Мэри Уолстонкрафт

И теперь, на своем тридцатом году, Мэри Уолстонкрафт заключила ее
карьеру гувернантки, и отныне было решено посвятить себя
литература. Ее шансы на успех были действительно тонкими, потому что она имела
ничего не написал, чтобы побудить ее к такой затее. Это было ее состояние,
однако, чтобы познакомиться с Джозефом Джонсоном, гуманитарный
издатель и книготорговец церковного двора Святого Павла, который выпустил работы Пристли, Хорн Тук, Гилберт Уэйкфилд и другие продвинутые мужчины
думал, и она встретила за его столом многих авторов, для которых он
опубликовано, и такие выдающиеся люди того времени, как Уильям Блейк, Фузели и Том Пейн. Мистер Джонсон, который впоследствии оказался одним из ее лучших друзей, поощрял её в литературных планах. Он был издателем её
«Мысли об образовании дочерей», и признал в этом
маленькая книга так много обещаний, что, когда она обратилась к нему за советом, он сразу предложил помочь ей с трудоустройством.

Поэтому Мария поселилась в Michaelmas 1788 в доме на Джордж-стрит,
Черные друзья. Она привезла в Лондон рукопись своего романа «Мэри»,
и она приступила к работе над книгой для детей под названием "Оригинальные истории из "Реальная жизнь". Обе эти книги появились до того, как вышел год,
последний с причудливыми пластинами Уильяма Блейка. Мария также занимала часть её время с переводами с французского, немецкого и даже голландского, одного из которое было сокращенным изданием «Элементов морали» Зальцмана, для
который Блейк также предоставил иллюстрации. Помимо этой работы, Джонсон
нанял Мэри в качестве своего литературного советника или «читателя» и обеспечил ее услуги
в связи с «Аналитическим обзором», периодическим изданием, которое он имел
недавно основана.

Пока она была на Джордж-стрит, она также написала свою "Оправдание
Права человека" в письме к Эдмунду Бёрку. Ее главное удовлетворение в
Поддержание этого дома должно было иметь дом, где ее братья и сестры
всегда может прийти, когда без работы. Она никогда не устала от помощи
они либо с деньгами, либо оказывая ее влияние, чтобы найти их
ситуации. Одним из ее первых действий, когда она поселилась в Лондоне, было отправить Эверина Уолстонкрафт в Париж, чтобы улучшить свой французский акцент. Мистер Джонсон, который написал короткий рассказ о жизни Мэри в Лондоне в это время, говорит она часто проводила свои дни и вечера в его доме, и раньше искала его совет, или избавить его от неприятностей. Среди многих обязанностей, которые она наложила на себе была ответственность за дела своего отца, который должен действительно иметь
был бесприбыльным предприятием.

Самый важный из трудов Мэри Уолстонкрафт, пока она жила
в Blackfriars было написание книги, которая в основном связана с
её имя «Оправдание прав женщины». Этот объем - теперь много
более известный своим названием, чем его содержание - был посвящен проницательному М. Талейран де Перигор, покойный епископ Отена, по-видимому, из-за его авторство брошюры о национальном образовании. Нет необходимости
попытка анализа этого поразительно оригинального, но самого неравного
книга - современные переиздания произведения появились под редакцией обоих
миссис Фосетт и миссис Пеннелл. Достаточно сказать, что это
действительно призыв к более просвещенной системе образования, затрагивающей не
только свой пол, но и человечество в самом широком смысле. Многие из ее
предложения уже давно используются на практике, например,
система бесплатного национального образования, с равными преимуществами для мальчиков и девочки. Книга содержит слишком много теории и поэтому является большой область устарела. Мэри Уолстонкрафт протестует против обычая, который
признает женщину игрой мужчины; она умоляет скорее о дружеском
основа равенства между полами, кроме того, требуя нового порядка
вещи для женщин, в терминах, которые необычайно откровенны. Такая книга могла бы не преминуть создать сенсацию, и это быстро сделало ее пресловутой, не
только в этой стране, но на Континенте, где это было переведено на
Французский. Это, конечно, результат французской революции; весь
работа пронизана идеями и идеалами этого движения, но в то время как
французские патриоты требовали прав для мужчин, она предъявляла те же требования также для женщин.