Проклятье дома Романовых

Исход, глава 20 (стихи 1–17):
1 И изрек Бог все слова сии, говоря:
2 Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства;
3 да не будет у тебя других богов пред лицом Моим.
4 Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли;
5 не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвёртого рода, ненавидящих Меня,
  Библия. Синодальный перевод (канонический для Русской Православной церкви).


Кровь правителей всех времён: императоров, царей, королей всегда была священной. Она была субстанцией власти, запечатанной небесной печатью. На Руси, воспринявшей византийскую идею симфонии властей с Богом,  князь, а затем и царь становились не просто политическим лидером, а помазанником Божиим, фигурой сакральной, чья физическая оболочка принадлежала земле, а душа принадлежала небу. Пролить царскую кровь значило, не просто убить человека,  это значило совершить страшное святотатство, разорвать договор между земным миром и божественным порядком.  Ветхий Завет был неумолим. Господь наказывает детей за вину отцов до третьего и четвёртого рода. Грех цареубийства не смывается покаянием,  он передаётся по крови, как наследственное проклятие, преследующее род до тех пор, пока не будет искуплен новым кровопролитием или полным уничтожением династии.

История русского престола  это трагическое исполнение этого библейского закона, где каждое новое неотмщённое убийство становилось звеном одной проклятой цепи. Этот грех считался несмываемым, и даже самые жестокие, бесстрашные заговорщики старались переложить убийство царя на чужие, «нечистые» руки. История русского престола  это трагический путь, на котором священная кровь проливалась вновь и вновь, и каждое новое убийство делало грань между небом и землёй всё тоньше, пока она не исчезла вовсе.

Первыми страстотерпцами, чья кровь стала символом, были князья Борис и Глеб. Убитые в 1015 году по приказу своего брата Святополка Окаянного, их мученическая смерть стала символом христианского подвига. Их канонизация стала актом не только политическим, но и духовным.

Русь осознала, что княжеская кровь, даже пролитая в междоусобной борьбе, не может быть обычной. Борис и Глеб стали небесными заступниками Руси, но их смерть также показала, что борьба за власть не останавливается перед братством, перед кровным родством. 

Эти убийства, как это понимали современники,  были отомщены и людьми и небом.   Святополк Окаянный, был разбит Ярославом Мудрым и умер в изгнании, неся на себе печать божественной кары. Порядок был восстановлен — небесное правосудие свершилось.

Смутное время стало той эпохой, когда сакральный барьер дал первую глубокую трещину. В 1605 году был убит царь Фёдор II Годунов,  он был задушен посланцами Лжедмитрия. Формально кровь не была пролита. Но это было первое убийство законного венчанного царя на московском престоле, и оно прошло почти незамеченным на фоне последующего хаоса. Но убийцы всё-таки понесли  наказание в годы правления царя Василия Шуйского.

17 мая 1606 года был убит венчанный царь Дмитрий (Лжедмитрий) - человек, которого патриарх Игнатий за год до этого помазал на царство в Успенском соборе. С точки зрения церковного обряда и народного сознания, он был настоящим царём, помазанником Божиим.
 
Схватив Лжедмитрия в Кремле, бояре-заговорщики во главе с Шуйским не решались нанести смертельный удар. Им мешал древний страх. Они собирались убить не просто самозванца, а помазанника божьего. Если они ошиблись, и он всё-таки был настоящим Дмитрием, то их души горели бы в аду за цареубийство. Если даже он самозванец, но народ верил в него как в царя, а Господь попустил его венчание, то грех всё равно ложился на них. И тогда, по описанию этого преступления в летописи, первым выстрелил в Лжедмитрия не знатный боярин, а человек низкого сословия то ли купец, то ли сын боярский, для которого священность монаршей крови не имела того значения, которое оно имело для аристократии.

Бояре нашли для себя оправдание. Они не убивали царя. Они объявили народу, что был убит вор и еретик, а исполнителем убийства стала грязная рука из толпы. Этот приём  нанять или подтолкнуть «низшего» к убийству помазанника  станет основным архетипом русской истории. Никто из заговорщиков не понёс наказания за убийство венчанного царя. Это был первый случай, когда цареубийство осталось безнаказанным.

