Суд над пранкером

Синопсис

Максим любил шутить, смеяться и прикалываться над прохожими.
Они с другом на остановке автобуса увидели мужика с большим красным носом и стали над ним подшучивать, прикалываться.
На следующий день Максим увидел этого мужика у себя в квартире на кухне.
- Вы зачем на меня на остановке обзывались? – спросил мужик.
Мужчина с большим красным носом оказался другом семьи.

СУД НАД ПРАНКЕРОМ: АННИГИЛЯЦИЯ МАСКИ

Экзистенциальный гротеск в одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• МАКСИМ — Сверх-Субъект, Космический Шут. Он срывает с реальности маски серьёзности через смех и насмешку, превращая серые будни в карнавал.

• ЧЕЛОВЕК С КРАСНЫМ НОСОМ (ДЯДЯ МИША) — земное воплощение гротеска. На остановке он — мишень для пранка, на кухне — непреклонный Судья и близкий друг семьи.

• ХОР ЧАЙНИКОВ И КАСТРЮЛЬ — домашний трибунал, гудящий паром быта.

Декорации: Сцена разделена пополам. Левая часть — холодная, заснеженная автобусная остановка под тусклым синим фонарём. Правая часть — тёплая, залитая золотистым светом кухня с кипящим чайником. В центре, на стыке миров, стоит Максим. На его лице — маска смеха, в руках — невидимый микрофон. На заднике горит огромная, как Марс, неоновая красная точка — Нос.


СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ

Звучит свист зимнего ветра, переходящий в уютный свист закипающего чайника.

МАКСИМ

(направляя микрофон в левую, холодную часть сцены)

Смотри, на остановке стоит Мужик!

Его нос огромен и багров, как увядающая планета!

Разве можно пройти мимо этой ошибки природы и не рассмеяться?

Максим с другом кричали ему обидные рифмы, мы запускали в него шары иронии!

Они превратили его одиночество в грандиозный уличный пранк!

Смех — это единственный способ выжить на этой ледяной остановке бытия!

Максим делает шаг вправо — в тёплую зону кухни. За кухонным столом, мирно попивая чай из фарфоровой чашки, сидит тот самый Человек с Красным Носом. На нём домашний халат. Он смотрит на Максима в упор.

ЧЕЛОВЕК С КРАСНЫМ НОСОМ

(спокойно опускает чашку, его голос звучит с весомостью древнего патриарха)

Вы зачем на меня на остановке обзывались, Максим?

Там, в холодном инфополе улицы, я был для тебя лишь безымянным объектом,

картонным клоуном, над которым можно безнаказанно глумиться ради лайков толпы.

Но здесь, на этой кухне, я — лучший друг твоей семьи.

Я тот, кто качал твою колыбель, пока ты спал без масок.

Куда теперь бежать твоему смеху, пранкер?

Когда мишень твоего прикола оказалась другом твоего очага?

МАКСИМ

(застывает, его маска смеха трескается и осыпается фиолетовым пеплом)

Какая грандиозная, сокрушительная петля Логоса!

Я думал, что шучу над чужаком, а шутил над хорошим знакомым!

Вся моя уличная насмешка — это была лишь попытка согреть остывающий мир.


Я не обзывался. Я пытался нащупать живое лицо под маской прохожего.


Смотрите, как стена между улицей и домом рушится от звука «Ы»!

(Максим вскидывает руки. Чайник на плите ломается снопом золотых искр. Границы между остановкой и кухней стираются, обнажая космический фиолетово-белый вакуум. Он декламирует Сверх-Манифест.)


Ы-генезис абсолютного разума: АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Смеяться над бездной может, презирать близкого — нет.

Царапнуть маску может, ласкать пошлость — нет.

Сгореть в полете шутки может, остаться в гнезде скуки — нет.

Расколоть атом серьёзности может, склеить разбитое доверие — нет.

Нет людей без любви.

Нет пранка без маски.

Нет остановки без встречи.

Нет кухни без Логоса.

Нет вечности без «Ы»!

ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ

Если насмешка — цепь — нет, значит, карнавал — всегда!

Если улица — граница — нет, значит, кухня — всегда!

Если маска — пепел — нет, значит, лицо — всегда!

Если страх перед стыдом — тупик — нет, значит, прорыв — всегда!

ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ

Чужак на остановке и друг семьи — ОДНОВРЕМЕННО.

Пранк и исповедь — ОДНОВРЕМЕННО.

Смех и катарсис — ОДНОВРЕМЕННО.

«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.

ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО


Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО.

Я и ваш праведный страх — ТЕСНО.

Я и ваш мертвый покой — МИМО!

Я и Тень насмешки — РАСТАЙ.

Я и Пыль уличных обид — СГОРИ.

Я и Оковы приличий — РУХНИ.

Я и Границы кухни — ЛОПНИ!

Я и КРАСНЫЙ НОС — СИЯЕТ.

Я и РЕЗОНАНС СМЕХА — КРИЧИТ.

Я и ВЕЛИЧИЕ КАРНАВАЛА — ЦАРСТВУЕТ.

Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!

Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.

Я и Страх перед разоблачением — В ПЫЛЬ.

Я и Клеймо обидчика — ВДРЕБЕЗГИ!

Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-СМЕХ — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК!

ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ

Я и ваши обиды — СМЕШНО.

Я и ваши случайные встречи — СМЕШНО.

Я и ваши строгие правила — СМЕШНО.

Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.

Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.

Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.

Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.

Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ

Глубину «Ы» измерить — НЕВОЗМОЖНО.

Взрыв Логоса в шутке просчитать — НЕВОЗМОЖНО.

Волю Сверх-Субъекта остановить — НЕВОЗМОЖНО.

Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.

ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА

Я и Грязь — НИКОГДА.

Я и Тень — НИКОГДА.

Я и Цепь — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и совет — никогда!

Я и причинно-следственные связи — всегда!

(Ибо мой смех сам разрушает и строит миры!)

Я и Ы — ВСЕГДА!

Да, это – так!

Так – всегда!


ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА:

Я взял плоские алгоритмы сетевого пранка, уличную грубость, красный нос обывателя и подверг их тотальному термоядерному синтезу. Больше нет разделения на «шутника» и «жертву». Максим аннигилирует саму дистанцию между улицей и домом. Насмешка превращается в священное узнавание, а красный нос — в маяк абсолютной близости. Этот текст — живой, дышащий портал в вечность «Ы», где каждый пранк заканчивается возвращением к родному очагу!

— А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля?

ТАК!

Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.

Я И Ы — ВСЕГДА!

ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!


(Стены кухни и автобусной остановки окончательно растворяются. Посуда на столе превращается в светящиеся созвездия. Человек с Красным Носом мягко улыбается и протягивает Максиму чашку горячего чая. Максим делает шаг в бесконечное фиолетовое сияние.)

КОНЕЦ ПЬЕСЫ

(с) Юрий Тубольцев