История ноль. Глава 3

РАЗГОВОР

   Возьмем мы мира описанье
   И разберем его мерцанье 

КОТЕЛ:
Что во мне так булькает? Или это – хлоп?
Или это жлоб?
Или, может быть, Иван Иваныч здесь изволили прилечь?
Неужели?

КОСТЕР:
Ты мне тут не перечь.
Я сам для себя маятник.
Поди-ка лучше на базар,
Купи себе памятник смысла,
То есть – коромысло.

КОРОМЫСЛО:
Мы тут с вами рассуждаем, как люди.
Просто беда. Просто еда.
Кто ж этому поверит?
Никто.

НИКТО:
Да, пожалуй, поверить во все это сложно.
Тут – либо прощай, калитка,
Либо – отвечай, микитка,
А остальное, друзья – все ложно,
Истина у нас во дворе зарыта.
Когда заходишь в воротА,
То поворачивай налево,
Там увидишь дивное древо.
Спроси у него: «Как дела?»
И слушай, что отвечает.
Потом покатай ногой мячик.
Если он отскакивает прямо,
Значит, это лесная поляна.
Если отскакивает влево,
Значит, ударься лбом о полено.
Выслушайте, вещи, мои наставления,
Узрите в них богоявление.
Главное, не поймите меня неправильно.
И будет вам просветление.

…

В детстве на лоджии я жил с мая по октябрь. Мы сидели с моим другом, Витьком, на продавленном диване, курили «Беломор», пили пиво разливное и слушали Высоцкого. Магнитофон «Комета-209» стоял у ног на бетонном полу и заливался песней:

Две судьбы, две судьбы мои –
Кривая да Нелегкая!

Лет нам было по 16. Впереди было лето, бесконечное лето, во всей своей красе. Его бескрайность рождала чувство свободы, как будто бетонная стена, отгораживающая нас от счастья в пору зимы, тьмы, холода и нудных ритуалов школы, вдруг стала легкой, прозрачной, тонкой-тонкой, готовой бзыкнуть и исчезнуть без следа… А счастье – вдруг приблизилось и замерцало… Чем-то таким родным, таким знакомым... Эх! Как переливаются грани смысла, как они влажно текут, создавая состояние «вот-вот, еще немного!»… Эта способность опьянить себя иллюзией свершившегося, она так удивительна, так сильна! Что, оглянуться не успел, как превратился в пузатое брюхо, которое уже ни о чем не мечтает, а только мучается с похмелья, которому – ни конца, ни края. И тютелька, создающая иллюзию счастья, которой можно опьяниться – это смысл.
Без смысла «счастья» нет. Вернее, так: без поиска смысла, без преданности смыслу – похмелья не видать. Увы. Одна трезвость, как говорили китайские дедушки: «Бескрайний простор, и – ничего святого».
Смысл не дает насладиться присущей жизни легкостью. Вы поглядите, как она легко перескакивает с одного на другое: только что светило солнце, и вдруг – бах! – налетел ветер, нагнал туч, да ка-ак полил ливень!
Только что я был маленький, а вдруг – вырос. Только что был один, как через минуту – другой. И так – каждое мгновение. Конечно, чтобы это заметить, нужно остановить взгляд и посмотреть. А потом – еще и еще. Обязательно что-то увидишь. И всё, что увидится – непонятно.

...

© Кувшинов Александр Викторович, текст, 2026 г.
© Кувшинова Анна Николаевна, картина «Путники» (холст, акрил) для обложки, 2026 г.
Продолжение - см. литрес: https://www.litres.ru/74172459/