Тата с автоматом. Поводырь

Тата с автоматом.

Поводырь.


Примечание от Таты Монти: Эпиграфы к этой части придумал Дед. Он пяткой себя в грудь стучал, уверяя, что эпиграфы эти тут нужны обязательно. Если буду публиковать свои сочинения, выброшу их к ежам пушистым. Названия населённых пунктов изменены, а география вокруг Зоны сознательно искажена; где в действительности находятся точки переходов, обычному человеку знать не надо.


Глава 1.

Человек - существо двуногое, лишённое перьев...
            Платон .

Зачем приходят в Зону? Каждый за своим и почти все врут. Врут когда говорят, что идут за романтикой, есть такие, но они идут за деньгами. Сразу открою секрет —  они не получат ни того, ни другого. Есть те, которые говорят, что пришли заработать, вот эти пришли за романтикой и Зона им в этом не откажет. Кто-то целенаправленно идёт к Исполнителю Желаний, идёт с уверенностью, что своего не упустит, что он точно знает чего хочет.
Об Исполнителе мне известно только по рассказам других и мнения разные, но общий итог таков: Исполнитель может выполнить любое желание, но по своему. Может вообще обмануть. Может исполнить то, в чём человек себе даже не признаётся. Исполнитель играет желаниями, как жонглёр мячиками, играет и людьми. А кто-нибудь задумывался, какое желание у Исполнителя?
Зачем же возвращаюсь я? Пожалуй, однозначно ответить не получится. Найти Хитреца и узнать, кто меня, как котёнка, забросил в Зону? Пересидеть, пока не уляжется шум вокруг моих похождений за Периметром? Узнать, действительно ли я поводырь? Может, за желанием? А какое бы я загадала? Я не знаю. Пусть Зона решит за меня.
Ну, с деньгами всё понятно, они нужны всегда. Если человеку везёт, то копеечку в Зоне он поднять сможет. А в чём романтика Зоны? В радиации? В забегах наперегонки с выбросом? Или во встречах с мутантами? Нет, конечно нет. Если кто-то действительно ищет в Зоне эту пресловутую романтику, то он долго не проживёт. В Зоне как то всё проще, проще чем за Периметром. Мне трудно подобрать нужные слова. Пожалуй внутри Периметра можно быть самим собой, правда некоторые люди быстро опускаются до животного уровня, но это их проблемы. Тут хорошее и плохое более очевидно чем в нашем мире, как в сказке, жестокой, но сказке. Мне кажется, дело в этом. Что же делают в Зоне такие как Дед и Филиппыч? Я бы сказала, что это сродни ностальгии. Не довоевали некоторые, не смогли полностью выйти из войны, или война осталась в них. Вот и тянет их сюда по тысяче разных причин.
Меня зовут Татьяна Монти, но я привыкла что бы ко мне обращались Тата. Мне девятнадцать и я бывшая квартирная  аферистка. Со своими прежними подельниками я расплевалась  пулями и снова иду в Зону. 
Когда я ехала из Подмосковья в Краснодарский край, было немного стрёмно, но обошлось. Думаю, что всё замыкалось на Пиратыче. С его смертью оборвалось множество нитей. Даже вычислив все его контакты, так просто на меня не выйти. Конечно, будут пробивать биллинг, но ни одна мобила, которой я пользуюсь, не зарегистрирована на меня. У Пиратыча этих труб было, вообще как у дурака фантиков. Пока разберутся, я успею спрятаться. В общем, успокаивая себя таким образом, с кучей пересадок на пригородных автобусах, я за двое с половиной суток добралась до станицы Красная. Оттуда пешком ещё три километра и вот передо мной посёлок на двадцать дворов. Солнце уже начинало садиться, когда я прошла в открытую калитку и поднялась на крыльцо. Стучать не пришлось. Дверь открылась, на пороге стоял Дед. Он опирался на свою трость. Борода аккуратно подстрижена и улыбка до ушей.
— Привет, сталкер! — Дед полез обниматься.
— Привет, сталкер. — Ответила я, обнимая его в ответ.
— Ну давай, проходи. Как раз к ужину. Филиппыч, боец прибыл!
— Вы что-нибудь про Топтопыча слышали, как он там? — Спросила я с порога.
— Нормально всё с ним. — Ответил Дед и обнял меня ещё раз.
В прихожую вышел Филиппыч, тоже с палочкой.
— Я уже волноваться начал. Как, свои дела порешала? — Спросил он.
— Да, но не всё пошло по плану. — Ответила я.
— Проблемы могут быть? — Спросил Филиппыч.
— Думаю да, но не сразу.
— Ты очень вовремя, у нас новостей, как снорков в гнезде. Во первых...— Начал Дед,  но Филиппыч перебил его:
— Потом будешь новости рассказывать. Тата, давай располагайся и за стол.
Приведя себя в более-менее порядок я вошла в комнату.
— Отведайте, сударыня, что Бог послал. — Дед галантно отодвинул мне стул.
Да, это вам не сухпай в Зоне на пригорке. Борщ, холодец, картошка варёная, мясо тушёное, несколько салатов, шпроты, баночка красной икры и, конечно же, перцовка — куда ж без неё. Похоже, они тут отъедались за все дни, проведённые в Зоне. Меня ни о чём не расспрашивали, дали спокойно поесть. Только когда Дед принёс чай, начался деловой разговор.
— В общем так. Давай-ка для начала подробности твоей поездки. — Сказал Филиппыч.
— А можно без них? — Вспоминать душа не лежала.
— Нам надо знать ситуацию. — Пояснил Дед.
Я сама понимала, что без подробностей не обойтись. Филиппыч вздыхал, Дед резко посерьёзнел и нервно стучал пальцами по столу. После рассказа о событиях в подпольном хосписе, Филиппыч спросил:
— По другому никак нельзя было? 
Я помотала головой.
— Понимаете, они могли ноги сделать из того дома. А что бы их не вычислили, устроили бы пожар. Думаете почему такие заведения горят? Прячут в огне следы. Если бы я положилась на авось и старушка бы моя погибла, и остальные…  Я... Ну нельзя было их оставлять!
— А чего ж они сразу стариков не того? — Спросил Дед.
— Так пачкаться на прямую никто не  хочет, а иногда бывший владелец может понадобиться.
— Понятно. Филиппыч, надо её в Зону переправлять. Завтра же. — Подвёл итог Дед.
— Эх, она даже толком не отдохнёт. Это уже марафон какой-то получается. — Сокрушался Филиппыч.
— Её вычислят, рано или поздно. Там, внутри Периметра, ей будет безопасней. — Сказал Дед.
— А меня спросить никто не хочет? — Задала я вполне резонный вопрос.
— Очень хотим, но потом. — Ответил Дед.
Так то они правы. А что теперь делать? Либо бежать, либо дрожать. Может, ради аферистки стараться и не стали бы, но стрелка (ну ладно, ладно, убийцу) искать будут по серьёзному.
— Тата, а кто из вашей банды знал тебя? — Спросил Дед.
— Только Пират и доктор.
— Ага, а доктор где?
— Где то, но он моего настоящего имени не знает. Остальное на Пирате замыкалось.
— Не, Филиппыч, надо её в Зону переправлять и быстро. — Сказал Дед.
— А мы? — Спросил Филиппыч.
— А что мы? Домой съездим и обратно, а Тата нас на Янтаре подождёт. Тем более Прибыльский очень её видеть хочет.
— Зачем? — Спросила я.
— Так я ж хотел новости рассказать,  да тут не знаешь за что хвататься. — Ответил Дед.
— Та-ак. Вы тут случайно меня без меня замуж не выдали?
— Нет, но сосватали. — Улыбнулся  Филиппыч.
— Ну, сталкера, давайте ваши новости.
Дед разлил по рюмкам янтарную жидкость и начал рассказывать.
— Во-первых, звонила Ключик, не переживай, с Топтопычем всё хорошо, он звезда на Янтаре. Наши умники выяснили, что Зона расширяется. Медленно, на два-три сантиметра в день, но расширяется. В связи с этим умники хотят, чтобы мы сходили на ЧАЭС и сделали там какие-то замеры. Серьёзный заказ. Во-вторых, Прибыльский очень хочет с тобой поговорить. Он уверен, что ты — поводырь. Ну и в-третьих: Хитреца заметили на ЧАЭС. Тёрся он там с монолитовцами. Кроме того, как только ты ушла в рейд с Гончаром, Крис, бармен, сделал ноги. Срочно высвистывал своего сменщика и адью. У тебя какие дела с ним были?
— Да как дела, я у него золото на кое-какие вещи поменяла?
— Какое золото? — Спросил Филиппыч.
— Цепку, котлы и серьги.
— Как интересно, Дед, неси ещё бутылочку, будем разбираться.
Пока Дед ходил за бутылкой Филиппыч сосредоточенно смотрел в стол. Вот же блин, а как я раньше не подумала? Дед сел за стол и не спеша налил водку.
— Ну, за раскрытие загадки. — Поднял он рюмку.
— Филиппыч, ты хочешь сказать, что и Хитрец, и Крис, это одна компания? — Спросила я.
Филиппыч покивал и начал излагать свою версию:
— Я вот как рассуждаю. Зачем-то тебя закинули в Зону? Как и зачем, это надо у Хитреца спросить, но не собирался никто тебя гробить. Для начала Хитрец снабдил тебя рюкзаком. Ну, допустим, попала ты в Летний лагерь, а дальше? Надо ведь и кушать что-то. Вот он тебе золотишко и оставил, а вот договаривался ли он с Крисом, этого мы наверняка не знаем. Но Крис — парень жадный и с Хитрецом давно в корешах,  вполне вероятно.  Много хоть поменяла?
— Продукты, вещи, медицина...
— Филиппыч, а откуда Хитрец мог знать, что она в бар пойдёт? — Спросил Дед.
— А куда она денется? В магазине с ней базарить не стали бы. Всех новичков они посылают в бар. — Ответил Филиппыч.
— А если б я не дошла?
— Значит были уверены, что дойдёшь. — Сказал Дед.
— Слушайте, а ведь я могла бы и не пройти через солдат? Не лучше было бы меня уже за мостом выкинуть? — Озвучила я внезапно пришедшую мысль.
Филиппыч хмыкнул и ответил мне:
— Или в тебе были так уверены, или в солдатах. Иначе вся затея кровососу в одно место.
— Кстати, мимо деревни я промахнулась и если бы не ты… — Сказала я Филиппычу.
— Надеюсь ты меня не подозреваешь? — Спросил он.
Я помотала головой.
— Очень похоже на эксперимент с Татой в главной роли. — Сказал Дед.
— Да, похоже, — согласился Филиппыч, — и зачем такие сложности знает только Хитрец. Так что... Делаем так: ты, Тата, завтра уезжаешь. Мы зайдём в Зону через неделю.
— Меня жена съест —  обещал, что две недели дома побуду. — Сказал Дед.
— А меня не съест? Ничего, тройной оклад получим, успокоятся. А  заодно выясним, куда это Крис делся. — Ответил ему Филиппыч.
Пока мы ужинали и разговаривали, телевизор на стенке обещал все блага мира, при условии, что вы будете верить рекламе, но реклама кончилась и начались криминальные новости. Я бы не обратила внимание, но прозвучало название небольшого подмосковного городка. Я тут же повернулась к экрану.
— Тата, слышишь. Я говорю что солдатики должны были быть в теме... Тата. — Говорил Филиппыч.
Я его не слушала. Я слушала ведущую.
— В нашу редакцию из анонимного источника поступила информация о доме,  где содержались пожилые люди, которые были лишены своих квартир...
Оперативно отреагировали, молодцы.
— …находившиеся в плену у преступников люди освобождены.  Сейчас им оказывается необходимая медицинская и психологическая помощь...
На экране показали стариков и как над ними хлопочут медики. Я пыталась высмотреть Нину Николаевну, но она в кадр не попала.
—  …наш корреспондент Пётр Корчевников расскажет о ситуации с места событий.
   — Мария здравствуйте, — на экране появился репортёр, — мы прибыли по указанному адресу вместе с сотрудниками МВД. Силовиками из плена освобождено тридцать два человека. Кроме того в здании  обнаружены три трупа. Они убиты из огнестрельного оружия. Вероятно это сами преступники.  У одного из них был пистолет, но воспользоваться им он не успел.  Что именно произошло ответит следствие.
    Следствие то ответит, может быть, только бы про стариков не забыли. Ведь легче найти убийцу, чем вернуть отнятые квартиры.
— ...кроме того задержаны две подельницы преступников, сейчас они дают показания. Мария.
— Спасибо, Пётр. Мы будем следить за ситуацией и информировать наших зрителей.
И не слова о Пирате, а я ведь сообщила и его настоящее имя, и какова была роль в этой истории.  Может его ещё не нашли? Сталкера посмотрели на меня, но говорить ничего не стали.
— Так, давайте отдыхать, бо завтра подъём в четыре. — Филиппыч подвёл итог вечеру.
— У меня есть один вопрос. — Обратилась я к парням.
— Только один? — Спросил с улыбкой Дед.
— Почему вы в Зоне сильные, а тут... совсем старые?
— Филиппыч, ты слышишь, мы старые.
Я поняла, что ляпнула глупость.
— Дед, я хотела сказать что...
Дед рассмеялся.
— Да ладно тебе, я ведь шучу.  Только с одним условием, о’кей? Если ты найдёшь этот артефакт, то даже трогать его не будешь.
Я кивнула.
— Дело было так. — Начал рассказ Дед.
В целом история обычная для Зоны. Люди поверят всяким россказням про её чудеса и идут за надеждой, но действительность оказывается совсем другой, а человек в Зоне уже запутался... Вот так и Дед с Филиппычем.  Война никому здоровья не прибавляет. Однажды, ехали они на грузовике с передовой и наехали на мину. Филиппыча ранило, сильно ранило. Деда только контузило, он довоевал, а для Филиппыча СВО на этом закончилось. Но здоровье себе угробили оба, в результате у обоих инвалидность. Их товарищ, Казак, после войны остался служить и попал в батальон специального назначения "Зубр", который контролирует Периметр, вместе с другими иностранными подразделениями. Вот Казак и рассказал им про артефакт "сердце Мадлен", который лечит от всех болезней. И не просто рассказал, а назвал место, где были спрятаны пара таких чудес. Благо место это было на новых территориях Зоны, в общем добраться туда новичку было под силу.
— А Казак откуда узнал? — Спросила я.
— Про то он не говорил, — ответил Дед, — но обычно таким макаром откупаются, если попались.
— Как же вы в вашем состоянии по Зоне шли? — Удивилась я.
— Пешком, — усмехнулся Филиппыч, — Казак помогал.
Фактически он тащил их на себе. В общем, дошли они до тайника. Артефакты там были, но Зона опять перехитрила людей. Во-первых, действовали они только внутри неё, а во-вторых, на здорового человека действовали наоборот.
— Вообще-то вокруг "сердца Мадлен" много всяких басен придумано, — пояснял Дед, — их мало кто находил, а кто находил, тот ни с кем не делится. Больно уж дорого такой артефакт стоит даже за Периметром. Мы даже не сразу поняли как  это работает. Казак чуть кони не двинул.
В результате получилось следующее: деньги на вход потрачены и вроде как результат есть, но в обычном мире не попользуешься. Суммы  небольшие, но обидно. Так парни и остались в Зоне. Сначала, чтобы бабки отбить, потом поняли, что можно заработать.  Кружат теперь по локациям. Казак свёл их с умниками.  Вот такая история. Я начала расспрашивать про Зону, но всё моё любопытство невозможно было уместить в один вечер. Дед прочитал мне маленькую лекцию на тему о том, как обитатели Зоны истребляют человека, сказал, что это очень важно, на чём вечер и завершился.
Всё-таки человек неправильно устроен. Говорили мне, что подъём в четыре? Говорили. Вместо того чтобы сразу отрубиться, я принялась вести очередной дневник. Но мне и этого показалось мало, и я принялась за литературную обработку первого дневника. Спохватилась, когда уже было два часа ночи. Разбудил меня настойчивый стук в дверь и голос деда:
—Подъём, соня! Тата!
— Слышу, встаю.
— Выезжаем через полчаса, Тата, слышишь?
Я всё-таки  оторвалась от подушки.
— Слышу, Дед. Иду. 
Блин, но разлёживаться некогда. Когда я вошла в комнату на столе уже стояли кофе и бутерброды. Филиппыч завтракал, Дед собирал сумку.
— Привет. — Сказал Филиппыч.
— Доброе утро. Почему так рано? — Спросила я.
— Кто рано встаёт, тому Зона подаёт. — Филиппыч пододвинул мне бутерброды.
— Народное творчество? — Спросила я, сквозь еду.
— Мудрость. — Важно ответил Филиппыч.
— Ну, Филиппыч, я многовековой мудростью, как ты не обладаю, так что спорить не стану.
— Ты опять меня старым назвала? — Филиппыч даже есть перестал.
Вот и думай теперь: обиделся он, или снова шутит?
— Ну, ты же в прошлом веке родился.
— А-а, понятно.
Дед закончил с сумкой и принялся за нас:
— Так, вы, две болтушки, наговорились? Самолёт ждать не будет. Тата, одеждой и снарягой обзаведёшься по прилёту… Я расскажу. Деньги есть? Мы подкинем, если что.
— Есть, есть.  А куда летим?
— Ты летишь, — удивил меня Дед, — мы тебя посадим на борт и до Белоруссии, до КПП тебя доведут, дальше сама. Встреча перед минным полем, там где выходили в прошлый раз. Тебя или Антон  встретит, или Андрей.  По времени я всё утряс, но надо быть в графике. Capito, si?
Я кивнула.
— Ты поняла чего он там сказал? — Спросил Филиппыч?
— Ну, фильмы про мафию смотрела. — Ответила я.
— Два сапога пара. — Сказал Филиппыч.
Тот факт, что итальянский – мой второй язык, я уточнять не стала. Мы закинули вещи в "Ларгус", я сразу же упала на заднее сиденье и уснула. Когда меня разбудили, день вступил в свои права. Мы стояли на служебной парковке аэропорта в Краснодаре. Филиппыч разговаривал с кем-то по мобиле:
— Нет, нет, так не пойдёт, человек в первый раз! А вот это уже не твоё дело! Ты сообщение от профессора получил? Деньги получил? Так какого …  тебе ещё надо. Ты не выёживайся, а работу свою делай... Нет, просто никто больше с тобой дел иметь не будет, я уж позабочусь об этом. Всё, жду звонка.
— Ещё денег хотел? — Спросил Дед.
— Да. — Ответил Филиппыч.
— Надо было дать.
— Подавится! — Резко ответил Филиппыч. — Ему хоть раз лишнюю бумажку дашь, он потом страх потеряет!
— Проблемы? — Спросила я.
— Нет, — ответил Дед, — рабочие моменты. Не переживай, то понты для приезжих. Этот ишак должен знать своё место.
— Почему ишак? — Спросила я.
— Это профессия такая. Доставлять людей на перевалочную базу. Тебе ж не надо светить документами? Легально в Зону могут только единицы заходить...
— А вы? — Спросила я.
— Ну мы это мы. — Уклончиво ответил Дед.
— Есть такой человек, Певец, знакомый наш старый, — сказал Филиппыч, — вообще то он этим заведует, но его ждать надо, а нам срочно…
— Филиппыч. — Прервал его Дед.
— Да ладно, мало ли что, — ответил ему напарник, — Певец и входом и выходом заведует, может ей надо будет к нему обращаться.
Зазвонил мобильный.
— Да. — Филиппыч минуту послушал звонившего, отключился и повернулся ко мне:
— Значит так, вот тебе фото. Тебе направо за угол. Дверь номер девять. Там встретит мужик в очках.  Отдашь фото, скажешь от Алисы...
На фото была женщина с маленькой девочкой, они сидели на пляже, на заднем фоне была река и лебеди.
— Шпионские страсти прямо. — Сказала я.
— Просто сделай и он тебя посадит в самолёт, летит с тобой. Там он проводит тебя до базы, познакомит с проводником. На перевалке, у проводника, можно будет купить вещи. Давай, с Богом. У тебя полчаса пока отключены камеры наблюдения.
Ребята пожали мне руку и я пошла.  Серьёзно всё у них устроено. Какие же силы задействуются, что бы люди могли попасть в Зону? Дверь с девятым номером была приоткрыта. Там курил невысокий очкарик, на плече спортивная сумка. Я подошла протянула фото.
— Вам, от Алисы.
Очкарик как-то странно на меня посмотрел.
— Кто вам дал фотографию? — спросил он.
— Тот с кем вы говорили сейчас. Что-то не так?
Очкарик выдержал короткую паузу.
— Просто меня не информировали что вы девушка.
— И что? — Я уже начала прикидывать, как лучше на него наехать, но не пришлось.
— Это все твои вещи? — Спросил очкарик глядя на мою сумку.
Я успела кое-что прикупить, пока ехала на встречу к сталкерам, в основном всевозможная гигиена и нижнее бельё.
— На перевалочной куплю остальное. Мы уже на ты?
Очкарик неопределённо хмыкнул и сказал:
— За мной.
Мы прошли по длинным коридорам, спустились куда-то вниз, снова коридоры. Прошли несколько дверей, которые очкарик открывал своими ключами. Наконец вышли на погрузочную площадку. Очкарик указал мне на место около ворот, между двумя железными балками.
— Стой тут и не выглядывай.
Сам он вышел из ворот и махнул кому-то рукой. Через минуту к платформе задом подъехал грузовик. Очкарик стоял, не двигался. Водитель просигналил.
— В кузов, быстро! — Скомандовал очкарик.
Мы запрыгнул в кузов. Скамеек не было, но лежали тюки, на них мы и устроились. Очкарик достал из сумки куртку с надписью МЧС и кепку.
— Одевай!  —  Бросил он мне вещи.
Какой-то он грубый. Понятно,  что ишаку на груз плевать, но мог бы хоть чуть-чуть быть по вежливее. Через пять минут грузовик остановился. Очкарик  смотрел в пол, я ждала команду. Наконец водитель просигналил.
— На выход. — Сказал очкарик.
Мы выпрыгнули из кузова. Оказалось что лететь мы будем на грузовом самолёте.  Никогда на таких не была. Задний люк, или как он там называется, был открыт и мы вбежали по нему внутрь. Очкарик довёл меня почти до самого носа, указал на кресло и помог пристегнуть ремни.
— Жди тут. — Сказал он и пошёл в кабину пилотов.
Тем временем в самолёт заносили тюки из грузовика. На меня никто не обращал внимания.  Я натянула бейсболку на глаза и сделала вид, что меня нет. Погрузка быстро закончилась, появился и  очкарик.
— Значит так, — начал он присев возле меня, — лететь где-то два с половиной часа. По прилёту командир борта доведёт тебя до третьего ангара. Там спросишь прапорщика Белова. Это твой проводник. Всё. Счастливой дороги.
Очкарик похлопал меня по плечу. Я тут же возмутилась:
— Э, а ты разве не со мной летишь? Мне сказали...
Самолёт начал запускать двигатели.
— А тут путаница вышла. — Ответил очкарик. — Сталкера,   туристы, это одно дело и одни деньги, а шлюхи это уже совсем  другое. Так своим приятелям и передай, или кто они там тебе.

