соседями княжеству Духарт – стоило отдать должное хитрости Равира – он всегда знал, как сформулировать речь, чтобы ему поверили.
Ягонрута разделяла недовольство Грутена. Командир стрелковой дивизии была уверена: если князю Духарта это будет выгодно, он пожертвует собственными войсками. Не получится отсиживаться и, подобно Ибегиру, тихо принимать отведённую роль в сражении – необходимо постоянно менять планы Равира, чтобы подчинённые Ягонруты не стали разменной монетой.
- Таким образом, - выдохнув, князь вновь перевёл взгляд на карту, - через пару дней мы встанем возле границ Наргилоса. Придётся разместить лагер в низине, чтобы враг не заприметил нас с высоты.
Если донесения из Наргилоса верны, у нас будет ещё полдня, прежде чем встретится с войсками Домура. Если всё пройдёт по плану, через три дня мы начнём захват восточных земель Наргилоса. Главное не допустить прорыва нашей обороны со стороны войск Домура.
Ягонурта, облокотившись на центральный шест шатра, безучастными глазами разглядывала карту, гадая, как сейчас себя чувствовали её прежние товарищи: Ибегир, Рандар, Леозен, Иналия – все они были далеки от неё, и, если вдруг что-то случится, она не сможет их защитить.
Ягонруте придётся сражаться за чужое княжество с собственными соотечественниками из Наргилоса, лишь надеясь на то, что действительно дорогие ей друзья и товарищи будут целы и невредимы.
***
Прошло два скоротечных дня. Рандара расположили на втором этаже усадьбы, где жили слуги и командир стражи поместья – Генур ведь не знал, что перед ним стоял настоящий наследник княжеского трона Наргилоса. Его подопечных разместили в сарае и мелком доме для гостей – барон не желал пускать обычных воинов в свои хоромы.
Сытный завтрак, обед и ужин – такое количество мяса, овощей и вина Рандар не видел с тех пор, как покинул столицу Поварина. Мягкая постель не позволяла юному командиру вставать с рассветом: подымаясь лишь к полудню, компенсируя холодные ночи на земле комфортной постелью, наследник Наргилоса тратил пару часов на полное пробуждение.
После – занимался физическими упражнениями, бегал вокруг усадьбы и тренировался с собственными воинами, чтобы отточить мастерство рукопашного боя. Сражаться с Рандаром отказался лишь Сален, продолжавший с подозрением смотреть на офицера.
Вечером же юный командир пробирался на неохраняемую кухню, спускался в погреб, вход в который заметил при слежки за кухарями во время готовки завтрака, и напивался вином. Конечно, барон бы заметил пропажу напитков, но он, скорее, подумал на своих собственных подчинённых.
Генур не отнимал у наследника много времени и сил: он вызывал Рандара к себе на час, рассказывая о новых известиях и мелких изменениях в плане. Все эти корректировки не особо меняли общую стратегию, так что юный командир относился к совету с бароном холодно, без особого энтузиазма.
Наконец, на третий день по прибытие в поместье вельможи, показался отряд разбойников из группировки Хорьков. Порядка десятка стражников, быстро воссев на лошадей, галопом помчались к лагерю, находившемуся в нескольких сотнях метрах от поместья.
Слуги были перепуганы, стражники и воины напряжены, а Генур и Рандар ожидали дальнейших действий прибывших: кто они – союзники, готовые поступиться с принципами ради общего блага, или же обычная свора мародёров, не испугавшиеся титула и стражи Генура перед возможностью обогатиться.
Примерно через десять минут после того, как барон и командир поднялись на помост на каменных стенах, выглядывая из-за бойниц, они заметили, как стражники скачут обратно в сопровождение нескольких оборванцев, тем не менее имевших лошадей и доспехи.
Группа из двадцати человек подбежала к воротам усадьбы. Воины Генура ожидающе смотрели на своего барона, в то время как разбойники хищными взглядами осматривали поместье.
Рандар заострил своё внимание на юноше, восседавшем на лошади перед другими разбойниками. На вид, он был ровесником Будина, если бы тот остался жив. Припухлые черты лица, хитрые глаза, улыбчивая физиономия, светлые русые волосы, обрывок ткани, служивший плащом и прикрывавший поношенный, потёртый доспех. По всей видимости, он был лидером Хорьков.
- Шуван? – Обратился к тому самому юноше барон Генур, продолжая стоять на месте, готовясь к возможной предательской атаке от неизвестных гостей его земель.
- Шуван мёртв, - ответил юноша, осматривая поместье вожделенным взглядом. – Не пережил ранение. Теперь, лидер я – Манур.
