Опаньки?!

Александр Дмитриевич, в миру просто Митрич, проснулся ранним шестичасовым утром. Сон улетучился мгновенно, и он потихоньку начал вставать, стараясь не нарушать утреннюю тишину квартиры. Умывшись прохладной водой, Митрич отправился на кухню готовить завтрак.

Сегодняшнее меню было по-настоящему шикарным: на сковороде шкворчала яичница на сале с великолепными, сочными сосисками, а по кухне уже разливался запах свежесваренного, вкусного и ароматного кофе. Позавтракав с огромным удовольствием и аккуратно помыв за собой посуду, Митрич заглянул в холодильник. Обнаружив, что запасы истощились, он решил, что пора бы сходить за продуктами.

К 9:30 он наконец-то вышел из дома. Погода на улице стояла хмурая, небо затянуло серыми тучами — казалось, вот-вот ливанёт сильный дождь. Но на этот случай у запасливого Митрича был с собой верный зонтик. Пройдясь по ближайшим магазинам, он без спешки купил всё необходимое: бутылку свежего молока, буханку настоящего бородинского ржаного хлеба и упаковку овсянки.

Занеся это богатство домой и разложив по местам, Митрич понял, что сидеть в четырёх стенах не хочется, и решил основательно прогуляться. Доехав на автобусе до проспекта Маркса, он вышел на первой же остановке, которая находилась в самом начале проспекта, и бодро зашагал вперёд, подставляя лицо прохладному воздуху.

Пройдя большую часть пути, Митрич из любопытства решил свернуть во дворы домов, стоявшие рядом с проспектом. Пройдя немного вглубь, он вдруг застыл. Митричу показалось, что он совершенно не узнаёт места. Вроде бы дома вокруг были все те же самые, а вроде и нет. Нахлынуло странное, зыбкое дежавю, от которого по спине пробежал холодок. Однако, обернувшись назад, Митрич с облегчением выдохнул: позади виднелись привычные дома и знакомый выход на проспект Маркса. Успокоившись, он пошёл дальше.

Мысли в его голове текли плавно, проносясь сами собой. Он думал о музыке, размышлял о быстротечности жизни и просто предавался своим старым добрым мечтам. За этими мыслями он и не заметил, как вышел из дворов.

Перед ним раскинулась большая и светлая улица. «Челюскина, 22» — гласила белая табличка на одном из домов. Митрич вроде бы помнил из карт, что где-то здесь была такая улица, да и дома казались знакомыми. Народу вокруг было немного, все прохожие были одеты как обычно, ничто не предвещало странностей. Митрич помнил, что для дороги к дому ему нужно повернуть направо, ведь пора уже было возвращаться.

Он уверенно пошёл вдоль по улице. Мелькнула табличка «Челюскина, 18», затем — «Челюскина, 14». Митрич ожидал увидеть привычный тупик или поворот, ведь он точно помнил, что улица Челюскина должна выводить обратно на проспект Маркса. Но вместо этого впереди неожиданно вырос оживлённый перекрёсток.

Подойдя ближе, Митрич немного растерялся, но решил свернуть в ту сторону, где, по его расчётам, должен был находиться проспект Маркса. Он сделал несколько шагов и взглянул на угол ближайшего здания.

На первой же табличке чёткими буквами было написано: «проспект Архитекторов».

Митрич удивлённо приподнял брови. Такого проспекта в этом районе он не помнил. Но вместо того чтобы затревожиться, он лишь улыбнулся загадкам родного города, покрепче перехватил зонтик и подумал: «Ну что ж, пройдёмся». Оставив позади привычные маршруты, Митрич уверенно зашагал вперёд, навстречу неизвестной улице.

Проспект Архитекторов действительно оказался большим и светлым. Даже хмурое, пасмурное небо не могло испортить это впечатление — широкие тротуары, опрятные фасады и ощущение какого-то простора делали прогулку по-настоящему приятной. Идти по нему было одним удовольствием. Митрич шагал не торопясь, с любопытством изучая новый для себя маршрут и удивляясь, как он умудрялся раньше не замечать эту часть города.

Однако всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Проспект плавно перешёл в совершенно незнакомую, довольно невзрачную и серую улочку. Кругом тянулись безликие заборы и какие-то невнятные малоэтажные постройки. Митрич остановился, понимая, что окончательно потерял ориентиры. В этот момент наперерез ему шёл мужчина средних лет в тёмной куртке.

— Извините, — вежливо обратился к нему Митрич, поправив зонтик. — Не подскажете, как пройти на проспект Маркса?

— Маркса? — искренне удивился прохожий.

Он остановился, озадаченно потер подбородок и на несколько секунд глубоко задумался, словно пытался сообразить, не послышалось ли ему. А потом, посмотрев на Митрича как на сумасшедшего, выдал:

— Так это же вообще на другом конце города!

— Как на другом?.. — удивлённо переспросил Митрич.

Внутри у него всё похолодело. Ещё полчаса назад он бодро шагал по проспекту Маркса, потом просто свернул во дворы, прошёл пару улочек — и вдруг другой конец города? Такого просто не могло быть, ведь он шёл пешком и совсем недолго.

— Ну да, на другом, — уверенно повторил прохожий, пожав плечами. — Это вот улица Аршанская, она находится в Старогородском районе. А проспект Маркса — это же Центральный район, туда на автобусе пилить и пилить.

Мужчина ещё раз скептически оглядел растерянного Митрича, развернулся и пошёл дальше по своим делам, оставив его в полном одиночестве посреди незнакомой Аршанской улицы.

Митрич остался стоять на месте, пытаясь осознать услышанное.