Двигатели начали набирать обороты. Я попыталась схватить очкарика за шиворот, но он быстро встал и пошёл на выход. Я стала отстёгивать ремни.
— Стоять, мудак! Договор был другой!
Очкарик повернулся ко мне.
— Не надо, сдам службе безопасности. Мне это ни чем не грозит. — Спокойно сказал он и быстро вышел из самолёта.
А что я могла? Я — маленький фрагмент в их подпольном бизнесе. Наверняка предусмотрены и форс-мажорные обстоятельства.  Из кабины вышел пилот, подошёл ко мне.
— Пристегнитесь, болтать будет обязательно. Раньше летали?
Я кивнула.
— Вот вам конфеты.
Пилот мне дал горстку леденцов.
— Как вас зовут? — Спросила я.
— Без имён. Вас ведь тут  нет. — Ответил мне пилот.
— Что вам сказал этот мудак? — Спросила я.
Двигатели гудели уже на всю и говорить надо было громко. Пилот улыбнулся.
— Этому хмырю верить — себя не уважать. Не волнуйтесь, я вас прямо в руки проводнику передам. Туалет вон там, по отсеку лучше без надобности не ходить.  Скоро взлетаем, я ещё подойду.
Какие разные люди, а вроде бы в одной системе крутятся. Дед с Филиппычем тоже хороши. Могли бы очкарика и предупредить, что летит девушка. Мне на мнение этого ишака плевать, но ведь поездка могла и сорваться. Денег они пожалели. Я бы из своих добавила. Люк закрылся и  я почувствовала что самолёт двигается.
Полчаса, полёт нормальный. Просто так сидеть на месте я не могла. Окошки то были, надо же посмотреть где мы летим, а летели мы уже над морем. Море, как хочется в тебя нырнуть и плавать, плавать...  Где нибудь на диком пляже, подальше от потных отдыхающих и назойливых ухажёров... Может ещё и получится в этом году. Нет, нет, загадывать не буду. Хорошо бы домик прикупить на побережье, цены правда даже для квартирной мошенницы кусаются. А сталкер потянет аппетиты южных риелторов? Да ну, прочь такие мысли. Вот так люди потом и остаются в Зоне: кто на домик, кто на тачку, кстати тачка тоже теперь нужна новая. Я уселась обратно на место и стала размышлять о своей ситуации. Получалось, что я вообще не знаю  зачем иду. Всё так перемешалось. Я решила не заморачиваться и  оставшееся время посвятила своим литературным мучениям. Только вместо тетради у меня теперь был телефон. Правда его заряжать надо, но я рассчитывала что на Янтаре я разживусь чудо аккумулятором. За время полёта пилот подходил дважды, справлялся о самочувствии.
За писательским трудом время пролетело незаметно. Когда командир самолёта вышел в третий раз, он только коротко сказал что посадка через десять минут. Я спрятала телефон, проверила пряжку ремня и… Не знаю, как оно там должно быть, но стукнулся самолёт о полосу чувствительно. Уж тряхнуло так тряхнуло, ёжики пушистые. Самолёт какое-то время ещё погудел двигателями, наконец гул стих. Задний люк начал открываться. Из кабины вышел мой пилот.
— Идёмте. Я возьму вашу сумку.
Я хотела сказать что сумка не  тяжёлая, но... Когда последний раз ко мне относились как к слабому полу? М-м-м, кажется только бомж Вася, который приютил меня лет этак пять назад, на своём чердаке.
Лётчик шёл быстро и уверенно. Уверенный человек не привлекает к себе лишнего внимания. Стоит тебе сбиться с ритма улицы, завертеть головой, так сразу же подваливают пэпсы, а ну-ка, предъяви доку;мент. Так мы дошли до ангара с номером три. Сели, кстати, не в гражданском аэропорту.  Как-то неуютно я чувствовала себя в этом месте. Тут нет толпы, в которой можно затеряться, если что. Людей мало, все в той или иной форме. Мы свернули в коридор, прошли до самого конца и вот мой пилот уже стучит в дверь.
— Белов, посылка.
Дверь чуть-чуть приоткрылась. В щель высунулся здоровенный, в оспинах нос.
— А где?.. — Начал было хозяин носа.
— Я за него.  — Твёрдым голосом ответил пилот. — У меня нет времени. Держи сопроводиловку. — И протянул ему конверт.
Носатый хотел закрыть дверь, но пилот вставил в щель ногу.
— Смотри документы и принимай. — Сказал пилот.
Белов заглянул в конверт,  открыл дверь пошире, увидел меня.
— А-а-а?— Удивлённо протянул он гласную.
— Да, я девушка, проблемы? — Спросила я.
— Да нет, заходи.
— Удачи тебе. Передай Ключику спасибо. Она поймёт. — Сказал мне пилот на прощанье.
Я вошла в комнату. Что-то среднее между спальней и кладовкой. Белов оказался высоким, крупным мужиком в военной форме с погонами старшего прапорщика.
— Ну, особенно знакомиться не будем. Вечером я вывезу тебя с аэродрома, переночуешь в селе, а утром отвезу тебя на ноль. Дальше сама. Понятно?
— Да. Мне нужна подходящая одежда. Мне сказали, что можно купить на месте.
— Можно. Размер обуви? — Белов повернулся к полкам с коробками.
— Тридцать шестой. Есть такой?
— У меня всё есть. Значит так. Военный стандарт по... У тебя какая валюта?
— Российская. — Ответила я.
— Это хорошо, а то тычут некоторые эти доллары сраные, куда я их потом девать буду?
Я подумала, что для этого торгаша иностранная валюта не проблема, но говорить ничего не стала. Да  и российский рубль в Белоруссии как то менять надо. Говорят тут с любой иностранной валютой строго. Белов пошарил по коробкам и выдал прайс:
— Военный стандарт по пятьдесят, сталкерские с керамикой по сто. Какие возьмёшь?
Ну и цены, меры эти торгаши не знают. У меня с собой полтора миллиона наличными. Остальные богатства разбросаны по картам в разных банках на разные имена, по дороге снимать было некогда.
— Картой можно? — Спросила я не очень надеясь.
— Только нал!
— Одежда по чём? — Спросила я.
Белов оценивающе посмотрел на меня.
— Размер я найду, но экономить не рекомендую. Есть комплекты из чёртовой кожи, старая советская вещь. Во-первых тепло, во-вторых не рвётся. Триста. Свитер пятьдесят.
— Согласна и тапки давай сталкерские.
— Правильный выбор. — Кивнул Белов и стал вытаскивать коробки.
Про оружие у него пожалуй спрашивать не стоит.
— Нож есть? — Спросила я.
— Сто, но это уже в деревне. Броник брать будешь? Хороший, тоже керамика, лёгкий, лимон. — Белов обернулся ко мне и смотрел с надеждой в глазах.
Вещи и нож это пятьсот пятьдесят. Этот денежный вампир как будто видит сколько у меня и высасывает всё до копейки. А ведь деньги ещё могут понадобиться.
—  А по дешевле? — Спросила я.
— Есть собровские, но они тяжёлые.— Ответил Белов.
— Покажи броник. — Сказала я.
Бронежилет оказался действительно лёгким. Если надеть, то вес вообще не чувствовался и удобный он был
— В нём керамику можно менять, — Белов рекламировал свой товар, —в Зоне есть запасники.
— Пятьсот! — Надо торговаться.
Про мутантов  они мне рассказывали, лучше бы рассказали, что по чём. Я тоже хороша: надо было самой подумать. Теперь гадай на сколько этот прапор меня на… щёлкивает. Зона богата на неожиданности, броник не помешал бы. Тем более, что на Янтаре снаряги не было. Ближайший торговец в Летнем лагере, а туда ещё добраться надо.
— Лимон. — Белов не собирался уступать.
— Тогда не надо. — Решила я.
— Девятьсот. — Предложил Белов.
Ага, значит не так уж много у тебя клиентов. Сталкера со стажем наверняка заранее комплектуются.
— Пятьсот. — Я решила давить до конца.
— Девятьсот.
— Семьсот пятьдесят и нож в подарок.  — Предложила я.
Белов пошевелил губами, видимо подсчитывал в уме сумму. Чего-то покумекал в своей черепушке и сказал:
— Восемьсот. На голову надо что-нибудь?
— У меня есть. — Ответила я.
В сумке лежал мой шлемофон.
— Добрый я. Деньги давай. —  Сказал Белов.
— Сначала товар. — Ответила я.
— Ишь ты. — Белов начал вытаскивать коробки. — Примеряй, я отвернусь.
Одежда оказалась почти в пору. Куртка и штаны чуть великоваты, но больше не меньше. Берцы тоже по размеру и действительно лёгкие. Я только успела одеть обратно своё, как в дверь постучали.
— Под кровать! — Шёпотом скомандовал Белов.
Я быстро юркнула в укрытие. Ох и пыльно там было. Похоже этот персонаж  вообще не убирается. В дверь снова постучали.
— Да иду я, не молоти. Кому там не терпится? — Белов голосом изображал человека, которого оторвали  от безделья. Щёлкнул замок.
— Нос, подушки выдай и постельную группу. — Сказал визитёр.
— Я тебе сейчас твой нос откручу, на кой тебе? — Спросил  Белов.
Я и так и этак закрывала рукой лицо, чтобы не вдохнуть пыль и не чихнуть, а тут пришлось ещё и смех давить. Метко ему погоняло дали.
— Наши прибыли. Заступают вместо французов. — Ответил пришедший.
— А они когда заступают? — Спросил Белов.
— Завтра. Так что бельё давай.
— Вот это из-за одной ночи...  — Белов явно не горел желание что-либо делать.
— Мне полковника набрать? — Спокойно спросил собеседник?
— Сколько тебе? — Белов перешёл к делу.
— Тридцать два комплекта.
— Сам что ли потащишь?
— Нет, я с бойцами.
— Давай, только быстро. — Сказал Белов.
Пришедший крикнул в коридор, что бы шевелились. В комнате затоптали несколько человек. Белов быстро отсчитал им требуемое.
— Роман, смотри, я на тебя всё записываю, ты лично всё сдашь. Понял? — Белов зашелестел бумагами.
— Противный ты, Белов, где расписаться? — Ответил ему Роман.
— Здесь!  И давай, вали отсюда.
Посетители ушли, Белов захлопнул дверь и обратился ко мне:
— Контрабанда, вылазь.
Я с большим облегчением выбралась на свет и стала отряхиваться.
— Плохо дело. Немножко поменяем планы. — Сказал Белов.
— Ты вообще убираешься когда нибудь? Что случилось? — Спросила я.
— Деньги давай. — Про своё Белов не забыл.
Пока я отсчитывал купюры он пояснил:
— Французы должны были стоять ещё неделю. Там окно оплаченное. Если б знал, что смена будет не взялся бы тебя вести. — Раскидал ситуацию прапорщик.
— И что теперь? Назад? — Спросила я.
— Нет. Назад не получится. Мы в ночь двинем. До деревни, там пересядем в другую тачку и повезу тебя. Билет то оплачен уже...
— Стоп. — Прервала я Белова. — Мы ведь должны были утром ехать, значит ждать меня будут только где-то к обеду и где же я должна быть всё это время?
— Правильно мыслишь, — ответил Белов, — как дойдёшь до плаката "мины", сворачивай вправо, там увидишь овражек. Ныряй туда и жди. Там лёжка, давно сделана, вот для таких случаев. Дождёшься там своих. Понятно?
Я кивнула. Час от часу не легче. Вот как пойдёт всё сразу через пятую точку, так неизвестно куда заведёт. Причём эта самая пятая точка охотно лезет в неприятности, совершенно не заботясь о других частях тела. Белов продолжал рассказывать:
— Там что-то вроде нейтралки. Те кто входят и выходят там уже как бы вне юрисдикции охраны.
— Типа добрался значит молодец? — Спросила я.
— Ну типа да. — Подтвердил Белов и продолжил:
— Всё, мне идти надо, свет я выключу, дверь запру, сиди тихо. Вопросы потом по дороге задашь.
Я снова кивнула. Куда я с этой подводной лодки? Сижу теперь одна, в темноте, фактически в ловушке. Дверь, кстати, изнутри закрывается тоже ключом, просто так не выйдешь. Открыть замок я, наверное, смогу, если что, хотя и не сильна в этом. Белова не было долго. Это время я посвятила писательству. Когда описываешь события, которые произошли с тобой, видишь их по иному. В дверь дважды стучали, я замирала. Наконец замок щёлкнул, я успела спрятать смартфон, незачем Белову его видеть.
— Чего не спишь? — Спросил Белов.
— Не спится.
— Если сталкеру  не спится, значит повод есть напиться! — Выдал Белов.
— Сам придумал? — Спросила я?
— Не, есть один сталкер: Дед, слышала о таком?
— Да. — Осторожно ответила я.
— Я с ним служил в своё время, был у него старшиной. Знатный рифмоплёт и сказочник, вот он и придумал.
Оказывается, Дед — знаменитая личность. Кстати, получается, что Белов не знает, кто я. Прапорщик дал мне военный камуфляж.
— Одень пока, по базе в этом пойдёшь, я потом заберу, берцы тоже сразу обувай и покемарь пока время есть, силы понадобятся.
Я действительно успела подремать, Белов мне для этого целую полку с одеялами выделил. Разбудил он меня тронув за плечо.
— Приготовься. Я вещи в сумку вот сложил. Минут через пятнадцать пойдём. Будет темно, так что не отставай.
Я стряхнула остатки сна.
— Я тебе там пару бутылок минералки положил. — Тихо сказал Белов.
— Спасибо.
Минут десять ожидания и в комнате погас свет.
— Пошли!
В коридорах тоже было темно. Где-то были слышны голоса. Кто-то на кого-то орал, что уволит с волчьим билетом и зачем вообще эти компьютеры поставили... Мы, тем временем, спустились куда-то, коридор был низкий, заполненный трубами со всех сторон. Белов едва не задевал их головой. По этому коридору мы вышли на улицу. Там среди грузовиков приткнулся старенький УАЗ. Белов открыл двери, поднял заднее сиденье, закинул туда сумки.
— Залазь! — Сказал он, держа сиденье.
— А не досмотрят? — Превращаться снова в контрабанду не хотелось.
— Нет, все что-нибудь хотят от меня. Лезь давай!
Я как-то уместилась в этом импровизированном тайнике. Тут хотя бы не было пыльно, но пахло бензином. Белов опустил сиденье и мы тронулись. УАЗик тормознул,  видимо на КПП.
— Привет, Дмитрич. — Поприветствовали Белова.
— Привет, Толя.
— Чего так поздно?
— К начпроду надо. Ты после наряда загляни ко мне, я твой вопрос порешал. — Ответил Белов.
— Ну, Дмитрич, ну спасибо.  Пропускай!
Белов пожелал Толе спокойного дежурства, и мы поехали. Минут через десять Белов остановился. Хлоп-хлоп — это двери. Щёлк-щёлк — это запоры сиденья. Надо же, просто так не откроешь.
— Выбирайся. Свобода. Ты, если чего, до ветру там, то лучше сейчас.
Было заметно, что он стесняется говорить девушке о естественных надобностях, забавный. УАЗик свернул на грунтовку и теперь вёз нас с подскоками и подпрыгами, причем включены были только одни габариты.
— Может помедленнее? — осторожно спросила я.
— Время, время. Не боись, я дорогу хорошо знаю. — Ответил Белов.
Сидеть молча не хотелось и я стала задавать вопросы.
— А разве на ночь глядя к начпроду можно ехать?
— Чего? — Не понял Белов.
— Ну ты сказал тому Толе, что к начпроду едешь.
— А-а, это нормально, в армии вообще всё делается, и все совещания, когда уже спать пора — традиция такая.
— Далеко ехать?
— Километров десять до села. Ну и потом ещё двадцать до нуля. Дорога одна.
— Село большое?
— Нет, десяток жилых дворов осталось. Самые упёртые. От Зоны и живут. Народ тёртый. — Ответил. Белов.
Я тут вспомнила одно обстоятельство и задала следующий вопрос:
— А сколько ширина заминированной полосы? Мне говорили что пять километров.
Белов задал встречный вопрос:
— Это у тебя какой захо;д?
— Второй, но первый раз меня завели и вывели, так что я в подробности не вникала. — Ответила я, как можно более обтекаемо.
— Правильно тебе говорили. Но в том месте всего полтора. Там и у Зоны одно из слабых мест, вот и решили переход сделать. Понятно? Ещё есть вопросы?
— Да. Получается "Янтарь" на территорию Белоруссии выходит?
— Ну да, — удивился Белов моему знанию, или не знанию, географии, — Ты вообще за политикой следишь? Как делили Украину знаешь?
— Я тогда подросток была. Да и зачем мне такие подробности?
Белов опять удивился:
— Как зачем? Надо же знать, что у тебя в стране происходит. Мы старики уйдём, вам же она достанется!
Я промолчала. Белов умерил пыл и дальше рассказывал спокойно:
— На счёт контроля Периметра, тяжело договаривались. Америкосы хотели полный, правда получили где-то процентов шестьдесят. Без согласия Батьки договор не состоялся бы, вот он и забрал себе хорошую такую делянку. Говорят что сын его теперь новый договор готовит, что бы Зона принадлежала только союзному государству. Только, пожалуй, не выйдет. Уж очень многим Зона нужна.
Потом Белов перевёл разговор на артефакты. Рассказал кое-чего интересного и как бы невзначай обронил, что он, Белов, если что, даст лучшую цену. Мне он уже начал надоедать. Наконец остановились возле деревенского дома. Белов заглушил мотор и сказал:
— Ты бери вещи и иди прямо вон по тропинке. Третий дом справа, вот ключ от двери. Во дворе стоит болотная "Нива". Жди там, я кое-что из дому возьму и догоню. Делать нечего. Я подхватила свои сумки и быстренько двинулась по указанной тропинке. Успела дойти только до первого дома, как сзади донёсся звук мотора. Я оглянулась. Темноту разрезала пара фар.  Я залегла на землю под забором. Видно было не очень, но слышно хорошо. Хлопнула дверь машины.
— Колян, здоро;во! — Крикнул незнакомец.
— Здоровей видали. — Ответил Белов.
— Чего ты так поздно сегодня? — Приехавший явно хотел просто поболтать.
— А ты мне хочешь  сверхурочные заплатить? — Белов стукнул калиткой.
— Я ж по соседски, за жизнь узнать. — Ответил болтун.
Белов повернулся к нему и на мгновение, в свете фар, его глаза блеснули красным. Не пр+
остой ты прапорщик, Белов, ой не простой.
— Федя, я ж тебя не спрашиваю чего ты так поздно. — Сказал соседу Белов.
— А я... — Начал было Фёдор.
— Вот ты и иди куда собирался. — Белов стукнул калиткой пошёл в дом.
Фёдор начал возиться около своей машины. Я потихоньку двинулась дальше. Третий справа дом имел высокий деревянный забор. Я дошла до двери, осторожно провернула ключ в замке и аккуратно её толкнула. На удивление, петли были так хорошо смазаны, что вообще никакого звука не издали. Я проскользнула во двор и закрыла дверь. Во дворе действительно стояла "Нива", только необычная. Колёса огромные, широкие, целиком выступают за корпус. Как будто "Ниву" прикрутили к совершенно другой машине. Пока Белова нет я решила быстро переодеться в сталкерское. Белов появился минут через пятнадцать.
— Принесла же нелёгкая этого соседа. Интересно ему всё. — Недовольно пробурчал он  и пошёл открывать ворота.
Я не стала ничего комментировать, его сосед — его проблемы. Ворота тоже хорошо были смазаны.  Я уже хотела сесть в машину, но Белов неожиданно сказал:
— Толкай давай, меньше шума, меньше вопросов.
Пришлось толкать это чудо техники. Хорошо, что за воротами был небольшой, но длинный уклон. "Нива" помаленьку покатилась. Мы запрыгнули внутрь и так без двигателя и света катились какое то время.
— Я специально эту хату выбрал, — пояснил по ходу дела Белов, — если надо по тихому выехать, самое оно. Вот, держи нож, любительница торговаться.
Нож оказался здоровенным тесаком: лезвие сантиметров тридцать, широкий, тяжёлый, в матерчатых ножнах. На одной стороне был изображён тигр, на другой — три латинские буквы: ZOV. Я спрятала нож поглубже в сумку. Ночь была звёздная, дорогу, которая шла через пахотное поле, в принципе было видно. Белов света не включал. "Похоже, парень, у тебя глазки как у кошки. Как же ты их заполучил?" — подумала я. Катилась на своих необычных колёсах машинка неплохо. Белов с вопросами не лез, а вот я без вопросов не могла.
— Слушай, мне рассказывали, что в Зоне используют мины, которые только на человека реагируют, это правда?
— Да, — ответил Белов, — и перед Зоной такие же.
— Как же они работают?
— Шаги человека слушают. Там сейсмические датчики стоят, плюс реагируют на металл, есть те, которые на внешний вид настроены. Там у них свой интеллект стоит. Иначе уже всех оленей  извели бы. — Ответил Белов.
— Каких оленей? — Не поняла я.
Белов усмехнулся.
— Бродят там рогатые. Полоса ведь широкая, животные там есть. Когда строили, хотели выгнать, даже зелёные приезжали. Такую деятельность развели.  Денег на всё это вбухали, но всё осталось как есть.
Километров через пять серая дорожная лента сменила цвет на чёрный. Началась грязь. "Ниву" кидало из стороны в сторону. Белов колдовал с рычагами (Их в "Ниве" целых три!)  крутил туда сюда руль, мотор ревел, но ехали мы уверенно.
— Как ты в этих палках не путаешься? — Спросила я.
— Э-э, привыкли вы к автоматам… А тут всё просто. Вот эти два видишь? Запоминай: когда едешь по дороге, разведи пошире ноги; когда едешь в грязь и лужи, тогда ноги держи уже.
Я  расхохоталась. На этом бездорожье даже вешки были: шалашики из трёх веток стояли на расстоянии друг от друга и Белов направлял машину между ними.
— Это зачем? — Спросила я.
— Под нами болото, а это проход в нём. — Ответил он.
Хорошенькое дело. Да тут и утонуть не долго.
— Глубокое болото? — Спросила я.
— Не боись, сталкер, не в первой. На Припяти бывала?
— Нет.
— Вот где есть настоящие болота, а это так, лужица.
— А военные тоже тут ездят?
— Нет, ты что. Есть отдельная дорога. Это тропа проводников. — Ответил Белов.
Вот так, у каждого своя дорога. Мы выбрались из грязи и снова ехали по грунтовке. Сначала я увидела плакат, потом другой. Надписей в темноте не видно, но что там написано догадаться не трудно. Значит уже скоро. Когда я летела на вертолёте в пошлый раз, то видела плотный забор из колючки и КПП, глянула, но внимательно не рассмотрела, а  жаль.
В ночном свете показались и ограда, и КПП. Пространство перед ними не сильно, но освещено. Почему-то я была уверена, что что-нибудь обязательно пойдёт не так. Пройти этот переход мне казалось сложнее, чем аномалию. Никогда не была сильно верующей: меня пытались воспитывать в католичестве, но с уходом папы из семьи всякое религиозное воспитание прекратилось. А в тот момент я обратилась к Богу самыми простыми словами. Может, я и не заслужила его внимания, но никто не заслуживает попасть в лапы натовцев. Всё, что произошло дальше, — это только милость высших сил плюс несоблюдение инструкций. Мой бывший шеф Пиратыч приходил в ярость, когда не соблюдались его предписания, ведь не просто так он их давал. Я однажды даже отгребла от него за это по загривку.
Мы подъехали почти в плотную к крыльцу. Белов выключил двигатель и сказал мне:
— Сиди тут, жди меня. Как только выгляну иди  внутрь.
И пошёл договариваться. Не было его минут десять. Я натянула на голову свой шлемофон, мало ли что дальше будет, и сидела как на иголках. Наконец Белов выглянул и махнул рукой. Я забрала сумку и спокойно поднялась по ступенькам, Белов стоял в двери.
— Ого, ты где шлемофон оторвала? — Спросил он.
Я неопределённо махнула рукой.
— Ну пошли, танкистка. Если что, молчи, говорю только я.
Белов повернулся ко мне спиной и зашагал. Мы прошли через турникет, справа  большое окно, за ним сидели двое и с интересом смотрели на меня. Белов толкнул следующую дверь и мы вошли в просторное помещение. По обеим сторонам ещё по двери, и ещё одна прямо перед нами. В углу стоят какие-то шкафы. Справа дверь приоткрылась и выглянули две любопытных рожи, те самые, что были за стеклом. Мы прошли прямо, там  был тёмный, узкий коридор. В конце, возле приоткрытой двери, стоял ещё один представитель местной охраны. Когда до него осталось два шага я узнала в нём того самого французишку, которому врезала по колокольчикам под мостом. Ой, ёжики пушистые, вот оно. Француз тоже узнал меня.
— Stop. She doesn't go any further.  Je t'ai eu, salope russe. — Выдал французик и захлопнул дверь.
— Эй, Анри, какой стоп. У неё билет! — Тут же начал Белов.
— She is преступник, я буду она допрос. — Француз перешёл на русский.
От Анри хорошо так пахло спиртным. Белов вплотную приблизился к нему.
— Слушай, ты мани получил? Мани, ес? Она проходит, у неё билет, тикет, ферштеин?!
Эх, Белов, Белов, мог бы получше английский выучить, хотя в этом случае было по барабану. Французик уже всё решил, хоть на английском с ним говори, хоть на немецком.
— ; moi, vite! — Крикнул француз в коридор и полез за пистолетом.
Понятно, по хорошему не будет. Мне следовало, конечно, немного подумать сначала, захлопнутая дверь то могла и не открыться. Но я не подумала, я просто сделала.
— Э-э, ты чего?! — Белов сдвинул француза в сторону и старался удержать его руку.
Анри упорно пытался достать оружие. Я сунула руку в сумку, нащупала баллончик с дезиком, пшикнула в глаза французу и рванула на выход. Сзади уже матерились двое на двух языках. Я быстро закрыла за собой дверь. Света на этой стороне тоже было мало. Пара мелких фонарей вот и всё освещение. На меня смотрели двое, один у стола с хавкой и бухлом, другой возле мангала. А запах стоял! Но только понюхать и удалось.  Я спокойно прошла  несколько шагов, типа всё о’кей, потом распахнулась дверь и Анри заверещал, как придавленный кролик. Ну я и побежала, как могла быстро побежала. Сзади включили прожектор. Я нырнула под луч, нырнула второй раз. На третий меня нащупали. Щёлкнули два выстрела. Я побежала зигзагом. Уходить с дороги было стрёмно. Кто его знает что там?  Ещё два выстрела, мазилы! Сильный удар в спину и я падаю лицом в траву. Ёжики пушистые! Не знаю даже с чем это сравнить. Больно не было, только в лёгких стало меньше воздуха. Над головой просвистела пуля и ударила в землю впереди справа. Я наконец смогла вдохнуть  и  откатилась влево. Проползла вперёд пару метров. Прожектор снова меня нашёл. Снова свист пули, на этот раз она прошла левее. В конце концов они пристреляются! Организм как-то оправился от попадания, я вскочила и побежала. За три минуты можно пробежать километр, это если очень постараться. Я старалась. Прожектор уже не доставал до меня, свистнули несколько пуль. Я бежала пока не наткнулась на что-то большое. Это железный шар! Вертолётная площадка! Уже немного осталось! Я остановилась только когда  добежала до билборда "Мины". Прислушалась, вроде тихо. А почему бы им меня не преследовать? Где-то здесь должно быть укрытие. Белов говорил что справа от дороги.  Это оказалась яма, перекрытая стволами деревьев. Сверху насыпана земля и даже растёт кустарник. Внизу пара брёвен, брезент, потолок обит блестящим материалом, вроде того, что сохраняет тепло. Сверху донеслось жужжание дрона. Мои новые знакомые решили узнать, как у меня дела. Я сидела и ждала, когда он улетит. Дрон пожужжал минут десять и убрался. Я сняла бронежилет, достала воду. Спасибо тебе Белов. Хоть ты и жмот, но ты спас мою жизнь. Ощупала себя, рёбра целы. Внешняя пластина броника оказалась пробитой. Пуля раскрошилась и застряла в слоях ткани. Внутренняя пластина цела. Хороший броник. Теперь осталось только дождаться того, кто меня встретит. Так если прикинуть, это должно быть утром. Мы  с Беловым выезжали бы с рассветом. Я посмотрела на часы: полночь. Очень хотелось и спать и есть.  Я просидела целый час, никого. Или действовали какие-то негласные правила действуют, или эти солдафоны просто боялись подходить так близко к Зоне. Оставалось только ждать. Усталость взяла своё и я уснула.
Разбудил меня звук чужого дыхания. Я открыла глаза, на меня смотрела косуля, Или может это оленёнок? Он втягивал носом воздух и совершенно меня не боялся.
— Маленький, кто ты? — Спросила я своего гостя.
Оленёнок дёрнулся и выскочил наружу. Я выглянула на поверхность. У меня аж дыхание перехватило: это чудо поскакало по минному полю! Прыг, прыг и оленёнок скрылся из виду. Взрыва не последовало. Вот, технология в действии: животное спокойно гуляет по минам. В животе требовательно  заурчало. Ну хоть немного конфет можно было бы взять с собой?! Прошло полчаса, никто не пришёл, ещё пол часа, потом ещё. Прилетал дрон, я сидела в своём укрытии и гадала, что происходит. Когда время подошло к полудню я уже начала волноваться. Что бы скоротать время снова взялась за писательство. За это время приходил ещё один олень, только больше и с рогами. Увидев меня, тоже убежал через мины. Где-то после пяти я поняла, что никого не будет. Короче, ёжики пушистые, неприятности продолжались, и снова надо было принимать решение. Либо я возвращаюсь и сдаюсь, либо как-то прохожу квест с минами. Да, натовцев уже должны были сменить наши. Ну что они мне сделают? Что-что, первым делом спросят, как я сюда попала. Можно, конечно, выдумать какую-нибудь историю, но, скорее всего, меня расколют, и подведу я и доброго пилота, и жадного Белова... В шахматах такая ситуация называется патовой. Да нет, это мат, который я поставила сама себе. Даже если меня не расколют по обстоятельствам проникновения в Зону (а сколько дают за это?), то, наверняка, за трупы в Подмосковье я получу гораздо больше.
Как тогда, в подземелье Х-16, я тянула время. Ведь у меня уже созрел вариант. Заключался он в следующем. Чем зверь отличается от человека? А тем, что он на четырёх ногах! Не, тупо, так любой пройдёт, но внутренний голос уже шептал: "Да, это выход, давай, новое приключение!" Я всё понимала, но заткнуть этот голос уже не могла. "Всё получится", — говорил этот голос, — "ты пройдёшь, всё получится". Мысли вертелись в голове: одни находили доводы против, другие уверяли, что назад уже нельзя. Хорошо, что купила пару мотков пластыря: им можно привязать ветки к шлемофону, получатся отличные рога. Нужны ещё чурбаны. Одна пара подлиннее, как опора для рук, чтобы не идти вниз головой. Вторая — короткая, на ноги. Вместе они должны имитировать копыта. Подходящий ствол дерева я нашла быстро. Вырубить ножом отрезки нужной длины оказалось не так просто. Потом ещё надо было нарезать прутьев и пластырем примотать их к деревяшкам для ног, так чтобы получились плотные скобы. Я надела эту конструкцию на ноги. Ну вроде ничего так, даже симпатично по лесным меркам. Потом надо будет дополнительно пластырем укрепить уже перед выходом. Когда я закончила, уже стемнело. У меня была в распоряжении ночь, чтобы хорошенько подумать и потянуть время: вдруг за мной всё-таки придут?
Утром я проснулась от голода. Не будет никого, это ясно. Хлебнула водички, чтобы хоть как-то обмануть желудок. Постояла перед границей минного поля, словно перед Рубиконом. Постаралась ответить себе честно, чего я боюсь больше: смерти или тридцати лет колонии? "Не бойся, ты проскочишь полосу легко, как оленёнок, ты всё правильно сделала". Или это я себя уговаривала, или действительно я услышала голос в голове. Тут реально от такого нервяка можно в жёлтый дом уехать. Сумку я притянула ремнями к животу, опустилась на четыре конечности и сделала первый шаг. Внутри всё дрожало, запястья то и дело хотели подвернуться. Стук, стук. Уже с десяток шагов, но всё пока спокойно, я жива. Стук, стук, я даже бороздки на своих копытах вырезала, чтобы они больше походили на настоящие. Стук, стук, а руки то уже болят. Стук, стук, левая рука — правая нога, правая рука — левая нога. Стук, стук, шаги стараюсь делать максимально вертикально, копыта на ногах держатся хорошо. Стук, стук, может, стоило сделать просто ходули, а в руки взять палки? Устала очень, надо передохнуть. Аккуратно так, поджав конечности под себя, опускаемся на землю, в общем, играем оленя по всем правилам. Подъём, не думать и не считать шаги, идти ещё долго, главное, что мины меня пропускают, стук, стук. Во время следующей передышки я её, мину, увидела. Прямо возле дорожки выглядывает чёрная полусфера, а чуть подальше она, зелёная, прямоугольная, немного вогнутая внутрь. Стоит, ждёт команды. Ёжики пушистые. Стало страшно, по-настоящему. Липкая дрожь, которая вроде бы отступила, вернулась вновь.
"Всё хорошо, просто иди как шла", — опять зазвучал в голове голос. Странное ощущение, может, это уже Зона на меня так действует? Я снова стала на четыре точки и пошла дальше, лишь бы не видеть эту штуку. Стук, стук, страх понемногу отступает, выталкиваемый усталостью. Мышцы уже привыкли. Стук, стук, Белов, если что не так, не обижайся на меня, ладно. Может, мы ещё встретимся, тогда я извинюсь лично, а пока не поминай злым словом, дай дойти. Стук, стук, правое заднее копыто болтается. Делаем остановку, сворачиваюсь калачиком и начинаю ремонт. Всё исправлено, можно идти дальше. Стук, стук, ого, я иду уже почти три часа, передышка, какая к ежам пушистым передышка?! Вон он, билборд, я дошла! Еле сдерживаясь, чтобы не сменить темп — кто его знает, как там эти мины настроены, — я дошла до границы минного поля. А когда дошла... Копыта нафиг! Броник нафиг! Рога нафиг! Сумку нафиг! Я прыгала как ненормальная, корчила рожи минному полю, орала... Когда всплеск эмоций закончился, полежала немного на спине и стала собираться. Вот о чём я не позаботилась, так это о гайках. До Янтаря дорога вроде спокойная, но кто Зону знает. Я спокойно пошла дальше, как вдруг тянущее чувство появилось внутри, как тогда перед радиационной стенкой. Я смотрела по сторонам, вроде тихо. На всякий случай достала нож. Прошла ещё шагов десять, ёжики пушистые! Передо мной стояла розоватая, почти прозрачная стена. Она уходила вверх и растворялась в синем небе. Да, именно здесь я прощалась с Топтопычем. Здравствуй, Зона. Вот что значит — быть поводырём. Неприятное ощущение внутри стало превращаться в боль. Ну уж нет, так не пойдёт. Я отошла назад на несколько шагов. Боль отпустила, но и стенку я видеть перестала. Постояла немного, пошла вперёд, снова появилась стенка; ну, после минного поля какой-то там приход от Зоны — это фигня. Я перешагнула границу, и тут же тоненькая золотая нить образовалась из меня и, изгибаясь, скрылась где-то вверху. Нить появилась сразу по всей видимой длине, она становилась ярче, боль стала усиливаться. Я хотела выйти назад, но не смогла. Нить загудела, задрожала, невидимая сила потащила меня вперёд. Всё вокруг стало каким то зелёным, как будто поставили фильтр. Ёжики пушистые, а больно-то как! Нет! Зона, куда ты меня тащишь?! Ощущение было такое, будто я обвязана тонкой верёвкой и верёвка эта затягивается. Мамочка, ой, нет! Она меня сейчас перережет! Сознание начало уходить а аут. В голове явно зазвучал голос: "Потерпи немного, ещё чуть-чуть, у меня получается!" Я уже лежала на земле, меня протянуло с метр, и всё закончилось. Исчезли и боль, и нить, и яркие краски вокруг меня. Мир снова стал нормальным. Ну и ничего себе мы с Зоной поздоровались, ёжики пушистые. Я лежала на земле и тяжело дышала. Давай, Зона, больше без этих приколов, ладно?
Я поднялась и пошла дальше. Лето кончилось и началась осень. Вон то дерево зелёное, а следующее уже наполовину пожелтело. Следующее уже совсем пожелтело, но листья не опадают. Воздух стал прохладным, запахло дождём. Впереди почти день перехода, в животе урчит так, что на километр слышно. Всё-таки современный человек — существо избалованное. Еда три раза в день, горячая вода, махровый халат... А вот так, пару дней впроголодь, для многих — катастрофа. Ёжики пушистые, Тата, о чём ты думаешь? Идти-то целый день, а у тебя ни одной гайки; сами-то аномалии я, может, и не пропущу, но вот определение их границ это проблема. Очень быстро дорогу мне перегородил трамплин. Стоит себе такой, мерцает. Что делать, резко в сторону? А что если? Зона, покажи мне его! Ничего не произошло. Зона, я готова потерпеть боль, покажи аномалию. Снова ничего. Как же моя способность работает? Я потопталась на месте, покидала в аномалию палки — без результата. Мерцание усилилось на пару секунд, только и всего. Я начала злиться.
— Да покажи же ты, жалко тебе что ли?! — крикнула я в пространство.
В ту же секунду меня накрыло горячей волной, как будто в парилку попала, а в животе снова заныло, но уже не так сильно. А передо мной... Ёжики пушистые, передо мной был красноватый перевёрнутый конус, метров пять в диаметре. Конус сужался и тянулся куда-то в небо, изгибался и терялся в высоте. Дед был прав: аномалия — это сложная структура. А вверху плавали образования всех возможных форм и цветов. Зрелище было настолько красивое, что я даже про боль забыла. Я видела воздушные аномалии, они двигались: какие-то были высоко, какие-то на высоте десятого этажа, а может и ниже; при этом они меняли свою высоту как хотели, словно танцевали. Да-а, тут дроны бесполезны. Сам трамплин тоже подрагивал, его хвост медленно двигался по кругу, и пятна летающих аномалий расступались перед ним. Горячая волна отступила, и мир тут же стал обычным. Я ещё постояла под впечатлением и пошла обходить аномалию. Вопрос, как управлять способностью видеть Зону в её красках, пока оставался открытым. По пути попались ещё несколько аномалий, я пыталась и так, и этак включить "зрение поводыря", но без результата. Пришлось обходить мелкими шажками, тыкая перед собой палкой.
Чем дальше я шла, тем сильнее становилась Зона. Уже были слышны различные звуки. Дважды я столкнулась со слепопсами. Первая собачка выглянула из кустов, поскулила, попыталась подойти. Я громко крикнула на неё и хлопнула в ладоши. Этого оказалось достаточно, чтобы та скрылась обратно в кустах. А вот вторая, которую я встретила через полчаса, такой робкой уже не была. На крик она не отреагировала, а по хлопку в ладоши бросилась на меня. Я успела достать нож. Псина ударила передними лапами в броник, и повалила меня на спину. Зубы сомкнулись на левой руке, довольно чувствительно, но в этот момент я ударила её ножом в бок. Раз! Два! Три! Пасть псины разжалась, и та затихла. Я осмотрела левую руку. На рукаве отметины от зубов, но рукав не прокушен. Сняла броник и куртку, закатила рукав свитера: на руке синяки. Хороший материал, хороший. Собачку было жалко, но что поделаешь. Я стащила её с дороги и закидала ветками. Ещё через полчаса на дорогу вышел кабан. Как-то не довелось мне с ними встречаться в первый раз. Сначала я услышала то ли рык, то ли хрюк, и передо мной выскочил настоящий монстр. Поджарый, как волк, размером с корову, клыки торчат и вверх, и вниз. Я аж вскрикнула, чудище хрюкнуло, меня снова обдало горячей волной, и я увидела... Ёжики пушистые, кабан стал полупрозрачным, и сквозь него я увидела маленького полосатого поросёнка. Кроме прочего, пространство между мной и кабаном стало заполняться синеватым туманом, который быстро превратился в нить. Кабан стоял на месте и, вроде как, убивать меня передумал. Нить становилась толще, а с ней и боль становилась сильнее.
— Беги отсюда! Беги подальше! — Крикнула я ему. Нити вспыхнули синим светом, Кабан развернулся и убежал. Цвета пропали, боль в животе отпустила, но теперь раскалывалась голова, и я почувствовала огромную усталость. Сердце колотилось, как после бега. Понятно, за способность надо расплачиваться здоровьем. Теперь ещё и ноги стали ватными, пришлось лечь прямо в траву. Надо отдохнуть хотя бы десять минут; в животе снова заурчало. Лежала я полчаса, потом поднялась и с ощущением боли в мышцах пошла дальше. До Янтаря дошла через полтора часа. Спряталась за деревом и стала осматриваться.
Возле входа на станцию стоял какой-то мужик с автоматом; слышно мне не было, но было видно, что он говорил по местному домофону. К стене была прислонена лестница, сверху лежал ворох тряпья, а возле самой станции копошились ещё трое. Двое орудовали монтировками, пытаясь подцепить дверь. Третий сидел на корточках над каким-то ящиком. Вот и разъяснилось, почему меня не встретили. ""Янтарь"" был в осаде! Ёжики пушистые, и что теперь делать? Вот сейчас бы недавний кабанчик пригодился. Что ж мне теперь, бежать искать его что ли? "Янтарь" неприступен для мутантов, но эти гаврики рано или поздно его откроют. Должны же были умники подать сигнал SOS? Что вообще происходит? Кто это решился на штурм? Тот, который возился с ящиком, пристроил его возле двери и стал отматывать провод. Ой-ой, да что же делать? Бандиты — а кто это ещё мог быть — спрятались за угол, но взрывать не спешили. Тот, что у ворот, видимо, надеялся на переговорный процесс. Между мной и им было пустое пространство метров пятьдесят, может, шестьдесят. Если очень быстро бежать, то, может, и получится. А если меня заметят? В общем, понятно. Я сняла броник: если не получится, то он всё равно не спасёт, а бежать будет легче. В школе пятьдесят метров я бегала секунд за восемь. Прихватив первый попавшийся под руку камень, я рванула. До бандита оставалось секунды три, когда он меня услышал. Успел обернуться, я успела кинуть камень. Бандит уклонился, начал поднимать автомат. Я чуть вильнула влево, теряя драгоценные мгновения, и тут же качнулась вправо. Мы успели одновременно: он — навести на меня оружие, я — вцепиться в него руками. Мои пятьдесят килограммов на скорости позволили сбить бандита с ног, а падение дало буквально секундное преимущество. Наши тела ещё не коснулись земли, а я уже била его по роже, не жалея рук. Придавила коленями автомат и била, била, била... Удар — это не только сила, но ещё и техника. Я ответственно занималась в спортзале: физическая подготовка при криминальном бизнесе лишней не бывает. Моих усилий хватило на то, чтобы бандит замер на пять секунд. Я сдёрнула с него автомат и от души врезала пару раз пластиковым прикладом по лбу. Быстро срезала своим ножом ремень с его автомата, связала руки у него за спиной; в качестве кляпа подошла снятая с противника шапка. А что? Дед так делал, я у старших учусь. Я вытащила из разгрузки магазины, из карманов две гранаты и бросилась к домофону:
— Ребята, что у вас?! Я сняла одного!
Ответила Ключик:
— Тата, Таточка, милая, ты догадалась! У нас беда! — Голос её срывался.
— Они, похоже, собираются дверь взрывать. Где остальные?! — Спросила я.
— Я одна. Они говорят, что ребята погибли. Со мной только Топтопыч. — Прорыдала Ключик в ответ.
Ничего не понятно, но ясно, что всё плохо.
— Приоткрой ворота. — Сказала я.
— Что... Что ты хочешь делать? — Всхлипнула Ключик.
— Открывай, хуже не будет. Ворота отъехали в сторону на полметра. Я заглянула во внутрь. Тех троих видно не было, но зато был виден ящик и провода. Я нажала на кнопку вызова:
— Ключик, дверь взрыв выдержит?
— Я не знаю!
— Отходите подальше, спрячь Топтопыча, эта хрень у вас под дверью, они провода за угол уже потянули! — Крикнула я в домофон.
Вместо этого Ключик приоткрыла дверь, высунула руку и выдернула провода из коробки. Смелая девчонка, а если бы?.. Даром, что в умниках ходит, ей бы сталкером быть. Бандит пришёл в себя и начал мычать. Я схватила его за шиворот, приставила к горлу нож левой рукой, а в правой руке зажала гранату без чеки.

