Названия древних городов Московской области

Происхождение названий городов Московской области можно условно разделить на три группы: первая – от гидронимов (Руза, Коломна, Яхрома и другие), вторая – от исторических персонажей и событий (Ногинск, Красноармейск, Воскресенск и другие), третья – дискуссионные, по которым до сих пор ведутся споры. Как раз с последних и начнем.

БРОННИЦЫ впервые упоминается в 1451 году как Бронниче. Для происхождения топонима предлагается несколько малосодержательных в историческом и лингвистическом аспекте версий [10, с. 170-171]:
- от слова броня «укрепление»;
- от слова бронник «ремесленник, изготавливавший латы, кольчуги и другие доспехи»;
- от слова бронка «овсяный колос»;
- от слова брань «битва»;
- от антропонима Бродня «лентяй, шатун»;
- от слова брод «мелкое место на реке».
Мы же примем во внимание поселение Бронница в Новгородской области на реке Мсте при устье Глушицы. Объединяющим для двух упомянутых топонимов может стать сохранившееся в литовском br(i)auni;;nis «расположенный на края, на кромке, на выступе» [21] (возможен вокализм bru;n; [19, с. 100]), восходящим к индоевропейской группе bhreu-/bhr;- «грань, острый край, ребро», bher- «выступать, край» [22, с. 170]. Дополнением служит притяжательный (обладающий характеристиками корневой основы) и уменьшительный суффикс -иче/-ица, придавая названиям рассматриваемых поселений, значение «расположенный на краю, на невысоком выступе», отражая специфическую особенность объекта (brauni;;nis > bruni;;nis > бръньнь + -иче/-ица).

ВЕРЕЯ – самый маленький город Московской области, но и один из самых древних. По предположению В. Н. Татищева, поселение упоминается в событиях 1159 года под именем Вереище (Вереисча) [10, с. 182]. Название города исследователи объясняют диалектным словом верея «общее – стоблы, на которые навешиваются полотенца ворот; рязанск. непоемная гряда; род природного вала, какие бывают на поймах, на луговой стороне рек, в несколько рядов и с поперечными прорывами; тамбовск. небольшой клин, полоса луга, поля, леса; орловск. крайний, толстый зуб гребня; псковск. возвышенное сухое место, новгородск., череповецк. возвышенное место, покрытое лесом и спускающееся к речке косогором или обрывом, пермск. высокое место, уральск. песчаный холм, возвышенное место на берегу» [10, с. 182-183; 13, т. 1]. Однако, поселение расположено не на гряде, а на высоком холме, который стоит отнюдь не в пойме луговой стороны реки. Тогда, учитывая первоначальное название Вереисча, можно говорить лишь об эволюции топонима от приведенного древнего имени до современного Верея. В таком случае, мы вновь можем видеть суффикс -(и)ча/-(и)че (см. Бронницы), дополняющий лексему вереис-. Можно утверждать, что в основе топонима лежит балтское vir;us «верхняя часть; место на высоте» (при индоевропейском *uer-(e)s-) [19, с. 506; 24, с. 759; 21]. Древнерусское полногласие дало vir;us > veres, при дальнейшем слиянии с суффиксом присущий ему звук [и] – вере-ище. Таким образом, значение топонима можно определить как «расположенный на высоком месте», семантически близок таким распространенным названиям поселений Высокое, Выш(е)город и т. д.

ДЕДОВСК в писцовых книгах впервые упомянут в 1573 году как пустошь Дедово, на некоторых старинных картах как Дедково. Происхождение ойконима связывают с именем Дед [10, с. 227]. Однако, имеется *как в Подмосковье, так и за его пределами) несколько топонимов с корнем Дед-, что позволяет преполагать географическую особенность в названии поселений. Проблему этимологии решает балтское d;dis «большой, великий» [21; 24, с. 108] с первичной семантикой «высокий, возвышенный» [22, с. 81]. В рассматриваемом нами топониме притяжательный суффикс -ов указывает на местоположение «на высоком месте», что и соответствует локации поселения.

