Мифы о танковом сражении под Прохоровкой. 03

Мифы о танковом сражения под Прохоровкой. (03)
(по материалам из открытых источников)

Все люди так или иначе «приукрашивают» как-то любые события, даже если были их сторонними незаинтересованными участниками, это особенность нашей памяти, её забывчивости, воспоминаний. Психологи и криминалисты называют это феноменом «врёт как свидетель», желающие найдут его в справочной литературе. Исторические мифы — это нечто другое, они появляются как исторические исследования, версии событий, «сплетни в виде версий», - точно сказал об этом поэт-бард В.Высоцкий.

01
Как отличить чёрные мифы, «сплетни в виде версий», от действительно исторических версий, попыток «постижения истории»? Чёрные мифы всегда ставят под сомнение основной контекст исторических событий, который осуществился, не вызывает сомнений, собственно, для этого они и создаются. Отсюда простой рецепт: ставишь миф в контекст исторических событий и смотришь, что из этого получается? Правда, для этого нужно знать этот самый «контекст», а кто хорошо знает сегодня «историю, мать нашу»? На это и рассчитывают чёрные мифотворцы....

Любое крупное военное сражение со временем обрастает разными мифами, с чёрными мифами, обычно, усердствует проигравшая сторона и её болельщики. Придумывают их совсем не любители, для этого нужно «владеть темой», под предлогом вдруг обнаруженных новых и обычно страшных, скрываемых фактов, архивов, подробностей, с видом объективности, токмо ради исторической правды и памяти павших героев-воинов. Чем больше пафоса — тем больше сплетни...

Их авторы «мнят себя стратегами, видя бой со стороны», и высоты времени, учат постфактум его полководцев, принцип «уважения истории» им неведом в принципе...

02
В Прохоровском сражении чёрные мифы пытаются поставить под сомнение главное его событие — контрудар 5 гв. ТА Ротмистрова 12 июля, его необходимость и значение. Каким образом?

Авторы мифов задают «простые» вопросы: зачем было атаковать «в лоб», с ходу бронетанковые немецкие дивизии, не в этом ли причина больших потерь наших танкистов? Не лучше ли было занять оборону под Прохоровкой, сначала «перемолоть» танковые дивизии 2 ТК СС? Некоторые доходят до абсурда, что танковые армии обеих сторон «случайно» столкнулись на Прохоровском поле, не знали, кто и что перед ними.

Оборонительная изматывающая стратегия использовалась нашими войсками с начала Курской битвы, и заканчивалась медленным «проседанием» на следующую оборонительную линию, а под Прохоровкой была последняя линия обороны. Атакующие войска всегда несут большие потери, чем обороняющиеся, но в этот раз наше командование пошло на это, значит, видело какие-то резоны.

2ТК СС тремя своими дивизиями изготовился прорвать последнюю нашу линию обороны под Прохоровкой, чтобы прорваться в наш тыл на оперативный простор. Стать в оборону на последней, к тому же не очень подготовленной линии — это значит отдать врагу инициативу, в этом была опасность. А ставки были очень высоки, на кону стоял исход всей Курской битвы.

Танковая армия Ротмистрова прошла 300 км (!) своим ходом, полевым маршем до Прохоровки, не от хорошей жизни: от переброски по ж/д отказались, чтобы танковые эшелоны не попали под удар немецкой авиации, но спрятать танковую армию, 800 танков, на линии фронта было невозможно, прикрыть с воздуха — очень сложно.

Отсюда могла возникнуть идея «удара сходу» танковой армией, пока она не была обнаружена и разбомблена немцами, плюс добавлялся элемент внезапности удара, был шанс застать врага «врасплох».

При наступлении немецкое командование делало ставку на преимущество в дальнобойности своих танковых пушек, их танки стреляли с большой дистанции, стараясь не приближаться к нашим, и что бы тогда мы делали, в обороне? Так или иначе, нашим танкистам пришлось бы идти на сближение, атаковать самим, чтобы вступить в ближний бой. Не говоря уже о том, что в обороне победы не видать.

Чтобы реализовать преимущество наших танков в скорости и маневренности, нужен был элемент внезапности в атаке, до обнаружения и бомбардировок нашей танковой армии немецкой авиацией, для этого нужно было рисковать, атаковать «с ходу» по прибытии в Прохоровку, что и произошло утром 12 июля.

Любая военная операция, как правило, не проходит точно по задуманному, атакующие танковые корпуса Ротмистрова всё-таки бомбит немецкая авиация, они несут большие потери с воздуха, но внезапности удара удаётся достичь, удаётся ворваться на немецкие позиции и навязать ближний бой танковым частям, а моторизованная немецкая пехота на бронемашинах становится лёгкой мишенью, и несёт большие потери.

Танковые корпуса немцев после контрудара 5 гв. ТА не смогли перейти в полноценную атаку, хотя 13 и 14 июля пытаются это сделать. 16 июля они получают приказ стать в оборону по всему фронту, а 17 июля — отступать по всему фронту. Это результат контрудара 12 июля 5 гв. ТА Павла Ротмистрова, в основном, силами двух корпусов лёгких и средних танков по основным силам 2 ТК СС Пауля Хауссера, усиленного тяжёлыми «Тиграми».

