Борзый минус. Глава 57. Лео - восемнадцать

        Тринадцатого октября мы сменились с караула по охране Боевого Знамени училища. Я в этом карауле был разводящим, а Лео караульным. После того, как мы сдали оружие и сходили на ужин, Лео вдруг объявил:
– Третий взвод, все в ленкомнату!
– Зачем это еще? – усталым голосом первым отозвался Веня.
– Зайдешь – узнаешь, и вообще не задавай глупых вопросов, – со всей решительностью, на которую только способен, заявил Лео.
В ленинской комнате на столах нас дожидались три торта «Розовый», газированный напиток «Золотистый» и конфеты.
– Лео, так у тебя сегодня день варенья? И сколько стукнуло?
– Восемнадцать, только уши руками не трогать! Вас много, а ушей у меня только два!
– Ну, желаем тебе всего и надолго! – первым сказал «замок», радуясь, как и все, неожиданному счастью.
– Всего – это многовато, давайте конкретнее!
После пожеланий съели торты, конфеты, выпили воду, сфотографировались на память и стали расходиться. Лео, молча, взял меня за рукав, давая знать, чтоб я задержался. Кроме меня остались и другие сержанты. Лео достал из шкафа торт «Таврический», коробку конфет «Вишня в шоколаде», и пять бутылок «Пепси-колы». Праздник продолжается, и Миша шутит: «Есть уже не хочется, а надо!»
Когда сержанты вышли, в ленинской комнате остались Лео и я. Наш именинник на удивление безрадостный.
– Валера, что с тобой?
– Знаешь, Толик, я, конечно, все понимаю: военная служба, тяготы и лишения, их стойкое перенесение, но все равно, так горько и обидно в свой день рождения стоять в карауле.
– Чего же ты заранее ротному не сказал, он бы понял, я знаю. К тому же ты у него на хорошем счету. Думаю, что можно было бы обойтись без этого твоего великого жертвоприношения.
– Я не могу, – упрямо, но без убеждения ответил Лео.
– Как это ты можешь не мочь?
– Что же это будет, если каждому курсанту навстречу идти? Сто двадцать человек в роте и у каждого день рождения. Кто же станет отслеживать – припадает наряд на день рождения или нет?
– Между прочим, это интересная мысль.
– Чем это? – вяло поинтересовался Валерка.
– Станем офицерами, будем отслеживать это дело, ну, чтобы наши подчиненные не стояли в день рожденья в нарядах.
– Вот это правильно! Ладно, ты иди, а я здесь приберусь.
Я вышел из ленкомнаты с твердым решением в свои дни рождения в караулах и нарядах не стоять.
В кубрике раздавался жизнерадостный голос мамы Жоры: «Форму постирайте, а то она у вас уже совсем на свинью похожа!» Дальше пошли слова для связки мата. И зачем нам такой взводный? Случайно ли, что именно он наш командир взвода? Помнится, мой школьный военрук говорил, что любая случайность закономерна. И вот, по непонятному мне пока стечению обстоятельств, мы имеем маму Жору. То есть, если честно, то он имеет нас.
От грустных мыслей меня отвлек голос Литина, который предвкушает завтра, ведь завтра будут увольнения! Итак, скорее бы уже завтра, потому, что и я иду в увал!
И вот это завтра наступило, и сегодня я иду в увольнение. Особенных планов у меня нет: «Пельменная», «Блинная», почта – домой позвонить, а там видно будет. Перед самым уходом Веня попросил меня:
– Товарищ курсант, дайте мне моих сигарет. Мне положено.
Дело в том, что мне на хранение сдают сигареты многие ребята из нашего взвода, и сами устанавливают, когда им можно их давать. Я этого придерживаюсь, хотя они иногда и обижаются, что я не выдаю им их сигареты, если они раньше установленного времени скуривают свои запасы. 
Уже на главпочтамте, разговаривая с мамой, я решил, что сначала схожу в кино, а потом на танцы.
– Да, – спохватилась вдруг мама, и спросила, – у нас в гостях Виталик! Будешь с ним говорить? 
Виталик – это младший брат моего дворового друга Сереги. Мы живем с ними в одном подъезде.
– Давай, – согласился я, – время еще есть… Привет! Как дела?
Слушая ответы, я убедился, что это точно не тот Виталик, о котором я думал.
– Слушай, – перебил я собеседника на полуслове, – а ты кто?
В трубке раздался смех, а потом веселый голос ответил:
– Это же я – Виталий Шепелев!
– Вот это да! – ахнул я, и вскричал взволновано. – Здравствуй, дружище! Ты как дома-то оказался? Отпуск ведь так рано не дают. Или случилось чего? С кем?
– Случилось. Со мной. Меня комиссовали из армии: язва открылась, руки серьезно отморозил, и еще кое-какие болячки объявились, – поскучнел он. – Ты когда домой?
– Мне очень жаль, но только через два месяца с половиной, – даже вздохнул я, так как месяц это еще очень долго.
– Вот тогда обо всем и поговорим, – рассудительно говорит мой друг.
– Как же я рад тебя слышать, – улыбаюсь я.
– Да уж – так рад, что даже не узнал старого друга!
– Богатым будешь, – сразу нашелся я.
На этом разговор прекратился, но я был рад, очень рад, что скоро увижу своего самого лучшего друга. Безусловно, жаль, что он болеет, и все-таки здорово, что он дома! Это не может не радовать!
В училище меня ожидали обязательные шесть писем, и среди них от Витальки. В нем он сообщал о своем увольнении, и том, что теперь ему надлежит писать домой. Впереди был зимний отпуск, и я уже лелею радужные мечты о том, как здорово мы его проведем.
Дверь в ротное помещение раскрылась, и появилась высоко поднятая нога. Можно даже не сомневаться – это Лео, как обычно, насмотрелся боевиков с Брюсом Ли. И точно, в казарму влетел Лео. Размахивая кулаками и ногами, он подлетел к Роме, но тот сразу приложился так, что Лео стремительно растянулся во весь рост.
– Исчезни с глаз, – с неумолимой суровостью бросил Рома, но потом не выдержал и рассмеялся. – Радуйся, я сегодня добрый!
Все молча, ждали, чем все это закончится, но сегодня Лео всех разочаровал. Полежав, он поднялся и уже совершенно спокойно пошел раздеваться. Видно, сегодня он посмотрел только один видеофильм с Брюсом Ли, иначе он так легко не сдался бы. Мы уже знаем, что после двух просмотренных фильмов Лео так просто не унять.
– Толик, – широко улыбнулся Рома, – ты видал, как я сегодня Лео дал?
– Умопомрачительно, – лаконично ответил я.
– Нет, в данном конкретном случае – умовосстановительно! Слышишь Лео, не повезло тебе! Вот вчера, когда ты еще был именинником, я бы тебя вряд ли ударил, – жизнерадостно гогочет Рома.
Когда мы подшивали свежие подворотнички, во время просмотра программы «Время» ротный спустился в спальное помещение, выключил звук телевизора и объявил:
– Товарищи курсанты, завтра у нас по плану чистка оружия, поэтому подшиву, которую вы отпороли, не выбрасывайте. Завтра она вам пригодится, как ветошь.