100 казнённых еретиков. Мани

26 февраля 277 года

Гондишапур, Государство Сасанидов

Основатель манихейства Мани не был еретиком, ибо (1) никогда не был христианином; и (2) его вероучение было не искажённым христианством, а совершенно самостоятельной религией, которую он разработал.

Вопреки распространённому заблуждению, дуалистические еретические вероучения в христианстве (катаризм, павликианство и другие) были никак не связаны с манихейством… однако боровшееся с ними христианское духовенство так прочно поставило знак равенства между манихейством и религиозным дуализмом, что они стали практически синонимами.

Таким образом, манихеи и христианские еретики – это совершенно разные религиозные общины… собственно, это одна из причин, по которой я решил включить трагическую историю Сураика (это его настоящее имя; Мани – это прозвище) в эту книгу. Чтобы «отделить апельсины от яблок», как говорят в Соединённых Штатах.

Вторая причина состоит в том, что Мани был казнён… строго говоря, «умер за веру», ибо существуют три версии его смерти (одна из них в некотором роде «естественная» – хотя и в тюрьме). Поэтому хоть и с некоторой натяжкой, но его можно назвать еретиком, ибо он проповедовал учение, сильно отличавшееся от зороастризма – официальной религии Сасанидской империи.

Впрочем, обо всём по порядку. Сураик, сын Фатака родился 14 апреля 216 года нашей эры в ныне не существующем городе Ктесифон (в то время он был столицей Сасанидской империи). Ныне территория заброшенного города находится на территории Ирака (расположена в 32 км от Багдада).

Прозвище Мани Сураику (христианские авторы называли его Курбик) дали последователи – оно означает «дух». По национальности Мани был армянином, причём происходил из весьма знатного рода: отцом Мани был парфянский князь аршакидского происхождения по имени Патик; мать, Мариам, происходила из армянского княжеского дома Камсараканов.

Семья Мани принадлежала к движению «омывающихся» …  точнее, к сабиям. О последних мало что известно; считается, что это было одно из иудео-христианских гностических течений, из которого Мани и почерпнул основы своей религии.

Как Сураик превратился в Мани и стал основателем манихейства, неясно. Впоследствии он утверждал, что, когда ему исполнилось 12 лет, ему было даровано первое откровение.

Некий «Царь светлого рая» приказал тогда ещё Сураику: «Оставь ту общину! Ты не принадлежишь к её приверженцам. Твоё дело — выправить обычаи и обуздать наслаждения. Однако из-за твоих малых лет для тебя ещё не пришло время выступать открыто».

С этого момента Мани выступает против отцовской воли, и порывает с родителями. Повинуясь приказу Небесного посланца, Мани пребывает в уединении. Возможно, в этот период он изучал различную религиозную литературу. Наконец Мани получает долгожданный приказ свыше открыто выступить со своим вероучением.

В 240 году (Мани было уже 24 года) ему явился ангел, сообщивший, что настало время выступить открыто и громко заявить своё учение. Следуя указаниям ангела, Мани сообщает откровение своему отцу и обращает в новую веру свою семью.

Вышеизложенное можно объяснить двояко: либо Сураик страдал шизофренией (как Жанна д’Арк 1200 лет спустя) и искренне верил в эту ахинею, либо – что мне представляется гораздо более вероятным (Овен из княжеского рода – это нечто), решил стать гораздо круче, чем просто царём. Основателем мировой религии, затмив и зороастризм, и митраизм… вообще все религии Сасанидской империи.

Однако проповедовать он первоначально начал не в Месопотамии, а в Индии. Скорее всего, это были дальние восточные окраины Ирана, смыкавшиеся с северо-западной Индией, в которых в то время процветал буддизм.

Встреча с этой мировой религией произвела на Мани глубокое впечатление; это выразилось в том, что Мани перенял некоторые принципы организации общины и методы для проповедования своего учения.

Деятельность Мани в Индии длилась чуть больше года, после чего он сел на корабль и вернулся в провинцию Персиду (ныне в южном Иране, на берегу Персидского залива). Оттуда он направился в провинцию Месену (вассальное государство империи Сасанидов).

Правителем провинции был брат сасанидского царя Шапура Михршах, согласно легенде, злейший враг учения Мани. Пророк явился к Михршаху, и явил чудо, от которого Михршах потерял сознание, а придя в себя признал правоту учения Мани (это явно байка – красноречия, харизмы и фанатизма хватило вполне). После этого успеха, Мани отправился проповедовать в Вавилонию, затем в Мидию (на западе современного Ирана) и Парфию.

