Слово о жизни истинной и о делах в вечности

Слово о жизни истинной и о делах, в вечности пребывающих

Стоял я на распутье дорог, думу горькую думая, и подошёл ко мне человек, чьё лицо было искажено страхом суетным, будто маска бесовская. Стал он вопрошать меня, дрожа всем телом, словно в лихорадке трясясь: «Что станется со мною, когда дыхание прервётся и очи закроются? Слышал я от книжников лукавых, что за грехи мои в жизни будущей псом цепным стану или червем подземельным, что в гнили и нечистотах копошится. Как мне плоть свою уберечь от такого позора и поругания?»

Посмотрел я на него, и гнев праведный, точно пламень, вскипел во мне! Что ты бредишь, безумный, про псов да червей в жизни будущей? Пошто ты завтрашним днём себя стращаешь, когда очи твои сегодня правды не видят? Очнись, окаянный! Ты и ныне, здесь, на земле попираемой, в обличье людском ходя, как пёс смердящий живёшь!

Посмотри на житие своё поганое, вглядись в помыслы свои кривые: не ты ли на брата своего лаешься из-за горсти меди ржавой или лоскута ткани тленной? Не ты ли перед сильными мира сего, перед князьями да воеводами, на брюхе ползаешь, хвостом метая, будто кобель плешивый перед хозяином, лишь бы кость пожирнее тебе кинули с пиршества ихнего? Не ты ли в нечистотах своих валяешься, блудом, завистью и гордыней утробу свою ненасытную теша? Думаешь, шкура на тебе сменится в час смертный? Думаешь, хвост вырастет? Да он у тебя в душе уже давно вырос, и шерстью ты оброс по самые уши! Душа твоя,  данная для полёта высокого, подобно орлу небесному, ныне в конуре тесной заперта, цепями страстей прикована, и лает она на свет истины, тьму кромешную возлюбив. Ты уже зверь, хоть и в сапогах  ходишь, и бороду чешешь, и слова человечьи выговариваешь. Какого тебе ещё превращения надобно, коли ты образ и подобие Творца в себе в навоз втоптал и пёсьим нравом, словно струпьями лишайными, оброс?

Размысли же, скудоумный, пока кровь в жилах твоих не остыла и язык к гортани не прилип! Жизнь вечная — она разве в мясе гнилом сокрыта? Разве в костях, что в землю лягут и прахом рассыплются на потеху червям слепым? Нет и не будет того! Плоть твоя — она будто одежда ветхая, рубище дырявое: сегодня на плечах висит, а завтра в печь огненную пойдёт или в яму смрадную. А ты о ней печёшься, о шкуре своей будущей гадаешь, будто в том спасенье и смысл бытия! Тьфу на тебя, суемудренный!

Жизнь истинная, неугасимая, что смерть попирает и над временем смеётся, — она в делах твоих пребывает. Дела — вот что в веках пламенем гореть будет! Либо согреет оно мир, точно свеча пред образом пречистым, либо испепелит тебя самого в геенне, тобою же, дураком, созданной. Посмотри вокруг: плоть великих давно истлела, в пыль обратилась, а дела их и ныне, словно звёзды на небе ночном, путь заблудшим указывают. Ибо дело, сотворённое с любовью и правдой, — оно смерти не знает. Оно пребывает вечно, и никакая ржа его не точит, и никакой червь не гложет.

А ты что после себя оставишь, когда прах к праху вернётся? Кучу обглоданных костей да эхо лая своего пустого? Твори жизнь вечную сейчас, сию минуту, покуда солнце над твоей головой не закатилось и тьма не накрыла тебя! Руку протяни страждущему, слово правды скажи супротив лжи, не кради, не лукавь, не ищи услады в тлене. Вот оно — бессмертие твоё! В каждом вздохе ради правды, в каждом деле ради ближнего сокрыта вечность.

Не скули о завтрашнем, не жди знамений и чудесных превращений. Живи делом, а не брюхом. Ибо если сейчас в тебе дела мертвы, если сердце твоё к добру охладело, то и ты мертвец, хоть и дышишь, и ешь, и по земле ступаешь, смердя на всю округу. Вразумись, пока время твоё не вытекло, как вода сквозь пальцы, и начни жизнь вечную созидать здесь, на этой грешной земле. Твори жизнь делами своими, покуда дверь конуры твоей не захлопнулась навеки, оставив тебя в пустоте, где нет ни дела, ни покаяния, а только скрежет зубовный. Живи в вечности уже сегодня!