Следующий, гораздо более страшный удар по сакральной монархии был нанесён в Ропше 6 июля 1762 года. Пётр III, законный император, муж Екатерины II, был свергнут после 186 дней правления и убит. Официально объявили о смерти от «геморроидальных колик», но весь двор знал правду - императора задушили. И вновь повторился тот же архетип. Непосредственными убийцами стали не первые лица заговора (братья Орловы), а те, кто стоял гораздо ниже гражданский чиновник Теплов, актёр Волков, офицеры-исполнители.

Екатерина II не наказала убийц. Более того, Алексей Орлов, который командовал охраной в Ропше, стал героем Чесменского сражения, получил титул графа и до конца жизни пользовался благосклонностью императрицы. Никакой божественной кары не последовало ни на Екатерину, ни на её фаворитов. Императрица-цареубийца правила 34 года и умерла в своей постели.

Казалось, что никакой божественной кары не последовало. Но с этого момента проклятие за неотмщённую кровь легло на дом Романовых, ибо Екатерина, хотя и не была Романовой по крови, стала матерью будущего императора Павла I и основательницей новой ветви династии.

Второй страшный и судьбоносный удар по сакральности царской власти был нанесен в ночь с 11 на 12 марта 1801 года в Михайловском замке, когда был задушен император Павел I. Его убивали свои ближайшие приближённые: генералы, министры, гвардейцы личной охраны. В заговоре участвовал его родной сын, цесаревич Александр.

Александр не держал подушку, не наносил ударов, но он дал согласие на переворот и якобы потребовал лишь одного, чтобы «отца не убивали, а лишь отрешили от престола». Это требование было наивной игрой, страховкой для совести. Он не мог не знать, что свергнутый монарх в России всегда умирает. Александр I создал себе алиби: «Я не хотел, чтобы его убивали, я хотел только отречения». Убийство свершилось, но цесаревича, который знал о заговоре и не наказал убийц, его ждал трон.

Александр I, вступив на престол, был морально обязан наказать цареубийц. Даже если бы он сам отдал приказ убить,  он должен был покарать исполнителей, чтобы восстановить сакральный порядок, показать, что царская кровь неприкосновенна. Но он этого не сделал. Бенигсен, главный исполнитель, остался при дворе и стал главнокомандующим русской армией. Пален был сослан, но не казнён.

Ни один человек не понёс настоящего наказания за убийство императора, за убийство человека. Это стало окончательным и бесповоротным сигналом, царская кровь больше не священна, убийство царя безнаказанно.

Вновь казалось, что Божий суд не покарал преступника Александра, он царствовал четверть века, боролся с Наполеоном, вошёл в историю как победитель. И последующие поколения аристократии сделала жестокий вывод. Если можно безнаказанно убить царя, значит, сакральность монархии  это всего лишь старый миф, который можно разрушить.

Именно это ненаказанное убийство стало тем самым «ящиком Пандоры», который был окончательно открыт.

Декабристы в 1825 году стояли с оружием на Сенатской площади и имели возможность убить Николая I. Но они не решились, и после подавления восстания, в казематах Петропавловской крепости, Рылеев и Каховский горько жалели о своей нерешительности. Они поняли: полумера не работает, либо ты убиваешь царя, либо умираешь сам. И они были казнены  за то, что не убили. Это был трагический урок: нерешительность в цареубийстве карается смертью.

Далее началась цепная реакция. В 1866 году Каракозов стреляет в Александра II, в 1879 году Соловьёв, в 1881 году народовольцы добиваются цели. И вновь повторился тот же архетип: непосредственным убийцей стал метальщик бомбы  Гриневицкий, сын крестьянина, человек из «низов». Бояре 1606 года и народовольцы 1881 года действовали по одной схеме: организаторы стоят в стороне, а царскую кровь проливает тот, кому не жалко своей души, потому что он уже не верит в её бессмертие в прежнем смысле.

Заметим, что заказчики покушений остались в тени. Власть предлагала версию о действии кучки заговорщиков, отказываясь искать истинных заказчиков.

