Ловцы человеков 6. Супружеский долг, или

ЛОВЦЫ ЧЕЛОВЕКОВ 6. «Супружеский долг», или Домашние тираны, насильники, убийцы...
Начало - https://valafila.livejournal.com/116809.html
       
…Муж должен исполнять супружеский долг перед своей женой,
 а жена должна исполнять супружеский долг перед своим мужем.
 (Евангелие, 1 Коринфянам, гл.7).

Отец деловито осмотрел заграждение, потом вырвал из земли какой-то кол, на котором едва держались прибитые гвоздями пара-тройка штакетин, освободил проезд, и мы с тетушкой, мамой и еще кем-то из родственников въехали на отцовой «Волге» на сельское кладбище «с той стороны, где поближе к могилке бабушки». По углубленной колее было понятно, что этим путем регулярно пользуются. Похоже, недавно сюда также завозили кого-то – на последнее земное пристанище.
       - Здесь похоронена Оля, помнишь свою детсадовскую подружку? – кивнула моя тетушка на свеженасыпанный холм и наскоро чуть кривовато установленный деревянный крест. – Ее мужик насмерть забил.
Я недоуменно глянула на нее: - Какая детсадовская Оля? Какой мужик? Что значит - насмерть?
В памяти всплыла картинка из детства и фотокарточка, на которой мы с Олей и еще какой-то девочкой лет пяти-шести смеемся и весело болтаем ножками в гамаке. Как давно это было, - наше радостное детство… А сейчас я – студентка последнего курса филфака, приехала на каникулы в родную Сибирь к родителям и моей большой родне. И непременный ритуал - «попроведовать бабушку и всех отошедших». Пока мать и сестра отца, моя тетушка, раскладывали на каком-то пеньке, служившим столиком, на газетке закуску и стаканы под самогон, я успела пройтись по деревенскому погосту.
Печальное зрелище, во всех отношениях, печальное: полуразрушенные или совсем просевшие бугорки, поваленные кресты, оградки, заросшие бурьяном захоронения… А местами виднеющиеся свежие новые оградки и даже гранитные памятники, очевидно, «новых русских» из соседнего городка, только более усугубляли гнетущее впечатление.  Впрочем, и сама «моя родная деревня» уже не та, что в моем детстве, - уменьшилась в количестве домов и сельчан, которые поразъехались и поразбежались кто-куда смог, а о прежних сельских предприятиях – машино-тракторных станциях (гордости моего орденоносного деда*), коровниках, свинарниках, пекарнях… - напоминают лишь остатки корпусов строений, проседающие от заброшенности и зарастающие наступающим лесом, словно те же могилки.
Но Оля! Как же она, совсем молоденькая, осталась в этом селе и теперь вот оказалась здесь?!
      - Она несколько раз к родителям убегала от мужа, он же пил беспробудно и руки распускал, - рассказывала моя тетя между делом, то есть между тостами-поминаниями усопших и закусыванием. – А родители… они-то что могли?! Она же мужняя жена, у нее – супружеский долг, они ее назад возвращали, к мужу.
     - Что ты такое говоришь? Какой супружеский долг?! Он же убийца, этот мужик! – возмутилась я. – И почему вы, видя издевательства над молодой женщиной, всей деревней не встали и не спасли ее?!
Моя мать молча и равнодушно слушала наш диалог: как сельский фельдшер и акушерка, она столько повидала подобных историй, когда ей самой приходилось спасать избитых беременных…хорошо, если на ранних сроках и тогда все обходилось одним выкидышем и «малой кровью». Но бывало, что не успевала или уже не могла, и тогда оба, и мать, и неродившийся ребенок, оказывались где-то тут, недалеко от нашей бабушки.
Она и сама не спасла своего второго ребеночка, мою неродившуюся сестренку, погибшую на шестом месяце маминой беременности от того, что маме пришлось тащить на себе тяжелую бочку с водой, пока отец находился в пьяном угаре где-то с дружками-собутыльниками.