— Рыбак, ты что там, уснул?! Взрываем?! — Крикнул один из братков и выглянул из-за угла.
— А ну-ка пошли, Рыбачок, познакомимся с твоими приятелями. Давай шевелись  и только попробуй фортель выкинуть... — Прошипела я своему пленнику.
Потом как следует надавила ножом ему на шею и, под прикрытием бандитской туши, вытянув вперёд руку с гранатой, зашла на "Янтарь", но осталась около ворот.
— Эй вы, отходы Зоны, давай базарить! Есть тема! Перетрём?! — Крикнула я браткам.
Те высунулись из-за угла, наставили на меня автоматы, но ничего не предпринимали.
— Ты кто такая? — Спросил один из них.
— Тата!
— И кто ты?!
— Сталкер!
— Отпусти его! Мы ж тебя на ремни порежем! — Крикнул бандит.
— Не, это вы стволы уберите и побазарим! Предлагаю договор!  — Ответила я.
— Да валить её... — Предложил один из троицы.
Потом этот смелый выглянул за угол, увидел провода, сплюнул и выругался. Рыбак замычал. Я надавила ножом на горло и сказала ему:
— Рыбак, я не шучу, объясни это своим.— Быстро выдернула кляп и снова прижала нож к горлу.
— Амиго, не стреляй! Ты ж не выстрелишь, ты ж брат мне! — Прохрипел Рыбак, и  я всунула кляп обратно.
Амиго, первый из трёх бандосов, который заговорил со мной, спокойно отвечал:
— Не дрейф, братик, это ж баба, сейчас разрулим! Эй, шалава, лучше сдайся, если что…
Но я его перебила:
 — Если что, все ляжем! Скоро сталкера; подойдут, и кранты вам по любому! Я предлагаю варик: вы сваливаете, а я вам сдаю тайник с золотом.
— А духа хватит гренку уронить? — Спросил один из бандосов.
— А ты это у Рыбака спроси! — Крикнула я в ответ.
Рыбак усиленно замычал, но давать ему слова я пока не собиралась.
— Фуфло это, откуда у тебя рыжьё? — Спросил Амиго.
— Было Аксая, теперь моё. Слыхал о таком? — Ответила я.
Бандиты опустили автоматы и стали перешёптываться. Чего они хотели на Янтаре я не знаю, но жёлтый металл сразу отвлёк их. Жадность, жадность это хороший рычаг для переговоров.
— А откуда у тебя инфа? — Спросил Амиго.
— Аксай при мне в ящик сыграл, а до этого я тайник видела.
— А почему сама не забрала;? — Спросил Амиго.
— Цепи и зубные коронки? Уволь, я не падальщик.
— Сколько там?
— Килограмма три, хватит вам?
Рыбак качнулся вперёд. Я ткнула ножом посильнее, похоже что проколола кожу.
— Тихо стой, рыбка. Уговаривай своих, нам дороги назад нет. — Сказала я ему шёпотом и вытащила кляп.
Рыбак заговорил:
— Братва, я знал Аксая, у него рыжики водились! Давай её выслушаем!
— Эй, гагара, выходи на линию, обкашляем. — Предложил Амиго.
— А мне и так хорошо, я могу постоять подождать своих. Или говорим или стреляй! — Ответила я.
— Какой расклад будет? — Спросил Амиго.
— Вы уходите, я сбрасываю на ПДА координаты и инструкцию. — Ответила я.
— Фуфло. — Был ответ.
— Тогда стреляй!  — Крикнула я бандиту.
— Амиго, не надо! — Закричал Рыбак.
Братки стали что-то шептать Амиго.
— А гарантии? — Спросил он.
— Моё слово против твоего! Расклад честный. Я разойтись хочу! — Ответила я.
—  Может и так, только сталкеро;в в Зоне сейчас нет. — Сказал Амиго.
Я не поняла его, как это нет сталкеро;в?
— Уже есть. Я первая зашла, за мной идут Дед и Филиппыч!
Видимо эти позывные бандиты знали. Амиго помялся и ответил:
— Допустим. Только брата не трогай. Если пургу прогнала…
— О’кей, выходите за ворота,  отойдете на сто шагов я твоего брата отпущу. Что с умниками?
— Возле водонапорки сгинули, новая аномалия, сам видел. — Ответил Амиго.
Я отошла в сторону.
— Ты с ножиком полегче, ещё раз брата поцарапаешь я с тебя спрошу. — Сказал мне Амиго.
— Выходите давайте, надоели. — Ответила я ему.
Амиго улыбнулся мне.
— Выходим, выходим. Номер триста тридцать сто пять, жду координаты.
Бандиты пошли, не сводя с меня автоматов. Я стала потихоньку продвигаться вдоль внутренней стороны забора. Рыбак тяжело дышал, глупостей не делал. Когда они миновали  ворота, я пошла за ними.
— Нож убери, больно. —  Попросил Рыбак.
Открылась дверь станции.
— Если что не так,  убью! — Крикнула Ключик и щёлкнула затвором автомата.
— Потерпишь, немного осталось. —Ответила я Рыбаку.
 Сталкер в Ключике всё-таки пропадает. Я подождала пока бандиты отойдут на оговорённую дистанцию и пинком по зад вытолкнула Рыбака. Ворота тут же закрылись и я бегом бросилась в помещение. Ключик выскочила наружу, успела шагов на десять отнести ящик и мы вместе вскочили в тамбур. Только дверь закрылась, Ключик тут же сжала меня в объятьях.
— Тата, ты догадалась! — Сказала она.
— Что догадалась? — Я обнимала её и не верила, что всё получилось.
— Что я отключила мины.  — Ответила мне  Ключик.
Не веря своим ушам, я по стенке сползла на пол.




Глава   2.

Примечание от Таты Монти: я тут наверняка где-то ошиблась с количеством дней и вообще со временем. Пересчитывала и так, и этак, даже в тетрадке расписала все события. Так что если ты, мой Читатель, заметишь ошибку, не суди меня строго.


                Qui quaerit, reperit.
Латинская поговорка.



