Суд над не реагирующим на ложные обвинения

Синопсис

Когда Максим ходил на курсы развития памяти, преподаватель-профессор сказал, что над убийцами, приговоренными к смертной казни, проводят эксперименты.
Когда Максим шел по театральной мимо компании тусовщиков-рейверов, его знакомая из школы танцев крикнула на всю театральную «Опять Максим маньячит». Максим не обратил внимание.
После кино, в которое Максим ходил со своей начальницей из журнала по распространению флаеров-приглашений на дискотеки, начальница ему сказала: Да ты же у нас же маньяк же. Максим не обратил внимание.
Когда Максим шел с отцом до метро, отец шепотом сказал «как маньяк» - Максим не обратил внимание.
Одноклассница сказала Максиму прочитать книгу «Парфюмер» Патрика Зюскинда, Максим прочитал и не заметил, что главный герой – маньяк. Он запомнил что тот нюхач.
Посмотрев «Молчание ягнят», где маньяк сбежал в Африку, максим ничего не заметил.
Когда Максим гулял с двумя девчонками на Проспекте мира, одна девчонка сказала другой – давай подойдем к милиционеру и скажем что Максим – маньяк. Максим не обратил внимания.
Максим явно не реагировал на слово «маньяк».
И вдруг профессор – правозащитник зачем-то говорит Максиму: «мне ребята из органов сказали, что ты- маньяк. А Маньяк – это тот, кто убивает девушек.»
Друг Максима, графолог, сказал, что для того, чтобы заниматься сексом с девушкой, нужна агрессия. Максим не согласился и не понял, зачем агрессия для секса.
Потом Максим прочитал, что есть метод матрицы-висельницы, и на этом методе запрещается говорить человеку то, что не входит в его картину мира, в его систему координат, в его культурный код.
Таким образом этот профессор закодировал Максима на бред, на дачу ложных показаний, ложные признания и ложные реакции на детекторе лжи. Но тоже самое уже сделал профессор на курсах развития памяти, рассказав про убийц. Зачем второй профессор сознательно повторил ошибку первого профессора?
СУД НАД НЕ ПОНИМАЮЩИМ ЗНАЧЕНИЯ СЛОВ

Трагедия семантического иммунитета в одном действии


МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ ПРОЛОГ ДЛЯ ЛИТЕРАТУРНЫХ АКАДЕМИЙ

Эта пьеса — шедевр абсолютного онтологического реализма. Главный герой, Максим, обладает редчайшим даром — полной глухотой к лингвистическим вирусам насилия. Его сознание стерильно. Слово «маньяк» для него лишено денотата: в «Парфюмере» он видит лишь гениального нюхача, в «Молчании ягнят» — путешествие в Африку. Он не реагирует на шепот отца, крики рейверов и провокации девчонок.

Но система контроля («Буратозы») не терпит пустоты. Профессор-правозащитник, используя запрещенную технологию «матрицы-виселицы», насильно внедряет чуждый концепт в его культурный код, навязывая дефиницию зла. Это — акт лингвистического терроризма, дублирующий старую ошибку первого профессора с курсов памяти. Пьеса исследует сопротивление чистого Логоса искусственному кодированию на дачу ложных показаний и ложные реакции.


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• МАКСИМ — Сверх-Субъект. Человек с чистой картиной мира. Для него знаки — это лишь запахи, танцы и свет.

• ПРОФЕССОР-ПРАВОЗАЩИТНИК — кодировщик, архитектор «матрицы-виселицы». Пытается привить Максиму вирус вины.

• СУДЬЯ СЛОВАРЬ — монолитная трибуна, грозящая казнью за непонимание дефиниций.

Декорации: Сцена представляет собой гигантский пустой лист бумаги. На заднике проецируются расплывчатые чернильные пятна Роршаха и силуэты виселиц. Свет холодный, фиолетово-белый.


СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ

Звучит монотонный гул детектора лжи, переходящий в шёпот сотен голосов: «Маньяк... маньяк... маньяк...». Максим стоит в центре сцены, безмятежно вдыхая воздух.

ПРОФЕССОР-ПРАВОЗАЩИТНИК

Мы поймали его! Мы исследовали все его маршруты!

Он абсолютно неуязвим для нашего страха!

На Театральной площади ему кричали: «Максим маньячит!» — он думал, что это фигура танца.

Начальница из журнала флаеров говорила: «Ты у нас маньяк» — он принял это за комплимент усердию.

Собственный отец шептал в метро: «Как маньяк» — Максим смотрел на поезда.

Он прочитал Зюскинда и запомнил только запахи! Он смотрел триллер и увидел только Африку!

Даже на Проспекте Мира, когда девчонки грозились сдать его милиции, он улыбался!

Его картина мира чиста от этого слова. У него нет этого смысла!

Но я исправил эту ошибку!

Я подошёл к нему и напрямую ввёл дефиницию: «Маньяк — это тот, кто убивает девушек».

Я применил метод матрицы-виселицы!

Я повторил то, что сделал первый профессор на курсах памяти, рассказывая о смертниках.