Отцу явно не по душе был этот «женский» разговор, и он пошел «поправить штакетник», который нечаянно развалил, когда въезжал на кладбище. За рулем он не пил. Он давно уже не пил так, как в свои молодые шальные годы. И не потому, что что-то там осознал или раскаялся. Просто моя мать, его жена, как медик, нашла действенное средство, вызывающее аллергию на алкоголь, и подсыпАла ему в еду в критические моменты – перед праздниками, какими-то предстоящими застольями и, на всякий случай, перед выходными (о чем я рассказывала в своих постах**). Просто до безобразия... потому что, как медик, она прекрасно понимала, что это чудо-средство может вызвать анафилактический шок, и тогда для отца эта рюмка станет реально последней. И просто - от бессилия – что-либо изменить, исправить и не быть такой же избитой или даже убитой, как многие сибирские жены, верно исполнявшие «супружеский долг».
Почему они не бросали своих мужей – тиранов, насильников и в конечном счете, убийц жен и детей, почему не сходили, а покорно шли по этой привычной страшной смертельной для обеих сторон колее прямо к погибели, я не понимаю до сих пор. Неужели настолько сильной и неуправляемой оказалась генетика, доставшаяся нам от наших «героических предков», промышлявших грабежом, разбоем и убийствами в давние и совсем не давние времена***…
Согласно статистике, самое большое количество убийств, 82 процента, совершается по пьянке. И самое большое количество из этих убийств приходится на мою малую родину – Сибирь. Считается, что основной причиной такой локации является наличие там большого количества тюрем и лагерей. Наш знаменитый, находящийся совсем по соседству с моей деревней, Сиблаг дал невероятное количество освобожденных на поселение бывших заключенных. Согласно той же статистике, это были в основном не воры и бандиты, или не в первую очередь воры и бандиты, а белогвардейцы, раскулаченные зажиточные, то есть хозяйственные крестьяне и еще те, называемые интеллигенцией. То есть от таких поселенцев никак не могла пойти пьянь, рвань и бандюганы, заполонившие наши края. Значит, или статистика, то есть официальная историческая версия  врет, или в том Сиблаге были не те люди и творилось не то, о чем нам рассказывали в учебниках.
Я хорошо помню, какое сильное впечатление производило мое сибирское происхождение на иностранцев, с которыми я постоянно взаимодействовала по работе. Они даже слегка отступали, когда на вопрос – откуда такие красивые женщины - я отвечала им, что родилась в Сибири. Похоже, они знали другую историю сибирских лагерей и тюрем, не такую, как нам давали в наших школах и университетах. И, на всякий случай, пасовали передо мною.
А еще согласно той же статистике, самое большое количество тяжких женских преступлений тоже приходится на Западную Сибирь. Нет, женщины убивали своих мужиков не по-пьяне, а совершенно на трезвую голову. Как одна моя родственница, - я назвала ее сибирской Юдифью, - подобно которой топором отрубила голову своему спящему муженьку практически одним махом, когда тот, после зверских издевательств над женой и детьми, обессиленный уснул на супружеском ложе**.  Ее, конечно, суд оправдал: состояние жертвы, аффекта, стресса… нашли правильные аргументы.
На многих деревенских погостах, и на нашем, тоже есть заброшенные могилки таких неудачливых «Олофернов».
…Первая попытка брака, как у «дочери своих родителей», воспитывающих меня в «лучших деревенских традициях», как у девушки деревенского происхождения и вообще, как у женщины нашего времени, понятно, у меня была неудачной. Хотя я выбрала образованного мужчину с достаточно высокой должностью и ответственностью. Но он вдруг заговорил о …«супружеском долге» и потребовал от меня его исполнения.
      - Ну почему я должен всегда добиваться тебя?! – возмущался мой высокоинтеллектуальный избранник. – Есть супружеский долг, и ты обязана…
      - Я никому ничего не обязана! – отвечала я резко и бескомпромиссно.
Однако, еще некоторое время я все же пыталась строить свою семейную жизнь по заложенной материнской программе, отдавая первенство в брачном союзе мужчине.