Так что, сработали мои "рога и копыта" или нет — неизвестно. Я сидела на полу и пыталась собраться с мыслями.
— Тата, Тата!
Я посмотрела на Ключика.
— Граната! — Сказала Ключик показывая на мою руку.
Блин, ёжики пушистые, я продолжала сжимать эту железяку и чуть о ней не забыла. Кисть уже побелела. Ничего себе приключение! Чека должна быть в кармане. Я вся дрожала, и вставлять чеку на место пришлось Ключику.
— Таточка, всё в порядке? —  Ключик склонилась надо мной.
Напряжение последних дней отпустило, и я расхохоталась.
— Тата, ты чего? — Ключик смотрела на меня испуганными глазами. За дверью, ведущей внутрь станции, Топтопыч выдал длиннющую руладу из своих "бу" и попытался выломать дверь.
— Пусти его, он же дверь сломает. — Сказала я Ключику.
Зря я вставала с пола. Этот увалень тут же сбил меня обратно, облизал, бубнил и повторял моё имя.
— Хватит, я тоже рада тебя видеть, не надо меня слюнявить...
Попробуйте остановить псевдогиганта — ребёнка, который неделю не видел своего друга. Когда первые эмоции от встречи прошли, я всё-таки смогла освободиться от Топтопыча.
— Ключик, дай ПДА, надо этому бандиту сообщение скинуть. — Попросила я.
— Так золото существует? — Спросила Ключик.
— Конечно.
— Ты думаешь они не вернуться? — Ключик с   смотрела на монитор и щёлкала кнопками, переключаясь между камерами.
— Если сейчас не сброшу координаты, то точно вернутся. Договор есть договор.
Я сама не особенно была уверена в успехе моего плана, но рассчитывала на алчность бандитов. Ключик протянула мне ПДА.
— Умеешь пользоваться?
— Нет, показывай.
Под руководством Ключика я отправила координаты и инструкцию как открыть тайник. В ответ пришло короткое ОК.
— Они пойдут с тайнику, потом будут носится с золотом. На какое-то время мы в безопасности. — Сказала я.
— Дед и Филиппыч идут или ты это придумала? — Спросила Ключик.
— Придумала. Открой выход, я там снаружи свой броник и сумку оставила, надо забрать. Кстати, тебе привет от одного очень симпатичного пилота.
— А? Да, спасибо. — Ключик почему то стушевалась.
— Что? Было чего то? — Спросила я.
— Нет, это другое, я там…
Я махнула на неё рукой.
— Открой ворота.
— А вдруг они вернутся?
— Открывай, они уже галопом к своему кладу несутся. Причём не  спуская глаз друг с друга, им сейчас не до нас.— Заверила я её.
Топтопыч увязался за мной. Отбиваться от него сил не было. За вещами я сбегала в спринтерском темпе. Заодно затащила лестницу. Тряпки на стене оказались резиной, которой накрыли три металлических шины, идущие поверх стены. Ток защитил бы от мутантов, но от человека это бесполезно.  Когда вернулась, Ключик увидела дырку от пули в броне.
— Это как? — Тихо спросила она.
— Неприятно. Так, я в душ и лопать, а ты рассказывай что у вас случилось.
Ключик тяжело вздохнула.
— Пошли.
Топтопыч прыгал вокруг нас и естественно попытался пробиться в душ. Совместными усилиями мы оставили его в коридоре. Синяк на спине всё-таки был. Когда я пришла в столовую, Ключик уже поставила посуду и возилась у микроволновки. Я отобрала у неё консервы, уселась за стол и стала поглощать всё прямо из банок, орудуя ложкой.
— Ну чего смотришь? Рассказывай.
— Ты сейчас похожа на мальчишку, который не ел целые сутки. — Сказала Ключик.
— Больше двух, рассказывай.
А ситуация получилась очень плохая. За два дня до моего прибытия на "Янтарь" поступил сигнал с одного из датчиков, установленных на новой территории. Таких датчиков вообще много по Зоне раскидано: ставят их сталкера;, а "Янтарь" платит им за это. На станции находились Ключик, профессор, Антон и Андрей. Те, кто заходил в Зону вместе с профессором, транзитом ушли на юг. Полученные данные были настолько необычны, что мужское население станции решило в полном составе идти смотреть, что там происходит. Ходу туда полдня, и к вечеру собирались вернуться. Ключик была против, но мужчины — они же умнее — слушать её не стали. Ключик следила за ними по ПДА. К полудню группа добралась до водонапорной башни. Антон сбросил сообщение, что обнаружили неизвестную аномалию, поставят новые приборы наблюдения и возвращаются. Через полчаса сигналы их ПДА пропали. Ключик не знала, что делать и думать. Наутро появились бандиты, началась осада, причём бандиты прибыли сразу с лестницей. Гнули пальцы, сказали, что профессор в заложниках, правда доказательств не представили. Но на станцию просто так не попасть. Наконец они решили взрывать, а дальше появилась я.
— Ты почему SOS не подала?! — Спросила я Ключика.
— Да подавала, а толку? Тут одно к другому прилепилось. В летнем лагере тоже что-то случилось. Было сообщение о волне мутантов. Бывает такое иногда. И людей там мало. Думаю, что бандиты в курсе всего были и решили под шумок станцию ограбить.
На ПДА Ключика пришло сообщение.
— Чего там, наши?! — Спросила я.
— Это из Летнего Лагеря, сообщают, что отбились, но у них тоже потери, спрашивают, как у нас дела?
— И что ты ответишь?
Ключик записала голосовое, что всё в порядке, бандиты убрались.
— Такое бывало раньше? — Спросила я.
— Нет, — покачала головой Ключик, — мы правда не со всеми дружим, но, как на зло, никого из Гвардии или Рокады. На моря вояки подались, отпуска у них видите ли.
— А Гвардия и Рокада это группировки такие? — Уточнила я.
— Да,  из бывших военных. Дед и Филиппыч в Гвардии состоят. Не знаю что они там не поделили, но группы с друг другом не очень ладят.
— А из-за нуля помощь вызвать можно было?
Ключик отрицательно помотала головой:
— Нет, таковы правила. Те что снаружи не лезут в наши дела, но и помощь не окажут. То что внутри Периметра, это мира снаружи не касается.
Я подумала, что люди любят разделять всё и всех на своих и чужих. Вот и здесь то же самое: мы вроде одинаковы, но те, кто внутри Зоны, для остальных чужие. Хотя мир охотно пользуется тем, что Зона даёт.
— А кому вообще принадлежит станция? — Спросила я.
— Институту энергетики. — Ответила Ключик.
— А они?.. — Начала я вопрос, но Ключик сразу всё поняла.
— А что они? Тут все находятся на свой страх и риск. Деньги хорошие, и все типа добровольцы. Можно, конечно, запросить какой нибудь спецназ, но на деле, пока организуют вход... Там всегда очень медленно.
— Бред какой-то, — сказала я, — это же для спасения.
Ключик ответила мне:
 — Всё сделано так, чтобы в Зону не попадали такие, как ты, Тата, а на деле всё наоборот получается.
Тик-так, падают песчинки времени. Тик-так, под тиканье часов глаза начинают закрываться. Тик-так, я уже приняла решение, но надо отдохнуть.
— Давай я тебе стрижку поправлю? Я умею. — Предложила Ключик.
— Не надо, может позже. Мой автомат цел? — Спросила я.
— Да, что ты задумала?
— Ещё нужен будет ПДА, продукты и гайки. Посмотри, что там в сумке у меня, добавь если что нужно,  и разбуди меня перед рассветом.
Пока мы разговаривали, Топтопыч вертелся у меня под руками, приходилось его постоянно гладить. Ещё одно расставание он не переживёт, пожалуй, возьму его с собой. Кому, как не ему, охранять меня от сюрпризов Зоны.
Утром передо мной стоял завтрак, на столе лежал автомат, боеприпасы, на полу плотно набитый рюкзак.
— Я там тебе собрала всякое, — сказала Ключик, — вот ПДА, я сейчас покажу, как им пользоваться. Вот тут, запомни, меняются горячие клавиши, это удобно при...
— Я разберусь. — Сказала я ей.
— Я там тебе ещё зеркальце положила и немного косметики.
— Спасибо. У тебя есть какой-то пауэрбанк, который в Зоне переделан, чтобы долго держал? Это для моего телефона.
— Можешь подзарядиться от ПДА.  — Сказала Ключик, села на стул и заплакала.
Я взяла её за плечи.
— Рита, я найду их, обязательно найду.
— Тебе точно надо брать с собой Топтопыча? — Ключик справилась со слезами.
— Угу. Я его от людей защищаю, он меня от мутантов. Мы с ним идеальная пара. Да, а что ж такого передали ваши приборы, что все трое попёрлись? Так разве можно?
— Конечно нет, — отвечала Ключик, — по протоколу на станции должны всегда быть двое. Профессор сказал что там термодинамические процессы пошли в обратную сторону.
Вот уж объяснила, так объяснила! А нечего было спрашивать, если из всей физики помнишь только, что вода кипит при ста градусах, а девяносто — это прямой угол. Я только кивнула Ключику, мол, понятно, разберёмся...
— Как вас с Антоном сюда занесло? — Спросила я
— Повезло, — пожала плечами Ключик, — у нас ипотека, за два года мы её вдвоём выплатим и ремонт сделаем, и обстановку…
Пресловутый квартирный вопрос, люди гибнут за квадратные метры… Мы с Топтопычем вышли немного позже, чем я рассчитывала. Он от радости бегал вокруг меня кругами, выпросил гайки и кидал их в разные стороны, бегал, собирал и вообще производил массу шума — пусть побегает. Ключик говорила, что его выпускали охотиться. Кормить эту тушку за счёт "Янтаря" было бы накладно, а так — и разминка, и пропитание в одном лице. Через час он успокоился и уже шёл рядом, кидая гайки и что-то рассказывая на своём языке. Шли мы по маршруту, который проложила Ключик. На карте стояли отметки, и стрелка нашего местоположения двигалась от одной до другой. Один раз на нас выскочил слепопёс — зря он это сделал. Через пять минут Топтопыч принёс мне его заднюю половинку и искренне возмущался моим нежеланием угощаться. Второй раз на нас выскочила плоть; Топтопыч рявкнул, плоть взвизгнула и пустилась на утёк. Топтопыч посмотрел на меня, но я отрицательно покачала головой.
— Нет, идём дальше.
Всё таки интересно, что и как он понимает? Если это действительно раньше был ребёнок, можно ли повернуть всё назад? Можно ли загадать такое желание Исполнителю? Правее от нас  раздался выстрел, пуля прошла высоко.
— Ложись! — Крикнула я Топтопычу.
Мой малыш стоял и хлопал на меня глазами. Я подскочила к нему, дёрнула за руку.
— Ложись, глупый!
Раздался ещё один выстрел. Мне удалось уложить Топтопыча, и мы спрятались за кустами. Топтопыч бубнил, порывался встать, и приходилось тратить силы, чтобы удержать его. Конечно, он сильнее меня, но движению моих рук подчинялся. Надо было понять, кто там в нас палит, но стоило убрать от Топтопыча руки, как он начинал вставать. Я правой рукой сняла с себя автомат и, держа левую на Топтопыче, уперев автомат магазином в землю, приготовилась стрелять. Топтопыч перестал дёргаться и вёл себя смирно.
— Ты, лежишь здесь, лежишь. Понятно? — Сказала я ему шёпотом, добавив к словам жесты.
Мне показалось, что Топтопыч кивнул мне в ответ. Я убрала с него руку и поползла через кусты. Топтопыч лежал, не двигался. В нас пока не стреляли, но это ещё ничего не значило. Ёжики пушистые... Через ветки я рассмотрела медленно бредущую фигуру в военной форме. Только форма была изрядно потрёпана, человек шёл как пьяный, покачиваясь из стороны в сторону, автомат болтался на шее. Зомби, только этого нам и не хватало. О, а вон и второй, и третий... Блин, да их тут с десяток! Зомби шли на расстоянии десяти-двадцати шагов друг от друга и метрах в пятидесяти от нас. Вели себя спокойно, искать нас не пытались. Так, надо думать: с глаз долой — из мозга вон. Я отползла назад, мы их пропустим и всё.
— Лежим, малыш, просто лежим. Всё обойдётся. — Сказала я Топтопычу, успокаивая прежде всего сама себя.
Зомби успешно уходили, я уже решила, что пронесло, как вдруг справа раздалось невнятное бормотание. Я быстро обернулась: двое шли прямо на нас. Один — в военной форме с импортным автоматом, второй — с двустволкой, его одежда больше подходила сталкеру. Тот, что в военном, бормотал, похоже, на английском. Второй шёл молча. Оружия они не поднимали и смотрели куда-то вперёд. Расстояние между нами сокращалось.
— Бу... — Топтопыч попытался вставить свои пять копеек.
Я зажала ему рот рукой.
— Тс-с, тихо, тихо.
Я больше боялась не за себя, а за этого “малыша”. Стреляют зомби так себе, но в такую мишень промазать сложно. Они уже шагах в двадцати, но идут себе спокойно. Может, они реагируют только на движение? Зомби начали понемногу забирать влево. Это хорошо. Ещё пять минут — ох, как долго они тянулись — и вот я уже вижу их спины.
— Р-р-р, бу! — Выдал Топтопыч.
Да чтоб тебя, ёжики пушистые! Тот, что с автоматом, продолжил идти, а второй остановился, начал осматриваться, но пока не поворачивался. Я оглянулась: стая зомби уже далеко. Схватив Топтопыча за загривок, я потащила его за куст. Спрятались вроде. Как могла, жестами я показывала ему, что надо молчать. Топтопыч удивлённо моргал, но молчал. Всё-таки мы нашумели. Зомби-сталкер развернулся и пошёл к нам. Ружьё теперь смотрело вперёд. Уже было слышно его бормотание — обрывки слов без всякого смысла. Выстрел мог привлечь других, я решила тянуть до последнего, и мы стали обходить куст. Потихоньку, потихоньку зашли зомби за спину. Я вскинула автомат, взяла на прицел его затылок, но поняла, что выстрелить не смогу. Это не человечек уже, он не живой, но и не мёртвый; может, пуля и даст ему покой, но не могу я вот так, в спину, даже в зомби. Не знаю, что там пришло в голову Топтопычу, но он решил продолжить движение по кругу и, неожиданно для меня, поскакал вперёд; быстро обогнал зомбака, развернулся, зарычал и приготовился атаковать. Зомбак тут же поднял ружьё, я даже увидела, как палец нажимает на курок... Выстрелов не было. Топтопыч при виде оружия притормозил и стал пятиться назад. Зомби попытался выстрелить ещё раз. Тут я вышла из оцепенения, поставила АК на предохранитель и с короткого разбега врезала прикладом нежити по затылку. Что-то хрустнуло, и несчастное тело упало ничком. Я осмотрелась, остальные зомбаки были уже далеко. Топтопыч стоял, видимо, не понимая, что произошло. Да ничего особенного! Наша спасательная операция чуть не превратилась в его похороны!
— Только не шуми, прошу тебя, очень прошу. — Сказала я Топтопычу.
Потыкала стволом в тело — без реакции. Похоже, всё. Парень, хоть ты уже и был мёртвый, прости меня, я не хотела. Я сняла с него ружьё, на удивление не тяжёлое, стволы расположены один под другим. Ощупала карманы — ничего. Патроны обнаружились в небольшой сумке на поясе под курткой. Видимо, для зомби достать их оттуда было слишком сложно. Методом тыка я открыла стволы. Выскочили две гильзы, уже стреляные. Трофей я решила оставить. Надо бы разобраться, как пользоваться, но это позже; сейчас мы с тобой, Топтопыч отойдём от тела подальше, потом просто посидим и переведём дух. 
 — Спасибо, сталкер и извини.
Тёплая волна накатила на меня, всё вокруг стало светло-зелёным; в этом свечении появилась золотая нить, и закружилась вокруг меня. Воздух наполнился смехом, потом вздох облегчения, голос был очень знакомым. Я посмотрела на Топтопыча: между нами наливались синим и золотым светом две толстые нити. Сразу сильно заболела голова, я зажмурилась, а когда открыла глаза, всё исчезло, боль прошла тоже.
— Идём, малыш, подальше отсюда. — Сказала я Топтопычу.
С момента нашего выхода с Янтаря мы понемногу забирали на запад. Севернее остался Мёртвый город — так на карте было написано; мы фактически сразу шли по новой территории. Крупные объекты на карте были отмечены, отметка впереди гласила: "Ферма". Где-то там должна была быть та самая водонапорная башня, а вот между моей текущей отметкой и фермой лежало пустое пространство. Ключик предупредила, что идти придётся по бывшему полю, то есть укрытий нет никаких. Поле заросло бурьяном высотой с меня. Когда мы к нему подошли, я с сомнением посмотрела на эту травяную стену. Топтопыч уже собирался нырять в это, но я успела его поймать.
— Пошли, поищем где они заходили. — Сказала я Топтопычу.
Ключик не могла сказать точно, где группа пересекала поле, и отметку нанесла приблизительно. Сорняки стояли как солдаты, толщиной в три-четыре пальца; три человека должны были оставить тут след. Мы пошли на север. Топтопыча пришлось держать за руку. Через пятнадцать минут я увидела проход. Стебли были срублены, по ним шли, просто смахивая их. Я достала нож, попробовала срубить сорняк. Тот легко поддался. Дозиметр молчал; если группа тут прошла, то и я пройду.
— Топтопыч, дай мне слово, что будешь идти точно за мной.
— Бу. Тата, Бу.
— Будем считать, что договорились.
Я отметила в ПДА точку входа и шагнула вперёд. Топтопыч весело ухнул и принялся мять сорняки вокруг меня. Больше всего я боялась, что он может попасть в аномалию, поэтому постоянно его звала. Топтопыч немедленно появлялся передо мной, пять шагов шёл сзади, а потом снова наворачивал круг. Над головой каркали вороны. Вот как они огибают аномалии? Стоило мне об этом подумать, как накатила горячая волна и пространство стало цветным. Ага, вороны действительно аномалии огибали. Между ними тянулись тоненькие синие нитки. Несколько синих нитей попытались протянуться от меня к воронам, но на полпути растаяли — получается, что они особые обитатели Зоны. Я сделала несколько шагов вперёд, и появилось неприятное ощущение тошноты. Я привстала на цыпочках, чтобы посмотреть поверх зарослей. А это что такое? Впереди стояло облако из трёх цветов: серого, серебряного и золотого. До него было ещё далеко, но надо же понять, что оно такое. Проделанный умниками в сорняках проход вроде вёл к этому облаку. Через десять минут запищал дозиметр. А, понятно, так выглядит радиация. Ага, тут они как раз свернули в сторону.
— Топтопыч!
Способность включилась, две тонких нити, одна синяя, другая золотая, потянулись в сорняки. Ёжики пушистые, как же больно! Нити вспыхнули, причём обе сразу, от боли я аж присела. Цвета и нити пропали, а я просто села на землю, достала флягу с водой. Топтопыч вынырнул из сорняков и с удивлением уставился на меня.
— Просто передышка, маленький, сейчас попью и пойдём. — Сказала я ему.
Меня посещала уже мысль: а можно ли увидеть, кто внутри Топтопыча? Как я увидела поросёнка внутри того кабана, но к такому опыту я не готова. Почему-то связь с Топтопычем давалась особенно болезненно. Поле мы прошли без приключений. После я потратила ещё полчаса, снимая крупные, красные колючки с себя и Топтопыча. М-да, что-то мы задерживаемся. Пришло сообщение от Ключика: как вы там, почему молчите и так далее. Я быстро отписала отчёт и махнула Топтопычу, чтобы догонял. А вот и ферма. Вроде ничего необычного. Стоят два трактора, блестят как новенькие. Валяются ржавые железяки, в коровниках тихо. Я заглянула в один из них. О, мясорубка, стоит родненькая. Её было едва видно в полутьме помещения, но тот свет, что был, еле заметно переливался. Ну стоит себе аномалия, и пусть стоит, обойду с другой стороны. Кстати, а какие артефакты делает она? Только я об этом подумала, как пришла та самая тёплая волна и снова всё перекрасила на свой лад. Передо мной теперь была розовая сфера, она занимала пространство от пола до потолка. Она как бы текла сама в себя, было видно движение мельчайших розовых частиц, они стремились к центру и одновременно наружу. Очень красиво. Я подошла поближе, тут же боль надавила на виски;, а частицы стали видны лучше — такие себе угловатые кусочки с очень острыми краями, а на полу лежал серебристый шар. Ёжики пушистые, я же артефакт нашла и по идее могу его достать. Вот только я понятия не имею, что это за штука такая и каким образом с ней обращаться. ПДА, в нём есть энциклопедия! Я достала планшет и стала рыться в нём. Топтопыч подошёл посмотреть, чем я тут занимаюсь.
— Стоять! — Я придержала его рукой.
 Артефакт, который я обнаружила, назывался ртутным шаром; он улучшал здоровье, быстро испарялся и переносился только в контейнере. Как его использовать для этого самого улучшения, сказано не было. Я решила его вообще не трогать, взяла за руку Топтопыча и потянула его назад. Да фиг с ней, с этой аномалией: увлёкшись своей способностью, я совсем забыла, зачем я сюда пришла. Из дальнего конца коровника вдруг выскочили две здоровенные плоти и с визгом рванули на нас. Топтопыч хотел было броситься навстречу, но хорошо, что я была впереди. Через три секунды плоти влетели в мясорубку. М-да, недаром её так назвали. Хрюшки просто мгновенно превратились в красное месиво и осели на пол. Топтопыч смотрел на это, выпучив глаза, и уже никуда не рвался.
— От меня ни на шаг, понял? — Сказала я ему.
Не знаю, что он там понял, но от меня уже не отходил.
Где-то хрюкнула плоть. Я поправила автомат, и мы пошли на выход из коровника. Подошли вдоль него, я заглянула внутрь с другой стороны — пусто, даже аномалии не видно. Плоть снова подала голос. Топтопыч пошёл к следующему коровнику.
— Бу-у!! Тата! — Закричал он.
Я рванула туда. Ёжики пушистые, да этих плотей там было... Свинарники — это были до расширения свинарники, и эти бывшие свинки собирались на нас броситься.
— Назад!! — Закричала я Топтопычу.
Стадо мутантов кинулось на нас. Топтопыч загородил собой проход и не давал выстрелить. Плоти врезались в моего малыша, и начался ма;хач. Топтопыч сходу отшвырнул двоих; те, кто был впереди, пытались увернуться от его лап, но сзади напирали остальные, и вся эта масса свалила Топтопыча с ног. Я бросилась на помощь. Две свинки всё-таки прорвались, увернуться я не успела. Атаковать они не собирались, просто убегали от моего разъярённого малыша. В результате я кувыркнулась в воздухе и потеряла автомат. Топтопыч крутился на месте, таская за собой эту живую массу. Я схватилась за двустволку, дрожащими руками впихнула патроны в стволы, попыталась прицелиться, но не задеть его шансов не было. Я подняла стволы вверх и... Ничего, выстрела не последовало. Ёжики пушистые, где-то тут предохранитель, наверное. От этой биомассы уже летели брызги крови. Перед рычагом открывания стволов была какая-то кнопка, я сдвинула её вперёд и попробовала выстрелить ещё раз. Бабахнуло сильно. Выстрелы подействовали. Те плоти, что ещё не влезли в драку, побежали назад. Три тушки уже лежали неподвижно. Топтопыч боролся ещё с четырьмя. Эти уступать не собирались. Я не придумала ничего лучше, чем пойти в рукопашную, действуя прикладом. Ага, сейчас, хрюкали они на мои удары. Результатом стало попадание копытом в живот — спасибо Белову за броню. Я отлетела к стенке. Сбежавшие свинки сделали круг и теперь смотрели на меня, перегородив всей массой вход-выход. Топтопыч всё ещё возился с четырьмя самыми упорными. Я стала перезаряжать ружьё. Ближайшая ко мне из стоящих в проходе плоть громко взвизгнула, напугав меня. Я вздрогнула, накатила уже такая знакомая тёплая волна. Мгновение — и плоти стали прозрачными, а внутри них на меня смотрели розовые поросята, хорошенькие такие. Тонкие синие нити потянулись от меня к ним. Поросята глазели, переминались на своих коротких ножках. Интересно, а как они видят меня?
— А ну пошли отсюда, свинина!! — Заорала я на них.
Нити замигали, поросята завизжали и кинулись к выходу. Я обернулась посмотреть, как дела у Топтопыча. Там драка прекратилась. Одна плоть уже была готова, три остальных, прилично так отделанных, уставились на меня. Топтопыч тяжело дышал и тоже смотрел на меня. Теперь нити потянулись и к плотям, и к Топтопычу.
— Вон!! — Рявкнула я.
Уцелевшие плоти заковыляли прочь. Нити между мной и Топтопычем начали наливаться, его облик стал расплывчатым... Резкая боль от паха до макушки, как иглой горячей, ёжики пушистые... Терпеть не было сил, я согнулась пополам и опустилась на землю. Краски исчезли, но боль отпускала неохотно. Топтопыч склонился надо мной, лопотал на своём языке. 
— Я в порядке, маленький, я в порядке. Давай я тебя осмотрю.
Фу-ух, боль отпустила, и можно было встать. На Топтопыче было несколько ссадин, только и всего. У меня тоже было всё более-менее, даже ссадин нет, болит немного под броником. Пришлось снимать его и осматриваться. Синяк присутствовал, и пластина броника имела небольшую трещину — ёжики пушистые. Так себе броня, одноразовая, да ещё и за такие деньги. Вот только часы разбились, жалко. А где же автомат? Оружие лежало почти у выхода из свинарника. Как-то поросёнок протащил его; хорошо, что вообще не уволок. Я осмотрела оружие, вроде цело. Вышла на улицу, от свинок и след простыл, подняла ствол вверх и сделала один выстрел. Ура, работает! Хорошо то, что хорошо заканчивается, но где же эта водонапорка?
— Топтопыч, пошли искать наших. — Позвала я напарника.
Топтопыч идти не спешил. Он разодрал одну из плотей и восстанавливал потраченные калории. Пришлось подождать минут десять. Слопав большую часть свинки, он посмотрел на меня, поднял остаток своего перекуса с земли и протянул мне. Я отрицательно помотала головой.
— Пошли, и так времени потратили.
— Бу-у. Бу. — Прозвучало в ответ.
— Вот именно, пошли. — Ответила я ему.
Я решила обойти ферму вокруг. Та состояла из четырёх свинарников, трёх железных ангаров, небольшого кирпичного домика на дальнем краю и нескольких цистерн, стоящих вертикально. Так что понять по карте, какой из кружков водонапорка, было сложно. В домик я попыталась заглянуть, но тот полностью зарос мочалой. Водонапорная башня обнаружилась за одним из ангаров. Она никуда не делась, просто лежала на земле. Точнее то, что от неё осталось: её срезало аномалией, внутри болтались трубы. Я подошла ближе, косой срез был ровный, без зазубрин.
Карту надо будет уточнять, а то ищи то, чего уже нет. Основание башни скрывал купол серебристого оттенка. Купол накрывал фундамент башни, овраг и, судя по карте, ещё два домика. Здоровая такая сфера, понятно, что аномалия, но каких свойств? Я накатала сообщение Ключику с описанием обнаруженного явления. Ключик прислала ответ буквально сразу, написала, чтобы я ничего не предпринимала, пока она что-то там проверит. Ну, я и не буду, только посмотрю. Взяв Топтопыча за руку, я пошла вперёд. О, в траве лежала крупная гайка, блестящая. Конечно, в Зоне это ничего не значит, тут металл годами может не ржаветь. Я достала из кармана куртки свои гайки — один в один. Поверхность купола была мутной, как сильно поцарапанное стекло, и  струилась. Я видела этот поток. Он вращался против часовой стрелки. Словно в нём были миллионы маленьких частиц, это они мешали рассмотреть, что находится внутри.
Я кинула в аномалию гайку, и та просто пропала. Прошла насквозь или распалась — непонятно. Топтопыч потянул руку к сфере, я едва успела его перехватить.
— Так, малыш, давай отойдём. — Сказала ему.
Топтопыч был со мной не согласен, пришлось тащить силой.
— Топтопыч, ты понимаешь что это опасно?
— Бу!
— Так, давай по другому. Ты меня понимаешь?
— Бу!
— Если понимаешь, подними руку. — Я подняла свою.
— Бу!
Топтопыч повторил мой жест.
— Там опасно, ты понимаешь?
Ответом была длинная череда разнообразных по интонациям "бу". Пару раз Топтопыч поднимал то одну руку, то другую, при этом он как-то странно посмотрел на свои конечности. Потряс ими и уставился на меня. Я, естественно, в этой пантомиме ничего не поняла. Делать нечего, значит, надо будет одним глазом смотреть в аномалию, а другим — за Топтопычем. Мы пошли обратно, я подобрала с земли палку и обрезок трубы. Осторожно коснулась палкой купола. Кончик палки просто перестал существовать, я даже ничего не почувствовала. С железной трубой получился тот же результат. Срезало чисто и аккуратно, как водонапорку.
В стороне что-то рыкнуло. Ёжики пушистые, со своими экспериментами я совсем забыла, где нахожусь. Топтопыч насторожился и повернулся в сторону, откуда донеслось рычание. Стоять на месте смысла не было; Ключик сообщений не присылала, и я решила обойти аномалию, заодно осмотреть окрестности. На карте вокруг аномалии была одна природа, без каких-либо строений. Пошли не спеша, бросая гайки. Купол накрывал густые кусты, лезть через них было глупостью. Мы двинулись в обход. Кусты были большими, крюк получался минут на двадцать, и вообще нехорошие были кусты: слишком большие, слишком густые. В глубине этих зарослей клацнуло что-то железное. Я дёрнула Топтопыча, укладывая его на землю, сама же стала на колено, приготовившись стрелять. Может, прошить эти кусты очередью? А вдруг там человек? Топтопыч смотрел на меня снизу вверх, как бы вопрошая: чего это я в американский боевик решила поиграть?
— Пошли быстрее, только тихо. — Прошептала я ему.
Топтопыч попытался чего-то там поворчать, но я прикоснулась к его губам, потом поднесла палец к своим:
— Тс-с.
Похоже, он понял. Ну, мы быстренько зашагали. Уже прошли половину, как меня словно тяжёлой подушкой по голове ударили, ещё раз... Мир вокруг закружился, и я уже сижу на попе, автомата почему-то нет, а главное — руки: длинные такие и не слушаются, прикольно... Мир перестал кружиться, и я стала воспринимать реальность. Топтопыч дрался с какой-то скотоподобной тварью, автомат действительно неизвестно где. Я сняла из-за спины двустволку, перезарядила её и кинулась на помощь товарищу. Ёжики пушистые, Топтопыч с пси-псом дрался. Они просто катались по земле клубком, псина пыталась укусить, а Топтопыч — подмять её под себя; успеха не имел ни тот ни другой. Стрелять было нельзя, в рукопашную тоже не влезешь — они запросто меня придавят. Мне показалось, что в кустах что-то снова клацнуло, но разбираться с этим было некогда. Рюкзак с припасами был довольно увесистым. Держа ружьё в левой руке, я правой крутанула рюкзак и с трёх шагов кинула в дерущихся. Бросок подействовал, Топтопыч и пёс расцепились, псина на мгновение повернулась ко мне, и я снова получила удар по мозгам, но не такой сильный, как в первый раз.
— В сторону!! — Заорала я.
Время резко затормозилось. Я падала, небо с землёй начали меняться местами,
— Падай!! — Крикнула я Топтопычу, почувствовав спиною землю.
Псина приближалась. Топтопыч упал на живот. Я видела как он пытается встать, но ноги его не слушались, неужели псина его ранила?! Пальцы давили на спусковые крючки. Звук выстрела тоже как-то размазался. Ба...ба-ах! Отдача от двойного выстрела больно удалила в плечо, голова псины окрасилась красным. Та пропахала мордой землю и замерла у моих ног. Меня тут же попустило. "Аа-х", услышала я вздох. Видимо не совсем ещё  попустило. Топтопыч вскочил и кинулся ко мне.
— Всё, малыш, всё закончилось. — Говорила я, схватив его руку, что бы подняться.
Шок от произошедшего проходил и надо было действовать дальше. Я осмотрелась, лихорадочно перезаряжая оружие, а вон он автомат, почти к самых кустов. Странно, вроде он как через шею висел, как я его сняла? Я осмотрела Топтопыча, цел, только царапины,  что бы я без тебя делала. Если бы он не вмешался, слопала бы меня эта собачка и не подавилась.
— Спасибо, маленький. — Я обняла Топтопыча.
Топтопыч бубнил и гладил меня по спине. Удивительно, он обладал огромной силой, но мог прикасаться аккуратно, если не сказать нежно.
— Ну всё, всё, отпусти. Нам надо идти дальше.
Мне удалось высвободиться из его объятий. Всё таки кто-то или что-то там в зарослях было. Когда я подошла за автоматом, то явно услышала шорох. Может там ещё одна тварь? Направив ствол автомата на кусты я стала пятиться, пока не упёрлась спиной в Топтопыча.
— Отходим. — Сказала я ему и подтолкнула.
— Тата! — Выдал Топтопыч и указал рукой на кусты.
— Да, я знаю, есть там что-то. — Ответила я ему шёпотом.
— Тата, — повторил он, показал на кусты потом на меня, — Тата, Тата.
Разбираться, что он хотел сказать, было некогда; снова толкнула его спиной, и мы стали пятиться, отошли шагов на двадцать и пошли дальше по кругу. Я держала куст на стволе. До купола дошли без приключений. Ничего нового. Помня уроки Деда и Филиппыча, я искала некое слабое место в аномалии. Зона всегда оставляет лазейку, надо её только найти. Я пару раз глубоко вздохнула, закрыла и открыла глаза... Не-а, суперспособность не включилась. Топтопыч порывался идти дальше, не любил он стоять на месте. Мы пошли в десяти шагах от купола, так мы дошли до трубы, обмотанной серебристой изоляцией. Большая такая труба, пластиковая, она лежала в бетонном коробе и уходила в купол. Верхняя плита, первая от купола, с короба была снята и лежала рядом, изоляция возле сорвана аж до самой аномалии. А раскопки, между прочим, свежие. Я смотрелась по сторонам. Вон даже лопата валяется. Я подняла лопату, потрогала прилипшую к ней землю — ещё влажная. Копать в Зоне вообще небезопасно, может, артефакты под землёй искали? Ведь если есть подземные аномалии, то и артефакты там должны быть? Надо будет моих сталкеро;в расспросить, когда появятся. Как же мне сейчас не хватает Деда и Филиппыча. Да какие, к ежам пушистым, подземные артефакты! Тут именно трубу раскапывали, совпадение? Я в совпадения никогда не верила. Пиликнул ПДА, это Ключик прислала сообщение: "Как вы там? Почему не сообщаешь ситуацию?" Да ёжики пушистые, нормально у нас всё! Не считая маленьких приключений. Распространяться на этот счёт я не стала, просто отправила ответ: "Всё ок, жду инфу". Ответ был следующий: "Данных мало, обойди аномалию, поищи изменения в структуре". Ох уж эти умники, умница в данном случае. Я отбила в ответ короткое "да".
Идти дальше смысла не было. Ну сделаю я круг, и что?
—Зона, покажи!! — Резко крикнула я в небо, со слабой надеждой на ответ.
Топтопыч аж подпрыгнул от неожиданности. Нет, не хотела Зона со мной разговаривать..
— Зона, мне очень надо! — Снова крикнула я.
"Аа-х", раздалось в воздухе, как эхо прокатилось. Я осмотрелась, да нет, мы с Топтопычем тут одни, но впечатление, что голос раздался где-то рядом. Я не знала что делать и села на землю, Топтопыч сел рядом со мной, положил руку на плечо, начал бубнить своё.
— Ничего, малыш, я что-нибудь придумаю. — Я погладила его по щеке.
"Аа-х", снова прокатилось эхо.
— Топтопыч, ты это слышал?!
— Бу.
Я кивнула, и сказала:
— Бу или не бу, вот в чём вопрос. Зона, это ты?!
Нет ответа.
— Зона, я не понимаю, я не знаю твоего языка, покажи, что мне делать! Они живы?!
Тут же накатила тёплая волна, пространство вокруг меня вспыхнуло красками и передо мной возник пси-пёс, которого я убила, с окровавленной головой. Пёс был большой и прозрачный, таял и расплывался словно облако.
— В этом дело? — Спросила я.
Зона ахнула ещё раз и краски исчезли. Я даже не обратила внимание на боль.
— В этой собаке? Я не специально! Она первая напала.  Мне что, нельзя трогать твои создания?!
Краски вернулись. Убитый пёс снова таял передо мной, но теперь внутри него были видны ещё три пса, только маленьких. Я снова обратилась к Зоне:
— Поняла, я убила их маму, да? Малыши остались?  Я найду их, только помоги мне!
Мама-собака окончательно растаяла, а малыши сжались в шарики. Шарики стали истончаться, растягиваться в нити; мгновение — и нити уже прилипли ко мне, и вели они внутрь купола. Замечательно!
— А попасть туда как?! — Крикнула я Зоне.
Нити задрожали, я коснулась их рукой. Невероятно, я чувствовала их: они оказались тёплыми и пульсировали — это как взять в руку маленькую птичку и ощутить биение её сердца. Да, Зона, да, я поняла тебя, но как я пройду? Пиликнул ПДА, и краски пропали. Это Ключик спрашивала, как у нас дела, и предлагала проверить реакцию купола на разные материалы. Я отстучала ответ, что уже пробовала и результат всегда один. Ключик ответила, что аномалия имеет электромагнитную природу и в теории можно было бы попробовать собрать клетку Фарадея. Я не стала спрашивать, как я буду это делать в чистом поле, потому что про такую клетку слышала вообще впервые. Отправила в ответ "ОК" и стала думать. Вот если в голову ничего не придёт умного, тогда и признаюсь, что я дура. Единственное до чего я додумалась: вход в купол уже есть, иначе Зона не выдавала бы мне квеста на спасение щенков, просто я этот вход ещё не увидела.
Эту задачку решил Топтопыч. Кстати, мне уже говорили, что я мало уделяю ему внимания в своём рассказе. Этот малыш-гигант, конечно, не стоит же он столбом возле меня. Львиная доля моих усилий уходит на то, чтобы перехватывать его инициативы. То он в кусты хочет залезть, то на аномалию поближе поглядеть, то нарезает вокруг меня круги так, что уже рябит в глазах, то выпрашивает гайки. Я понимаю, что ему в Зоне никто особо не противник, он даже со взрослым кровососом управлялся, но всё равно за него боюсь. Но не описывать же каждый его финт? Вот и теперь он нашёл себе очередное развлечение: встал на трубу и начал на ней прыгать. Я испугалась, что он может коснуться аномалии, и пошла успокаивать своего ребёнка. Труба под его килограммами дёргалась, издавала неприятный бум. Топтопыч размахивал руками в такт прыжкам; я уже поймала его за руку и тут заметила, что труба ходуном не ходит, просто прогибается немного. Внутри меня появилась маленькая надежда. Ещё не веря в удачу, я внимательно осмотрела грань купола, где он касался трубы. Взялась за трубу руками и попыталась её сдвинуть. Да! Купол трубу не тронул, она явно уходила внутрь. Может, потому что она пластмассовая? Это надо было срочно проверить. Вот только пластмассы никакой под рукой не оказалось. Топтопыч уже сунул свой нос ко мне, я оттолкнула его подальше. Ходить искать подходящие инструменты я и не собиралась — скорее найду очередное приключение. Шириной труба была с полметра, так что попробовать пролезть вполне можно. Надо было расчистить на трубе побольше места. Ножом я стала снимать изоляцию там, где её уже начинали резать; под серебристой тканью была стекловата. В носу сразу же зачесалось. Топтопыч сначала обрадовался новому развлечению и стал мне помогать, но как только в его руках оказался кусок стекловаты, решил попробовать её на вкус. Я не успела и слова сказать, а мой малыш уже плевался во все стороны и ревел, как обиженный медведь. Пришлось прерваться и полоскать ему рот из фляги. Вот ещё одна задача: я туда залезу, а Топтопыч тут останется. Так-то оно ничего, главное, чтобы он не вздумал коснуться купола. Я попробовала трубу ножом — не-а, прочная пластмасса.
— Топтопыч, вон камень лежит, дай его мне, пожалуйста, — попросила я своего малыша, — вон тот, да, давай...
Топтопыч принёс камень, я ударила им по рукоятке ножа и загнала лезвие на полсантиметра в трубу. Потом остановилась и посмотрела на Топтопыча: а ведь это я в первый раз прошу его что-нибудь подать, и он выполнил мою просьбу. Мелькнула мысль использовать его как грубую физическую силу — нет, не стоит: или порежется, или мне по руке камнем попадёт. Короче, я продолжила рубить трубу, а Топтопыч забегал то с одной стороны, то с другой и мешал. Как только получилась щель, туда стал всасываться воздух, как будто с той стороны работал гигантский пылесос. Я продолжала рубить. Рубила квадратом: сначала две полосы поперёк трубы, потом две вдоль. Воздух втягивался внутрь не переставая. Я уже взмокла от пота, но вырубила три стороны квадрата. Ещё немного, и можно будет попасть внутрь… Только я принялась за четвёртую сторону, как нож сломался. Дзинь — и я осталась без инструмента. Белов — скряга, подсунул фуфло вместо нормального пера. От злости хотелось сделать что-нибудь громкое и нехорошее. Я взялась за автомат и четвёртую сторону входа просто пробила пулями. Успокоилась только когда кончился магазин. Надо мной орали вороны, Топтопыч отбежал в сторону и смотрел на меня с испугом. Где-то раздавались непонятные хрюкающие звуки. Наверно, беспокоились плоти. Пули не пила, остатки пластмассы ещё держались. Я подцепила край квадрата обломком ножа и попыталась потянуть на себя. Прочный, зараза.
— Топтопыч, помоги! — Крикнула я.
Дура я, однако, напугала малыша, не подойдёт он. Но Топтопыч подошёл, ворчал конечно, но подошёл.
— Маленький мой, делай как я, вот так... — Показывала я ему что надо делать.
Топтопыч ухватился за край пластмассы и легко согнул её. Теперь получился люк. К этому моменту воздух перестал втягиваться. Ну что, можно пробовать. Я заглянула внутрь трубы: темнота; посветила — тоже без особого результата. Ладно, слазим, посмотрим, куда-то же эта труба ведёт. Скорее всего, до разрушенной водонапорки, там и вылезу, так что ползти мне метров пятьдесят максимум. Пока я заряжала израсходованный магазин, объясняла Топтопычу, куда я иду, зачем и что ему нужно меня дождаться и нельзя трогать купол. Тот бубнил в ответ, поглядывал на отверстие.
— Я быстро, малыш, главное купол не трогай, хорошо, понял? — Закончила я свою лекцию.
Топтопыч поднял поочерёдно руки и снова уставился на них. Странная это; я снова поймала себя на мысли, что опять тяну время. Отбила сообщение Ключику, что нашла вход и иду на разведку. Подождала немного, но ответа не было — ну и ладно, увидит.
— Всё, я пошла. — Хлопнула я по плечу своего напарника.
Рюкзак из-за его веса и размера я решила не тащить. Положила оружие в трубу, подтолкнула вперёд, включила фонарь и полезла. Дышалось нормально; присутствовал какой-то налёт по низу трубы, но это мелочь: я толкала оружие и продвигалась. Я проползла совсем немного, как вдруг автомат и двустволка резко дёрнулись вперёд и замерли в метре от меня. Блин, гайку-то надо было бросить вперёд! Ну и что, что это труба, приколы Зоны никто не отменял. Лучше поздно, чем никогда: кое-как достала гайку и бросила её. Гайка долетела до стволов, и мне показалось, что как-то ускорилась по дороге. Что теперь делать? Волыны-то надо забирать в любом случае. Я кинула ещё одну. Да, точно, ускоряется, но ведь ничего не вспыхивает, не загорается; ну да, надо мной как раз и должен быть купол. Что-то на этой границе происходит. Понадеявшись, что Зона к поводырю будет милостива, я поползла дальше. Ой! Меня резко потянуло вперёд, как будто сильной рукой; это было как падать, только по горизонтали. Секунда — и я стукнулась носом о приклад своего АК. Неведомая сила протащила меня и мои железки ещё метр и отпустила. А назад я смогу? Попробовала ползти назад и упёрлась в нечто мягкое, но прочное. Кое-как изогнувшись, я посветила назад. Ничего, но мои ноги как в резину упираются. Я попробовала ещё раз. Нет, что это была за сила, я не понимала; я даже могла оттолкнуться от неё. Уже предвидя результат, я кинула назад гайку. Гайка ударилась о воздух и упала вниз. В общем, всё как всегда: я сама же создала себе проблему, которую решать только мне. Вперёд, Тата, только вперёд.
Моё путешествие закончилось через несколько минут: я доползла до выреза в трубе, такого же, какой сделала сама. У меня даже мелькнула мысль, что Зона вернула меня назад. Заглянула обратно в трубу: там был виден свет, проникающий через проделанный мною вход. Находилась я внутри смотрового колодца, не очень глубокого, люк был открыт. Я быстро вылезла на поверхность. Вокруг стояла ночь. Звёзд не видно, но Луна, хоть и расплывчатая, присутствовала. Это как вообще может быть? Ладно, разбираться будем потом.