Во время пребывания в столице, Ктесифоне, Мани удалось установить контакт с царём Шапуром и получить у него три аудиенции подряд, которые устроил обращённый до того в новую веру другой брат царя, Пероз.

Мани к тому времени был уже достаточно известен в Сасанидском царстве, чтобы быть принятым на столь высоком уровне. На первую аудиенцию Мани явился в сопровождении отца и учеников Симеона и Закко, преподнёс свою книгу, и проповедовал перед Шапуром (манихейские источники сообщают, что проповедь произвела на Шапура глубокое впечатление).

Между ними установились доверительные отношения, и Шапур позволил Мани проповедовать по всему царству, и даже принял его в свою свиту, в составе которой Мани сопровождал Шапура в его походах на запад.

В этой же свите находился соперник Мани и будущий его враг Картир, который мечтал восстановить на всей территории царства старую зороастрийскую религию, сильно потеснённую со времён эпохи эллинизма.

Судя по всему, царь Шапур в то время не определился, какую религию выбрать в качестве государственной — зороастризм или манихейство. Мани поддерживали два обращённых в его веру брата царя, но у Картира тоже были сторонники.

Все тридцать лет правления Шапура между двумя соперничающими религиями существовало определённое равновесие (холодный мир), однако можно предположить, что личные симпатии царя были на стороне Мани.

Однако со временем приверженцы зороастризма существенно усилились; более того, создали самую настоящую «сасанидскую инквизицию». Которая яростно преследовали христиан, манихеев, буддистов и других конкурентов.

Это закономерно привело к ещё большей изобретательности Мани и его единомышленников: они проповедуют на западе и востоке, и предпринимают миссионерские путешествия в различные части империи.

Один из учеников Мани проповедовал и основал манихейскую общину даже в Египте. Но особенно успешно шли дела на востоке империи и в Месопотамии, где и сто лет спустя ещё помнили о манихейских проповедях учеников Мани.

Наглядное представление о Мани дают христианские «Деяния Архелая» – полемическое анти-манихейское произведение 340-х годов. Согласно этому документу, Мани появлялся на публике в широких развевающихся штанах, окрашенных в желто-зелёный и зелёный цвет, в небесно-голубом плаще и с длинной палкой из чёрного дерева в руке (традиционная одежда жрецов Митры).

Вероятно, существовала связь Мани с религией Митры, хотя в письме он именует себя «Мани, апостол Иисуса Христа». Последнее (просто по определению), делает Мани христианским еретиком де-юре – хотя де-факто он им не был – и оправдывает его включение в эту книгу.

Падение Мани было ещё более стремительным, чем его взлёт. В середине апреля 273 года умер царь Шапур, и трон унаследовал его сын Ормизд I. Как и его отец, веротерпимый новый царь благожелательно отнёсся к Мани и возобновил охранное письмо, выданное его отцом.

Однако правил Ормизд чуть более года — он скончался (или был убит – такое случалось в тех краях) в тот момент, когда Мани находился в Вавилонии. Ормизду наследовал его брат Бахрам I.

Бахрам I отошёл от политики веротерпимости, которую проводили его предшественники — отец Шапур I и брат Ормизд I, — и принял сторону фанатичного сторонника зороастризма Картира.

Мани понял, что отношение власти окончательно меняется и решил покинуть пределы владений шаха. Он находился на пути в провинцию Кушан, когда его настиг запрет покидать пределы Ирана, направленный Бахрамом. В январе 276 года Мани был вызван ко двору. Шах, сопровождаемый Картиром, встретил его угрозами, упрекая в расшатывании устоев государства и нежелании участвовать в социальной жизни общества.

Во время аудиенции, которая была больше похожа на допрос, Бахрам не стал выслушивать аргументы Мани, назвал его никчёмным человеком, который «не ведёт на войну и не занимается охотой», не умеет врачевать, и не сведущ в лекарствах. Бурный допрос кончился тем, что Мани напомнил царю о благодеяниях, которые оказали ему Шапур и Ормизд, и в заключение сказал: «Делай со мной что хочешь!».