ДМИТРОВ, согласно летописной версии, изложенной в Московском великокняжеском своде конца XV века, получил свое название в честь сына Юрия Долгорукого: «и заложил град во имя родившегося сына своего и нарек Дмитров, сына же нарек Всеволодом» [7, с. 66-67]. Однако, в более ранних древнерусских летописях про основание города ничего не сказано, кроме того, в Дмитрове не имеется храма в честь Дмитрия Солунского, что противоречит принципу тезоименитства (например, в Дмитровске Орловской области молдавский господарь Дмитрий Кантемир, получив от Петра I сие сельцо, возвел храм Дмитрия Солунского). В рассматриваемом топониме можно выделить словообразовательную модель из Дмитр- с притяжательным суффиксом -ов, который может указывать на некое расположение на местности. Тогда в основе может лежать сохранившееся в латышском языке слово mitrs «влажный, сырой» [20, т. 1, с. 601]. Соответственно, начальная Д- стала результатом славянизации и христианизации, хотя в топонимии нередко встречаются корни и Дмитр-, и Митр-. Таким образом, значение ойконима можно сформулировать как «на сырой местности», что соответствует окрестностям Дмитрова и даже заболоченные участки отмечены в северной части Дмитровского кремля.

ЗАРАЙСК возник в XII веке, в исторических документах упоминается под разными названиями – Красный, Новгородок-на-Осётре, Осётр, Никола Заразской-на-Осётре, Заразевск, Зараевск, Зорайск, Зараск, Зарайск [9; 10, с. 256-257]. Исследователи объясняют значение топонима диалектным словом заразы «овражистое место» [13, т. 1], хотя предлагаются и варианты от слова ряса «болото», т. е. «за болотом», зараза «непроходимый лес». Святой Никола Чудотворец, получивший имя Заразский, указывает, что поселение, давшее сие имя, уже существовало. В таком случае, топоним не могло быть связан с «урочищем Заразы», поскольку поселение не могло размещаться в овраге среди зарослей (отсюда и термин «зараза»). С другой стороны, урочище – это локальный ориентир и для внешнего человека не имеющий определяющего значения, поэтому на Руси города носили названия, прежде всего, от гидронимов или заметных на местности характерных возвышенностей. В нашем случае, суффикс -ск указывает, что поселение располагалось на стреловидном мысу при устье притока главной реки. Главная река – это Осётр, её приток, у устья которого находится поселение, – Монастырка. Но название Монастырка, безусловно, связано с монастырем Николы Заразского, который действовал к началу XVI века на ме¬сте, на котором затем возвели Зарайский кремль [5, с. 155]. А вот до того времени, река должна была носить имя, давшее названию городу – Зараза. Но, учитывая, что окрестные гидронимы имеют балтское происхождение [14], Зараза является славянской огласовкой названия *;ar;a. В таком контексте этимология установленного гидронима может восходить к глаголу (приводятся инфинитив и глагол настоящего времени единственного числа 3-го лица) ;ar;;;ti, ;a;r;a «двигаться со стуком, трястись, издавать дрожащий звук» [21]. Видим звукоподражательную характеристику движения воды, однако, следует отметить, что предлагаемый глагол может восходить к корневой группе *zar-/*zer-/*zir-, имея базовый глагол ;er;ti «царапать, сыпать, грести» и ряд – ;a;ryti «лить, жадно поглощать, резать, хлестать, мочить», ;arsty;ti «обильно лить, разбрасывать, двигаться, сгребать» и другие [21; 24, с. 779], под индоевропейским корнем gher- «скрести, царапать» [23, с. 441]. Соответственно, в литовской гидронимии часто встречаются названия с корнем ;ar-/;er- [25, с. 397-398, 400]. Историческую эволюцию названия топонима от Заразск до Зарайск убедительно отразил И. Г. Добродомов [2, с. 182-196].