— Андрей! Антон! Профессор! Где вы?! — Закричала я.
Тишина, неужели зря? Я уже хотела обращаться к Зоне...
— Татьяна, это вы?! — Раздался голос профессора.
Я живо выскочила из колодца и побежала на голос. Профессор стоял у входа в небольшой домик.
— Как?! Как вы сюда попали? — Спросил он меня, когда я обняла его.
— Где остальные? — Спросила я.
Профессор взял меня за плечи и держа так, вытянутыми руками, отвечал:
— Там, внутри, они спят, представляете? А у меня бессонница... Я уже подумал, что это Зона начала со мной свои игры... Но как вы попали сюда?
— По трубе. — Ответила я.
— Невероятно, а мы выйти по ней не смогли. Антон! Андрей! Просыпайтесь! — Крикнул профессор внутрь домика.
— Георгиевич, что случилось? — Раздался сонный голос.
Невероятно, они находятся внутри аномалии, может случиться всё что угодно, но при этом спят, как дома.
— Подъём, сони! —Крикнула я.
— Тата!!
Парни вмиг проснулись. Началась церемония обнимания, прозвучали ещё два варианта вопроса о том, как я сюда попала. Антон, конечно, спросил, как там его жена, и, получив ответ, что нормально, больше ничего не спрашивал. Не, ну реально обидно за Ключика стало. Кринж, короче. Ключик там практически в одиночку осаду держала, а ему "нормально" и ладно. Мог бы и больше расспросить. Наконец можно заняться делами. Я достала ПДА, но Антон покачал головой:
— Тут нет связи.
Плохо, придётся Ключику поволноваться. Мы прошли в домик. Похоже здесь раньше была какая-то мастерская. Мужчины требовали от меня ответов, но я хотела услышать их историю.
— Рассказывайте вы сначала, как попали под этот колпак. — Я уселась на единственный стул.
Они стояли передо мной, как ученики перед учительницей.
***
 Как-то раз в школе, это было перед моим побегом из дома, две дурочки не поделили мальчишку, ну и сцепились. Представьте себе картину: стоит толпа, хохочет, снимает всё на телефоны, а эти две валяются по земле и таскают друг друга за волосы. Больше всех орали пацаны и старались снимать под юбками. Противно стало, как будто не люди перед тобой, а слизняки... Растолкала я толпу и стала растаскивать этих дур. Дуры же свою энергию переключили на меня. Ну недаром же за мной всегда ходила слава пацанки: одной я врезала под дых, второй поставила синяк под левым глазом, и всё, представление закончилось. Но уже через полчаса мы стояли перед крысой-директрисой, и почему-то виноватой во всём оказалась я. А когда я спросила, почему с нами не стоят те придурки, которые снимали драку, а не разнимали девчёнок, то крыса-директриса вообще перешла на крик. Я тоже молчать не стала...
***
— Нас подвело наше любопытство. — Начал профессор.
Хотела я ему ответить, что их любопытство и мужская глупость — это одно и то же, но сказала другое:
— Павел Георгиевич, ну вы то зачем пошли?
— Не удержался я, Танечка, засиделся в этой коробке. Сидишь в ней и Зоны не видишь.
— Посмотрели? И, пожалуйста, без Танечек. — Попросила я профессора.
— Да, да, запамятовал. Так вот, Тата, когда я получил данные с датчиков... Если б только с одного, я бы допустил неисправность, но все пять сразу....
Суть объяснений профессора заключалась в том, что все процессы как бы пошли назад. Температура стала повышаться сама собой, что-то там с магнитным полем начало происходить. Андрей с Антоном сразу же намылились идти смотреть, что происходит на месте, но профессор тоже решил идти, сказав, что молодёжь обязательно пропустит что-нибудь важное.
— Они что, не справились бы сами? — Спросила я.
Профессор отвечал:
— За всё время наблюдений за Зоной и до расширения, и после, подобного не было. В Зоне много удивительного и мало объяснимого, но законы термодинамики незыблемы! Всё движется только вперёд, а тут мир повернулся в другую сторону. Я обязан был всё проверить лично.
— Вы бы хоть о Ключике подумали. Оставили одну. Или по вашему "Янтарь" это крепость?
— А что, что-то случилось? — Подскочил Антон.
— Да ничего не случилось, отдыхай. А дальше?
Дошли они без проблем и обнаружили, что вокруг датчиков начали формироваться маленькие купола. Датчиков было пять: четыре стоят квадратом и пятый точно посередине; ставил их, кстати, Дед. Купола мигали, то появлялись, то исчезали и не давали прикоснуться к приборам, разрушая любые инструменты, которыми пытались воспользоваться. Профессор принял решение поставить ещё несколько приборов и убираться назад. Умники успели поставить четыре своих железки в дополнение к первым четырем, образующим квадрат. Несколько минут ничего не происходило, они уже начали уходить, но между приборами появилась узкая полоска поля; оно расширялось и быстро поднималось вверх. Выйти люди просто не успели. Купол вырос за несколько секунд. Оставалось только ждать помощи — может, кто-нибудь до них доберется. Ну, я добралась, а дальше что?
— Вы пытались выключить приборы?
— А купол их разрушил сам, — ответил профессор, — их разрезало пополам гранью разделения. Мы даже стреляли по ним, но, вероятно, установление купола подобно цепной реакции, если уж произошло, то ничем не остановишь.
— А центральный датчик? — Спросила я.
— Вокруг него образовался маленький купол и добраться до прибора не представляется возможным.
— Что же это за аномалия такая?
Профессор выпрямился и гордо произнёс:
— На основании произведённых мной наблюдений я с уверенностью могу утверждать, что исследуемая аномалия имеет обратный вектор термодинамических уравнений.
И посмотрел на меня с некоторым удивлением. Я, видимо, должна была похлопать в ладоши или воскликнуть что-то вроде: "Ах, невероятно! Такого не может быть!" Но вместо этого я спросила:
— Чего?
Пояснил Антон:
— Тут время идёт в обратную сторону. Ну, там, за куполом аномалии, будет не завтра, а вчера. Это как в машину времени сесть, которая едет в обратную сторону.
Я молчала не зная что ответить. Вот удивил так удивил. Антон продолжал:
— Всё что попадает в аномалию сразу же разделяется во времени. Всё кроме некоторых видов пластика и причём выйти по трубе мы не смогли, но я так понимаю  с той стороны пройти можно?
Я кивнула.
— Меня просто затянуло сюда, как только я доползла до границы аномалии. Кстати, а чем вы дыру в трубе сделали?
— Пилой, — ответил Антон, — тут полно инструментов. А это имеет какое-то значение?
Я пожала плечами и ответила.
— Да нет, просто интересно.
Андрей тем временем на походном таганке стал готовить чай.
— Ну-с, Тата, теперь ваша очередь. — Сказал профессор.
Делать нечего, пришлось рассказывать. Под крепкий чай и печенье (благо припасов умники взяли на несколько дней) рассказ пошёл плавно. Разумеется, про свои похождения за Периметром и осаду Янтаря я умолчала, просто сказала, что мне срочно надо разыскать одного сталкера.
— А как  же вы прошли минное поле? — Спросил профессор.
— Ключик его отключила.—  Ответила я.
— Но у вас не было связи? — Удивился профессор.
С одной стороны, про свои копытные похождения рассказывать было стрёмно: по сути-то глупая затея оказалась, с другой — язык чесался. Да и любопытно было: сработал бы мой метод, не отключи Рита мины? В общем, я рассказала с подробностями: и как копыта делала, и как шла... Антон с Андрюхой ржали в кулаки, я даже покраснела от стыда, а профессор только качал головой.
— Марш смеяться на улицу! — Сказал он парням. — Проявите хоть немного уважения, или кто-то из вас решится на подобный эксперимент?
— Георгиевич, ну реально же смешно, я как представлю эту картину... — Оправдывался Антон.
— Марш на улицу, балбесы!
Парни выскочили наружу. Профессор тяжело вздохнул и продолжил:
— Нет, Тата, ваш метод не сработал бы. Система инициации мин основана на искусственном интеллекте. Анализируется около тысячи параметров. Метод преодоления, применённый вами, тоже предусмотрен. Система отслеживала вас от самого КПП, и то, что вы пытались замаскироваться под животное, нисколько её не обмануло. Не буду вас утомлять техническими подробностями, но люди, создававшие эту систему, предусмотрели всё.
Георгиевич ещё что-то говорил, но я уже не слушала. Если бы не Ключик... Опосля приходят не только хорошие мысли, но и страх.
— Вы невероятно смелая девушка, — продолжал профессор, — Я уже не знаю,  что опаснее: идти через минное поле или лезть в неизвестную аномалию.
На улице начало светать.
— А почему у вас ночь, то есть уже утро? — Спросила я
—  Сколько прошло времени снаружи? — Переспросил профессор.
— Ну, если считать с того дня, когда меня должны были встретить... Трое суток, с половиной, или почти четыре. — Посчитала я.
— А точнее в часах вы можете сказать? — Спросил профессор.
Я пожала плечами. Профессор продолжил:
— Ну ладно, плюс полдня пока мы сюда добирались. итого около пяти суток. А по нашим наблюдениям тут прошло двое с половиной. Я пока не готов объяснить этот эффект.
Всё услышанное надо было переварить. Я пошла на улицу, заглянула в люк колодца. Тут только до меня дошло: ёжики пушистые, труба-то не заканчивалась под куполом! Она шла транзитом.  Мало того, на ней стоял огромный кран, этакий стальной монстр, от него отходила две труба поменьше и шли в направлении водонапорки. А сама труба тянулась дальше. Я как-то в темноте, на эмоциях, даже не рассмотрела это всё. То есть если бы не умники, оказалась бы я в могиле. То ли Зона действительно живая и она знала, что я вылезу из трубы, то ли дуракам везёт — ну тогда мне очень повезло...
Теперь надо было решить проблему, как выбраться обратно.
— Тата, есть хочешь? — Крикнул из домика Антон.
Конечно хочу, чаем душу не обманешь.
— Да, а что у вас там есть?
— Консервы, саморазгорающиеся. — Ответил Антон.
— Какие?
Может и нельзя за едой обсуждать дела, но делать какую либо паузу я не могла.
— Вы тут щенков пси-собаки не видели? — Спросила я накладывая себе гуляш с картошкой.
Мужчины чуть ли не одновременно поперхнулись.
— Ты ещё скажи, что и мама здесь. — Откашлявшись сказал Андрей.
— Видели или нет? — Переспросила я.
— А откуда вы про детёнышей знаете? — Спросил профессор.
— Это сложно, знаю и всё. Мне надо их найти. — Ответила я.
Профессор сказал:
— Вы знаете, животные тут нам не попадались, по крайней мере крупные, но мы специально и не искали.
Я кивнула.
— Я найду их и будем выбраться.
Профессор покачал головой.
— Не хотел бы вас расстраивать, но, возможно, мы тут до конца существования аномалии...
Я перебила его:
— А когда сфера исчезает, разве не убьёт всех кто в неё попал?
Профессор грустно вздохнул и сказал:
— Я пока не вижу в структуре купола слабых мест. Боюсь мы можем только ждать. Аномалия неизвестная и мы первые кто её наблюдает. Вечно двигаться в прошлое она не будет. У аномалии есть некий запас энергии и она её расходует. Какие то сигналы с оставшегося датчика мы получаем. У него садится батарея и весьма быстро.
— И сколько по вашему осталось времени? — Спросила я?
— Думаю около недели. — Ответил профессор.
— Павел Георгиевич, а как она будет исчезать?
Профессор покачал головой.
— Я не знаю, но могу предположить, что хроносфера будет ослабевать от своих полюсов  к экватору, нам не должно ничего угрожать.
Прозвучало это не очень убедительно. Я ответила:
— Неделя это долго, и я боюсь что Зона какую нибудь гадость подкинет обязательно.
— Что же вы предлагаете?
— Спасибо, всё было вкусно,  — поблагодарила я за завтрак, — давайте всё делать по очереди, сначала мне надо найти щенков.
Под взглядами умников я стала прочёсывать местность. Особенно искать было негде. Два домика: один — это бывшая мастерская, где умники обосновались; второй — склад, мешки с цементом, доски, рулоны с плёнкой; в глаза бросились лопаты. Обычные такие лопаты, штыковые, не новые и очень знакомые на вид. Ещё был остров из кустов, тех самых, возле которых я застрелила пси-собаку. С них я и начала.
— Тата, тебе помочь? — Спросил Антон.
— Спасибо, не надо. Я должна сама.
Ну обшарила я кусты и никого. Может я не так поняла Зону? Или не так ищу? Зона, покажи! Ничего, как же эта способность включается? Я закрыла глаза и стояла неподвижно прислушиваясь к своим ощущениям. Простояла минут пять и тоже ничего.
— Тата, что с тобой? — Окликнул меня Андрей.
Я не ответила, а направилась к профессору.
— Павел Георгиевич, мы можем поговорить наедине? — Спросила я почти шёпотом.
— Конечно, что вы хотите узнать? — Профессор сразу перешёл к делу.
— Что вы знаете о поводырях?
Профессор внимательно посмотрел на меня, выдержал пол минутную паузу.
— Давайте пройдёмся. Меньше чем мне хотелось бы, но кое-что знаю. — Сказал он.
Я, как могла, рассказала о своей способности и о убитой пси-собаке, и о том что ни как не могу понять, как включать эту способность.
 — Поводыри появились после расширения, — начал рассказ профессор, — о них мало что известно. Лично я знаю о двух случаях. К сожалению один из поводырей погиб при очень странных обстоятельствах, а другой здравствует...
— Кто это? — Быстро спросила я.
Всё таки знать что ты не одинока, что можно у кого-то спросить совет, было бы здорово. Профессор покачал головой.
— К сожалению, милая, я обещал ему не раскрывать его имени. Не огорчайтесь, если удастся выбраться я свяжусь с ним и спрошу разрешения.
Мне оставалось только согласиться с обстоятельствами, но приятно иметь дело с человеком, который держит слово. Профессор продолжил рассказывать:
— Что касается, как вы сказали, включения способности, то тут, как я понимаю, не всё по воле поводыря. Триггером является сильный всплеск эмоций, это, во-первых. Во-вторых, все Поводыри — это не просто сталкера;. Эти люди приходят в Зону или против своей воли, или, по меньшей мере, не за её, Зоны, богатствами. Вот вы как сюда попали?
— Против воли. — Ответила я.
— Ну вот, а не было ли у вас при этом травм головы, ударов, контузий?
Я грустно улыбнулась.
— Были и удары, и контузия. Одна точно была.
Профессор кивнул.
— К сожалению это обязательное условие.
— Почему же так больно, когда способность работает? — Спросила я.
— Тата, я не биолог, я физик. О феномене поводырей мало кто знает за Периметром, даже мои коллеги. Мы не склонны распространяться на этот счёт, слишком многие хотели бы использовать поводырей в корыстных целях. Поэтому я могу лишь предполагать. Вполне возможно, что при активации способности нервная система человека перегружается, а боль — это способ ощущать связь с Зоной. Естественно, что частое использование способности будет губительно для здоровья. По этим причинам провести полноценное исследование явления сложно. Но то, что я вам сейчас изложил, — это только моя теория и не более.
— Понятно, но, Павел Георгиевич, что же мне делать?
Профессор очень не по научному пожал плечами.
— Честно, как учёный, я не знаю, но, как человек работающий с Зоной, скажу так: надо очень захотеть.
— Как в детстве? — С улыбкой спросила я.
— Да, как в детстве, милая, — так же с улыбкой отвечал профессор, — мне бы очень хотелось провести пару экспериментов, если вы позволите. В пределах ваших возможностей...
— Может быть. — Осторожно ответила я.
Становиться подопытной мышкой мне не улыбалось. Профессор продолжил:
— Те нити связи, о которых вы говорили, это вполне физическое явление. Ваш коллега поводырь говорил, что  через эту связь можно управлять и животными и даже людьми, хоть это и требует бо;льших усилий. Меня очень интересует этот метод передачи информации.
Профессор смотрел на меня с надеждой. Что поделать, каждому интересно своё, но мне обязательно будут нужны помощники.
— Павел Георгиевич, давайте выберемся отсюда и я обязательно постараюсь что-нибудь для вас сделать и спасибо.
— Да пока не за что. — Профессор развёл руками.
— Павел Георгиевич, я хочу побыть одна, может включу свою способность. Пожалуйста, попросите ребят не трогать меня.
— Как скажете, милая, наблюдать за процессом позволите?
— Наблюдайте на здоровье, тут всё равно никуда не спрячешься.
Я кивнула профессору и пошла к центру нашей ловушки. Никакого плана пока не было. Я просто стояла: с одной стороны от меня была труба, с другой — домики, впереди — кусты. О чём надо подумать, чтобы способность заработала? Кстати, надо придумать ей какое-то название. Зона, пожалуйста, покажи мне! Это ведь надо и тебе, и мне! Как мне выполнить твой квест, если главное — моя сила — мне не подчиняется?! Глупо как-то, я слова подбираю, как будто составляю строчки для своих заметок. Георгиевич сказал, что нужны сильные эмоции, нужно нечто настоящее. Несмотря на всю сложность ситуации, внутри я была спокойна как удав. Может, вспомнить что-нибудь из произошедшего? Я пересмотрела в памяти последний день — без результата; наверно, я так минут десять простояла. Всё-таки придётся вручную искать. Блин, ну не хотела я стрелять в эту псину, чего ей на месте не сиделось?! Тёплая волна тут же накрыла меня, от неожиданности я чуть не упала. Купол сразу стал зеленоватым. Книзу, то есть к своему экватору, купол был плотным, как будто воздух в зелёный цвет покрасили, а вот вверху, то есть на полюсе, — почти прозрачным. Да, я знаю, что такое экватор и полюса. Ладно, любоваться аномалией буду потом. Щенки, вы где? Я завертелась на месте. Ну, щенки?! Появились три нити от меня через жимолость к куполу. Ага, нашлись. Я рванула прямо через кусты. Главное успеть, пока Зона не передумала. Почти возле границы аномалии нити ныряли под землю и уходили в какую-то нору. То ли малыши её выкопали, то ли нашли. Так, давайте вылезайте!
— Ну, вылезайте, маленькие. — Попросила я вслух.
Никакой реакции. Нити подрагивали, в животе болело, но пока терпимо. Коснулась их рукой. Ох, ёжики пушистые, тёплые, подрагивают. Ну что, попробуем? Не очень веря в успех, я потянула нити. Те завибрировали, стали теплее, теперь появилась тупая боль в затылке. Однако дело пошло: я явно кого-то тащила, подбадривала мысленно и щенков, и себя. Ух, ты, а они пытаются тащить меня к себе, сильные, да нет, ребятки, я сильнее. Минута — и вот смотрят на меня три няшные мордочки, удивлённо так смотрят: как это нас вытащили?
— Ну привет, малыши, Что же с вами теперь делать? — Спросила я их.
Хлоп — и цвета исчезли. Зона, видимо, решила, что я особо сложную задачу выполнила и дальше справлюсь своими силами. Осторожно я коснулась одного щенка рукой. Он прижался к земле, остальные юркнули обратно в нору. Ну только этого мне не хватало: заново их вытаскивать, что ли? Я взяла щенка в руки. Он был совсем маленький, полностью умещался в ладонях, тихонько скулил и дрожал; я его гладила, пытаясь успокоить. Вроде подействовало, по крайней мере щенок затих. Я села на землю, положила его на колени, наклонилась и засунула в нору руку: чур не кусаться. Ага, никуда щенки не делись, вот они, буквально рядом, дрожат сиротки. Я погладила их мордочки и убрала руку. Через минуту повторила приём. Потом через минуту ещё раз. И вот результат: две любопытины выглянули из норы и рассматривали меня. Я аккуратно взяла эти комочки и по одному пересадила на колени. Сидят, но дрожат. Вот почему они не убегают? Видят, что я не простой человек? Рассуждать об этом можно бесконечно. Я взяла всех троих на руки и пошла с этим букетом к умникам.
Андрей и Антон при виде меня рассыпались в комплиментах.
— Не, это как?
— Ну даёт, наши дресы отдыхают.
— Талант.
Наверное, я в ответ должна была покраснеть от смущения, но я просто сгрузила щенков Антону в руки. Щенки моментально из лапочек превратились в разъярённых чупакабр — читала я про такого зверя. Антон заорал совсем не по-научному и чуть не уронил малышей. Я успела их подхватить, на моих руках они тут же стали снова миленькими, а парни затихли и отступили на несколько шагов. Подошёл профессор.
— Очень показательный эксперимент, вы ведь с ними устанавливали связь посредством нитей? — Спросил он тихонько.
Я кивнула, профессор продолжил:
— Я полагаю, что связь, остановившись единожды, уже не обрывается. Вы её не видите, но животные её чувствуют. Возможно они вас и видят иначе, чем других  людей. И что же вы намерены делать с ними дальше?
Я пожала плечами и ответила:
— Выберемся пусть бегут себе куда хотят, мне Топтопыча хватает. Пока пойду по кормлю их. Там тушёнка ещё есть?
— Тата, а им не жирно будет?
—Ты вообще с пси-псом встречалась? — Возмутились Андрей с Антоном.
— Встречалась, — спокойно ответила я, — я их маму застрелила.
Парни ничего не сказали. Щенки жадно хватали тушёнку и даже рычали друг на друга. Приходилось постоянно придерживать их. В голову как-то вдруг пришла мысль, что не решись я пройти через минное поле, ничего бы этого не было. Ни переговоров с бандитами на Янтаре, ни рейда с Топтопычем на новую территорию, ни этих щенков... Кстати, когда я их тащила, ощущение было очень знакомым, совсем как при входе в Зону. Только тогда тащили меня. Стоп! Оставив малышей воевать за лучший кусок, я рванула за профессором.
— Павел Георгиевич, Павел Георгиевич, ну чисто теоретически, если я из  прошлого не сделаю одну вещь, или наоборот сделаю, это изменило бы наше настоящее? — Налетела я на профессора со своей мыслью.
— Ну, это был бы парадокс, но какие конкретные условия задачи? — Осторожно спросил профессор.
Путаясь в словах и перепрыгивая с одного на другое, я стала рассказывать во всех подробностях, как я заходила в Зону, и свою идею, как выбраться из аномалии. Точнее вообще не попасть. Моя идея заключалась в том, что бы передать самой себе сообщение, что умники попадут в беду, и не ждать а бежать на "Янтарь" со всех ног.
— К этому времени мы уже будем в аномалии. — Грустно сказал профессор.
Блин, ёжики пушистые, а ведь хорошая идея.
— А если я вернусь на КПП и попрошу передать вам сообщение? — Робко предположила я.
— Мы за два дня до этого сюда попали. — Уточнил Георгиевич.
— Что же делать? — Спросила я.
— Да ничего, только ждать, как я и сказал. — Ответил профессор. — Но  теория интересная. Вы считаете, что это вы сами внушили себе идти через мины?
— Да, Павел Георгиевич.
— Допустим, а вы уверены, что те фразы — это был ваш голос извне?
— Да. — Твёрдо ответила я.
— Наука — она потому и наука, что основывается на фактах, а не на ощущениях, но в Зоне всё строится на них и, зачастую, работают самые невероятные теории; в вашей,  есть логика. Это было бы невероятно. Давайте проверим?
Вот тут-то то мне уже стало немного страшно. Профессора; они как дети: если что-то хотят, то хотят этого прямо немедленно. Но мне уже и самой стало интересно, всё равно делать нечего.
— А как?
— Вы сейчас на "Янтаре" должны быть, — сказал профессор, — вот и попробуйте с собой связаться, буквально на несколько секунд. Если получится, то это будет косвенным доказательством вашей теории, а я пронаблюдаю показания пси-поля. Тата, вы согласны?
— Я наверное уже иду вас искать, — ответила я, — что мне делать?
— Простите за сравнение с неодушевлённым, вам надо включиться. — Ответил профессор.
Да, надо включиться, а как? Ну нет у меня ни кнопки, ни рубильника.
— Павел Георгиевич, я не знаю, как это сделать. — Сказала я.
— Я уже говорил вам как. — Ответил профессор.
— Как в детстве? — Спросила я.
Профессор кивнул.
— Я только схожу за сканером и начнём. — Сказал профессор.
Как в детстве — это очень хорошо, но в детстве, даже если очень захочешь, игрушки не оживали. Или оживали? Или всё дело в воображении? Мне очень надо включиться, мне надо представить, что я уже включилась…  Я стала вспоминать наш с Топтопычем рейд, как мы шли, как встретили зомби... Картинка перед глазами смазалась. Я увидела лежащего на земле зомби, которого я добила прикладом… Получилось!! Я даже расхохоталась и выдохнула с облегчением. Потом увидела Топтопыча и как между нами набирают силу две нити: синяя и золотая. Почувствовала боль и отключилась. Отключилась я, в натуре, когда реальность вернулась: я сидела на земле, а профессор поддерживал меня за спину.
— Это невероятно, вы смогли! Что вы видели?!
— Один момент из рейда. — Ответила я.
Георгич протянул мне флягу с водой. Напившись, я рассказала подробно о стычке с зомби, зелёном свете и всём, что услышала тогда.
— А что там ваши показатели? — Спросила я.
— Да Зона с показателями, — возбуждённо ответил Георгиевич, — купол, Тата, купол распадается. Связь между двумя течениями времени ломает его структуру. Возможно мы сможем выбраться отсюда.
— Купол что?  Распадается? — Переспросила я.
— Да, он реагирует, до полного разрушения не дошло, но… Вы сможете это повторить?
— Думаю да, — ответила я, — если бы не Топтопыч, то можно было бы продолжать.
Профессор взмахнул руками.
— Невероятно.
— Павел Георгиевич, а те Поводыри, которых вы знаете, пробовали связываться с другими людьми?
— Пробовали, — ответил профессор, — но буквально на секунды, на это надо много сил и вполне может закончиться летальным исходом, но разумеется, связываться сам с собой, никто такого не делал. Это впервые. Тата, вы, наверное самый сильный Поводырь. Скажите, вы поняли какие эмоции включают способность?
— Нет, к сожалению. А  если не выйдет? — Спросила я.
Профессор заложил руки за спину, покрутится туда сюда, потом глядя на меня в упор сказал:
— Не может не получиться. Если ваша теория верна, то первое событие не возможно без второго, а второе без первого. То есть вы не можете не связаться сама с собой, иначе не пройдёте мины и не будет всех последующих событий, в том числе и вашей связи с собой в прошлом. Хотя такая постановка вопроса уже является парадоксом.
— А если я ошиблась?
— Тогда даже не переживайте, ничего не изменится.
— Просто, Павел Георгиевич, я боюсь.
Профессор кивнул и сказал:
— Ну, боитесь так боитесь. Я, знаете ли, тоже волнуюсь перед каждым экспериментом. Кто знает, как вы будете реагировать, когда окунётесь надолго во встречный временной поток? И да, в этом плане есть одна особенность.
— Какая?
Профессор продолжил:
— Сначала вам надо будет втащить себя в Зону, а уж потом будете убеждать себя стать на четыре конечности.
Я с удивлением посмотрела на профессора:
— Это как?
— Как два поезда, движущихся навстречу друг другу. Вагоны — это дни, только их нумерация начинается с хвоста. Представьте, что вы едете в одном из них. Сначала вы равняетесь с последним по номеру вагоном встречного поезда и только потом с первым, то есть наблюдаете события в обратном порядке. С нашей точки зрения, за пределами купола всё движется наоборот. Понимаете?
— Я поняла. Получается что бы убедить себя пройти через мины мне надо остаться в куполе? —  Спокойно спросила я.
Хотя ответ мне не требовался и решение уже было принято. Профессор ответил мне твёрдым голосом:
— Мы выходим все вместе при первой же возможности, вы тут не останетесь!
Я ничего не ответила. Профессор продолжал:
— Откровенно говоря, есть ещё одна сложность. В Зоне возможно всё, даже самое невероятное, но за её пределами чудеса заканчиваются.
— Но я то здесь. — Ответила я.
Профессор улыбнулся.
— Только не обижайтесь на меня. Ваше решение идти через мины — это только ваше решение, которое вы приняли тогда сами, самостоятельно. Может, и глупость, но только ваша глупость. Насколько я понимаю, когда вы пересекали границу Зоны, это было наибольшее воздействие на купол и, скорее всего, единственное. Оставаться в нём нет смысла. Вы ещё неделю проведёте здесь и столкнётесь с распадом аномалии, и что с вами при этом будет — неизвестно!
— А когда я?..
— Завтра, в Зону вы зайдёте завтра. — Сказал профессор.
— Что же мне пока делать?
— Отдыхать, вам очень нужен отдых.
Отдых требовался. Я послушалась профессора, как только моя голова коснулась куртки кого то из умников, которую мне дали вместо подушки, я тут же провалилась в сон. Разбудили меня щенки, они забрались на кровать и тыкались носами в моё лицо. Щенки, как щенки. Даже не верится, что из них вырастут опасные хищники Зоны.
— Тата, ты проснулась? — В домик заглянул Антон.
— Да.
— Покорми своих зверей, я хотел им тушёнки дать, так они на меня кидаются.
— Правильно делают, вы, мужчины, грубые.
Утро уже почти настало, я покормила малышей и позавтракала сама. Поев, щенки сразу разбежались, даже спасибо не сказали. Как там Топтопыч? Я сбегала к куполу, туда, где его пересекала труба, но рассмотреть хоть что-нибудь снаружи было невозможно; потом устроилась на свежем воздухе возле домика и принялась записывать всё, что со мной произошло. Оставалось только ждать и надеяться. 
Подошёл профессор, я оторвалась от телефона. Профессор протянул мне тетрадный лист.
— Это расписание событий, примерное конечно, но это всё что я могу сделать. Так на всякий пожарный.
Я быстро просмотрела записи, как то уж запутанно получается, но других вариантов у меня нет.
— Я готова, Павел Георгиевич, сейчас схожу за щенками, а вы готовьте ваш прибор.
— Не торопитесь, по идее этот момент настанет ближе к вечеру, но я советую вам начать дежурить с обеда.
— Дежурить? — Переспросила я.
— Исходя из принятой нами теории, контакт будет установлен, как только вы пересечёте границу Зоны. Точного времени мы не знаем, так что надо дежурить. — Пояснил профессор.
Я кивнула, что поняла, и снова, только уже внимательнее, пересмотрела записи профессора. Георгич даже разделил меня на Тату-1 и Тату-2. Первая — это та, которая ещё идёт в Зону, ну и вторая — это я сейчас. Ёжики пушистые, вальтануться можно. Эх, жаль, я не засекла тогда время, но не до того было.
— Что нибудь не понятно? — Спросил профессор.
— Нет, нет, Павел Георгиевич, всё ясно.
— Тогда отдыхайте пока.




