Борзый минус. Глава 71. Драка

        Еще один экзамен позади, как говорится: отбыли и забыли. Так что сегодня у нас залуженное безделье в форме вечера отдыха. Вечер отдыха, проходивший в кулинарном училище, уже заканчивался, когда ко мне подошел озабоченный старшина. Оценив его озабоченный вид, Лис подмигнул.
– Что, уж полночь близится, а близости все нет, и нет?
Старшина только недовольно посмотрел на Лиса и, нахмурившись, спросил:
– Иванов, ты сегодня готов к подвигу?
– В жизни всегда есть место подвигу, – вместо меня пошутил Веня.
– Веня, не с тобой разговор. Я серьезно, – глянул старшина так, что мне сразу стало понятно – дело и впрямь серьезное.
– Случилось чего? – проникся я важностью момента.
– Нас на улице ожидает человек четыреста гражданских, а нас девяносто. Хорошо хоть, что зимняя форма одежды и поясные ремни у всех есть. Пойдешь на выход в числе первых?
– Пойду, – тряхнул я головой, и сжал зубы, понимая, что придется туго. А все-таки приятно, что старшина обратился именно ко мне. Как говорится, чем и горжусь. Окончился последний танец, и ведущий объявил:
– Наш вечер окончен, всем спасибо! До новых встреч!
Хорошо бы, только кто знает, когда они будут эти новые встречи? И будут ли? Я имею в виду именно здесь, в кулинарном училище.
– Рота! Выходи строиться!
Я обратил внимание на то, что Мишку провожает какая-то симпатичная студентка, фигурой и телом очень напоминающая Саманту Фокс. Во всяком случае, на конкурсе двойников ее можно было бы спутать с самой Самантой. На улице нас уже поджидала толпа гражданских со штафетами и струнами в руках.
– В колонну по четыре! – командует старшина, – кто не умеет драться – становись в середину строя!
– Подождите, – сказал взводный старший лейтенант Туманов. – Я сейчас поговорю с этими гражданскими.
– Пустое это, товарищ старший лейтенант, – сказал я, накручивая ремень на руку, – не стоит даже и пытаться. Вряд ли вам удастся их образумить, – и, повернувшись к курсантам,  спросил: – Ну, что, прорвемся?
– А-то! – весело отозвался Миша, и добавил, обращаясь уже к старшему лейтенанту Туманову: – Если можно набить какие-то морды сейчас, зачем откладывать это на потом?
– Я не нуждаюсь ни в чьих советах, – высокомерно ответил взводный, и, выходя на крыльцо, приказал: – Товарищи курсанты, стойте и ждите здесь. Я с ними быстро найду общий язык, потому что толпа всегда тупее одного человека средних способностей.
– Одной рукой узел не завяжешь, – крикнул ему вслед Вася. Похоже, он сегодня впервые усомнился в непреложной истинности того мнения, что командир всегда прав.
– Сколько же их здесь! – в сердцах воскликнул взводный, и снова повторил: – Из помещения никому не выходить!
– Успех был на стороне Туманова, – принялся комментировать происходящее Батя, – и потому он потребовал немедленной и безоговорочной капитуляции. В этой ситуации офицер проявил свой несравненный талант полководца.
– Тормоз, прямо, скажем, – хмыкнул КорС, – он решил, что в его силах предотвратить драку!
Понятно, что все его усилия были тщетны и уже через минуту он вернулся внутрь без фуражки и с разбитой нижней губой. Выглядит наш красавчик, прямо скажем, не фонтан.
– До чего же приятно на него посмотреть, – неловко шутит Веня. Видно так он отгоняет от себя страх.
– Рота! Всем стоять здесь! – рявкнул взводный, который теперь предпочитает выжидать, уклоняясь от прямого столкновения с гражданскими. – Где здесь телефон? Надо милицию вызывать. 
Этим заявлением он удивил и потешил всю роту.
– Видно у него голова с непривычки-то сильно болит, – продолжает шутить Веня, но на его шутки никто не реагирует.
Взводный позвонил в дежурную часть милиции, и когда на соседней улице прозвучала милицейская сирена, мы стали выходить из клуба. Но никакой милиции там не оказалось. Возможно, это ехала на вызов какая-то отдельная машина, кто знает? В строю раздались недовольные голоса курсантов: «Обман зрения иногда зависит не от глаз, а от ума».