КЛИН впервые упоминается в летописях под 1317 годом. Располагался Клинский кремль на высоком крутом холме на узком перешейке в излучине реки Сестры. Исследователи объясняют этимологию топонима словом клин «клиновидный земельный надел, <вклинивающийся в другой участок>; лесная полоса; участок болота, заросший лесом; рубеж, граница» [10, с. 283]. Кроме того, что холм, на котором располагался кремль, отнюдь не клиновидный и находился на перешейке, приведенный термин сам по себе носит достаточно малоинформативный характер для локализации выделяющегося объекта (в нашем случае, поселения) на местности. Содержательным значением для рассматриваемого топонима может стать сохранившееся в литовском kuli;;nis с указанием на «вздутие, распухание, вспучивание» (определяющим является глагол ku;linti «течь, (за)лить; вздуться, подниматься» [21]), а также «варежка, рукавица» [21] (> kъlin- > клин). Таким образом, имеем выступающий на местности объект, созданный образ – «вздувшийся, напитавшийся водой».

МЫТИЩИ – крупный промышленный город Подмосковья, спутник Москвы. Название поселение известно с XV века как Яузское мытище [1, с. 28].
В качестве объяснения топонима предлагается народная этимология от слова мыто, мытъ «плата, пошлина, сбор» [12, т. 2, стлб. 219-220]. По мнению, исследователей, на месте нынешнего города располагался волок Яуза – Клязьма и при нем был пункт, где собирали мыт [10, с. 374]. Однако, никаких исторических свидетельств нахождения здесь волока не имеется. Кроме того, на многих реках Древней Руси были волоки, но нигде термин мыт не лег в основу топонимов. Обычно мыт был сопряжен с уже существовавшим поселением, например, Усть-Нерский мыт от города Усть-Нерска, Фоминский мыт от села Фоминского (ныне – Наро-Фоминск) и т. д. В то же время корень мыт-/myt- нередко встречается и в названиях населенных пунктов, и в гидронимах [8, с. 281; 11, с. 354].
Тогда каково же происхождение топонима Мытищи?
Впервые термин мыт(ы) упоминается в Грамоте Казимира, короля польского, передавшему слуге Ходку Бибельскому право на владение селом Бибел (1361 г.), где перечислены участки земли с сенокосами, с гаями, с дубравами, с лесом, с бортми с пчелами, «с болоты, с реками, с мыты, с ловищи», с потоками, с домницами, с путницами [17, с. 35]. В таком же контексте принадлежности видов земель населенным пунктам термин присутствует и в Жалованных Грамотах XV века: «и зъ нивами, и зъ пашнями, и зъ лесы, и дубровами, и зъ бортными землями, и зъ гаи и зъ пасЂками, и зъ ловы, и зъ ловищи, и зъ бобровыми гоны и зъ зеремяны, и зъ реками, и зъ озеры, и зъ крыницами, и зъ потоки, и зъ ставы, и ставищами, и зъ млины, и зъ мыты, и зъ болоты, и зъ рудами» [3; 4].
Из приведенных документов можно заключить, что мыты – некий географический объект во множественном числе. Мы видим перечисление земельных (пашни, нивы и другие), лесных (лесы, дубравы, ловищи и другие) и водных (болота, реки, озера, ставы/пруды и другие) угодий, находящихся в окрестностях населенных пунктов. В таком случае, есть основания полагать, что речь идет о колодцах – источник воды, рукотворная, узкая и глубокая, укреплённая от обвалов, яма для получения воды из водоносных слоёв земли, в отличие от упомянутых криниц – природный необустроенный источник, родник, ключ. Тогда этимология рассматриваемого термина может восходить к балтскому корню mut-, от которого литовские mu;t; (латышское mute) «рот, лицо; отверстие» и mutuly;s (латышское mutulis) «родник; водоворот» [6, с. 54; 20, т. 1, с. 611-612; 21], отмечая объект как углубленное, круглое сооружение (образ – рот, отверстие в земле).
Таким образом, учитывая суффикс -ище, дополняющего (указание на существование и местоположение, усиление и увеличение) значение корневой основы, топоним Мытищи можно определить как «место нахождения колодца(-ев), ключей», что и являлось характерной особенностью местности, где возникло поселение. Именно Мытищинские ключи стали основой водопроводного обеспечения Москвы [15, с. 53]. Как поэтично отметил Николай Языков в своем стихотворении «На громовые колодцы в Мытищах»:
Отобедав сытной пищей,
Град Москва, водою нищий,
Знойной жаждой был томим:
Боги сжалились над ним:
Над долиной, где Мытищи,
Смеркла неба синева;
Вдруг удар громовой тучи
Грянул в дол, ; и ключ кипучий
Покатился… Пей, Москва!

