Как сон

"Как, ЗахарьинО? Ну, я почти так и говорил. А с окончаниями в русских словах можно сойти с ума. Они могут быть любыми и нет никаких четких правил, черт подери! . Какой-то bordel. Кстати, вы знаете, что наше слово bordel каким-то образом превратилось в России в бар-дак... Боже мой... Это же дикари! А эта еда? Это же черт знает что, а не еда... Какая-то акоша...ак-рош-ка. Вчера посмотрел как это готовят, думал какое-то изделие, а они...так они это ещё и едят! Каждый русский это просто santrocke, черт подери... Их всех надо вешать, только так мы можем быть спокойны в этой стране. Крестьяне настоящие cheval... Всегда может ждать какая-нибудь засада в любой деревеньке. Эта деревня вполне могла называтьая Захар или Захари... Захари-ий. Черт подери! Ну ведь так же самим проще было бы. Лучше бы она называлась "Зар", было бы ещё проще. Но не-е-ет, нет же! Мало того, ещё и ударения могут стоять в совершенно неожиданном слоге. Мало того что произнести невозможно, так еще и деревня называется ЗахАрьино... Святая Мария!"
Негодованию француза не было предела и вино не успокаивало его, а наоборот, раззадоривало. Товарищи уныло молчали. За окном шёл дождь и такая погода вовсе не добавляла французам оптимизма. Его пожилой соотечественник сидел в кресле, курил трубку и хмуро молчал. Пока его молодой товарищ возмущался этой страной он молча прикидывал как же просчитался, как ловко одурачил их Наполеон. Подумать только, Франция - конечно, великая страна, но Россия... Они не прошли и ещё и малой части её, а уже столкнулись с трудностями. Чтобы променять сытую, благополучную Францию на это... Он вышел на улицу, не желая слушать своего товарища и стоял на крыльце, курил и осматривал окрестности. Да... Обманчивая внешность. Внимание его привлёк огромный, чёрный дуб на краю деревни. Ветви его, разлапистые, раскидистые, густые как брови старика. Сдвинув брови он смотрел сурово и пристально. Они вглядывались друг на друга и француз именно сейчас понял, что это место не всех их отпустит. Просто так отсюда они уйти уже не смогут. Француз почувствовал как по телу пробегает дрожь. Он воспринимал мысли о войне спокойно. Кто-то умирает, кто-то живёт дальше, это нормально и все же он не ожидал себе такого конца. Скоро зима, а до этого ещё осень и у многих вся их жизнь растянется на это время. Четыре месяца войны. Это какой-то запой и отрезвление в декабре будет болезненным и жестоким. Он вспомнил Париж, Сену, каштаны и французских женщин. Веселье, легкость, La danse, accolade, heureux.
Это было так далеко, в прошлой жизни. Как сон.




14 июля 2026