Последний ключ. Глава 10

Они вернулись к таверне и, подойдя ближе, протиснулись сквозь плотное кольцо жителей. В центре круга, образованного толпой, стоял мужчина — крепкий, широкоплечий, в простой крестьянской рубахе. Он смотрел на свою руку с выражением неподдельного, животного ужаса. Пальцы его дрожали, и от них исходило слабое, пульсирующее жёлтое свечение. Рядом, прямо в дорожной грязи, барахтался второй мужчина, безуспешно пытаясь подняться. Денис на мгновение зажмурился, потёр глаза — но свечение никуда не исчезло. Оно было реальным.

Мужчина слегка покачивался — то ли от выпитого в таверне, то ли от шока, — и не мог оторвать заворожённого, полного ужаса взгляда от собственной руки. Толпа вокруг активно, лихорадочно жестикулировала, обмениваясь быстрыми, резкими знаками — безмолвный, но красноречивый язык, в котором читались и страх, и осуждение, и паника. На столбе рядом с площадью пронзительно, надсадно выл индикатор, захлёбываясь миганием лампочки, и этот звук — единственный во всей деревне — резал слух, как сирена. Толпа вдруг замерла, и устройство, словно подчиняясь общему напряжению, стало гудеть чуть тише.

Мужчина, стряхнув оцепенение, сделал отчаянный, судорожный рывок в сторону, пытаясь бежать. Но его мгновенно схватили — несколько человек, его же односельчан, вцепились мёртвой хваткой, не давая сделать и шага.

Из толпы выбежала женщина — простоволосая, босая, с перекошенным от горя лицом. Должно быть, жена. Она беззвучно плакала, слёзы текли по её щекам, рот открывался в безмолвном крике. Она попыталась броситься к схваченному мужчине, но соседи жёстко, почти грубо удержали её на месте, оттесняя назад. Люди уже помогли подняться упавшему, и теперь все они — вся деревня — смотрели на пойманного с яростным, беспощадным осуждением. А тот уже и не пытался вырваться. Он стоял, понуро опустив плечи и глядя в землю, и покорно ждал своей участи. Его рука перестала светиться, но всё ещё дрожала.

И тут, словно по команде, толпа начала расступаться — медленно, синхронно, образуя широкий живой коридор.

Из боковой улочки беззвучно вышли две высокие фигуры в длинных тёмно-серых плащах. Капюшоны низко надвинуты на лица, на груди — вышитые серебряной нитью королевские гербы. Движения стражников были плавными, нечеловечески уверенными, почти змеиными. Ни одного лишнего жеста, ни одного звука. Лица, видневшиеся из под капюшонов, словно серые маски, лишённые каких-либо эмоций. Глаза — пустые, ничего не выражающие провалы.

Мужчина, заметив их, вдруг снова задёргался, рванулся из последних сил. Его глаза заметались в панике — дикой, первобытной, неконтролируемой. Но один из стражников сделал едва заметный, почти небрежный жест рукой. И вокруг беглеца в ту же секунду возникла светящаяся, искрящаяся сеть — тонкая, но прочная, как стальные канаты. Она опутала его, сковала руки невидимыми путами. Он попытался закричать — рот раскрылся широко, искажённый гримасой ужаса, — но не вырвалось ни звука. Стражники грубо потянули его за светящиеся верёвки и увели прочь. Он больше не сопротивлялся — обессиленный, парализованный ужасом, сломленный, покорно переставлял ноги, периодически спотыкаясь о камни. Женщина, всё ещё удерживаемая соседями, смотрела ему вслед с невыразимой, бездонной болью. К ней подошла пожилая женщина в чёрном платке, молча погладила по плечу и обняла.

Денис стоял, открыв рот, не в силах отвести взгляд от удаляющихся фигур в серых плащах. Всё его существо, весь его скептицизм, вся его привычная, уютная картина мира — всё это начало рушиться с оглушительным треском. «Это… это была магия. Настоящая. Нет, чушь. Этого не может быть. Это просто какой-то фокус. Иллюзионисты. Или спецэффекты. Или… Или нет?»

Он медленно, словно во сне, повернулся к Ленару. Тот стоял с каменным, побелевшим лицом, не сводя глаз с того места, где только что скрылись Безликие. Затем резко стиснув руку Дениса выше локтя, зашипел ему прямо в ухо:

— Теперь ты видел? Своими глазами? Понял наконец?! Это не сон! Не сказка! Не игра! Это их закон! Вот почему здесь нельзя задавать странные вопросы! Вот почему нельзя привлекать внимание!

Он практически силой, не слушая возражений, потащил остолбеневшего, всё ещё не пришедшего в себя Дениса обратно к таверне. Они обогнули здание сбоку, и Ленар, оглянувшись по сторонам, уверенно потащил его к деревянному забору, где виднелся едва заметный лаз среди досок.