Шоу... Кейна

В этом измерении, где логика давно сдалась под натиском пикселей и доброго безумия, цифровой купол сиял ярче обычного. 
— Постойте-ка, — Помни остановилась однажды посреди арены, скрестив руки на груди. Её тень вопросительно изогнулась. — Я чего-то не понимаю. Когда я впервые сюда попала, мне сказади, что это «Удивительный Цифровой Цирк». Но почему? Где манеж? Где дрессированные тигры? Почему мы до сих пор ни разу не исполняли или видели классического шоу?
Гэнгл поправила маску комедии на правом ухе (маска трагедии в этот момент висела у неё на другом) и театрально всплеснула руками.
— О! Экзистенциальный кризис самоопределения! Как это свежо для утра вторника! Может, потому что тут всё "циркулирует"? Или потому что Кейн постоянно ходит по кругу, когда нервничает!
Кейн действительно замер на полушаге. Его черный цилиндр заискрил от перегрузки. Рядом с ним едва заметно затрясся очками Королер, а его верный компаньон Пузырек издал звук лопающегося мыльного пузыря от интеллектуального перенапряжения, хотя был визуально звездочкой. Они посмотрели друг на друга, затем на команду, их процессоры тихо загудели. Казалось, они вот-вот зависнут навсегда.
— Это… самое разумное объяснение, которое мы можем дать в текущем контексте, — наконец выдавил из себя Кейн голосом юного конферансье.
— Так просто случилось. - прибавил усатый бывший шахматный король и, задумавшись намекающе размышлял вслух. - Название есть, а значит, оно должно быть оправдано. Логика здесь спит, но этикет требует уважения к вывеске.
— И раз уж нас так назвали, негоже позорить жанр! — звонко добавил Пузырек, принимая максимально героический свет лучиков — Если нет шоу, его нужно создать! Прямо сейчас! Внезапность — лучший спецэффект!
Команда изумленно переглянулась, и идея захватила их мгновенно. Купол над ними вспыхнул разноцветными софитами, рассыпая повсюду радужные искры.
— Итак, дамы, господа и неопределившиеся аватары! — провозгласил Кейн, щелкая пальцами. Он материализовал красную ленту и ножницы впереди вдоль всех ошарашенных друзей и перерезал ее. — Добро пожаловать на первое официальное единственное экспромт-представление Цирка, ради которого стоило перезагружать реальность! Сегодня каждый из вас — звезда манежа!
Пространство вокруг начало стремительно преображаться. Рассеявшиеся осколки кода, обычно пугавшие всех своим хаосом, послушно собрались в пушистые формы. Теперь по арене прыгали светящиеся цифровые пудели, умилительные многоглазые котики упрямо залезали в любимые корзиночки, катались по воздуху рыбки вперемешку с птичками, а огромный черный лев с особо яркими разноцветными сонмами ; глаз, состоящий из чистого бинарного кода, лениво бил хвостом по песку.
— А теперь смертельный номер! — воскликнула Гэнгл. Она взлетела под самый купол, держась за две длинные переливающиеся ленты. Маски трагикомедии на её трико ожили и менялись каждую секунду: то одна плакала фиолетовыми пиксельными слезами во время опасного сальто, то другая заливалась истерическим смехом. Следом за ней, словно два гибких лунных луча, взмыли Зубл и Риббит. Их акробатическая связка была настолько идеальной, что законы физики окончательно обиделись и ушли пить чай.
В центре арены появился Джекс в фирменном фиолетовом худи с кроличьими ушками. Он достал из воздуха старый потрепанный цилиндр, поклонился и резко перевернул его. Оттуда выпрыгнул длинный плюшевый фиолетовый кролик. У зверька были те же самые огромные глаза-блюдца, кривая усмешка и абсолютно идентичный Джексу говорок.
— Фокус-покус! Копия моего старого вида, прямо перед вами! Не пытайтесь повторить это дома, иначе ваша оперативная память уйдет в пожизненный отпуск!
