Тиуновское чудо. Тайны Вологодчины

Перед подъёмом — развилка. Направо — деревня, налево — лесопилка. Поворачиваем налево и поднимаемся на холм. Святилище скрыто от глаз. Идём прямо и входим в рощу: вот оно!
Энергетический поток просто прошибает. Намолили. Вопрос: кто?
Но что это?! Кто-то из «не древних» начертал на петроглифах какие-то казюки! Идиотские символы совсем свежие. Отвратительное хулиганство.
Рассматриваем древние петроглифы, о которых уже читали: изображены странные символы, похожие на тамгу, женщина с веткой, комета, нечитаемые надписи, нечто, похожее на одномачтовое парусное судно, ещё одна человеческая фигура, словно скользящая с горы, лестницы, человек на олене или лосе, солярная символика, геометрические фигуры, церковь и православные кресты. Считается, что кресты более поздние. Утверждается, что памятник создан в XIII–XV веках.
Информация о данном камне дошла до краеведа Ивана Никитинского, он и считается открывателем святилища, хотя ещё до 1985 года многие жители окрестных сёл знали, что в лесу неподалёку от деревни Тиуновской Вологодской области находится большой камень с крестами и рисунками. Расшифровкой петроглифов занимался И. Ф. Никитинский. Он и другие учёные увидели в «детских» рисунках целую систему.
Цитирую:
«Уклон ствола Мирового дерева соотносится с углом подъёма Солнца в день летнего солнцестояния на широте святилища. Это наводит на мысль, что комплекс мог выполнять функции календаря, а также служить учебным пособием для передачи знаний об устройстве мира, географии, астрономии местному субэтносу — кокшарам».
Или:
«Третий визир находится в верхней части камня, неподалёку от изображения солнца. Он ориентирован с северо-запада на юго-восток с отклонением от юга и востока по 45 градусов. Угол его наклона от юго-восточного горизонта — 15 градусов. Так же ориентированы три геометрически орнаментированных прямоугольника. Можно предположить, что для создателей святилища эти два направления (восток-запад, северо-запад — юго-восток) были наиболее важными».
 
Лично мне кажется, что люди, настолько скудно владеющие изобразительным искусством, не могли иметь представления об астрономии, оси мироздания или ориентации по сторонам света. Они не могли использовать камень как обсерваторию или календарь. Все предположения о корабле как переправе для душ умерших, боге и богине слишком стандартны. Мы пытаемся понять древние рисунки через призму общеизвестной и общепринятой в научной среде парадигмы.
На Руси первые солнечные часы появились в XI веке, да и то в Чернигове, а компас — лишь в XIV веке.
А что мы знаем о верованиях кокшаров? Христиане. После раскола многие придерживались филипповского и федосеевского согласий беспоповского старообрядчества. И еще одна особенность: среди них долго сохранялись пережитки языческих верований, например, почитание священных деревьев. Никакого шаманизма не было.
Исходя из этого, можно было бы предположить, что на камне, около которого часто собирались представители этой группы, отметились приверженцы разных верований — этакий символ двоеверия. Но и тут сомнение: все рисунки выполнены в одном художественном стиле, хоть и разной глубины. Конечно, это может зависеть от инструмента.
Да, мы хотим видеть в «комете» предсказание, в «Мировом древе» — космогонию, а в «визирах» — обсерваторию. Но что, если вся эта «система» — лишь плод воображения учёных, пытающихся придать своей находки побольше значимости?
И вот, спустя века, они приходят сюда, вооруженные линейками и парадигмами из учебников, пытаясь разгадать шифр, которого, возможно, никогда не существовало в том виде, в каком они его себе представляют.
 
Да, поляну и камень могли использовать в качестве мольбища и язычники, и старообрядцы, но маловероятно, что данный камень — обсерватория или отражение философских воззрений на Мироздание. Вполне может быть, что к нему приложились руки подростка, пусть даже древнего.
Либо этот подарок пришел к нам из неолита — совсем из глубокой древности, задолго до того, как сформировался субэтнос кокшары. Тогда это действительно может быть памятником реального дохристианского язычества. А вот крестами его оформили как раз кокшары.
 
Мы совершили обряд. Всё, о чём мы ворожили, случилось. А просили мы о глобальном. Так что неважно, что, когда и как. Главное, что место работает и помогает. Возможно, в этом и заключается главный парадокс любого сакрального места: его истинная природа не нуждается в нашей интерпретации, чтобы сохранять свою силу.
Мы — лишь звено в цепи тех, кто искал здесь поддержку. И, пожалуй, давно пора оставить Тиуновский камень в покое, перестав пытаться втиснуть его в рамки академических теорий. Пусть он остается загадкой, которая не нуждается в расшифровке, чтобы продолжать исполнять желания тех, кто готов довериться его древней, необъяснимой силе. Этот опыт стоит дороже любых научных изысканий. Будем благословенны.

Путевые заметки 2013