Борзый минус. Глава 61. Строевой смотр

        Мы смотрим, как и положено по распорядку дня, программу «Время». Сегодня 7 ноября – 68 лет Великого Октября. Транслируют парад войск и демонстрацию восторженных трудящихся на Красной площади столицы. Я заметил, что Королев как-то исподлобья следит за происходящим на экране. Толкнув его плечом, спрашиваю:
– Чего? – и показываю глазами на экран телевизора. Королев молчит. Приходится снова его толкнуть. – Товарищ КорС, я требую объяснений!
– У меня каждый раз, когда я вижу эту картину, мурашки по спине бегают, – чуть заметно вздохнул и нехотя признался Сергей.
– От восторга? От гордости? – с горящими глазами переспрашивает Вася. – От мощи нашей армии и страны?
– Не совсем. Точнее вовсе не от этого, – вздохнул и угрюмо цедит слова Сергей, – мне всегда кажется, что когда люди топчутся по Мавзолею, кем бы они ни были, они попирают своими ногами прах нашего вождя. Разве нет?
У Васи на лице заиграли самые разные чувства и переживания. Окончился этот калейдоскоп тем, что он опасливо глянул на Королева и пересел от греха подальше.
– Знаешь, – негромко произнес я, – у меня такие же мысли возникают. Даже странно, что из руководства страной никто об этом не задумывается, правда? К тому же у нас не принято называть вещи своими именами.
Нас никто не слушал, поскольку весь взвод смеялся, слушая очередной Венин треп.
– Вчера после обеда ротный нас с Костей послал …
– Далеко? – торопливо проговорил Зона. – Ха!
– На кафедру тактики. Старшекурсники изготовили новый макет, а старый нужно было выбросить. Мы только было собрались этим заняться, как вошли три офицера этой кафедры. Увидели и говорят: «Вы куда это макет забираете? Мы еще в танки не наигрались. Так что оставьте, завтра вынесете».
– Забрали? – лениво интересуется Юлька.
– Ага, а там все переломано и сожжено.
Все смеются и расспрашивают Веню о подробностях. Я глянул на Королева – он больше не смотрит телевизор и не слушает Веню. Он сосредоточенно складывает кубик Рубика.
– Молодец, Веня, – хвалит Нагорного Батя.
– А чего? – отшучивается довольный Веня, – это  дело не хитрое: болтать ведь, не мешки ворочать!
– Я вот тоже планирую научиться собирать кубик Рубика за считанные секунды, – поделился своими планами Вася.
Переглянувшись между собой, КорС и Лео практически в один голос сказали, что это правильно.
– Будущий офицер без мечты, что собака без крыльев, – хмыкнул Королев, а Вася согласно кивнул.
Веня откинулся на стуле и толкнул руки Королева. Кубик Рубика упал на пол.
– Осторожней, – досадливо бросил Сергей.
– Я что, должен вокруг тебя на цыпочках ходить? – смеется Веня.
– Захочу, вообще плясать будешь, – с откровенной издевкой пообещал Королев.
– Нет, ты это серьезно? – насмешливо спросил Веня без тени робости. – Между прочим, я ведь в Симферополь не с неба свалился.
Это Веня так намекает на свое высокое генеральское происхождение.
– Серега, – хлопнул его по плечу Миша, – нельзя быть таким угрюмым. Я дам тебе практический совет: попробуй улыбаться чаще, как можно чаще и заразительнее. Жизнь намного радостнее и прекраснее, чем ты думаешь. Вон посмотри хотя бы на Иванова: он всегда неунывающий, настойчивый и добрый. А тебе чего вечно не хватает?
– Всего, – отрезал КорС, явно не желая продолжать этот разговор.
Почему-то я и не сомневался в этом. В ротное помещение заглянул старший лейтенант Дядченко и спросил:
– Дежурный по роте, как тут у нас дела?
– В Багдаде все спокойно, – громко ответил я, опережая дежурного по роте. – Наше почтение, товарищ старший лейтенант!
– Много говорите, товарищ курсант, – нахмурился взводный. – И вообще, сержантскому составу проверить подготовку личного состава к завтрашнему строевому смотру!
Взводный бросил на меня убийственный взгляд, что-то недовольно промычал себе под нос и исчез. На какое-то время наступила тишина, потом ее нарушил Веня. А сержанты, в том числе и я, занялись проверкой обмундирования курсантов к этому самому строевому смотру. Многим пришлось лечь спать поздно, так как утюгов мало, а желающих гладиться много. Утром ротный заметил, что многие курсанты не выспались.
– Что, товарищи курсанты, – шутит ротный, – с вечера вы все «жаворонки», а с утра – «совы?» И когда вы уже выспитесь? Рота! Выходи строиться на ротный строевой смотр!
На построение я вышел одним из последних. Вижу: на моем месте в строю зачем-то стоит Лео.
