Я бы в грузчики пошел. Непрестижные профессии в СС

«У нас в стране каждый труд почётен» - один из многочисленных лозунгов коммунистов. К нему относились с нескрываемой иронией, особенно в нашей английской спецшколе в самом центре Москвы. Фраза в устах директора «пойдёшь в ПТУ» (ныне колледж) подразумевала, что следующий этап – колония для несовершеннолетних. Одним словом, путь гиблого человека с перспективой хронического алкоголизма.
Конечно, многое зависело от семьи и её окружения (поступая в вуз, ты навсегда выбираешь себе круг общения), чьи-то отцы мечтали именно о продолжении рабочей династии на родном заводе.
Однако мало кто пожелал бы своим детям судьбы грузчика или мусорщика (речь не о дворниках, хотя она тоже входила в список непрестижных). Или сантехника из-за стереотипа «вечно пьяный Афоня», спасибо Данелии.
Однако в той советской реальности эти люди жили получше  учителей, научных сотрудников и инженеров (имеется в виду материальная составляющая). Откуда что бралось? Давайте вспомним…
Грузчик
Тут огромное значение имело то, куда человек устроился на работу. Грузчик на заводе – это одно, грузчик на рынке, складе, в магазине или на базе – совершенно другое. Звезда грузчиков из вино-водочного взошла вместе с горбачёвским антиалкогольным указом, именно через них, не занятых постоянно, жаждущая братия покупала с заднего входа вожделенное «горючее» по двойной или даже тройной цене (прайс зависел от времени суток).
Другие варианты - импортная мебель, холодильники, ковры, телевизоры. Покупатели, стоявшие в очереди годами, были готовы платить, чтобы «вопрос решился». Грузчик мебельного магазина становился ключевой фигурой в этой неформальной экономике, с ним было проще договориться, чем напрямую с продавцом.
Особенно удачной считалась работа при мебельных магазинах: импортные гарнитуры стоили дорого, а очередь на них тянулась два-три года. Контакт с грузчиком решал вопрос почти мгновенно, именно так автор этих строк купил югославский мягкий гарнитур за три тысячи против магазинной цены в тысячу. Конечно, грузчику приходилось делиться. Но при официальных 80 рублях зарплаты такой работник жил, по меркам советского общества, очень неплохо.
Отдельной синекурой было место грузчика на складах Внешпосылторга («Берёзка»). Мой знакомый, ушедший туда от инженерного безденежья в начале 80-х, уже через три года пересел из вагона метро в «Волгу», которую оставлял за два квартала от места ударного труда.
Конечно, попасть туда работать стоило больших денег, боюсь предположить, каких. Но ведь отбивалось!
Сантехник-сан
Упомянутый выше «Афоня» появился на экранах неслучайно, сантехник в те годы – любимый персонаж фельетонов и киножурнала «Фитиль». Считалось, что в эту профессию идут те, кто не смог получить нормальное образование. Плюс тяга к алкоголю, природная глуповатость, врождённое хамство – готовый портрет среднестатистического представителя этой профессии в советский период.
Между тем, у человека с гаечным ключом была реальная власть, которой не было у многих «образованных» специалистов. Прорвало трубу — вы зависите от него. Сломался кран — снова он. Унитаз забился — опять он.
В ЖЭКе очередь за сантехником на неделю, а то и больше. Почему? Трубы прогнившие, меняли их редко, они и сейчас часто рвутся как наследие социалистического прошлого. «Свой» сантехник был на вес золота, настолько же престижно, как иметь своего парикмахера или стоматолога. Соответственно и оплата услуг мимо кассы – за работу, за скорость исполнения и за вечно дефицитные детали. Трезвые люди брали деньгами, помню, заменить копеечную прокладку в смесители стоило трояк. Те, кто брал бутылкой, быстро спивались и вылетали с работы.
К слову, в последние годы я два раза вызывал сантехника на дом по объявлению. Приходили интеллигентные парни в цивильной одежде, делали всё аккуратно, брали по заранее оговорённой таксе, после работы соглашались выпить чашечку кофе. Один, помню, готовился на ПМЖ в Ирландию.
Таксисты
Сейчас в эту профессию часто идут временно перебиться. Тогда это были уважаемые люди с неоднозначной репутацией, можно сказать, «представители теневой экономики».
Счётчик в такси работал официально. Но рядом с ним существовала параллельная система: «договорные» поездки, «левые» маршруты, возможность достать нужную вещь «через знакомых». Таксист знал весь город, знал людей из самых разных кругов, и это знание конвертировалось в возможности.
Кроме того, это были ночные торговцы водкой (в горбачёвские времена – всем «горючим»). Такса за бутылку в начале 80-х – червонец, при розничной цене 4.12.