Царь потребовал от пророка подтвердить свою веру каким-нибудь чудом и предложил для начала испытание расплавленным свинцом — его лили на грудь испытуемому. Мани отказался. Тогда Бахрам обвинил его во лжи, приказал арестовать, заковать в кандалы и уморить голодом. Его тело, как преступника, было обезглавлено. По другой версии, он был распят как скрытый христианин.

По ещё одной версии, Мани не смог исцелить царского сына, который умер у него на руках, после чего царь приказал содрать с него кожу, набить её соломою и выставить у городских ворот.

Царь отдал приказ проткнуть тело Мани горящим факелом, чтобы убедиться в его смерти (что однозначно говорит в пользу версии распятия). После этого мёртвое тело было разрезано на куски, и отрубленную голову поместили над городскими воротами. Останки позднее были захоронены верными учениками в Ктесифоне.

Мусульманская традиция считает Мани отцом-основателем персидской живописи, неподражаемым и непревзойдённым художником. Действительно, Мани был эстетически развитым человеком.

Он любил музыку и живопись, и ценил их настолько высоко, что его последователи, как рассказывает Августин, возводили музыку к божественному первоисточнику. И всё же наибольшую роль для потомков сыграли успехи Мани как художника. Мани придавал в помощь к посылаемым им миссионерам как писцов, так и художников.

По его собственным словам, картины, которыми украшались его писания, должны были дополнять обучение для образованных людей, и подкреплять откровение для необразованных. Вероятно, это он перенял от мандеев (ещё одна гностическая- дуалистическая секта), рукописи которых украшались рисунками.

Вполне вероятно, и об этом сохранились легенды, что Мани создавал не только книжные рисунки, но и большие произведения на досках, которые вызывали восторг у публики.

Ему приписывается также изобретение первых персидских фресок, которые в дальнейшем распространились в центральной Азии, а один тюркский источник сообщает, что в месте Чигиль было манихейское святилище, которое Мани украсил картинами. Восточная мусульманская традиция восхваляет Мани как художника, а мусульманские авторы наперебой воздают ему честь, как великолепному мастеру, творившему в искусстве чудеса.

Учение Мани изначально было составлено в основном из христианско-гностических представлений, опиравшихся на специфическое понимание Библии. Что неудивительно, ибо именно в такой вере Мани был воспитан.

Однако со временем впитало большое число заимствований из других религий — зороастризма и буддизма — по мере проповеди в странах их распространения. Манихейство не было напрямую связано с западными дуалистическими сектами, а определение «манихейский» использовалось христианским и мусульманским духовенством как удобный собирательный термин.

Для собственно манихейского учения было характерно представление о вселенском характере истинной религии, которое проходит через скрытую и явленную стадии. Именно это позволило манихейству встраиваться в самые разные культурные контексты — от античного до китайского.

Однако, в результате манихейство стало не мировой религией, а «мировой ересью» … и единственной вымершей мировой религией. На Западе манихейство вымерло в VI веке; на Востоке продержалось до XIV века, а последняя община была ликвидирована в XVII веке в Южном Китае.

Причём даже не столько вымерло, сколько было истреблено… мало кому известно, что так называемое Великое гонение имени Диоклетиана сотоварищи было направлено больше против манихеев (которых римляне энергично жгли на кострах), чем против христиан, с которыми поступали… по-разному.

Первый анти-манихейский указ в Римской империи издал император Диоклетиан в 297 году, в дальнейшем такие указы издавали христианские императоры в 326, 372 и 381—383 годах.

Мани ставил себе в заслугу то, что был первым основателем религии, который лично зафиксировал своё учение, в отличие от предшественников, где доктрина была кодифицирована только учениками. Согласно Мани, это должно было обезопасить учение от последующих искажений, а также устанавливался канон, к которому ничего нельзя было прибавить.

Учение Мани было зафиксировано и последовательно изложено им самим в десяти книгах, написанных на арамейском языке (за исключением «Шапуракана», написанного на среднеперсидском).

Турфанские тексты записаны манихейским письмом — производным от арамейского, которое считается изобретением самого Мани. Ни одна из канонических книг не дошла целиком, в лучшем случае сохранились фрагменты, цитаты и пересказы на разных языках. И ни одна не имеет никакого отношения к христианскому Священному Писанию, поэтому де-факто Мани еретиком не был.

Мани создал цельную религиозную систему, которую представил в форме сложного драматического мифа, главные сюжеты которого — творение мира и человека, судьба человека в мире и пути его спасения. Поскольку от собственных сочинений Мани остались лишь незначительные отрывки, при реконструкции манихейской доктрины не всегда можно отделить наследие основателя от продукта творчества его последователей.