– Вас здесь не стояло, – пошутил я, и Валера уступил мне мое законное место в строю, все честь по чести.
– Ну что, – насмешливо спросил его КорС, – почувствовал себя командиром отделения? И как, понравилось?
– Очень, прямо зависть душит оттого, что я не «комод»! Товарищ курсант, – обратился ко мне Валера, – а почему все командиры отделений задержались в роте?
– Присутствовали при том, как командиры взводов шмонали нычки в тумбочках и вещмешках.
– И много нарыли? – первым поинтересовался Вася из третьего отделения. По его виду понятно, что он уже начал волноваться.
– Все выгребли, что у кого было и больше всего у тебя, – ответил ему его командир отделения   Миша Кальницкий. – Так что настраивайся, мама Жора готовится подсунуть тебе большую свинью.
И Васька стал мучиться, он явно томился в ожидании окончания еще не начавшегося смотра, чтобы самому убедиться, что все его нычки выпотрошены. Подошел взводный, и после того, как он дал команду «Отставить!», сразу обратился к Ваське.
– Товарищ Россошенко, у вас я вижу, большие сложности с пониманием действующих требований и моих приказов, а значит, у вас будут и большие трудности. Ваш хлястик на месте, чьи же еще три хлястика от шинели были в вашем вещмешке? Или вы об этом первый раз слышите?
– Хозяйственный ты наш! – возмутился Дима, и вид его ничего хорошего не предвещал. – А я-то гадаю, куда это мой хлястик подевался! Чтоб в увольнение пойти, я хлястик в долг брал! Ну, погоди! Тебе – каюк, точно!
– И я тоже удивлялся. Ну, погоди, – поддержал Диму Лис, – мы тебе после ужина устроим!
– И это будет правильно, – удовлетворенно заметил взводный, – знаете, товарищи курсанты, я раньше убеждал себя, что рукоприкладство это плохо, но со временем убедился, что это самый действенный метод воспитательной работы. Особенно по отношению к таким … зажиточным и хозяйственным курсантам, как товарищ Россошенко. Поверьте, это даст возможность вам стать другим, лучшим человеком, хотя и не сразу.
Вася слушает взводного с ужасом.
– Надеюсь, что это удержит вас в дальнейшем от необдуманных  поступков. В какой-то момент вам покажется, что по отношению к вам проявляют несправедливость, но это пройдет! И вот тогда вы по достоинству оцените благодатные последствия нашего доброго отношения к вам. А ведь можем и на комсомольское собрание вопрос вынести на обсуждение!
– Понял ты, чумоход? – повернулся к Васе его командир отделения. – Мы тебе устроим «темную», и нам за это ничего не будет! А недостатка в желающих поучаствовать в воспитательной работе среди тебя – нет!
– Да, товарищ Россошенко, – назидательным тоном напомнил мама Жора, – нельзя вам жить только своим собственным умом. Есть еще и Уставы, которые нужно знать и исполнять.
После этого взводный объявил, что через три дня будет проведен строевой смотр батальона, а еще через пять – всего училища.
– Будет проверяться готовность личного состава к переходу на зимнюю форму одежды, а также знание общевоинских уставов, – объясняет взводный, стараясь говорить громче, чем строй роты.
– Товарищ старший лейтенант, жарко ведь еще, – удивился я, и выразил всеобщее, так сказать, коллективное мнение.
– Это не важно. Симферопольский гарнизон всегда переходит на следующую форму одежды вместе с Московским гарнизоном. Так было, есть и так будет всегда.
– То есть, в Москве уже холодно, а у нас еще жарко, но мы переходим на зимнюю форму одежды; а весной, когда в Москве еще холодно, а у нас уже тепло, то мы все еще будем ходить по зимней форме одежды?
– Молодец, Иванов, соображаешь. Так что готовьте форму и уставы учите – на строевом смотре обязательно будут спрашивать. Теперь так: сержант Третьяк, пора вам уже избавиться от своего рваного тельника, который стыдливо прикрывает вашу срамоту: вы уже не на флоте.
По известным причинам, Вася Россошенко находился под впечатлением долго. Он очень волновался и ни на один вопрос проверяющих во время строевого смотра батальона толком ответить так и не смог. В результате взвод получил «неуд», и строевые смотры для нас проводили еще трижды. Зато на строевом смотре училища мы блеснули и внешним видом и знанием уставов. Как сказал ротный, строевой смотр окончился счастливо.      
– С завтрашнего дня училище переходит на зимнюю форму одежды, – объявил командир роты. – Сегодня вы еще в трусах и майках, а с завтрашнего дня будете носить уже и зимнее нижнее белье. Сегодня вечером вы получите белые кальсоны и рубашки. Если похолодает, то получите более зимнее нижнее белье. Оно такое же белое, только синее!