РЕУТОВ упоминается в писцовых книгах 1573 года как деревня Реутово, хотя датой основания считается 1492 год, также имеется версия, что поселение возникло в 1395 году, но документального подтверждения этому пока не найдено. Этимологию топонима связывают со словом реут «большой колокол» или личным именем Реут, но в истории города имя не встречается. Вместе с тем, многочисленность географических названий с корнем Реут- на территории Белоруссии, Украины и центральной России позволяет говорить о природных особенностях местности, определяющих значение топонимов. В таком случае можно обратить внимание на сохранившееся слово r;votas «порожистый», основа которого r;va; (другая степень вокализма rieva;) расширяет значение до «порог; возвышенное место среди болот, холм, островок, цепь возвышенностей» [6, с. 78; 21]. Соответственно, дополнением служит притяжательный суффикс –ов. Таким образом, речь идет о возвышенном месте над низинами, что и наблюдаем в положении Реутова.

ХОТЬКОВО – древний город, ныне входящий в Сергиево-Посадский городской округ. Впервые упоминается в 1308 году как Покров монастырь на Хотькове. Не имея возможности объяснить происхождение топонима, исследователи дежурно соглашаются с версией личного имени Хот, Хотко [10, с. 540], хотя некоторые пытаются выдвинуть версию с глаголом хотеть, правда, не поясняя, кто кого или чего хотел. Мы же вновь обратимся к балто-славянской языковой среде и увидим семантические параллели с топонимом Бронницы, значение которого связано с br(i)auniа, входящего в  объяснение термина ka;ntas (латышское kant, k;t) «край, угол, выступ» [21]. В славянском это отражено в слове *k;;tъ, давая спектр значений в славянской группе языков «угол; угол при слиянии рек; дальний угол; вершина мыса и т. д.» [13, т. 2, с. 70-233; 16, т. 12, с. 75-78], в этом же ряду и кутик с уменьшительным суффиксом -ик (-ik). Отсюда и огласовка Хот(ь)ка + притяжательный суффикс -ов со значением «на невысоком мысу».

Теперь рассмотрим города, получившие названия от рек, поэтому не будем приводить бессмысленные версии исследователей, пытавшихся притянуть к объяснению топонима слова, не имеющие отношения к существу вопроса.

ВОЛОКОЛАМСК – один из древнейших городов Московской области, впервые упоминается под 1135 годом, в летописях встречается как Волок Ламьский, Ламьский волок [10, с. 194]. Название реки Лама происходит от балтского глагола l;mti, -ia, восходящего к индоевропейскому корню lem- со значением «разрывать, разламывать» [23, c. 674], другая степень вокализма la;myti, -ija «ломать, плющить, поглощать» [21; 24, с. 344-345].

КАШИРА впервые встречается в духовных грамотах под 1356 годом как деревня Кошыра, название связано с рекой Каширка (ранее Кашира) [10, с. 278]. В основе гидронима лежит глагол ka;iu;ryti, -ija (ka;e;ryti, -ija; ka;ie;ryti, -ija) «очищать, промывать; хлестать, поглощать» [21].

