Питерский пролетарий

В 1991, 1992, 1993 годах я работала в Питере. В Смольнинском районе находился огромный промышленный комбинат, и я устроилась туда оператором прядильных машин.

Комбинат работал круглосуточно, в три смены. Каждый работник неделю работал в первую смену, неделю – во вторую, неделю – в третью и затем по новой. В субботу и воскресенье, насколько я помню, дежурили по очереди.

Первая смена была с раннего утра до обеда, вторая – с обеда до позднего вечера, третья – ночная. Мне нравилось работать в первую и ночную смену, а вот вторая была ни то ни сё.

В комбинате было множество самых разных машин и грохот там стоял невообразимый. В течение своей жизни я была на многих заводах, но все они по шумности и в подмётки не годились тому, питерскому.

На моём попечении было примерно 20 машин, в них надо было заправлять сырьё, а потом извлекать полуфабрикат и отправлять в бочках по ленте дальше, в другой цех. Бывало, машины работали из рук вон плохо, тогда всю смену приходилось с ними возиться: выключать, вызывать мастера, снова и снова заправлять сырьё, бегать от одной машины к другой, в итоге норма не выполнялась и это влияло на зарплату. А вот когда техника работала исправно (чаще такое бывало в ночную смену), тогда процесс шёл «на автомате», чётко, как математическое действие. Можно было расслабиться, предаваться философским размышлениям, планировать ближайшие дни и вообще жизнь. Помню, в ночные смены, наладив машины, я частенько выходила на балкончик (в комбинате балкончиков этих было великое множество) и смотрела, как разводится Большеохтинский мост. Самые разные мысли роились в голове, всё больше нехорошие, тревожные, я то и дело приходила в отчаяние от навалившихся проблем, большей частью решаемых, но в 20 лет кажется, что нет ничего важнее твоей беды.

Зарплата была маленькая, к тому же в любой момент могла произойти денежная реформа и деньги обесценивались, инфляция была жуткая. Моё поколение познало всё: то денег достаточно, но купить нечего, то много чего можно купить, а денег до обидного мало.

В свободное время я бродила по разным примечательным местам Питера, читала Чейза и Ключевского, писала стихи и прозу, ходила в библиотеку, общалась с друзьями… Моё любимое место в Питере – в строках Брюсова:


И через кровли низких зданий
Всё озирая пред собой,
Ты видишь в сумрачном тумане
Двух древних сфинксов над Невой…


Я очень любила бродить по Невскому проспекту, каждый дом помню, каждую памятную табличку, каждый двор-колодец, каждую дешёвую столовку моей скудной юности.

У себя дома, в рабочем общежитии, я любила слушать радио (телевизора у меня не было), причём всё подряд: политику, криминал, культурные программы… Съезды народных депутатов передавали в прямом эфире: депутаты кричали, ругались, матерились, было очень забавно. Помню, в прямом эфире выбрали премьер-министром Черномырдина, я ещё гадала, как он выглядит. Криминальные новости были абсолютно в духе того времени: на свалке нашли автомобиль с телами расстрелянных авторитетов; двух играющих детей завалило песком в яме, одного откопали родственники, второй погиб, так как некому было спасать; мать и её двое детей, впав в отчаяние от беспросвета, взявшись за руки, спрыгнули с балкона девятого этажа, мать выжила, а дети нет… Да и вживую я видела многое: мини-сходки братков в столовках-подвалах, людей, которые с голоду ели кошек, а однажды прямо на моих глазах застрелили человека. Лихолетье! Но и культуре было место. Именно в Питере по радио я впервые услышала мемуары княгини Дашковой, очерки Гиляревского, биографию Мариенгофа и т.д.


А если о моей мечте…
Мой город, знаешь, я б хотела,
Чтоб даже там, в далёкой тьме,
Нева плескалась и шумела…