 Глава 3.


                Приподнимем занавес за краешек —
                Такая старая, тяжёлая кулиса! —
                Вот какое Время было раньше:
                Такое ровное — взгляни, Алиса!
                В. Высоцкий

 

Я просто стояла и смотрела на купол. Профессор поставил возле меня металлический цилиндр и отошёл шагов на десять. Андрей с Антоном стояли там же. Андрей снимал меня на телефон, а Антон держал коробку со щенками. Запихнуть этих сорванцов туда оказалось ещё той задачей, а уж когда коробку закрыли, они вообще начали очень громко лаять тонкими голосами. Через полчаса, правда, устали и только скулили.
Включиться не получалось. "Зона, миленькая, выпусти нас, ну я-то понятно, я в твои творения стреляла, но умники — они люди мирные, а щенки? Ты же сама меня за ними послала, и Топтопыч без меня не сможет", — мысленно произносила я в который раз, но Зона не отзывалась на мои просьбы. Я снова и снова представляла саму себя — ничего. Но ведь уже получалось! Почему ничего не происходит?! Щёлк — и способность включилась. Что теперь? Хорошенько вспоминай, Тата, что с тобой было и что ты видела. Оказывается, мы много чего способны запомнить. О, нож! Я достала нож, когда почувствовала Зону, ага, и граница Зоны меня очень удивила. Способность вырубилась. Наша песня хороша — начинай сначала. Так, спокойно, просто надо собраться. Георгич посоветовал не торопиться и передохнуть минут десять. Попытка намбер ту, только теперь я не привязывалась к каким-то моментам, а, закрыв глаза, представляла саму себя. Это действительно похоже на детскую фантазию, только здесь, в Зоне, она может, нет, она станет реальностью. Оп-ля, ёжики вы мои пушистые, боль, конечно, появилась, но я почти увидела себя. Это было очень странно: я чувствовала, как иду, слышала своё дыхание, даже ощущение воздуха на коже поменялось, но одновременно я видела и купол аномалии, и умников… Вот если сейчас закрыть глаза и… Боль стала сильнее, нет-нет, пока ещё рано. Села на землю, успокоила дыхание и стала ждать. Я как будто балансировала на тонкой доске, главное — не волноваться. Раз — и ощущения себя в прошлом изменились, я как ватная стала, но способность не выключилась. Что случилось? А, это я сейчас, только буду границу пресекать. А ну-ка, напрягись, Тата. Вот тут-то всё и случилось. Я реально увидела себя заново там, у границы Зоны.
Передо мной стояла розоватая, почти прозрачная стена. Она уходила вверх и растворялась в синем небе. Неприятное ощущение внутри стало превращаться в боль. Ну уж нет, так не пойдёт. Я отошла назад на несколько шагов. Боль отпустила, но и стенку я видеть перестала. Постояла немного, пошла вперёд, снова появилась стенка; ну, после минного поля какой-то там приход от Зоны — это фигня. Я перешагнула границу Зоны, и тут же тоненькая золотая нить образовалась из меня и, изгибаясь, скрылась где-то вверху. Нить появилась сразу по всей видимой длине, она становилась ярче, появилось неприятное ощущение. Я хотела выйти назад, но не смогла. Нить загудела, задрожала, невидимая сила потащила меня вперёд. Всё вокруг стало каким-то зелёным, как будто поставили фильтр. Ёжики пушистые, а больно-то как! Нет! Зона, куда ты меня тащишь?! Ощущение было такое, будто я обвязана тонкой верёвкой и верёвка эта затягивается. Мамочка, ой, нет! Она меня сейчас перережет! Сознание начало уходить, а аут. В голове явно зазвучал голос: "Потерпи немного, ещё чуть-чуть, у меня получается!"
Одновременно с картинкой из прошлого я видела всё происходящее в куполе. Хрен с ней, с болью, там делов-то минут на пять. Внутри было ощущение, будто в тазу все органы в узелок завязались, и только сердце лупило как автомат, гонит кровь, боль стала расплываться по всему телу, но стало легче. Так, приготовиться! Нить становится толще, и, похоже, что грань купола расступается перед ней, по куполу идут круги, как по воде. Уже есть небольшое оконце! Вот я подхожу к границе Зоны, вот я её касаюсь, отошла назад и снова шагнула через границу. Из всех сил я ухватилась за нить и потянула на себя. Боль в настоящем и прошлом слилась в одну. Круги на куполе становились всё чаще. Нить, горячая, но терпимо, я попыталась её раскачивать, да получается! Отверстие становилось больше, получается! Ещё немного, и будет выход!
— Готовьтесь! — Крикнула я умникам.
Мужчины поспешили к куполу. Георгич что-то мне сказал или крикнул, но я не расслышала, только ответила "да" и продолжила раскачивать нить. Я в настоящем изо всех сил натянула нить и вращала её одновременно. Дыра в куполе уже достала до земли. Я волокла себя в прошлом по земле. Умники выскочили наружу, я отпустила нить и запрыгала от боли; всё кончилось так же внезапно, как и началось. Я упала на землю и просто лежала. Какой же это всё-таки кайф, когда у тебя ничего не болит. У меня есть где-то сутки на отдых, прежде чем надо будет снова включаться.
Георгич, наверное, материт меня там, за куполом, хотя он ведь профессор, наверное, нашёл культурные выражения. Прости, но я должна тут побыть ещё немного. Ты же сам говорил, что связь, если она уже установилась, больше не теряется. Я это теперь знаю точно. Наверное, если очень долго просидеть в этой аномалии, можно даже с собой в детстве связаться… Ёжики пушистые, а спать-то как хочется. Идти под крышу сил уже не было. Я просто вырубилась, и всё.
 Проснулась я рывком и сначала подумала, что проспала. Нет, это только светать начинает. Значит, я проспала часть дня и всю ночь! Ничего себе. Согласно расписанию профессора, моё утро здесь, это утро там, эти вагоны в "поездах времени" вот-вот встретятся или уже… Ну, поехали. Стоп! Чуть не забыла, лопата! Быстренько, бегом в домик-склад, а то как же я потом вход в аномалию найду.
 Я снова стояла и просила Зону включить меня. Через полчаса стало понятно, что ничего не получается. То ли я что-то делала не так, то ли включение способностей стало чересчур обыденным, но каких-то особенных эмоций не возникало. Упс, а не попала ли я в ловушку, которую сама себе устроила? Вот тут-то мне реально стало страшно. Способность тут же включилась. Вот же хитро Зона устроена. Ну давай, надо думать снова о себе, вспоминать свои действия. Способность действовала, но себя я не видела. Надо зацепиться за что-нибудь яркое. О, оленёнок! Да, он меня впечатлил, особенно когда попрыгал через мины. У меня тогда аж сердце на минуту замерло. И ведь именно он подтолкнул меня на мысль, как мины пройти.
Чем зверь отличается от человека? А тем, что он на четырёх ногах! Не, тупо, так любой пройдёт... Пройдёт, и ты пройдёшь, всё получится. Перед глазами уже стояла вторая картинка, совсем прозрачная, но я уже была у себя в голове и вовсю уговаривала. Моё тело в настоящем начинало накрывать боль, но я уже не обращала на неё внимания. Появилась нить, пока ещё тонкая. В голове отчётливо звучал второй голос — мол, это невозможно, что ничего не выйдет. Я заглушала этот голос своими уговорами. Так выглядит раздвоение личности? Давай, давай, делай рога, копыта, из тебя отличное четвероногое получится. Ты всех обманешь, обманывать — это твоё призвание, ты обманешь даже эти тупые железки. Нить стала толще, вибрировала, по куполу расходились волны, но дыра не появлялась. Может, когда связываешься с кем-то за пределами Зоны, эффект другой? Я уже физически ощущала себя в прошлом, а в настоящем меня колотило от боли. Я боялась разорвать эту связь, но сколько я смогу выдержать? Я стала отпускать меньше мысленных реплик, сразу стало полегче, и не стоит управлять своим телом в прошлом. Так, боль ещё немного отступила. Я просто наблюдала за своими действиями, почти не вмешиваясь, только иногда подбадривая. Когда я там, в прошлом, заснула, тут, в настоящем, спать не пришлось. Оказывается, наши сны, если смотреть на них со стороны, очень интересно выглядят. Огромный путаный лабиринт из образов, где одно превращается в другое, как облака. Под этим лабиринтом я увидела саму себя маленькую, совсем ребёнка, одетую в любимое платьице... Я что, до сих пор не повзрослела? Эта маленькая я посмотрела на меня, попыталась дотянуться рукой, но тут же уснула, обнимая мягкую игрушку в виде Топтопыча... А он тут откуда? Я рывком открыла глаза, оказалось, что всё-таки спала. Я лежала ничком на земле, способность не выключилась, связь не прервалась, нить извивалась волнами и передавала эти волны куполу. Тот вращался в двух направлениях сразу. На его поверхности были видны чёрные полосы, которые двигались навстречу друг другу, причём скорость эта увеличивалась. А там, где полосы сталкивались, образовывались разрывы. Разрывов становилось всё больше, кроме того, по куполу прокатывались волны, тот просто ходил ходуном, и было понятно, что вот-вот разрушится. Я смотрела на себя, стоящую перед минным полем. "Не бойся, ты проскочишь полосу легко, как оленёнок, ты всё правильно сделала", — сказала я сама себе. Нить вспыхнула ярко, аж белой стала, в животе всё стянулось в тугой узел, похоже, цикл всё-таки собьётся. Ничего, переживём, надо проследить за собой, как я буду проходить эти чёртовы мины! Уф, от того, что наорала на себя, стало немного легче. Нормально я шла, сама шла, в зад толкать не приходилось. Один раз, когда почувствовала, что та, в прошлом, очень устала, я сказала: "Всё хорошо, просто иди как шла". Купол по-стеклянному зазвенел и рассыпался на куски; прежде чем он исчез, я потеряла сознание.
Когда очнулась, было ещё светло, или уже светло. Автомат, лопата и ружьё рядом. Купола нет, нет и умников. Я вскочила как ужаленная: где, где остальные?! Закинула дробовик на плечо, щёлкнула затвором автомата и стала осматриваться. Как и не было тут ничего.
— Ребята! Профессор! — Крикнула я.
Сверилась с записями профессора. Блин, я же в прошлом. Я первая только прошла минное поле. Хватит, ёжики пушистые! Уже голова кружится. Всё вроде на месте: вон домики стоят, водонапорка валяется, вон там должно быть место, где я трубу дырявила. Ничего там нет, чистое поле, только бугорок небольшой. Не поверите, никогда раньше не копала, а придётся. Взяв лопату, я пошла к будущему месту раскопок. Когда я дошла, то почувствовала, что кружится голова, оглянулась и от неожиданности села. Передо мной был купол аномалии, целый, он не разрушился, вон вращается себе спокойненько. Как-то непонятно, как это: купол и разрушился, и целый? Понять это было выше моих сил. Умники должны появиться только завтра. А что будет, если я не стану раскапывать трубу? Изменится вся история последних дней?
Так, размышляя о приколах времени, я начала махать лопатой. Земля была более-менее мягкая, под слоем чёрной земли лежала глина, копалось медленно. Через час руки болели, спина ныла, но я почти не останавливалась. Стоило только прерваться на минуту, в голову начинали лезть разные мысли. Если я в прошлом, то могу ли встретиться сама с собой? Как будет выглядеть появление умников, если купол на месте? Как забрать Топтопыча? Ответов у меня не было, и я копала. Если кипит мозг, надо занять конечности. За этим весёлым занятием как-то перестала замечаться и Зона с её звуками, и впечатления от произошедшего за последние пару дней как-то улеглись. Я расчистила бетонную плиту, попробовала её сдвинуть, да где там, надо ждать мужчин. Абсолютно выбившись из сил, я села на землю. Солнце уже давно перевалило через зенит, пот с меня катил градом, я сидела и прикидывала, сколько ждать. С этим временем, которое может идти сразу и туда, и обратно, я совсем запуталась.
Умники появились на следующий день ближе к полудню. Появились как-то по-простому. Ни те вспышек, ни звука, как в дурацких фильмах на тему необычного. Они просто вышли из купола, я кинулась им навстречу, как будто сто лет не видела. Где-то в глубине души я боялась, что всё пошло не так и я потерялась и во времени, и в Зоне. Антон и Андрей тут же затараторили:
— Татка! Ну ты даёшь! Ты всё-таки осталась?
— Это пипец, ты ж только что там была!
И ещё полсотни слов в том же духе. Георгич просто пожал мне руку.
— У вас получилось? — Спросил он.
Я кивнула.
— Это невероятно, вы мне потом всё расскажите в самых мельчайших подробностях.
Антон поставил коробку со щенками на землю и стиснул меня как-то очень уж сильно; пришлось даже пригрозить, что пожалуюсь Ключику, если не отпустит. Как только я открыла коробку, щенки с весёлым гавканьем побежали куда-то подальше от нас. Ну вот и хорошо: одной заботой меньше. Я ткнула пальцем в аномалию:
— Зацените! — Сказала я умникам, ожидая что удивятся ли они так же как и я.
Не, умники воробьи стеклянные, ни фига они не удивились.
— Ну да, всё верно. — Сказал Андрей.
— Объясните мне, как это получается! Я же видела как эта хрень развалилась!
— Всё зависит от хронологической точки наблюдателя, — начал пояснять Антон, — всё относительно. Границы аномалии представляют собой горизонт событий, только во времени...
— Сколько вы тут уже? — Спросил меня профессор, спасая от выслушивания непонятной научной болтовни.
— Со вчерашнего дня. — Ответила я.
— Значит всё правильно.  — Сказал профессор.
Что именно правильно я не поняла, но спрашивать не стала.
Антон вытащил ПДА, но профессор остановил его.
— Вы хотите Риту набрать? — Спросил он.
— Конечно?
— Не стоит. Тата, вы выходили на связь пока вы тут?..
— Нет.
— А когда вы вы связывались с Ритой в последний раз?
— Перед тем как полезла в аномалию, ну, не на связь, я просто мессендж отбила.
— То есть завтра, — сказал профессор, —Антон, я очень вас прошу, не вносите сумятицу в события. С Ритой всё в порядке, я вас понимаю, но очень прошу: попозже.
— Хорошо. — Ответил Антон, убирая ПДА, но вид у него был растерянный.
— Тата, а автомат где? — Спросил Андрей.
Ёжики пушистые,  от радости даже про оружие забыла. Я поспешила к своим раскопкам, мужчины пошли за мной.
— Что ты тут копаешь? — Спросил Антон.
Я стала объяснять про трубу, про лопату. Заодно рассказала о том, как я провела день в аномалии одна. Как второй раз подключилась к себе. Я рассказывала  удивлялась, как это всё мне удалось?
Умники слушали не перебивая, профессор набирал что-то в своём ПДА, когда я закончила Андрей спросил:
— Павел Георгиевич, как вы объясните второе соединение Тата с собой, ведь оно уже выходило за границы Зоны?
— Я думаю, — отвечал Георгиевич, — что мы не очень правильно представляем себе структуру  Зоны. То что мы считаем её границей это всего лишь область распространения аномалий. Её реальная граница очевидно шире. Другого объяснения нет. По своей сути Зона это пси-поле. Такое же излучает пси-пёс, только мутант излучает направленный и мощный всплеск. Но всплеск этот не несёт информации, просто энергия,  поэтому и приводит к потере сознания и параличу у человека. Пси-поле Зоны слабое и имеет сложную структуру, оно способно взаимодействовать с человеком.
— Получается Зона реально живая, она разумная? — Спросила я.
— Ну, Тата, мы до сих пор спорим что такое разум, — как тот грустно ответил мне профессор, — я вот во время СВО  занимался системами радиоэлектронной борьбы, кое-что видел, кое-что мне рассказали, так я могу вам заметить, что разум ещё не у всех людей есть.
Я ничего не ответила профессору, но подумать было над чем.
Эту лекцию закончил Андрей:
— Интересно получается, ну давайте плиту снимать, Антон, антиграв давай.
Антон полез в рюкзак. Я уже имела дело с этой штучкой и знаю что обращаться с ней надо уметь. Поэтому предоставила парням самим действовать дальше. Через минуту плита уже лежала в стороне, а шарик антиграва улетал в небо. Умники проводили его взглядом.
— Я найду и отдам. — Сказала я им.
— Не переживай, у нас этого добра на базе хватает. — Ответил Андрей.
Потом поднял лопату, повернулся ко мне, посмотрел немного  и спросил:
— Тата, как тебе вообще пришла в голову такая идея?
— Как, как, там вилами по воде было писано… — Ответила я.
Ну да, всё это держалось на ощущениях и предположениях, если хорошенько поразмыслить, то я пальцем в небо ткнула. Только в Зоне иногда не стоит много думать, в Зоне надо чувствовать. Я это, как могла, объяснила ребятам.
— Ты удивительный человек. — Сказал Антон.
Андрей поддержал товарища:
— Точно. У старых шахтёров есть такая присказка: породу надо читать. Вот ты, Тата, читаешь Зону.
Я не стала ничего отвечать.
— Ну что, молодые люди? Мы ведь сделали самое необычное открытие в Зоне. — Сказал нам профессор.
Первым ответил Андрей:
— Павел Георгиевич, а что дальше? — Спросил Андрей.
— Ага, у меня тоже вопрос, даже два: мы встретим сами себя и как мне забрать Топтопыча? — Спросила я.
— Очевидно что да, я предлагаю где-нибудь спрятаться и пронаблюдать за происходящим не вмешиваясь, а когда вы, Тата, зайдёте в аномалию, можно будет э-э... выйти из укрытия и забрать Топтопыча. Мы немного сбились с линии времени и нам надо дождаться момента, что бы в неё вернуться. Этим моментом являются ваши, Тата, действия. Итак, сударыня, где, как сталкер,  вы предложите укрыться?
— Отойдём подальше и всё. — Предложил Андрей.
Антон тут же возразил ему:
— А наблюдение? Упустить такую возможность мы как учёные не можем.
Андрей отрицательно замотал  головой:
— По моему, чем мы дальше от самих себя, тем лучше. Павел Георгиевич, где мы сейчас по времени?  — Спросил Андрей.
Профессор сверился с ПДА.
— Завтра днём вы, Тата, будете здесь. Итак, откуда предложите наблюдать? — Ответил на вопрос Андрея и спросил меня профессор.
Я обернулась и молча показала рукой на заросли, возле которых я столкнулась, или столкнусь, с пси- псом.
— Идёмте, я потом поясню. — Сказала я умникам.
Кусты с этой стороны купола оказались на редкость густыми и колючими. Я уже хотела передумать, но колючки кончились, и мы оказались на полянке почти круглой формы, метра четыре в диаметре. В её середине выглядывал камень. Проверив полянку гайками, мы стали устраиваться. Ребята быстро проделали в кустах пару проходов, чтобы можно было добраться к краю зарослей для наблюдения. Я занялась едой, профессор завис в ПДА.
Когда все собрались возле сухпая, мы стали засыпать Георгиевича вопросами. Суть сводилась к тому, можем ли мы своим вмешательством изменить будущее, то есть наше настоящее, или нет? Профессор уверял нас, что вмешательство недопустимо, но, чисто теоретически, это переписало бы нашу память. Проводить подобный эксперимент он не собирается и нам не советует. Однако вопросы не прекратились. Теперь Антон с Андреем выдавали непонятные слова и писали в блокноте какие-то формулы. Разговор перешёл на научную феню. Я немного послушала и почувствовала, что меня клонит в сон. Солнце понемногу шло к закату, но засыпать было ещё рано, и надо было условиться, кто в какую очередь дежурит.
Проснулась я когда только-только начало светать от того, что кто-то толкнул меня в плечо. Андрей  с автоматом в руках присел возле меня.
— А-а, чего меня не разбудили... — Начала было я.
Андрей приложил палец к губам.
— Т-с, там в кустах кто-то есть, мне кажется. — Шёпотом сказал он.
Я сразу же схватилась за  АКМ. Прислушалась. Вроде тихо, а нет, вот ветки друг о друга ударились.
— Буди остальных. Я посмотрю что там. — Сказала я Андрею.
— А если я ошибся? — Неуверенно спросил Андрей.
— Буди тебе говорят, только тихо.
Я поднялась и пошла к кустам. Сзади послышалась возня, но обращать внимание на полусонных умников было некогда. В аномальной зелёнке кто-то был. Я сделала пару шагов в сторону и всунула ствол в куст. Конечно, стрелять наугад я не собиралась, мало ли кто там.
— Тата, что у тебя? — Спросил за спиной Андрей.
Я не ответила, звуки исчезли, но на миг мне показалось, что я слышала дыхание. Щёлк! Включилась способность. Появилась тонкая синяя нить от меня вглубь зелени. Сам куст из зелёного стал фиолетовым. Удивляться этому было некогда. Нить подрагивала, уже начало ломить затылок. Ситуация начала меня напрягать. Я медленно двинулась вперёд. Аккуратно сдвинула стволом ветку, вторую — и, нос к носу, столкнулась с пси-собакой. Ой, от неожиданности я чуть не упала назад. Нить задрожала сильнее. Псина смотрела на меня. Уж не та ли, которую я застрелила, или застрелю?
— Тише, собачка, тише. Давай расходиться. Тут твои деточки где-то. Или к ним. — Сказала я собаке вполголоса.
Нить засветилась, ощутимо заболело в животе. Псина рычала и  не уходила.
— Пожалуйста, давай разойдёмся, а?
Собака ответила на моё предложение пси-ударом. Выглядело это так: розовый шар возник вокруг её головы и полетел в меня. Нить тут же вздулась, превратилась в блин и отбила шар. Собака заскулила, развернулась и убежала. Что не нравится? А не поэтому ли она на меня напала, то есть нападёт завтра? Способность тут же выключилась. Я стала пятиться назад и упёрлась спиной в автомат.
— Тата, это чего было? — Громко зашептал Андрей.
— Волыну убери. — Сказала я ему.
— А, да, извини. — Андрей как то неловко засуетился, не зная куда деть оружие.
— Ничего там нет, послышалось тебе. — Сказала я ему.
— Эх, только зря всех разбудил. — Вздохнул Андрей.
Антон и Георгиевич вопросительно  смотрели на нас. Я махнула им рукой и сказала:
— Отбой. Доброе всем утро.
— И вам доброе... — Неуверенно протянул Георгиевич.
Спать никто уже не собирался. Наш маленький лагерь занялся утренними делами. Девушка среди мужчин, да ещё и на маленькой поляне это не очень удобно. Но, как известно, что естественно, то не безобразно. В общем мы корректно покончили с утренним моционом и принялись за завтрак.
— Профессор, можно с вами переговорить наедине? — Спросила я.
— Конечно. Давайте отойдем  — Ответил Георгиевич.
Мы зашли в один из проходов для наблюдения.
— Я слушаю. — Сказал профессор.
Я немного помялась и рассказала о встрече с пси-собакой. Профессор внимательно меня выслушал и спросил:
— А что вас собственно беспокоит? Вы, Тата, настоящий герой — без боя отвадить пси-пса...
Профессор точно решил меня засмущать, я даже покраснела, в натуре.
— Да я вот думаю: не та ли это собачка которая на меня напала, нападёт то есть. Ведь если бы я её сейчас ухлопала, то всё должно было бы поменяться, для той меня?
— Вы боитесь этой ситуации? — Осторожно спросил профессор.
— Да, боюсь накосячить.
— Не бойтесь, милая, давайте присядем.
Мы опустились на землю.
— Время есть, — начал профессор, — попробую объяснить.
Я была уверена, что не пойму его объяснения, но голос Георгиевича меня успокаивал. А успокоиться надо было. Сама мысль о том, что я увижу сама себя, сажала меня на измену. Георгиевич начал свою лекцию.
— Мы живём в трёх мерном мире и одномерном времени, причём двигаться по времени можем только в одном направлении. Вы слышали о стелах времени?
Я помотала головой. Профессор кивнул и продолжил:
— Ну тогда так. Мы можем представить себе двумерное пространство и даже одномерное. Жители такого пространства двигались либо в одной плоскости либо только по одной линии. Пока понятно?
Я кивнула.
— Ну вот, мы с трудом можем представить четырёх мерное пространство, а почему бы времени не иметь  тоже три измерения?
— Это как? — Удивилась я.
— Всё в природе движется в одну сторону. Чайник остывает, но сам по себе не нагревается. Это термодинамическая стрела времени. Но беда в том, что мы сами состоим из этих процессов. Если бы мы не зависли от  законов термодинамики, то могли бы увидеть иную картину времени. Мы привыкли к течению процессов и смене событий. Трёхмерное время это такая, м-м,.. такое состояние мира, когда все процессы и события статичны. Это … такое состояние, когда всё существует одновременно. Нет понятия прошлого, настоящего и будущего. Это принцип самосогласованности Новикова. Следствие может быть причиной этого же следствия, что и обеспечивает самосогласованность.
Профессор замолчал, а я пыталась понять услышанное. Эта его тэтрадинамика для меня, что для лошади правила дорожного движения. Я спросила:
— Получается мы ничего  изменить  в своей жизни не можем? Всё уже произошло?
— Я этого не говорил, — ответил профессор, — с нашей точки наблюдения за временем можем. Но применимо к нашей ситуации... Всё ведь в итоге хорошо, всё обошлось?
— Вроде да, — ответила я, — только я за Топтопыча переживаю.
— Да не волнуйтесь вы так. Мы его заберём, как только вы войдёте в аномалию. Да, так вот, если всё хорошо, зачем что-то менять?  Я мог бы ещё привести некоторые сравнения и даже начертить для вас графики, но вместо этого предложу просто не спорить со временем. Сила это могущественная, нам пока не очень понятная. Давайте лучше подготовим место для наблюдения.
Так мы и поступили. Я ломала лишние ветки, расчищая окно, и думала над тем, что рассказал мне профессор. Все эти стрелы и измерения я представить себе не могла, но сразу вспомнила тот день, когда поссорились родители. Это была первая из многих ссор, которые привели к их разводу. Мама обвинила папу в измене, тот пытался ей сначала что-то объяснять, но потом взорвался тоже. Я смотрела на них и плакала. Мне всегда казалось, что если бы я тогда вмешалась, может, и обошлось бы. Я была уверена, что папа не обманывал маму, и, наверно, могла бы доказать. Но они та-ак орали, что я просто струсила. Потом всё становилось только хуже: родители так и не поговорили нормально и не помирились. Почему я не смогла пересилить свой страх? Неужели это уже было записано в этом, ёжики пушистые, трёхмерном времени? Если так, то кем записано? По какому праву? Или Георгиевич не прав, или я ничего не поняла...
Наша компания ещё какое-то время бродила туда-сюда. Антон установил на своём месте наблюдения камеру — интересно будет потом пересмотреть. Андрей пытался выспросить у меня подробности будущих (или уже прошедших?) событий, но мне некоторые вещи вспоминать не хотелось, и я послала его... самому смотреть. В общем, мы устроились по своим точкам и стали ждать.  Не знаю, как умники, а я нервничала: не каждый день путешествуешь в собственное прошлое. Я заняла место для наблюдения, и, хотя мне говорили, что прибуду я, первая, только к обеду, я, вторая, ничего слушать не хотела и пялилась из кустов на пейзаж Зоны. Я, первая, появилась как-то неожиданно, Топтопыч шёл рядом. От вида этого увальня защемило где-то слева. Я даже вздрогнула и, зная, что будет дальше, как-то, сама того не желая, сняла автомат с предохранителя. Щелчок был очень громким — ну, так мне показалось. Я, первая, сделала испуганное лицо, схватила Топтопыча за руку и потянула его вниз. Топтопыч послушно лёг и уставился на меня. То есть не на ту меня, которая была с ним, а на меня эту, вторую, в кустах. Нет, конечно, он меня не видел, просто смотрел на кусты, но я сейчас видела его глаза. Вот же блин, ёжики пушистые, это я сама себя тогда напугала. Одновременно было смешно и страшно смотреть на себя, которая водила автоматом в моём же направлении. Лишь бы пацаны справа от нас с профессором не выкинули чего-нибудь. Ох ты, время многомерное, ну, вроде как должно обойтись.
Я с той стороны, опустила автомат, профессор в этот момент тихонько выдохнул у меня за спиной, наклонилась к Топтопычу, потом мы, они то есть, пошли дальше. Я кидала гайку через каждые пять шагов. Я даже чуть высунулась из куста, чтобы посмотреть, что будет дальше. Эх, не видно ни фига. А смотреть на себя со стороны прикольно. Я кинулась к Андрею с Антоном. Бегом, а то пропущу самое интересное. Ух, успела. Умники молча уступили лучшее место для наблюдения. Смотрела я во все глаза, всё-таки половина стычки с пси-псом для меня первой прошла в тумане, и мне было интересно рассмотреть все подробности.
Слева от меня мелко дрожал Антон.
— Ты чего? — спросила я его.
— Тебе это нормально? — Переспросил он.
— Чего нормально? — Снова спросила я.
— Ну, на себя смотреть.
— Тихо, вы. — Прервал наш разговор Андрей и ткнул пальцем вперёд.
Там шла я. Топтопыч плёлся у меня за спиной. На моём пути очередные кусты, но я не смотрю туда. Моё внимание направлено на заросли, в которых сижу я с умниками. Из кустов впереди выскакивает та самая псина, которую я встретила утром; эти рыжие подпалины на морде я хорошо запомнила. Я там, впереди, нелепо взмахнула руками, как будто взлететь решила. Автомат сразу полетел в сторону и упал в паре метров от края куста, из которого я за собой наблюдаю. Я плюхнулась на пятую точку и, странно хихикая, стала рассматривать свои руки. Топтопыч зарычал и бросился на обидчицу. Они катались по земле. Каждый раз, когда Топтопыч оказывался сверху и уже был готов схватить врага за горло, псина выворачивалась, делала рывок вперёд, щёлкая зубами. Топтопычу приходилось уворачиваться, и всё начиналось по новой. Я, которая первая, схватилась за ружьё и рванула на помощь к товарищу. Обежала вокруг дерущихся; по лицу видно было, что я не знаю, как быть. Пытаться прицелиться в псину было бесполезно. Та сделала очередной выпад, почти укусив Топтопыча за лицо. В этот момент Антон щёлкнул предохранителем своего АК. Ёжики пушистые, я совсем забыла про этих двух балбесов. Я схватила Антона за руку и зашипела ему на ухо:
— Тихо! Твою дивизию!
Ох, я почувствовала, что покрылась холодным потом. Глянула на Андрюху: этот ничего, сидит смирно. Ну, в общем, я первая пустила в ход рюкзак. И как это у меня силёнок хватило его одной рукой раскручивать? Но хватило, и попала я псине в голову. Та отпрыгнула и тут же повернулась ко мне.
— В сторону!! — Заорала первая я.
Я вторая повторила это шёпотом.
— Падай!! — Крикнула я первая.
 Мы с  Топтопычем упали, я на спину, он на живот. Псина сделала один прыжок, пошла на второй и тут первая я  выстроила. Да, это было как в кино. Мертвое чудовище утыкается в ботинки героя. "Аа-х", услышала я вздох. Я, вторая я, схватила Антона за плечо.
— Тоха, ты это слышал? — спросила я его шёпотом.
Антон кивнул мне. Та-ак, значит не мерещилось тогда, значит что, Зона умеет говорить? Топтопыч кинул ко мне. Вторая я махнула умникам.
— Отступаем, я сейчас за автоматом пойду.
Те дружно кивнули и мы все, на цыпочках двинулись на поляну. Мы вышли из прохода, замерли и стали прислушиваться. Андрей зашептал Антону:
— Антон, ты камеру не выключал?
Антон помотал головой.
— То есть работает? — Переспросил Андрюха.
Я ткнула его в бок кулаком.
— Тихо, кинематографы, блин.
Мы слышали как я первая говорила с Топтопычем, как он начал повторять моё имя. А ведь это мой маленький учуял меня вторую, Удивился и пытался сказать об этом мне первой. Всё таки странно получается: я шла сюда, даже не подозревая, что всё уже совершилось и каждое моё действие определено... Я выждала минут десять и тихонько двинулась к месту наблюдения. Выглянув из куста я уже ни себя, ни Топтопыча не увидела. Андрей с Антоном пошли забирать камеру.
— Надо идти дальше,  за вами. — Сказала профессор.
— Может подождём просто? — Неуверенно спросила я.
— Очень уж хочется лично увидеть один момент,  я кажется знаю что будет в конце. — Ответил Георгич.
— Так я вам могу и так рассказать что будет. Или нам надо ждать очередной неприятности от Зоны? — Спросила я.
Профессор улыбнулся.
— Нет, нет. Неприятностей не будет. Я ожидаю увидеть очень интересную реакцию аномалии на ваше проникновение. — Ответил он.
Тут вернулись ребята.
— Надо как то вас двоих заснять одновременно, а то нам никто не поверит. — Сказал мне Антон.
Я не стала отвечать, тем более что заговорил профессор:
— Тата, вы когда там у трубы были, что-нибудь подозрительное у себя за спиной замечали?
— Вроде нет. Металлические звуки помню, слышала, кто бы мог подумать, что сама себя напугаю. Нет, потом точно ничего подозрительного не было.
— Это хорошо. Тогда выдвигаемся вперёд, наблюдаем дальше. Антон, Андрей, фиксируйте всё видео и без баловства, особенно момент когда Тата будет проникать в аномалию, понятно?
Ребята кивнули. Как-то очень по-научному у профессора получилось. Я буду проникать в аномалию… Я в трубу лезть буду!
— Там чуть дальше бугорок есть с густой травой, оттуда и будем наблюдать. Вперёд. — Скомандовал профессор и мы стали выбираться из кустарника.
Когда мы заняли новую позицию для наблюдения, первая я стояла уже над трубой. Я вторая слышала как я первая просила Зону ответить, услышала и необычный "Аа-х".
— Обалдеть. — Прошептал Андрей.
— Павел Георгиевич, что это за "ах" такой? — Спросила я.
— Андрюша, камера звук хорошо пишет? — Спросил профессор.
— Да, если что на компе выделю. — Ответил Андрей.
Профессор повернулся ко мне.
— Есть свидетельства, что в особых случаях Зона может, так сказать, давать голосовые подсказки. Об этом все знают, но вот так что бы под запись… Так, пожалуй, это явление регистрируется первый раз.
Хм, получается попавшие в аномалию щенки это для неё, Зоны, важно, а то что там люди могли погибнуть это так, между прочим. Зона снова выдала "аа-х", мы аж вздрогнули.
— Тата, вы о чём то Зону просили в этот момент? — Спросил меня профессор.
— Да, просила подсказку, что дальше делать.
Мы продолжали наблюдать. Со стороны было забавно смотреть на себя. Оказывается, когда включается способность, я верчу головой и двигаю руками, как будто пытаюсь нащупать предмет в темноте. Я заглянула на экран камеры.
— Вы это кому будете показывать? — Спросила я парней.
— Ну, мы это для науки. — Ответил Антон.
— Не вздумайте в сеть слить, а то я вам откручу кое-что. — Пригрозила я.
— Да мы и не собирались. — Сказал Антон.
— Вот и не собирайтесь. — Я погрозила кулаком Антону.
— Чего это она? — Спросил Антон Андрея.
— Да я откуда знаю, — ответил тот, — может мейкапом недовольна.
Стукнуть бы этих знатоков,  да шуметь не хочется. Хотя что с них взять — умники. Возле аномалии  Топтопыч устал нарезать круги и стал исследовать трубу. Понюхал её, потрогал и принялся прыгать на ней. Я первая пошла его успокаивать. В предвкушении того что дальше будет я заулыбалась.
— Ты чего? — Спросил Андрей.
— Смотри. — Ответила я ему.
Там я первой стала исследовать трубу и аж подпрыгнула от радости, когда увидела, что та цела. Потом стала срезать изоляцию. Топтопыч исполнил свой номер с поеданием стекловаты. Ох, мы все и повеселились! Когда дошло до пробивания трубы пулями, ребята посмотрели удивлёнными глазами, но комментировать ничего не стали. Бедный Топтопыч, мне было стыдно за себя. Я первоя дырявила трубу, а он отбежал подальше и вздрагивал при каждом выстреле.
— Андрюша, камера пишет? — С беспокойством переспросил профессор.
— Пишет, пишет.
— Смотрите внимательно. — Сказал Георгиевич.
Мы смотрели как я собиралась внутрь, как разговаривала с малышом, как положила оружие в трубу. Вот я уже сама скрылась в ней. Минута… Купол  аномалии исчез. Вот он был и вот его нет.
— Заснял?! — Крикнул профессор.
— Да, это как? — Андрей удивлённо смотрел то на нас,  то на место наших приключений.
— Так я думал! Вот вам эффект перехода линий времени в действии. Сейчас прошлое и настоящее перешили в состояние… — Начал лекцию профессор.
День 5 (продолжение)
Я его слушать не собиралась. Первое впечатление улеглось, и я бросилась к Топтопычу. Мой малыш смотрел на то место, где была аномалия, аж руками развёл от удивления. Потом, видимо, услышал, как я бегу, и повернулся ко мне.
— Тата, Тата, Бу!
Топтопыч бросился ко мне, схватил, поднял в воздух. Ух, ну и сильный же он, чуть не раздавил.
— Всё, всё, силач, поставь на место. Поставь я  сказала! Не надо меня облизывать!
Ага, так он меня и послушался.
— Топтопыч, нет!!
Вот, нет — на него подействовало. Теперь бы полотенце не помешало. К нам уже спешили умники. Топтопыч оставил меня и бросился облизывать их. Получается, меня не было мгновение. Как же вы, Зона и Время, хитро устроены, а я переживала, как дождётся меня Топтопыч; оказалось, что зря. Наша маленькая аномальная вселенная обо всём подумала и всё устроила.
Пиликнул мой ПДА, на экране светилось сообщение от Ключика. Мол, никуда не лезь, я тут некоторые расчёты пытаюсь делать, не надо рисковать попусту… Я отстукала, что всё уже в порядке, все живы и целы, и протянула ПДА Антону. Тот тут же отошёл в сторону, перешёл на голосовую связь. Мы смотрели на эту сценку с умилением. Ключик Антону всё высказала: и про их рейд, и про то, как он о ней заботится, и… В общем, семейная жизнь с её лучшей стороны. Лучшей, лучшей, не спорьте — так наезжать может только действительно любящая женщина. Мы бы и дальше так смотрели и слушали, но тут пришло сообщение сразу всем. Отправитель — Хитрец, текст: "Гроб, выйди в личку. Если что, жду до утра на Х16...". Оп-ля, ёжики пушистые, на ловца…
— Где это? — Спросила я профессора.
— Что где? — Не понял он.
— Икс шестнадцать?
— Это недалеко от старого Янтаря.
— Недалеко?
— Да. За полдня можно добраться. Вы знаете Хитреца?
— Встречалась с ним как-то.
Профессор приблизился ко мне поближе и сказал на ухо:
— Тата, это очень плохой человек, не советую. За ним ходит слава убийцы.
— Павел Георгиевич, я уже большая девочка и тоже не очень хорошая. Вы сами до базы доберётесь?
— Конечно. Вы уверены, что вам надо туда?
Я кивнула. Конечно очень уж хотелось посмотреть как Ключик будет с ними разбираться, но Хитрец мог и уйти. Профессор покачал головой.
— Это старая лаборатория, очень плохое место.  Где то в её глубине, источник очень отвратительного излучения. Включается оно хаотически и есть подозрение, что это дело рук человеческих.
— Это как? — Спросила я.
— После расширения Зоны, — отвечал профессор,— там работала группа Бо;лотова. Группа пропала, зато появилось это излучение. Сталкера заглядывают туда, но в саму лабораторию никто не спускается.  И зверьё там очень активное.
М-да, было над чем подумать.
— Кстати, а почему он в общий чат сообщение сбросил? — Спросила я.
Ответил подошедший как раз Андрей:
— Возможно номер сменился. Или тот другой свой основной ПДА выключил, а Хитрец резервного не знает. Мало ли как. Вообще это нормальная практика. Похоже случилось у него что-то.  Давай я с тобой пойду?
— Понятно,  спасибо не надо.  Топтопыч, собирайся.
— Давайте мы вам продовольствия дадим и патроны к ружью. — Предложил профессор.
Я согласилась. На перекладывание припасов ушло ещё минут десять. Топтопыч прыгал вокруг нас, старался лизнуть каждого. Как будто чувствовал, что расстаёмся надолго. Андрей отметил на моём ПДА маршрут. Объяснил, что Хитрец будет где-то на территории. Пять раз предупредил, чтобы я к лаборатории не приближалась. Я его клятвенно заверила, что всё поняла. В принципе, сначала нам было в одну сторону, только умникам чуть правее, а мне немного левее. Но они собирались зайти ещё в одно место. Профессор сказал, что есть ещё одна точка, где стоят такие же датчики, как те, которые принесли они к этой несчастливой водонапорке. Любопытно им, значит, что там происходит. Короче, умники всегда будут умниками. Мне на ПДА прилетело очередное сообщение от Ключика с очередным вопросом, когда мы будем на базе. Я отбила ей, чтобы обращалась к мужу. Хорошо ей, у неё муж есть, в клинче есть на кого поорать. Ключик, конечно, постарше меня, но я попыталась представить себя замужем и не смогла. Короче, орать не на кого, ну не Топтопычу отрываться же в самом деле. Чего я завелась? Вот поймаю Хитреца, уж на нём-то я оторвусь. Внутри вскипала непонятная злость, то ли от того, что Андрей заставляет Риту ждать, то ли ещё почему-то. В конце концов мы пожали друг другу руки и разошлись. Топтопыч шёл за мной, постоянно оглядываясь на уходящих умников, и недовольно ворчал. Ну ведь могла же я не пойти на это сообщение? Могла вернуться на "Янтарь", дождаться Деда и Филиппыча? Или нет? Или всё-таки все наши решения уже прописаны в уравнениях времени?
Сверяясь с картой, мы топали по Зоне. Топтопыч выпросил у меня гайки и теперь выполнял роль моего проводника. Я даже немного расслабилась, но на первой же аномалии схватилась за Топтопыча и уже не отпускала его от себя. Пару раз выглядывали из кустов облезлые псинки, но Топтопыч отгонял их рыком. Где-то впереди, довольно далеко, захлопали выстрелы. Стреляли часто, но недолго. Может, это Хитрец попал в неприятности? День начинал переходить в вечер, когда мы дошли до кирпичного забора. Участок на нашем пути был огорожен колючей проволокой. Вдоль забора стояли непонятные цистерны, в воздухе появился неприятный шум, как будто где-то далеко гудела огромная муха. Впереди переливались несколько аномалий. Я глубоко вздохнула…
— Зона, покажи! — Крикнула я в пространство.
Ноль реакции. Ладно, придётся по старинке. Я затолкала Топтопыча за спину, он, естественно, не хотел, кинула вперёд три гайки небольшим веером и пошла в обход. Топтопыч попытался занять место впереди, пришлось крикнуть ему строгое "нет". Кажется, он обиделся. Ладно, потом помиримся. Я насчитала шесть аномалий, пока мы шли. В какой-то момент шум исчез, но как только мы обогнули колючку и снова подошли к забору, появился. Я ещё раз обратилась к Зоне, но та молчала. Вход должен был быть где-то правее, мы пошли дальше. Возле забора присоседились металлические гаражи. Я аккуратно подёргала ворота одного из них — заперты. Странно, что их никто не взломал до сих пор. Ну, тогда и я не стану трогать. Забор кончился, и началось здание с огромными окнами из стеклянных блоков, целых, как ни странно. Мы прошли ещё две аномалии, дошли до каменной будки, возле которой стоял длинный крытый прицеп. Я уже хотела поворачивать влево, как из-за прицепа выскочили три мелких зверька. Топтопыч рыкнул на них, те громко взвизгнули и кинулись в атаку. Один вцепился в Топтопыча, второй попытался цапнуть меня за ногу. Я успела буцнуть третьего, бросила автомат на землю и взялась за ружьё. Пытаться попасть пулей в эту мелкотню — только патроны зря тратить. Штанину эта мелкая гадина не прокусила, но пыталась отчаянно. Я ударила её прикладом, отскочила назад и выстрелила. Только красные брызги и полетели. Так, что там мой малыш? Топтопыч возился сразу с двумя. Твари наскакивали на него, пытались укусить, отпрыгивали и начинали всё сначала. Я уже хотела кричать Топтопычу, чтобы отступал, как ему удалось прижать одну из тварей ногой. Хрусть — и ещё одним врагом стало меньше. Третий мелкий понял, что дело плохо, и бросился наутёк. Вне себя от злости я бросилась догонять. Тот заскочил в будку, где я его и пристрелила. Внутри было пусто. Я перезарядилась и поспешила к Топтопычу. А, нормально всё у него, даже царапин нет. Да, звери тут действительно борзые. Я подобрала автомат и осмотрелась. Плохо, что нашумела: Хитрец может услышать.
— Топтопыч, ты как?
— Бу!
— Я поняла, я тоже офигела. Пошли.
Надо сделать небольшой крюк. Если Хитрец слышал мои выстрелы, то идти в лоб не стоит. Мы прошли буквально шагов двадцать, и я услышала невнятное бормотание где-то впереди. Зомби! Только этого ещё не хватало. Тут я его и увидела. Зомбак вышел из куста шагах в десяти от нас. Я успела щёлкнуть затвором, зомби поднял руку… Мы выстрелили одновременно. Нечто сильное ударило меня в грудь, и я упала. В спешке я поставила на одиночный огонь, и если и попала, то одной пулей его не свалишь; главное, чтобы Топтопыч не подставился под выстрел… Подумать я всё это успела, пока восстанавливала дыхание. Когда приподнялась, то увидела, что Топтопыч прыгает на зомбаке. Вздохнув пару раз, я поднялась и поспешила к малышу. От головы зомбака осталось месиво. Вроде больше выстрелов не было. Может, я удачно попала, может, Топтопыч быстро рванул, но мы были живы, и это хорошо.
— Топтопыч,  хватит, слезь с него. Слезь я тебе говорю!
Я выковыряла из броника пулю. Пластина выдержала, пуля застряла во внешнем слое ткани, здоровенная какая! Возле зомби лежал пистолет, тоже здоровенный, иностранный. Я подняла его, осмотрела. "MODEL OF 1911. U.S. ARMY" — гласила надпись на его боку, остальное было затёрто. Я посмотрела на остатки зомби. Ну, форма военная, но чья — уже не разберёшь. Вынула обойму — пустая, повезло. Тяжёлый пистолет, гораздо тяжелее Макарова, но красивый. Пошарила в карманах зомбака и нашла ещё две обоймы, на этот раз полные, и два десятка патронов россыпью. Решено: оставляю трофей себе. Что-то я завозилась. Всё таки люди не очень меняются. Просто раньше я не могла пройти, не оглянувшись на классную машинку, а теперь млею от забугорного ствола. Топтопыч успокоился, и мы пошли дальше. Слева от нас были здания, прямо по курсу — ржавый грузовик, а справа, в низине, что-то, очень напоминающее стойбище. Среди кустов стояли автобус, "Жигуль" и палатка, небольшая, накрытая камуфляжной сеткой.
— Стой тут. —  Сказала я Топтопычу.
— Бу!
— Тут, я тебе говорю. — Повторила я, указывая жестами что он должен делать.
Топтопыч послушался. Всё таки он понимает меня. Может не всё, но понимает и способность понимать развивается. Я спустилась к палатке. Не а, никого тут не было, и не было давно. Было даже кострище — холодное, была кое какая посуда, покрытая плесенью. Я сделал несколько шагов.
— Бу! Тата! — Прокричал Топтопыч и двинулся ко мне.
— Нет! Стой!
Вроде чисто вокруг…
— Бу! — Топтопыч показывал куда то рукой.
Я решила не рисковать и бросила три железки по трём сторонам. Как только третья железка коснулась земли, под ней засветились четыре огромных листа, быстро поднялись и сомкнулись. Раздался звук, как будто металл щёлкнул. Неизвестное растение постояло так и снова стало почти незаметным, расстелившись по траве. Я присмотрелась. Теперь я видела его. Четыре листа, крюки по их краям и небольшую ямку в середине. Вот зараза! Если б не Топтопыч… Я пошла обратно. Не то чтобы зря время потратила — теперь буду знать про очередную гадость, но надо было спешить. Вон ворота. Дорогу преграждала аномалия; Топтопыч бросил в неё гайку — надо же, сберёг и зажёг жарку, от чего пришёл в восторг. Даже попробовал поклянчить у меня ещё железок. Я сказала твёрдое "нет" и пошла к воротам. Не успела я войти в них, как услышала неразборчивый бубнёж зомби, причём несколько. О, а вот и они. Во дворе стояли пара стенок из мешков с песком и грузовик, вот из-за этого грузовика они и вываливались. Топают себе, еле ноги переставляют, но с автоматами.
— Топтопыч, назад!! — Крикнула я и стала ловить бошки зомбаков на прицел.
Тот, что поближе, был одет в красный комбез, второй — в военную форму. Этого в красном я срезала сразу. Второй пальнул короткой очередью, и всё, его автомат замолк. Пули пошли куда-то в бок. Зомбак, качаясь как алкаш, потянул из разгрузки магазин. Надо же, живой труп, а как автомат перезаряжать, не забыл. В общем, попала я в него только с третьего выстрела. Где-то впереди захлопали выстрелы, пару пуль врезались в кирпичный столб рядом со мной, остальные пошли куда попало, но их было много, очень много. Ёжики пушистые, да их с десяток, не меньше! Я бросилась назад.
— Тата, Тата! Бу! Бе! Ги!
Топтопыч выглядывал из-за  угла. Молодец, что спрятался. Видимо прошлое ранение его кое чему научило. Он сказал "беги" или мне показалось? Я рванула вдоль забора, Топтопыч бежал за мной не отставая. Надо найти укрытие и подумать что делать дальше. Сзади треснули несколько выстрелов. Я прибавила ходу и не заметила аномалию. Меня оторвало от земли, куда то потянуло… Топтопыч успел схватить меня за ногу и тянул обратно. Меня давило и растягивало одновременно. Позвоночник явно стал длиннее, а объём лёгких меньше…
— Малыш, не отпускай! — То ли прокричала, то ли просипела я.
— Р-р-р-р-р. — Топтопыч рванул меня и вытащил из аномалии.
Подхватил под мышку и побежал дальше. Дышать я уже могла, но соображала ещё туго. Так мы добежали до каких-то бетонных плит. Тут на нас выскочила собака. Топтопыч просто бросил меня на землю и начал с ней разбираться. Собака нисколько его не испугалась и кинулась в бой. Я успела встать на колени, как появилась вторая. Тут уже соображалка моя включилась на полную: я поймала псину на прицел и дважды нажала на курок. Есть! В спину что-то ударилось. Я упала и тут же развернулась — третья собака. Да сколько же вас? Собачка бросилась на меня, буквально наткнувшись на ствол автомата. Выстрел! Хрусть-хрусть слева от меня. Я повернулась: Топтопыч руками ломал псине кости. Бахнули ещё несколько выстрелов, пули свистнули по кустам.