После Прохоровки, Хауссера, и всё управление 2 ТК СС, отправляют на «отдых», воевать в Италию, что иначе как расплатой за «12 июля» под Прохоровкой назвать трудно.

03
Другой миф — незначительные потери трёх танковых дивизий 2 ТК СС. Эти сведения взяты из немецких архивов и мемуаров, они как бы не вызывают сомнений. Наши архивы и мемуары наших военачальников ставятся под сомнение.

Сегодня считается, по немецким данным, что в ходе операции «Цитадель» (5—23 июля) три дивизии 2 ТК СС потеряли танков и САУ:
Лейбштандарт — 14, в том числе 6 «Tiger».
Райх - 9 , в том числе 1 «Tiger».
Тотенкопф (Мертвая голова) — 12, в том числе 1 «Tiger».
Потери личного состава в дивизиях Лейбштандарт и Райх, которые непосредственно противостоят удару советских танковых корпусов под Прохоровкой, за 12 июля составили 522 человека, из них убитыми — 80.

По последним, уточнённым советским данным, 12 июля 5 гв. ТА потеряла 359 танков и САУ. Потери в живой силе между 12 и 16 июля составили 2240 человек убитыми и 1157 пропавшими без вести (которые по всей вероятности погибли или попали в плен).

Хотя в отчёте о Прохоровском сражении, направленном на имя Сталина представителями Ставки, 24 июля 1943 года приведены такие данные о потерях по атаковавшим 18-му и 29-му танковым корпусам 5 гв. ТА: 176 танков и 3 САУ, потери противника оценены в 150—160 танков.

Командующий 5 гв. ТА П.А.Ротмистров утверждает в мемуарах, что всего, с каждой стороны, в сражениях под Прохоровкой принимало участие по 700—800 танков и немецкие потери составили более 400 единиц.

Примечательно, что в интернете приводятся исследования белгородского историка В. Н. Замулина, в частности, о высоких потерях советских войск. По его мнению, «главной причиной этого явилось решение о фронтальном ударе корпусами 5 гв. ТА и 5 гв. А не по флангам, а «в лоб» наиболее сильному на тот момент вражескому соединению, которое частью сил перешло к обороне».

По его данным, «12 июля в 5 гв. А и 5 гв. ТА вышло из строя не менее 7019 бойцов и командиров. Потери четырёх корпусов и передового отряда 5 гв. ТА составили 340 танков и 17 САУ, основной причиной высокой убыли танков и невыполнения задач 5 гв. ТА явилось неправильное использование танковой армии однородного состава».

Похоже, «уточнённые» советские данные берутся у В.Н.Замулина.На фоне якобы незначительных потерь 2 ТК СС, потери 5 гв. ТА становятся очень большими, потрясающими, и здесь рождаются уже другие мифы, об ошибочности этого нашего контрудара, его неподготовленности и т.д.

Кому же верить? Поставим данные о незначительных потерях 2 ТК СС в контекст событий 12 - 17 июля 1943 года под Прохоровкой. Если они соответствуют действительности, то 2 ТК СС получает большое преимущество перед нашей серьёзно обескровленной 5 гв. ТА, но где же его реализация? Её нет.

Основной наш удар приходится на танковую дивизию Лейбштандарт, после этого она фактически, переходит в оборону, в дальнейшем её личный состав, без танков, будет отправлен в Италию.

Танковые дивизии Райх и Тотенкопф пытаются атаковать 13 и 14 июля, но потом вынуждены отступать, 16 июля переходят к полной обороне, 17 — откатываются по всему фронту. Хотя ещё 12 июля они намереваются прорвать наш фронт под Прохоровкой. При незначительных понесённых ими потерях — это нонсенс, или Манштейн и немецкий Генштаб — тупицы, куда они вообще лезли?

Танковые корпуса Ротмистрова, понёсшие большие потери, тем не менее опять атакуют 14 - 16 июля противника, хотя по немецкой статистике получается, что он практически неуязвим? Контекст реальных событий этих дней показывает, что 12 июля немецкие танковые корпуса тоже понесли тяжелые потери, поэтому они не могут перейти в наступление, и вынуждены отступать.

Миф о незначительных потерях 2 ТК СС в контексте Прохоровской битвы — смехотворен, кто и как его создавал в немецких архивах и в наших публикациях — вот интересный вопрос, который ждёт своего исследователя. За что Хауссера и всё управление 2 ТК СС, после Прохоровки, тоже отправили в ссылку в Италию, никто вопросов не задаёт, просто приводят этот факт, не интересно никому.

Можно предположить, что обергруппенфюрер Пауль Хауссер пострадал за высокие потери личного состава элитных войск СС своего корпуса, которые невозможно было признать. Командующий 5 гв. ТА генерал-лейтенант Павел Ротмистров не был отстранён от командования.
(продолжение следует)

Фото: Пауль Хауссер, Павел Ротмистров
Ё моё
09.07.2026