Рогатта вышел следом, неуклюже споткнувшись о собственную тень. 
— Мое платье! Снова придется чистить любимую заплатку! — завопила смешным голосом она, размазывая по лицу белую цифровую краску. — Я только что отвоевала этот куцый старый бантик у полчища барби! Мои кудри слишком гламурные для кукольных рюшей! 
Она попыталась сесть на невидимый стул, упала сквозь текстуры пола, вылетела обратно через потолок и приземлился ровно на спину цифрового льва, который флегматично зевнул. Получилось даже смешнее, чем планировалось.
Помни балансировала на туго натянутой струне света высоко над ареной. С каждым шагом её фигурка становилась всё изящнее, а шаги — невесомее. Она шла по воздуху так легко, словно гравитация была лишь вежливой просьбой, которой можно пренебречь.
На другом конце арены развернулось настоящее поле битвы. Кауфмо стоял серьезный, как никогда. Перед ним выстроились мимы-призраки и деревянные марионетки без нитей. Одним движением брови он заставлял их танцевать чарльстон, драться на картонных шпагах и изображать утопающих.
— Вы будете жонглировать сами собой! — командовал он. — Больше экспрессии! Вы — куклы судьбы!
А в финале выступали Королер и Кейн.
— Опасно! Очень опасно! — объявил Кейн, выступая в роли главного ассистента. В центре огромной мишени для метания кинжалов стояла Королева, сияющая белоснежной улыбкой и белоснежными серьгами ферзями. Парень в красном сюртуке и мужчина в красной королевской мантии на пиджак с шахматным принтом подбрасывали в воздух шахматные фигуры. 
"Цель" приняла величественную позу, ожидая ножей. Но мимо ее фигуры пикировали в диск бумажные ферзи, слоны и остро заточенные пешки. С безупречной точностью они отправлялись в полет. Бумажные короли вонзались точно в швы между текстурами стены, срезая случайно попавшиеся туда шляпы мимам Кауфмо. Один особенно дерзкий конь пролетел сквозь цилиндры Джекса и Фиолетового кролика, не задев ни волоска.
— Луна! Ты тоже должна это видеть! — крикнул Пузырек, заметив подругу, которая заглянула на шум.
Прекрасный белоснежный полумесяц выплыл с небосвода под купол, удивленно хлопая невидимыми глазами. Когда он увидел весь этот невероятный парад абсурда, устроенный специально для него, его (воображаемое) лицо озарилось самой широкой улыбкой. 
— Ребята… Это невероятно! Вы сделали настоящий цирк! Из ничего!
Представление достигло своего пика. Все номера сошлись в одну точку: Рогатта проехала на моноцикле по плечам акробатов, Джекс вытащил из цилиндра сразу десять своих копий, которые начали играть джаз, а Кауфмо запустил своих мимов крутиться колесом вокруг всего манежа.
Когда последние аплодисменты стихли, Кейн снял свой цилиндр и подошел к друзьям. Пузырек радостно кружился вокруг него.
— Наверное, все ж... название нашего шапито прицепилось к нам не просто так, — мягко сказал ведущий, глядя на Луну. — Потому что только в настоящем "Удивительном Цифровом Цирке" возможно такое чудо. И... Это меньшее, что я могу посвятить тебе и всем вам. Моим самым удивительным друзьям и артистам.
Луна шагнула вперед и крепко обняла Кейна мягким светом. Пузырек ласково поглади искорками его ладонь. Вскоре в его объятиях утонули все остальные. Цифровые собачки весело лаяли, фейерверки раскрашивали небо в цвета радуги, а где-то вдалеке мерный хохот масок Гэнгл сливался с кваканьем счастливой Риббит. 
Они стояли посреди арены, смеялись, и никто из них больше ни капельки не сомневался, почему их дом называется именно так. Ведь если ты сам создаешь правила реальности, лучшее шоу на свете — это то, где главные звезды — твои друзья.