Жизнь овощей

Они попали в плен к повару, который не знал пощады. Этот повар был похож на быка — огромный, с ножом в одной руке и сковородой в другой. Он ненавидел овощи. Всех. Но особенно тех, кто умел говорить и бунтовать. Чиполлино и Сеньор Помидор были его главными трофеями после того, как он разгромил их маленькую овощную республику.

— Сегодня я сделаю из вас рагу! — прорычал повар и швырнул их на раскалённую чугунную сковороду.

Масло зашипело, как змея. Чиполлино, маленький луковый мальчик, почувствовал, как его фиолетовые дольки начинают плавиться. Он попытался встать, но масло было скользким, и он шлёпнулся обратно, оставляя на дне сковороды дымящийся след.

— Сеньор Помидор! — закричал Чиполлино. — Мы горим!

Сеньор Помидор, толстый, красный и всегда важный, лежал на спине, беспомощно перекатываясь. Его кожица уже начала трескаться от жара, и из неё вытекал горячий сок, который шипел и испарялся.

— Молчи, луковичный выскочка! — прохрипел Сеньор Помидор, хотя голос его дрожал. — Это всё твои бунты! Если бы ты не поднял восстание, мы бы сейчас сидели в прохладном погребе и наслаждались жизнью!

— Ах, молчи! — огрызнулся Чиполлино, его глазки слезились от жары. — Ты всё время командовал, помыкал нами, а теперь мы в одном котле, точнее, на одной сковороде!

Повар стоял над ними, довольно улыбаясь и помешивая их лопаткой. Он сыпал соль, перец, добавлял чеснок и розмарин, наслаждаясь ароматом жареных овощей.

— Отличный ужин, — сказал он, переворачивая Чиполлино, чтобы тот подрумянился с другой стороны. — Луковка для пикантности, помидорка для сочности.

Чиполлино закричал от боли — его луковичные слои начали темнеть и отслаиваться. Он чувствовал, как его запах — резкий, луковый — смешивается с запахом томатной кислоты.

— Сеньор, — прошептал он, — мы умираем.

Сеньор Помидор молчал. Его твёрдая кожура превратилась в дряблый, жёлто-красный мешок, из которого торчали косточки. Он больше не был важным господином — он был просто мягким, пережаренным овощем.

— Я был миллионером, — вдруг прошептал он. — У меня были земли, я мог бы купить весь этот ресторан. А теперь меня жарят с тобой, с каким-то луком…

— Теперь ты просто еда, — ответил Чиполлино с горькой усмешкой. — Как и я.

Масло закипело, и пузырьки обжигали их, как маленькие взрывы. Чиполлино потерял чувствительность в одной дольке — она просто отвалилась и почернела. Сеньор Помидор истек кровью (соком), и его форма расплылась, стала похожа на красное облако.

— Знаешь, — сказал Чиполлино, уже едва слышно, — я всегда мечтал, что моя жизнь будет интересной. Что я побываю в горячих точках. Но не в этой.

Повар поднял сковороду и встряхнул. Овощи подпрыгнули, и Чиполлино в последний раз увидел, как Сеньор Помидор распадается на куски.

— Приятного аппетита, — сказал повар и высыпал их на тарелку, украшенную петрушкой.

Чиполлино уже не чувствовал боли. Он только видел над собой вилку и нож, которые приближались, как хищные клювы. И в последний миг он успел подумать: «Вот и настал мой ужасный конец. Но я хотя бы был Чиполлино. А Сеньор Помидор — просто сеньором помидором».

Вилка вонзилась в него, и мир погас.

А повар жевал, довольно причмокивая, и думал: «Хорошо, что есть такие упрямые овощи. С ними всегда вкуснее».