Генур задумчиво посмотрел на прибывших гостей, после перевёл взгляд на лагерь разбойников, оставшийся в далеке. Выждав с минуту, поразмыслив, барон продолжил с большим подозрением:
- Вы можете пройти за ворота. Но Ваши люди должны остаться во дворе, а мы пройдём в мой кабинет.
- Не, - наглец мотал головой, наконец, посмотрев на Генура высокомерным взглядом. – Будем говорить через ворота. И Ваши подчинённые должны быть на территории поместья. Тогда будем говорить!
Глаза барона ожесточились. Он ожидал такого исхода, но неожиданная смена главаря, его вид, его повадки – ничего не внушало доверия. Тем не менее, Генур решил рискнуть, раз уж князь Равир лично ручался за благонадёжность Хорьков, а также несколько раз высказывал доверие к наёмным разбойникам.
- Заходите обратно, - приказал он своим стражникам.
Воины закономерно огляделись, фыркнули и выполнили распоряжение владыки, не доверяя гостям. Когда ворота за их спинами закрылись, Генур поспешил спуститься в низ. За ним последовал и Рандар.
Встав возле железных ворот из прутьев, барон расставил ноги на уровне плеч, завёл руки за спину и, глядя на разбойников холодным взглядом, заговорил:
- Я барон Генур, защитник южный уделов Умрата, ваш союзник и…
- Да, - перебил вельможу припухлый юноша, - мы знаем, кто Вы. Самопровозглашённый князь сказал, как Вы выглядите, - юноша резво спустился с лошади на землю, подойдя ближе к воротам. – А рядом с Вами, должно быть, присланный воин?
Рандар утвердительно кивнул головой.
- Занятно. Ну что – согласны на наши требования?
Генур и Рандар непонимающе смутились, вопросительно смотря на главаря Хорьков, испытующе глядевшего на главарей заговора против спокойствия Умрата.
- Так Равир вам ничего не передал? – Улыбка разбойника стала шире. – Выходит, даже вельможи скрывают информацию друг от друга.
«Равир на такое способен» - подумал про себя наследник Наргилоса.
- Понятно. Короче, - требовательно заговорил Манур, испытующе осматривая стоявших перед ним, - мы требуем две тысячи золотых оулов, провианта на несколько месяцев, а также год неприкосновенности. Как Вам такое? – Насмешливо улыбнулся разбойник.
Генур вытянул лицо, водя языком по щекам, раздумывая над разумностью предложения Хорьков. Спустя несколько мгновений, он произнёс:
- Золото и провиант вы получите по завершение задания. Но вот неприкосновенности я обещать не могу.
- Придётся, если нужна наша помощь. Думаю, для Вас, будущего князя Умрата, всё это – не проблема. Уговорите вельмож. Мы – вам, Вы – нам. Всё честно!
И часть золота с провиантом Вам придётся отдать сейчас, раз уж не доверяете своим союзника. Припасов на пару месяцев, да сотня оулов в придачу, - произнёс главарь, переведя заинтересованный взгляд на Рандара. – Это ведь и в Ваших интересах, делегация из Духарта. Вам жить на эти ресурсы!
- Мы готовы оплатить Ваши требования, - нехотя кивнул Генур. – Но мы не можем обещать, что по окончание войны Вы сможете получить желаемое.
Манур, спрятав руки в карманы оборванной ткани, которая раньше, видимо, была кафтаном, оглянулся, посматривая на своих товарищей. Спустя несколько мгновений, главарь Хорьков обернулся назад к воротам и проговорил:
- Уговор!
- Теперь Вы готовы пройти в мой кабинет на переговоры?
Манур почесал небритый подбородок, отвёл взгляд куда-то вверх, после чего вновь обернулся к товарищам и после нескольких кивков, сызнова посмотрел на барона:
- Добро! Но только – если я услышу какие-то крики, если мне что-то покажется подозрительным – я вас убью. Уговор?
Генур задумчиво посмотрел на Рандара. Юный командир уверенным взглядом посмотрел на барона, хотя на самом деле не совсем понимал, почему он должен принимать хоть какое-то решение в том, сколько и что будет отдавать будущий правитель Умрата Хорькам. Переглядываясь на протяжение нескольких мгновений, Генур обернул голову, устремив глаза на главаря Хорьков, и произнёс:
- Идёт! Даю слово, Ваши люди в безопасности.
Манур перевёл испытующий взгляд на Рандара. Юный командир, сам не зная зачем, одобрительно кивнул, как бы подтверждая, что барону можно доверять.
- Ну, что я могу поделать, - пожав плечами, сказал Манур, обернувшись к своим подчинённым. – Вперёд! Доверимся нашим новым товарищам.
Восхождение. Том 3. 2 часть книги
© Copyright: Андрей Алексеев 36, 2026
Свидетельство о публикации №226071300207
Свидетельство о публикации №226071300207
Рецензии