Кодекс переулков

Когда весь мир, исчерканный ветрами, 
Уходит спать под ледяной конвой, 
И город бьёт гранитными рёбрами 
О тёмный омут с чёрною водой

Ты выйдешь к арке. Сумерки на ощупь 
Сырые, как подвальное сукно. 
Судьба тебя ломает и полощет, 
И жизнь летит сквозняком в окно. 

Но ты молчи. Зажми в кулак усталость, 
Пока безумный век тебя казнит. 
Забудь просить пощаду или жалость. 
Внутри тебя — не кости, а гранит. 

Внеси в устав три выжженных канона, 
Чтоб не сойти с дистанции в бреду, 
Чтоб не упасть у каждого подножья, 
Когда пойдёшь по тонкому льду. 

Они дались ценой глухих ранений,
Там, за спиной, где сожжены мосты.
Среди измен, предательств и сомнений
Святыми станут эти три черты:

Когда остыло. Выжжено. Не любят
Не смей просить. Не выпрашивай тепла. 
Твои мольбы чужую спесь лишь купят, 
А честь твоя сгорит опять дотла. 

Любовь — не дань. Не милостыня нищих. 
Развернись и уходи во тьму. 
Кто предал раз — вовек тебя не сыщет, 
И жалость не нужна здесь никому. 

Когда плюют в глаза и бьют «не верю» 
Не смей скулить и спину прогибать.
Оправдываться перед хищным зверем
Себя же добровольно распинать. 

Твоя разгадка — в гордости и силе. 
Молчи, как старый питерский гранит. 
Пусть лают те, что истину забыли, 
Твоё молчанье правду защитит. 

Когда твой труд и душу обесценят, 
Швырнув рубли или пустой упрёк
Не доказывай им ничего на этой сцене. 
Ты — не шут, чтоб пресмыкаться у их ног. 

Сорви аншлаг. Ударь дверями гулко. 
Пусть судит Бог, а не слепой конвой. 
И уходи в сырые переулки
Свободным. Несломленным. Живым.