Рассматривая цепь событий во временной ретроспективе, можно видеть, что в силу вступил библейский закон. Проклятие за кровь отца, пролитую сыном и не отмщённую им, пало на весь род Романовых до четвёртого колена.
    1. Первое колено — Александр I (сын Павла). Он правил 25 лет, но не оставил наследников. Его жизнь была омрачена мистическим страхом, чувством вины, а смерть окутана тайной ухода в старцы Фёдора Кузьмича. Он ушёл из жизни бездетным, он первое звено проклятия.
    2. Второе колено — Николай I (второй сын Павла, младший брат Александра). Его правление началось с восстания декабристов и казни пятерых заговорщиков. Он правил 30 лет в атмосфере страха, цензуры и военной муштры. Его смерть в 1855 году наступила на фоне позорного поражения в Крымской войне, позора, которого не знала Российская Империя со времён Петра I.
    3. Третье колено — Александр II (сын Николая I). Он вошёл в историю как Царь-Освободитель, отменивший крепостное право. Но именно он стал жертвой первого успешного цареубийства в XIX веке. 1 марта 1881 года он был убит народовольцами — бомбой, брошенной Гриневицким, человеком из низов. И вновь повторился архетип: убийца был из народа. Кровь помазанника была пролита, а наказание понесли лишь непосредственные исполнители, корни зла остались и проклятие не было снято.
    4. Четвёртое колено — Александр III (сын Александра II) и его сын Николай II. Библейский закон говорит о наказании до четвёртого колена. Александр III правил в страхе перед революцией, умер молодым от болезни, оставив престол своему сыну. Николай II стал финальной жертвой проклятья. Он был расстрелян вместе с женой и детьми в подвале Ипатьевского дома в ночь на 17 июля 1918 года. Цепь замкнулась ровно через четыре колена после Павла I.
Четыре колена. Четыре царя. Четыре этапа наказания.
    • Первое колено (Александр I) — бездетность и мистический уход.
    • Второе колено (Николай I) — позорное поражение и царствование в страхе.
    • Третье колено (Александр II) — смерть от руки убийцы.
    • Четвёртое колено (Николай II) — уничтожение всей семьи, всей династии, всего рода.
Вот цепочка неотмщённых убийств, она идеально ложится в эту схему:
    • 1606 год — убит венчанный царь Дмитрий (Лжедмитрий) I. Убийцы не наказаны. Проклятие повисло в воздухе.
    • 1762 год — убит Пётр III. Убийцы не наказаны. Проклятие перешло на дом Романовых через Екатерину.
    • 1801 год — убит Павел I. Убийцы не наказаны. Проклятие закрепилось на четыре поколения его прямых потомков.

Романовы своё восшествие на престол, начали из Ипатьевского монастыря, а финалом этого пути стал подвал дома горного инженера Ипатьева. Николай II (Романов), был расстрелян по решению Уральского областного совета. Это уже было юридически обоснованное решение, соответствующее принятой в ту эпоху практики гражданской войны. Был расстрелян гражданин Романов, который отказался от святого помазанья на царство, то есть он уже не был царём.

Его жена и дети были расстреляны без юридических оснований, это было преступление против человечности. Вопрос о заказчиках их убийства остаётся открытым. Самые большие преференции от этого преступления получила Англия. Все гигантские капиталы царской семьи, хранящиеся в банках Англии, стали вымороченным наследством и перешли владельцам банка. Именно в этом и был смысл убийства всей семьи, убийство всех возможных наследников.

Непосредственные участники расстрела расстрел семьи, его организаторы  Белобородов и Голощёкин впоследствии были осуждены и расстреляны,  в годы сталинских репрессий.

Цепь замкнулась. От Бориса и Глеба, чья кровь была пролита и отмщена, через первого неотмщённого венчанного царя Дмитрия (Лжедмитрий), через Петра III и Павла I, чьи убийства остались безнаказанными, к четырём коленам Романовых, которые несли на себе печать родового проклятия.   

Безнаказанность цареубийств сделало неизбежным расстрел в Екатеринбурге. Священная кровь, которую когда-то чтили как нетленную, стала просто кровью, пролитой на пол подвала. И весь этот путь  от мучеников Бориса и Глеба через убийства Петра III и Павла I к расстрелу Николая II есть история того, как русский мир постепенно терял связь с Богом, и когда Бог ушёл, проклятие исполнилось, и вновь как в 1607 году началась гражданская война всех против всех.