Официальная зарплата – до 200 рублей в месяц. Доход – в разы больше. Но надо было уметь всё вышеперечисленное. Если ты лох – заработаешь за смену тот же червонец на «сдачи не надо», который и отдашь слесарям в таксопарке за обслуживание. К тому же «к кормушке» допускали не всех, если борзанул, свои же колёса порежут.
Торговый люд
Слово «торгаш» в советском лексиконе несло пренебрежительный оттенок. Идеологически торговля считалась делом вспомогательным, не таким благородным, как производство, искусство или наука (хотя конкурс в «Плешку» был похлеще, чем в МГУ). Продавец — не герой труда.
Но именно продавец имел прямой доступ к товару. Навариться можно было даже на бездефицитном – разбавить пиво или сметану, утяжелить гирьки весов, опустить в движущуюся цистерну с молоком буханку чёрного на шпагате (взобьётся масло)…
Кроме того, продавцы из соседних магазинов устраивали между собой «творческий обмен» дефицитными товарами, которые потом реализовывались через знакомых рыночных торговцев. Был у автора короткий эпизод жизни с продавщицей из кондитерской… насмотрелся. Плюс усушка, утруска, ведро воды у мешков с сахарным песком… голь на выдумки хитра.
Но королями торговой братии были, конечно, мясники. «Хороший кусок» не лежал в открытой витрине — он уходил «своим». Врачи, нужные люди, соседи с правильными связями. Официальная зарплата мясника — 100–120 рублей. Реальный уровень жизни — на порядок выше. Государство, как бы, само подсказывало – «вот тебе мизер, остальное наворуешь».
Отдельная каста – официанты и бармены. Зарплаты – редко выше 90 рублей. Да, чаевые, но, кроме них, процветало настоящее искусство обсчёта. Мой знакомый три раза приносил счё т пьяненькому вахтовику с севера. Их презирали, называли «половыми» или «халдеями». Ничего, утирались, подсчитывали выручку за вечер, и на посетителей смотрели свысока.
Водители мусоровозов
Вот тут совсем интересно.
В середине 70-х случайно услышал разговор двух приятелей в автобусе:
- Михалыч, … (нехороший человек), в прошлом месяце выписал 650. Надо другое место подыскивать.
- И не говори, сам подумываю.
Из дальнейшего диалога выясняется, что оба… водители мусоровозов. 650! Столько получал мой первый тесть, проректор МАДИ, профессор, доктор юридических наук!
Сначала подумал – заливают. Но потом выяснил по своим каналам – там действительно такие зарплаты. Всё дело в коэффициентах – за вредность, переработки, работу одному без помощника и т.д.
И не только зарплаты. В мусоре советской эпохи нередко оказывалось настоящее богатство. Вещи выбрасывали, в том числе, ценные: антиквариат, книги, монеты, предметы быта прошлых эпох. Люди, не понимавшие ценности доставшейся им старой посуды или ювелирного украшения, избавлялись от вещей просто так, с мусорщиками дружили «чёрные» антиквары. Научные институты частенько выбрасывали отслужившие свой срок уникальные приборы, на которые несложно было найти покупателя.
При этом в обществе считалось, что на такую работу могут идти только окончательно опустившиеся люди… в мусоре ковыряться, фи!
Северные вахтовики
Да-да, эта работа тоже считалась непрестижной, фраза «погнался за длинным рублём» имела уничижительный контекст.
Но там без всяких шахер-махер и левых гешефтов. Советское государство платило существенные надбавки тем, кто соглашался работать в тяжёлых климатических условиях.
Буровой мастер на Севере зарабатывал 500–700 рублей и более. Командир дизельной подлодки на Севере получал до 750 рублей. Год работы на Севере шёл за два при расчёте трудового стажа. Полагалось дополнительное жильё (квадратные метры при получении квартиры… как учёным или писателям), льготы, ранние пенсии.
Впрочем, была большая текучка. Многие зарабатывали нужную сумму (на кооператив, машину и т.д.) и с облегчением возвращались на Большую землю. Но кто-то, влюбившись в Север, оставался там навсегда.
Подведём итоги. Парадокс советской системы был в том, что в ней… не ценились люди с высшим образованием и важных, уважаемых в любой стране профессий. Инженер в начале карьеры получал 120 рублей — ровно столько же или даже меньше, чем грузчик на хорошем складе. При этом грузчик ещё имел неформальный доход. Врач в поликлинике — 130 рублей. Учитель в школе — 100–120 рублей. Работа ответственная, образование нужно, статус — формально высокий. А купить с этих денег было особо нечего, на новый костюм люди копили год, а то и больше.
И ещё, деньги в той стране не решали почти ничего, везде нужно было иметь блат (понятие, не имеющее аналогов цивилизованных странах с устойчивой экономикой). Не потому ли советская система рухнула?
Дай Бог, не вернётся…
Леонид