КОЛОМНА впервые упоминается в летописи под 1177 годом и располагалась при устье реки Коломны (ныне Коломенка) [10, с. 290]. В Поочье название рек с корнем Колом- встречаются достаточно часто [11, с. 334]. Происхождение гидронима связано с глаголом kel;minti, -ina «медленно двигаться, тащиться» [21].

МОЖАЙСК известен с 1231 года, располагался на реке Можайке (варианты – Мжай, Можай, Можая) [10, с. 366-367]. Надо полагать, что этимология гидронима связана с глаголом mugo;ti, -o;ja (mu;gyti, -ija) «двигаться, месить грязь, поглощать» [21].

РУЗА впервые упоминается в 1336 году как село Рузьское, получив свое название по одноименной реке, на берегу которой располагается [10, с. 462]. Исследователи сопоставляют гидроним с литовским ruseti «течь, протекать», rusnoti «медленно течь», латышским ruosa «ручей с узкой луговой поймой, расположенный между полями и лесами». Однако, более точным (в том числе, и фонетически) для гидронима служит глагол ru;;ti, r;;;a «становиться сонным, назойливо тормошить, просыпаться, лениво подниматься, передвигаться» [21], подчеркивая активность в верховьях реки и спокойствие (сонность) в нижнем течении.

СЕРПУХОВ впервые упомянут в 1336 году как Серпохов, современная форма получила распространение с XVII века [10, с. 479]. Город получил название по реке Серпейки (Серпея [11, с. 97]), в устье которой располагалось поселение [8, с. 378]. Этимология гидронима восходит к глаголу ;er;pti, -ia = ;erp;ti, -;ja = ;erpetoti «шелушиться», расширяя значение до «взъерошивать, рвать, царапать» [21].

ШАТУРА город стал «продолжением» деревни Шатур. Этимологию ойконима связывают с одноименным гидронимом, проводя параллели с речкой Шатур в Рязанской области и тамошней деревней Шатур, которая упоминается в Духовной грамоте (вторая) великого князя Василия I Дмитриевича от 1417 года [10, с. 554]. Действительно, в Поочье встречаются гидронимы Шатор (Шатра?), Шатурка, Шатры, Шатерха (озеро) [11, с. 398]. При этом, В. Никонов приводит пример с однокоренными названиями реки Шат и города Шацк [8, с. 476]. Последний как раз и дает нам направление к литовским рекам ;ata и далее с расширителем -t-  ;atrija и подобные [25, с. 326-327]. В таком случае, этимологию гидронима можно объяснить глаголом  ;a;tryti, -ija «1) жадно поглощать, хлестать; 2) крошить, измельчать, резать, рыть» [21]. В дальнейшем топоним приобрел поволжскую (татарский, чувашский, марийский) огласовку, изменив вторую часть на ур/ор (те самые Шат-ур, Шат-ор) «глубокая канава, канал в болотистой местности, ложбина с крутыми берегами» [18, т. 2, с. 350] (в том же регионе встречаются аналогичные словообразовательные модели гидронимов Кенд-ур, Син-ур, Нин-ур и т. д.). В целом, достаточно характерное значение для болотистой, озёрной местности Мещёрской низменности.