– И дурак знает, что надо делать, но только умный знает как.
– Так это, – ворчит КорС, – чем умнее человек, тем легче и быстрее можно объяснить ему, что он дурак. А вот дураку объяснить, что он дурак – невозможно.
Нас ожидал «теплый» прием. Гражданские бросились на нас со штафетами, а мы отбивались ремнями. Хрясь! И на лбу полного парня нарисовалась звезда от пряжки моего ремня. Хрясь! И нос другого, не в меру активного пацана, стал состоять из двух половин – это его так старшина попотчевал ребром пряжки. Сразу всем стало совсем весело.
– Иванов! – кричит старшина. – Бей ребром бляхи! Ребром!
Ну, ребром так ребром – они нашего брата тоже не жалеют. Вон Дима уронил ремень, и схватился за голову. Кровь залила ему все лицо – здорово ему досталось куском арматуры. За Димку! Хрясь! Меня ударили по спине, и я окончательно рассердился.
Рядом, с твердыми чертами лица, отбивается от толпы Миша. Рома вон тоже в полной мере воспользовался своими физическими кондициями, в смысле своим превосходством в росте и силе. Наши визави стараются обходить стороной Рому, наводившего на них ужас .
– А-а-а! – воют от боли гражданские. Вскоре они дрогнули и попятились назад. – Кадеты, бросьте ремни!
– Бросьте сначала свои колья и арматуру! – зычно кричит в ответ наш старшина.
Тут, к несчастью для гражданских, наконец-то, подоспела родная милиция. Нам повезло – приехал ОМОН, а эти  ребята серьезные и не приученные попусту воздух сотрясать. Дубинки омоновцев стали охлаждать пыл гражданских, а мы по мере сил, помогаем им изнутри.
– Слоеный пирог прямо! – все еще шутит Веня, отважно выглядывая из-за спины Лео.
Это он о том, что снаружи ОМОН, внутри – мы, а между нами гражданские. Батя, стоя в стороне, тоже продолжает комментировать происходящее с использованием языка, которым пишут учебники по истории.
– Более сокрушительное поражение трудно было и вообразить. Перевес сил был явно не в нашу пользу, но более организованные военные, проявляя железную волю к победе, сумели переломить неблагоприятную ситуацию и взять ее под свой контроль. В очередной раз наша армия доказала свое превосходство. Эта блистательная страница будет записана в историю родного училища!
– Ну, гады, мы с вами еще встретимся! – пообещали нам вожаки гражданских перед тем, как броситься врассыпную. Впрочем, вырваться сумели далеко не все.
– Встретимся! – в свою очередь пообещал им старшина.
– Встретимся, так встретимся, – надевая ремень на шинель, сказал я.
Лео, пытаясь остановить Диме кровь, безнадежно испортил свой  носовой платок и кашне (так в армии называют шарф).
– Знаешь, Толя, – признался Лео негромким голосом, – у меня даже кончики пальцев немеют.
– На ногах? – с серьезным видом спросил я.
– Да ну, тебя! Вечно ты шутишь, – Лео рассмеялся и ему вторят озябшие воробьи под крышей соседнего дома.
Мишка ночью ушел в самоволку к будущей поварихе, которая как две капли воды похожа на Саманту Фокс. Как я уже говорил, на любом конкурсе двойников она может выступать без дополнительного грима. Вернулся Мишка перед самым подъемом, едва живой. Только от того, что был пьян.
– Миш, – смеюсь я негромко, чтобы слышал только он, – как прошла встреча в верхах? То есть в низах? Затрудняюсь правильно сказать.
– Да никак, – честно говорит Миша. – Понимаешь, Толик, их там, в кулинарном училище на полном серьезе учат тому, что самый короткий путь к сердцу мужчины лежит через желудок.
– Так тебя ждала не постель, а накрытая «поляна?» – приподнял я бровь.
– Точно. Но выпитая мной вторая бутылка водки окончательно убедила меня в том, что девушка настолько красива, что я ее просто не достоин.
Я не смог сдержаться и расхохотался во весь голос, привлекая к себе внимание окружающих.
– Все анекдоты травите? – осуждающе сказал ротный. – Рота! Выходи строиться на утреннюю физическую зарядку!