ОКБ. Зло. Три вида зла Лейбница

(эпитомы Теодицеи и ее Злологии)

А. Марков.  БОГ   НАД   СУДОМ. Предисловие книги Лейбница Г.В. Опыты теодицеи о благости Божией, свободе человека и начале зла

Лейбниц различает три вида зла, каждое из которых настолько самонадеянно полагается на злобу двух других,  что  мы  никогда  до  конца  не  узнаем  его  корень. 

(1) Зло метафизическое

Самое простое  —  метафизическое  зло:  наша  ограниченность временем, пространством, чувствами и мыслями. Мы мало знаем, мы слабы, мы болезненны, легко устаем и вскорости ропщем. Но и окружающий нас мир слаб: растения вянут, планеты разделены огромностью расстояний, кристаллы не засияют, пока не вызреют, а солнечный луч не преломится в нашем зрении, пока не вспыхнет.
Метафизическое зло — это дисгармония мира, который слишком одинок, чтобы доводить себя до совершенства. Это мир-холостяк,  который  может  быть  сколь  угодно  аккуратен  или  музыкален,  но  одышка  которого  даст  о  себе  знать в его уютно обустроенном быту.

(2) Зло физическое

Ниже следует физическое зло, которое уже причиняет боль и страдание: его мы обычно называем «болезнью» или  «болью».  Это  и  физическое  повреждение,  и  чрезмерное  напряжение,  и  бессмысленное  усилие.  Физический мир тогда как измученная скрипка, в которой струны  если  не  рвутся,  то  едва  поддерживают  правильную игру  при  таком  напряжении.  Боль  —  это  «расстройство» во всех смыслах: расстроенность инструмента, от которой нам одно расстройство. Даже самая сильная, невыносимая боль — это срыв мысленного концерта, а не тупое бессмысленное мучение.

(3) Зло моральное

Ниже всего — моральное зло, оно же дурные поступки. Это уже неправильная, фальшивая игра, халтура в делах. Злодей — прежде всего халтурщик, не способный совладать с собственными силами и желаниями, а потом эти силы убивают одного соседа и ранят другого. Моральное зло — это уже музыка, которая настолько  ужасна,  настолько  фальшива,  что  после  нее  может только торжествовать злодейство. Злодейство упивается злом,  как  фальшь  упивается  всякой  новой  фальшью, и только лишь ограниченность человеческих сил полагает ему предел.
Три  этажа  зла  больше  всего  напоминают  схему  Боэция: музыка небесных сфер — человеческая музыка гармонии организма — инструментальная музыка сладостных звуков.

Но у Боэция низшая область подражает более высокой, тогда как у Лейбница такое подражание оказывается невозможно: зло превращает любые разрывы, любые  расстояния  между  вещами  и  событиями,  в  поводы для  ярости  или  лености. 

Лейбниц подсказывает, куда двигаться дальше после этой остановки утомленных тотальным злом: к сердечному переживанию того блага, которое убеждает сердце не только чувствовать, но и мыслить.