Литература
1. Веселовский С. Б. Московское государство: XV—XVII вв. Из научного наследия. — М.: АИРО-XXI век, 2008. — 384 с.
2. Добродомов И.Г. Никола Корсунский -> Заразский -> Зараский -> Зарайский (в связи с историей топонима Зарайск) // Правило веры и образ кротости... : Образ свт. Николая, архиепископа Мирликийского, в византийской и славянской агиографии, гимнографии и иконографии. — Изд-во Православного Свято-Тихоновского Богословского института, 2004. — С. 182—196. — 517 с.
3. Жалованная грамота великаго князя Свидригайла на село Михлин, пожалованное Андрею Волотовичу (1442 г.). «Акты по истории южной и западной России», т. 1. № 21, с. 14–15. URL:  https://history.wikireading.ru/300287
4. Жалованная грамота великаго князя Свидригайла кухмистру Петру Мыщицу нa имЂнія въ Кременецкомъ повЂтЂ: село Борщанку, селище Кандитовъ и Дедовскій лЂсъ. (1408 г.). Грамоты Великих князей Литовскихъ съ 1390 по 1569 годъ, собранныя и изданныя подъ редакціею Владиміра Антоновича и Константина Козловскаго. Кiевъ. Въ университетской типографіи. 1868. URL: https://gulevich.net/statiy.files/gramoty.htm
5. Максимова Л.И. Версия о монастыре // Евстафий. Альманах Зарайского исторического общества. 2001. № 1. С. 145 – 155.
6. Невская Л. Г. Балтийская географическая терминология (семантическая типология). М.: Наука, 1977. 227 с.
7. Нерознак В. П. Названия древнерусских городов. Москва: Наука, 1983. 209 с.
8. Никонов В. А. Краткий топонимический словарь. М.: Мысль, 1966. 509 с.
9. Полянчев В. И. Зарайск — град над Осётром-рекой. 10. Поспелов Е. М. Географические названия Московской области : топонимический словарь : более 3500 единиц. — М.: ACT: Астрель, 2008. - 600, [8] с.
11. Смолицкая Г. П. Гидронимия бассейна Оки (Список рек и озер). АН СССР, Институт русского языка. М.: Наука, 1976. 405 с.
12. Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам. Санкт-Петербург: Типография Императорской Академии наук, 1890—1912, в 3 томах.
13. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 частях / Даль В. И. - М. : Типография А. Семена, 1863-1866.
14. Топоров В. Н. “Baltica” Подмосковья. Балто-славянский сборник. Москва, 1972. С. 217-280.
15. Широкова В.А. Родники и минеральные источники Москвы и Подмосковья. // История изучения, использования и охраны природных ресурсов Москвы и Московского региона. Сборник статей. Москва, 1997. С. 51-57.
16. Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лек-сический фонд.¬ Сост. О. Н. Трубачев. М.: Наука, 1974-2018. Вып. 1-41.
17. Грамоти XIV ст. / Академія наук Української РСР, Інститут мовознавства ім. О. О. Потебні; упорядкування вступна стаття, коментарі і словники-показчики М. М. Пещак, [відповідальний редактор В. М. Русанiвський]. - Київ : Наукова думка, 1974. - 255 с. : ил.; 22 см. - (Пам'ятки української мови).
18. ;хм;тьянов Р. Г. Татар телене; этимологик с;злеге. 2 томда. Казан: М;гариф-Вакыт, 2015. Т. I (А-Л). 543 б. Т. II (М-Я). 567 б.
19. Derksen R. Etymological dictionary of the Baltic inherited lexicon. Brill. Leiden•Boston, 2015. 684 р.
20. Karulis K. Latvie;u etimolo;ijas v;rdn;ca, Avots, R;ga 1992-2002, t. I-II.
21. Lietuvi; kalbos ;odynas (t. I–XX, 1941–2002). Vilnius: Lietuvi; kalbos institutas, 2005. URL: http://lkz.lt/
22. Ma;iulis V., (Rec.:) Urbutis V., Balt; etimologijos etiudai, V., 1981, 280 p., Balt 1984, XX (1), 80–82
23. Pokorny J. Indogermanisches Etymologisches W;rterbuch, Bern & M;nchen, 1959. 1183 p.
24. Smoczy;ski W. S;ownik etymologiczny j;zyka litewskiego (Lietuvi; kalbos etimologinis ;odynas). Vilnius: Vilniaus universitetas, 2007. 823 p.
25. Vanagas A. Lietuvi; hidronim; etimologinis ;odynas. ("Etymological Dictionary of Lithuanian Hydronyms"). Vilnius, "Mokslas", 1981. 408 р.