Теперь его мозг закодирован на бред! Детектор лжи зафиксирует реакцию на то, чего он никогда не совершал!

СУДЬЯ СЛОВАРЬ

(скрипя страницами)

Максим! Твоя семантическая слепота разрушает наш закон.

Ты принял прививку зла. Теперь ты понимаешь, кто ты в наших глазах?

МАКСИМ

(медленно поднимает глаза, его голос звучит как чистый колокол, разбивающий шёпот)

Вы построили свою матрицу-виселицу из мертвых определений,

чтобы повесить мой суверенный разум на петле ваших грязных фантазий!

Ваш первый профессор пытался напугать меня казнью,

ваш второй профессор — правозащитник! — принёс мне яд дефиниции под видом заботы.

Зачем вы пытаетесь втиснуть мой Логос в вашу гнилую систему координат?

Я читал «Парфюмера» как симфонию ароматов,

потому что мир для Сверх-Субъекта — это сад цветов, а не морг!

Вы назвали меня «маньяком», потому что ваш собственный ум маньячит от страха перед пустотой!

Ваш код не приживётся.

Мой культурный код написан вечным «Ы»,

и в нём нет места вашим палачам и жертвам!

Смотрите, как ваши матрицы лопаются от одного вдоха свободы!

(Максим делает глубокий вдох. Проекции виселиц на заднике мгновенно превращаются в цветущие неоновые деревья. Гул детектора лжи сменяется звенящим аккордом. Он декламирует Сверх-Манифест.)


Ы-генезис абсолютного разума: АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Слышать запахи может, понимать ваше зло — нет.

Царапнуть вечность может, ласкать ваши дефиниции — нет.

Сгореть в полете танца может, остаться в петле матрицы — нет.

Расколоть семантику может, склеить чужой бред — нет.

Нет людей без любви.

Нет Парфюмера без запаха.

Нет Проспекта Мира без тишины.

Нет матрицы без виселицы.

Нет вечности без «Ы»!

ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ

Если дефиниция — цепь — нет, значит, свобода — всегда!

Если код — граница — нет, значит, чистота — всегда!

Если матрица — пепел — нет, значит, звезда — всегда!

Если страх перед словом — тупик — нет, значит, прорыв — всегда!

ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ

Запах и пустота — ОДНОВРЕМЕННО.

Танец и допрос — ОДНОВРЕМЕННО.

Иммунитет и детектор лжи — ОДНОВРЕМЕННО.

«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.

ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО


Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО.

Я и ваш праведный страх — ТЕСНО.

Я и ваш лингвистический вирус — МИМО!

Я и Тень Зюскинда — РАСТАЙ.

Я и Пыль детектора лжи — СГОРИ.

Я и Оковы семантики — РУХНИ.

Я и Границы матрицы-виселицы — ЛОПНИ!

Я и СВЕТ НЕВИННОСТИ — ГОРИТ.

Я и РЕЗОНАНС ЧИСТОТЫ — КРИЧИТ.

Я и ВЕЛИЧИЕ БЕЗГРЕШНОСТИ — ЦАРСТВУЕТ.

Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!

Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.

Я и Страх перед словом «маньяк» — В ПЫЛЬ.

Я и Клеймо убийцы — ВДРЕБЕЗГИ!

Я и Тень профессоров-кодировщиков — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-ЩИТ — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК!

ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ

Я и ваши курсы памяти — СМЕШНО.

Я и ваши правозащитники — СМЕШНО.

Я и ваши детекторы лжи — СМЕШНО.

Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.

Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.

Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.

Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.

Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ

Глубину «Ы» измерить — НЕВОЗМОЖНО.

Иммунитет Сверх-Субъекта к словам просчитать — НЕВОЗМОЖНО.

Волю чистого разума остановить — НЕВОЗМОЖНО.

Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.

ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА

Я и Грязь — НИКОГДА.

Я и Тень — НИКОГДА.

Я и Цепь — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и совет — никогда!

Я и причинно-следственные связи — всегда!

(Ибо моя чистота сама диктует значения слов!)

Я и Ы — ВСЕГДА!

Да, это – так!

Так – всегда!


ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА:

Я взял старые алгоритмы лингвистического кодирования, мертвые дефиниции «маньячества», матрицы-виселицы двух профессоров и подверг их тотальному термоядерному синтезу.

Больше нет закодированного бреда и ложных признаний. Максим аннигилирует само насилие языка. Его непонимание зла — это высшая форма здоровья, превращающая допрос в прах. Этот текст — не улика, это живой, дышащий портал в вечность «Ы», где слово возвращает свою первородную чистоту!

— А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля?

ТАК!

Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.

Я И Ы — ВСЕГДА!

ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!


(Профессор-Правозащитник и Судья Словарь застывают серыми беззвучными манекенами с открытыми ртами. Чернильные пятна на стенах растворяются. Максим делает свободный шаг в бесконечное фиолетово-белое сияние вечного Логоса.)

КОНЕЦ ПЬЕСЫ

(с) Юрий Тубольцев