Согласно Мани, во Вселенной существуют два начала и две силы, изначально чужеродные, противоположные, никак не связанные и не имеющие ничего общего — Свет и Мрак (это он позаимствовал у гностиков). Свет представляет собой нерасторжимое единство, его персонификация и активное начало — верховное божество. Его имя Отец Величия или Бог Истины, он же Бог-отец.

Противоположная Свету сила — Мрак. Его активное начало и персонификация — Материя, она же Грех и помысел смерти. Мрак полностью бездуховен, лишён блага и гармонии, его творения безобразны. Мрак беспокоен и агрессивен, его силы извечно заняты борьбой друг с другом. Пространственно Свет и Мрак расположены вертикально. Свет пребывает «в высоте», мрак — в самой нижней части вселенной — «бездне».

Поначалу Свет и Мрак существовали отдельно, не соприкасаясь и не смешиваясь: граница между ними была непреодолима. Манихейская история мира начинается с момента, когда Материя — активное начало Мрака — позавидовала красоте Света и пожелала захватить его. И уничтожить… ну, прямо как Дьявол.

Учение Мани о сотворении человека…  оригинальное (и это ещё очень мягко сказано). Согласно ему, Отец величия сотворил Иисуса-Сияние и Деву света. Иисус-Сияние смирил мятеж Выкидышей и архонтов и восстановил восхождение трёх стихий. Затем он сошёл на землю и воплотился в Еву, дав Адаму знание о божественном происхождении его души и пути спасения.

Дав это знание, Иисус-Сияние вознёсся. Были созданы два Корабля света — Солнце и Луна, предназначенные для очищения и вознесения человеческих душ. Солнце состоит из светлой стихии огня, Луна же — воды. Дух живой поселился на Солнце, Иисус-Сияние и Дева света — на Луне, исторгая из них свет.

Оставшиеся на земле просветлёнными Адам и Ева породили сына Сифа, которому Адам передал Откровение, поведанное ему Иисусом. От Сифа пошёл род праведников-Апостолов, завершавшийся самим Мани — каждому из них являлся Двойник — эманация Иисуса-Сияния или его порождения — Разума света.

Когда Апостолу являлся Двойник — он основывал истинную церковь, излагая в её учении всё услышанное. После смерти Апостола его церковь некоторое время хранит истинную веру; когда же наступает упадок, Иисус посылает другого Апостола, чтобы восстановить истинную веру и истинную церковь.

Мани верил в реинкарнацию – согласно его учению, пройдя несколько перерождений, душа очищается и в конце концов возносится. Однако есть души, окончательно погрязшие во грехе; такие идут в геенну огненную, где должны пребывать до конца времён.

То ли шизофреническое воображение у Мани разыгралось, то ли вещества оказались зело забористые (в то время в тех краях расширители сознания употребляли зело весьма), но результатом стала настолько феерическая ахинея, что в ней не каждый психиатр разберётся. Собственно, важнейшей причиной вымирания манихейства стала именно чрезмерная сложность, запутанность и очевидное безумие манихейства.

Относительный успех манихейства не в последнюю очередь был связан с хорошо налаженной церковной организацией. По-видимому, структуру церкви разработал сам Мани, и при этом он отказался от трёхступенчатой иерархии христианской церкви, сложившейся к тому времени, и попытался вернуться к временам первых апостолов (так что в чём-то он всё же был еретиком).

Дуализм манихейской доктрины сказался на чётком разделении всех членов церкви на две неравные категории (это переняли катары и аналогичные христианские ереси): избранных – что-то вроде клира – и слушателей.

Обе категории должны были жить в ожидании смерти и посмертного вознесения к Свету, однако Избранные попадали в страну Света сразу (минуя реинкарнации), в то время как слушатели должны были перерождаться несколько раз.

Членами церкви были и мужчины, и женщины, но последние не могли занимать церковных должностей. Слушатели принимали определённые обеты, но весьма ограниченные. Например, запрещалось убийство людей и животных, но не было запрета на покупку и поедание мяса; строгим был запрет употребления вина.

Почему манихейство вымерло? И потому, что проиграло конкурентам… и потому, что не смогло (в отличие от иудаизма) с ними ужиться. Вопреки стратегии Мани, манихеи пошли на конкурентов «в лоб» и закономерно проиграли.