Но мужчина почему-то не оценил жеста моей доброй воли. Он требовал бОльшего, он требовал полного и беспрекословного подчинения его воле.
И печальна была его участь. Я больше никогда не была на его могиле после пышных и торжественных, как какое-то важное мероприятие, похорон, организованных согласно его высокому статусу. Я вычеркнула его из своей жизни также, как и он своим шагом из окна шестого этажа вычеркнул сам себя из списка живых****.
…Но и с моим православным церковным супругом «от бога» я была счастлива недолго. Ровно до момента, пока он не заговорил о пресловутом супружеском долге, причем аргументируя свои требования высшим источником – святым писанием.
    - Похоже, общество тещи на тебя имеет сильное и далеко не спасительное влияние, - ответила я ему на понятном, православном языке.
После смерти отца к тому моменту мне пришлось взять мою овдовевшую мать, уже находящуюся в совершенно разрушенном состоянии здоровья и психики, в свою семью. Поначалу она искренне пыталась встроиться в наш уже было отлаженный православный быт и даже стала воцерковляться по примеру дочери и зятя… Однако ее не надолго хватило, и она стала в наш семейный «монастырь» внедрять свой привычный «устав», прежде всего касающийся «супружеского долга». И моему благоверному понравились не только тещины блины и борщи, но и все накрепко, насмерть внедренные в ее сознание, в ее плоть и кровь известные устои семейной жизни из сибирской деревни.
И вдруг он стал вразумлять меня, свою Богом данную жену, используя Писание явно в своих, корыстных, интересах:
     - «Жена не властна над своим телом, а муж властен над ним», - многозначительно поднимая указательный палец вверх, словно призывая в свидетели высшую инстанцию, цитировал он известное послание апостола Павла из Евангелия.
    - Но это был не приказ апостола, а всего лишь позволение, - уточняла я цитату и призывала супруга не трактовать первоисточник, как ему удобно. – «Однако я говорю это в качестве позволения, а не приказа. Я бы хотел, чтобы все люди были подобны мне, но каждый получает от Бога свой собственный дар: один человек — такой, а другой — иной», - так говорит апостол.
И нечего было ему возразить своей православной супруге, изучающей святое писание всерьез, как истинно закон божий. И теща тут ему уже ничем не могла помочь.
Моя мать вскорости умерла: она стала тосковать по отцу, по привычному образу жизни – с застольями, пьянками и, наверное, по тем же семейным разборкам… Она втихаря стала все чаще припадать к спиртному, так что нам с мужем пришлось прятать зелье. Перед смертью она, как ее муж, мой отец, как ее брат, и сват, и деверь, и золовка, и многие, впала в совершенное безумие, или по-научному, деменцию. Она не узнавала и не признавала меня за дочь, - не та, не моя, иная.
Мой супруг был непьющим и даже некурящим. Он вел правильный образ жизни, много молился, соблюдал посты… много гулял и ел здоровую пищу, которую я ему ежедневно готовила, как добропорядочная жена. Особенно любил мои наваристые сибирские борщи и масляные блинчики с разными начинками. И все бы у нас было хорошо и ладно, в нашем семейном очаге. Но только споткнулся он на том же «супружеском долге», исполнения которого он, ни с того, ни с сего, стал от меня требовать по неведомому закону.
А потом преставился и он, мой благоверный. Официально – от ковида. Однако примерно за полгода до кончины заговорил он вдруг о неправильном устройстве жизни, о том, что «нет правды на земле» и Христос, придя, «не найдет ни веры, ни любви». О супружеском долге он больше не упоминал.




Продолжение следует.

VALA FILA

*«Спасибо деду за победу!» https://valafila.livejournal.com/19222.html
** ДЕВОЧЕК ОБИЖАТЬ НЕЛЬЗЯ 4. Опасно для жизни - https://valafila.livejournal.com/103288.html
***«ДОЧЬ РАЗБОЙНИКА». Смертельная таможня. Сказка — быль. - https://valafila.livejournal.com/79724.html
****«АПОКАЛИПСИС». И ничего вам за это не будет. 05 - https://valafila.livejournal.com/93179.html