— Топтопыч, ко мне! — Я кинулась к бетонным плитам.
Топтопыч был рядом уже через секунду. Зомбаки стреляли в нашу сторону с интервалом секунд десять, но не приближались. Вечер наступал всё больше, и мне предстояло выбирать: либо я ночую в чистом поле, либо пробиваюсь к лаборатории. Возможно, что Хитреца тут уже нет, но проверить стоит. Был и третий вариант: в обход зомби вернуться на "Янтарь", только не хотелось выглядеть лузером. Интересно, а почему зомби не идут на нас? В общем, я решила пободаться с мертвяками.
Немного времени на уговаривание Топтопыча, чтобы никуда не двигался. Ещё минута на проверку магазинов. Всё, я пошла. По пути к воротам было несколько деревьев, бетонные трубы и здоровенное бетонное кольцо, из которого тоже росло дерево. Вот за этим кольцом я и спряталась. Впереди, за кустами, маячил зомбак. Я вздохнула и выстрелила в него. Попала или нет — не знаю, но зомби двинулся на меня. Он даже успел дать пару коротких очередей. Во время первой очереди я заметила, что когда он целился, то почти не качался. Вот я его башку на второй очереди и подловила. Ух, аж вспотела от волнения. Вслед за первым вылез второй. Осталось только спокойно ждать, когда он начнёт целиться… Всего их было семь. Больше всего возни было с пятым и седьмым: стреляли они от бедра, я пуль по пять на каждого потратила, пока попала. Странно, конечно, что шли они не всей толпой, а поодиночке.
— Топтопыч! — Крикнула я.
Теперь вся округа знала что я иду, соблюдать тишину смысла не имела.  Стоило, конечно, обыскать этих, теперь уже конкретно покойных, но я решила не тратить на них время. Тем более, что моего калибра ни кого из них не было. Аккуратно мы с Топтопычем вошли в ворота. Над головой свистнула пуля.
— Ложись!! — Заорала я.
Из-за грузовика вылез зомбак. Таращится перед собой, автомат то поднимет, то опустит. Расстояние было совсем ничего, метров пятнадцать. Попала я с первого раза. Зомбак завалился на спину. Вслед за ним вылезли ещё два. Тот, что был впереди, споткнулся о первого, грохнулся мордой вниз и начал барахтаться. Третий остановился. Я прострелила ему голову, вскочила и побежала к барахтающемуся. Зомбак то опирался поочерёдно на руки, то на колени, но управиться с конечностями, чтобы встать, не мог. Пуля прекратила его мучения. Тут я обратила внимание, что третий зомби, при человеческой жизни, был совсем молоденький. Наверное, даже моложе меня. На рукаве его формы — украинский флаг. Мне даже трудно представить, что творилось во время той войны, если посылали практически детей. Топтопыч тронул меня за руку, мол, чего это я зависла? А что тут сказать? Вокруг нас стояла тишина, только противная муха звенела погромче.
Вот где искать Хитреца? Может, зомби его уже того? Или сбежал? Перед нами было строение из плит и с железными воротами. С него я и решила начать поиски. Внутри было пусто. Какие-то остатки промышленности, пыль, да мочало свисает с потолка у дальней стенки. Была ещё какая-то яма, тоже с железками. Топтопыч сунулся туда, начал ворочать железяки — ладно, пусть побалуется. Была ещё лестница и площадка из толстой сетки метрах в трёх над полом. Я поднялась туда — тоже пусто. Внизу раздался рык, и внутрь вбежало нечто небольшое и четвероногое. Сделало круг, проигнорировало Топтопыча и побежало ко мне. Снорк! Ёжики пушистые, давно не виделись. Топтопыч заревел и стал выбираться из ямы, но медленно. Я рванула ружьё и упала на живот, снорк уже допрыгал до верхней ступени. От двойного выстрела зазвенело в ушах. Внизу заскулил Топтопыч. Неужели я его задела? Я ногой спихнула остатки снорка вниз и бросилась к Топтопычу. Фу-ух, цел мой малыш, просто не мог из ямы выбраться, вот и скулил. Там подтянуться надо было всего на метр, но для моего увальня это было много. Тащить его — это ещё то было удовольствие. Мы посидели немного на краю ямы. Я уже была уверена, что Хитреца тут нет. При такой активности зверья нормальный человек сразу смоется. Идти куда-либо уже поздно. Надо, пока не стемнело, осмотреть территорию и найти место для ночлега, что-нибудь с дверями, которые можно было бы закрыть.
Я аккуратно выглянула наружу, прислушалась… Только ветер и мушиный гул. Слева стояла странная конструкция: две бетонные опоры в виде буквы "П", на которые опирался подъёмный кран, ну знаете, вроде того, который ездит туда-сюда на четырёх ногах. Кран зарос мочалой, но на ближайшей ко мне опоре была лестница, и меня, конечно, посетила светлая мысль осмотреть территорию сверху. Когда я поднималась, Топтопыч нервно бегал вокруг опоры и бубукал.
— Я быстро, а ты сторожи. — Сказала я ему.
Ничего особенного я не увидела, промка она и в Зоне промка, но вон там подальше есть вагончик, может он для ночлега подойдёт? Тут я заметила что у здания левее от меня, за деревом что-то мелькнуло. Что там, или кто? Это человек! Точно! Быстро ушёл за угол и, кажется, без оружия. Я буквально съехала по лестнице.
— Топтопыч, ты его видел? — Спросила я.
— Бу, бу.
— За мной, моё бу-бу!
Но в Зоне все не то, чем кажется. Я свернула туда, куда скрылся неизвестный. Гул стал сильнее. Тут у меня за пазухой раздался женский, немного металлический голос: "Навигационный модуль вышел из строя. Отображение на экране карты и индикаторов временно невозможно". Не успела я вспомнить  пушистых ежей, как мир перед глазами поменял цвет с обычного на бледно-серый, то есть пропали все цвета, как в кино меняют цветной экран на черно белый. От удивления я даже издала вопрос:
— Зона, это ты?
Ответа, естественно, не было. Только гул стал ещё больше. Топтопыч начал волноваться и хватать меня руками. Мы как раз успели добраться до больших бетонных труб поперёк дороги.
— Сиди тут! — Приказала я ему.
Тот замахал руками, забулькал.
— Сиди тут!
Я обогнула трубы, тут всё передо мной стало жёлтым, стало плавать и двоиться. Гул стал ещё сильнее и теперь давил на голову. Появилась тошнота, и сразу захотелось лечь и не двигаться. Нет, останавливаться нельзя, я не остановлюсь… Я дойду до тебя, что бы ты ни было. Я найду тебя и убью! Дойду и убью!! Сзади раздался крик Топтопыча. Потом, мне надо туда, где это… Мне надо его найти. Вон она дверь. Мне туда. А это кто там? Что за мудак? Он на меня ещё и руками машет. Мир снова качнулся, только уже назад. Я как будто ощутила удар, теперь голова болела изнутри. Но мир стал обычным. Лять, ёжики пушистые, контролёр! Зона его побери. Несмотря на боль, сознание прояснилось. Это проклятое излучение играло со мной, маня к себе, а контролёр вывел из этого состояния. Всё это пролетело у меня в мозгу, пока я вынимала из разгрузки гранату. Там возле здания стоял БТР, я кинула гранату в дверной проём и нырнула за броню. Хлопнул взрыв. Вроде тихо. Я медленно высунулась, чтобы посмотреть, и тут же получила ещё один удар от контролёра. Он по-прежнему стоял в проёме двери. Слева раздался крик Топтопыча. Что-то там случилось, но за трубами мне видно не было. Я снова спряталась за броню, вытащила "лимонку" и кинула её через верх. О, этот взрыв был и посильнее, и попытка была удачнее. Контролёр лежал мордой вниз. Я побежала выяснять, что там с Топтопычем. Только я обогнула трубы, как мне под ноги прилетела граната. Мгновение между её падением и взрывом было длинным. Наверное, можно было бы отбить гранату ногой, но… Я успела краем глаза заметить, что Топтопыч барахтается, опутанный сетью. Вспышка, зрение и слух отказали…
Очнулась я под какой то лестницей, без оружия и броника. Руки связаны за спиной. Одежда цела. Надо мной нависал бородатый мужик, лицо рябое и белёсые глаза без выражения.
— Вот так, вот сейчас легше будет. — Сказал мужик.
Теперь я почувствовала в шее боль от  укола.
— Отошёл от меня тварь! — Крикнула я на него.
Попробовала подвигать руками и ногами, но этот мудак по несколько раз стянул ноги кабельными стяжками, руки, надо думать, тоже.
— Дура, это антишок. Иначе ты ещё пару часов тут будешь пузыри пускать. Ну как, башка проясняется?
— Где Топтопыч? — Спросила я.
— Кто? А, зверёныш твой, жив,  я его там  оставил. Вколол наркоту и оставил, больно уж он тяжёлый. Полежит где поймали, ничего с ним не будет.
Я попыталась двинуть его головой, но тот оттолкнул меня и рассмеялся.
— Бойкая  оказывается. — Сказал он.
— Козёл ты. Ты кто и чьих  будешь? — Спросила я  мужика.
— Ну,  во первых,  я не козёл,  сучка,  а Гроб. — Ответил мужик и прилично так двинул мне по солнечному сплетению.
— Будешь грубить — буду бить, — продолжал Гроб, — не будешь делать что тебе скажу — я твоему уродцу цианид вколю. Тебе понятно?!
— Да.
— Я, бойкая, сам по себе, свой собственный.
— Где Хитрец и что тебе надо? — Спросила я.
— Ну давай, Танюша, сразу по делу.
— Я Тата!
Гроб усмехнулся.
— Ну молодые даёте: и феня у вас своя, и имена по своему. Тебя ж Таней нарекли ? Вот Таней и будь.
Подом выдал похабную частушку про Таню и мячик. Разное я слышала, но такую гадость в адрес бедной Тани — в первый раз. Отчасти по этому я изменила немного произношение своего имени. Очень хотелось плюнуть в него, но я решила поберечь себя. Вместо этого я сказала:
— Тебя ведь тоже не Гробом крестили?
Гроб присел на корточки.
— Ну, как меня там по ксиве прозывают не твоего ума дело, а Гробом братва прозвала.
— Гробовщик что ли? — Спросила я.
— Угадала, — Гроб показал жёлтые, прокуренные зубы, — я похоронное бюро раньше держал.
— А чё бросил? — Спросила я.
Но Гроб дальше душевничать не стал.
— Харе бакланить. Внимай сразу, повторять не буду. Значит, постанова такая. Хитрец блудняк какой-то замутил, он тебя сюда и заманил, на кой ляд ты ему нужна — я не знаю. Только всё через попенгаген пошло. Сначала припёрся контролёр с кучей зомби и зверьём, а за ними ещё и химера нарисовалась. Хитрец, сука, слился сразу, а я вот заныкался и смотрел, как ты воюешь. Ништяк воюешь, надо сказать, но это с местными, а от Гроба ещё никто не уходил.
— И что дальше? — Спросила я.
— Короче, если хочешь своего зверёныша живым увидеть, пойдёшь вниз, в икс шестнадцать. Ты сможешь, я знаю.
— А я что особенная?
— Ага, — кивнул Гроб, — я слышал как Хитрец с кем то базарил, он тебя поводырём назвал.
Блин, ёжики пушистые, это плохо.
— Я в поводырей не верю, — продолжал Гроб, — разводилово это для лохов, но есть фартовые.
— А если Хитрец объявится?
— Ну и чё? Если его химера не слопала, я его  заставлю собственный штуцер схавать, не фиг кидать.
Вот же попадалово, этот не отвяжется.
— Что там внизу? — Спросила я.
Я уже бывала в подземельях Зоны и лезть в них ещё раз…
— Там особый артефакт есть, "компа;с" называется. Вот смотри.
Гроб достал фото и сунул мне под нос. На фото был чёрный  шар со светящимися короткими отростками.
— Я хочу видеть Топтопыча. — Твёрдо сказала я.
— Законно. — Ответил Гроб.
Он просто забросил меня на плечо и пошёл вверх по лестнице, я только ойкнуть успела. Только мы стали подниматься мир снова стал серым. Когда Гроб донёс меня до труб где лежал Топтопыч, всё опять стало нормальным. Гроб поставил меня на ноги. Топтопыч лежал на асфальте и аж храпел во сне.
— Ты смотри как его классно вмазало. — Засмеялся Гроб.
Я смотрела на своего увальня и сердце аж сжималось. Ну что нам за непруха такая? А ведь виновата в этом я, мне и распутывать.
— Его внутрь надо. — Сказала я.
— Ага, ща, шнурки поглажу, таскать эту тушу. Ничего ему не будет. Ты, раз о нём так переживаешь,  кабанчиком туда обратно и всё, забирай  обратно.
Следующий вопрос я задала так, для галочки.
— А если я откажусь?..
— Ну, я ему цианид вколю, цианид для всего живого яд, даже для зомби, а из тебя Венеру Милосскую сделаю.
Ёжики пушистые, лучше бы и не спрашивала. Оставалось только соглашаться.
— О’кей, банкуй. Только мне стволы мои нужны будут и остальная снаряга.
— Всё будет,— неожиданно легко согласился Гроб, — пошли вниз. Кстати, зачем тебе телефон, тут звонить некому?
— У меня там личные записи. — Ответила я.
— Ну это твоё дело, — сказал Гроб, — мне  твои дела до лампочки, ты главное, моё мне доставь.
У меня появились ещё несколько вопросов, но пришлось ждать пока меня несли. Снова серый цвет, но под лестницей всё прошло. Мой шмот, кстати, лежал тут же.
— Ну, что, Таня, откладывать не будем…
— Что это за излучение, от которого всё серым становится? Почём ты знаешь что артефакт там? Где его искать? А если?..
— Ша, Танюша, не му;сори. Тебе не по… чё там излучается? Идти полюбасу придётся. Шлемак свой потуже натяни и иди. Там "компа;с", век воли не видать. Тебе сначала в самый низ надо, потом на самый верх, Там, как железные этажи закончатся, ступеньки, пройдёшь прямо и направо, там бытовка была раньше. Перед ней дверь, код тридцать три ноль пять. Запомнила? Точно? Давай на руке запишу.
Гроб достал маркер, повернул меня спиной к себе. Я чувствовала как он рисует на тыльной стороне ладони свои каракули.
—Да, вот ещё: "компа;с" в контейнере, в контейнере и принесёшь. Вещь опасная, руками не мацай. Всё, топай. Пустой можешь обратно не идти.
— Развяжи.
— Хе, да нет, мы по другому поступим.
Гроб отодвинул тяжёлую дверь, закинул туда мою снарягу и оружие. Потом поставил меня на ноги и вложил в руки какой-то инструмент.
— Это кусачки, сама развяжешься. Прыгай туда, я дверь за тобой закрою. Как хабар надыбаешь, постучишь.
— Только ты не уходи никуда. — Сказала я.
— Ты не о мне, ты о себе думай.
Вот же урод. Я, как зайчик попрыгала в неизвестность.
— Пистолет  вернул? —  Спросила я перед мой дверью.
— Кольт? Не, кольт я себе оставлю. — Довольно  проворчал Гроб.
— Что, любишь большие стволы?
— Ага.
— Вот член у тебя по любому маленький. — Сказала я и перепрыгнула через порог.
Гроб выдал что-то невнятное про особенности женского организма и задвинул за мной дверь.
Я обернулась посмотреть. Ничего себе так дверца — большая железяка, в два моих роста, а может, и больше. То ли колёсики хорошо смазаны, то ли Гроб такой здоровяк. Меня мучило множество вопросов типа: что, кто, почему, как? Главный вопрос — как выйти отсюда и самой живой, и Топтопыча спасти. На кой … Гробу свидетели? Зачем я нужна Хитрецу? Всё я это крутила в голове, пока старалась перекусить стяжки кусачками. Руки были стянуты плотно, и получалось плохо. Результатом стало то, что я уронила кусачки. Обернулась — вот они лежат. Да, свет тут был, но очень тусклый, но был. Само помещение было большим. Справа будка непонятного назначения, прямо — решётка. Где-то далеко раздавался звук тревоги и мелкое такое цоканье: зверьё то ли местное? Как только я вспомнила про фауну, то сразу ускорилась. Попросту завалилась на бок, перекатилась, нащупала кусачки. Сами-то ладони были свободны, надо было как-то нащупать стяжку. Пока я кряхтела и поминала всех пушистых ежей на свете, цоканье усилилось. Там впереди кто-то был.
Пару раз я уколола себя кусачками, но всё же подцепила стяжку. При условии, что руки уже порядком затекли, это было большой победой. Но, чтоб тебя Гроб в гроб уложили, была и вторая стяжка. Да, похоже, крест-накрест затянул, тварь. Тут на меня выбежал таракан. Вообще-то я их не боюсь, ни мышей, ни пауков… Не люблю, но не боюсь. Этот таракан был размером с… половину моей руки. За ним появились ещё два, и эта троица направилась ко мне. Я завизжала, как сопливая малолетка. Попыталась отбиться от них ногами. Ага как же, сильно отобьёшься, когда ноги стянуты. Тараканы, не реагируя на мой визг, перебежали через меня и скрылись где-то в глубине помещения. Я стала лихорадочно нащупывать кусачки. Я успела уколоть себя ещё два раза, когда тараканчики появились снова. Один пробежал по мне, два других обежали кругом. Потом один из них подбежал к моему лицу. Я аж дышать перестала. Только смотрела на него. Очень хотелось зажмуриться, но я не могла. Что бы сейчас ни произошло, я должна видеть, иначе начнётся паника. Морда этой твари, или как там она называется, была треугольная, полупрозрачная, где глаза — непонятно. Таракан шевелил своими усами и издавал тихий посвистывающий звук. Потом стал этими усами ощупывать меня. Я завертела головой. Таракан свистнул погромче и убежал.
 Ёжики пушистые, я чувствовала, как дрожат мои руки; когда я промахнулась и резанула кожу, то только скрипнула зубами. Ещё разок. Да! Руки свободны. Запястья были в крови, но мне было плевать. Не обращая внимания на боль и иголки в затёкших ладонях, я освободила ноги и кинулась к оружию. Ну как кинулась, встала на ноги и упала на рюкзак: ноги-то тоже занемели. Тем не менее через минуту я сидела с двустволкой на изготовку. Только вернитесь, насекомые! Но больше таракашки не появлялись. Я проверила рюкзак — всё на месте, по крайней мере, Гроб не мародёр. Перевязала себя. Будка по правую сторону раньше явно была пультом управления чем-то в прошлом. Перед тем как использовать её под туалет, я всё тщательно осмотрела.
Несмотря на просто ах… какую ситуё;вину, начинало капитально рубить. Я ж целый день на ногах. Я закинула в себя сладкий батончик и пошла дальше. Передо мной была… клетка? А, это лифт такой. Я осторожно тронула его пол ногой. Конструкция скрипнула, ну его к ёжикам пушистым, вон лестница. Лестница была ржавая и липкая. Привинчена к стене здоровенными болтами. Я спустилась вниз на три пролёта, кидая перед этим по две железки. Болты и гайки громко стучали о металл, но никто не орал в ответ, не стрелял и ящиками в меня не кидался. Под ногами железо. По стенам пробежали два таракана. Оставался ещё один пролёт, и я внизу. Где-то вдалеке раздалось невнятное бормотание. Я бросила вниз болт. Бормотание стихло. Ещё две железки, и бормотание стало громче, а потом раздался рёв. Ну наконец-то, хоть понятно, что меня там ждут. Я прижалась спиной к стене так, чтобы как можно больше видеть пространства внизу, и приготовила автомат. Первым появился зомби. Покрутился туда-сюда. Снова раздался рёв. Зомби повернулся ко мне спиной, и я выстрелила ему в затылок. Вот тут-то подземелье и подало свой голос. Хлопнули два выстрела, снова рёв и быстрые шаги. Спускаться вниз было бы самоубийством.
— Зона, помоги! — Крикнула я.
Зона  не отвечала.
— Ради Топтопыча, Зона!
Способность не включалась. Появились ещё два зомбака. На них ушло с десяток патронов, так как они постоянно дёргались, и поймать на прицел головы было не просто. При этом, хоть я пару раз попадала им по плечам, наверх они так и не посмотрели. Зона вам пухом, кем бы вы ни были при жизни. Только покончила с ними, как появилось нечто. Ёжики пушистые, это нечто было прозрачное и быстрое. У меня аж задрожали руки, кровосос! В прошлый раз меня спас Топтопыч, очень надеюсь, что кровосос тут один. Металось это прозрачное создание слишком быстро, чтобы прицелиться. Я сняла с плеч ружьё.
— Эй, ты, урод! Я тут! Иди сюда!
Кровосос остановился и его силуэт вообще исчез, только негромкий рык слышен.
— Сюда! Ты, тупая ящерица!
Кровосос заметил меня, подпрыгнул пару раз, но как попасть ко мне понять не мог.  Я видела его, но всё равно не могла прицелиться. Тут, совсем не кстати врубилось серое излучение и появился шум в ушах. Прицелиться стало вообще невозможным. Стрелять на удачу, это только патроны тратить. Кровосос начал нарезать круги. Я метнулась к лестнице.
— Эй! Сюда! Я тут! — Крикнула я в квадратную дырку в полу.
Монстр сообразил откуда я ору, надо же. Он даже ухватился за лестницу и попытался залезть. В этот момент излучение выключилось. Теперь на фоне жёлтой лестницы кровососа было хорошо видно, я спокойно прицелилась в его голову и всадила два заряда. Брызнула кровь и чудище осело на пол. Я быстро перезарядилась и сделала ещё два выстрела в прозрачную массу, туда где было больше крови. Постояла  минуты две и решила спускаться. Кровосос лежал прямо под лестницей. Как то стрёмно было на него наступать. Это порождение Зоны даже мёртвым оставался прозрачным. Зомби явно раньше были военными: на рукавах украинские флаги. У каждого был автомат и по три магазина. Как это они их не растеряли?
Я находилась как раз под лифтом. Как только я это сообразила, то сразу прыгнула вперёд. Кто их знает, эти местные железяки, висит себе ждёт пока какой нибудь одинокий сталкер… Стоп! Чего это я фигнёй страдаю, смотри вперёд, Тата! Впереди было помещение вроде короткого тоннеля. Справа лестница и железный помост, я быстро вбежала по ней. Сверху оно лучше и стрелять удобней, и безопасней. Помост имел форму буквы "п". Я прошлась по нему. На поперечине этой буквы, лицом вниз лежал труп. В затылке дырка, был виден даже ожог на коже. Лук сталкерский и явно не зомбак. Я перевернула его. Броника нет. Совсем молодой, моих примерно лет. Какого тебя сюда занесло? Холодный такой, твёрдый. Пожалуй больше суток прошло, но тело ещё не разлагается, хотя в Зоне эти правила могут и не работать.  Снова врубилось излучение, помигало, пошумело в ушах с полминуты и выключилось.
Совершенно другое дело, что кто-то был в этом подземелье незадолго до меня, а возможно, ещё даже и жив. Уж не знаю, с кем лучше встретиться — с зомби или людьми, об этом стоило беспокоиться. Вывод: я не первая, кто ищет этот "компа;с", Гроб в курсе всего происходящего и воспользовался ситуацией, чтобы меня сюда засунуть. Ёжики пушистые, как надоело быть пешкой! Но судьба пешки — только вперёд. Оружия при покойном не было, в карманах — немного патронов, но калибр меньше моего. Больше ничего наверху не было. Я спустилась с площадки и пошла дальше.
А дальше был коридор, в котором бушевала "жарка", лежали несколько обгоревших тел. Я подошла ближе, кинула пару железок. Других "жарок" не проявилось. Я потихоньку пошла вперёд. Тут-то я и увидела ещё одно "чудо" Зоны. Справа от "жарки" прямо из воздуха на меня вывалился зомбак. Ещё один шаг, и я бы с ним столкнулась. От неожиданности я взвизгнула (нечего надо мной хихикать, это реально жутко) и влепила в него очередь. Зомбак упал, заговорил непонятно что и попытался встать. Я добила его короткой в голову и отошла на пару шагов, чтобы отдышаться. Ничего себе, так вот как выглядит телепорт. Откуда же он? Я подошла посмотреть. Зомбак как зомбак: лицо и руки со следами разложения, но форма, кстати, с французским флагом, почти новая. Автомат не наш, в нагруднике три магазина. Такое впечатление, что зомби где-то специально снаряжают и выпускают в Зону. Надо будет расспросить Деда и Филиппыча. Рядом лежали ещё два непонятных тела. Похожи на зомби, но абсолютно голые. У каждого снесена половина головы. Одно тело успело обгореть. Тут "жарка" погасла, и я проскочила вперёд, свернула вправо и увидела целое побоище. Десятка два зомбаков в самой разной форме лежали на полу в лужах крови. Почти у всех разнесены головы. Похоже, тут хорошенько поработали дробовиком. Я стала осматриваться, заглянула влево в небольшой тупик. Там обнаружились два тела, прикрытых куртками, и целый склад оружия. Я подошла к телам, приподняла куртку на одном. Такой же окоченевший, как и тот на букве "п", горло разорвано. Та-ак, значит, был бой, двоим не повезло. Вот тебе и все похороны, нет, я так не хочу, только не так! Изнутри поднялся ком ужаса. Оружие осмотрела, взяла оттуда знакомый мне ПМ и пару обойм, остальное трогать не стала: во-первых, автоматов моего калибра не было, а значит, и патронов нет, а во-вторых, оружие — это лишний вес, я и так стволами, как ёлка шариками, обвешалась. Лежащих зомби я бегло всё-таки осмотрела. Почти у всех на рукавах иностранные флаги. Много же вас побывало на нашей земле. Ну и зачем, спрашивается, стоило оно этого? То-то же.
Я даже удивилась собственным мыслям. Никогда патриотизмом не страдала. Помню, что мама всегда переключала телевизор, если показывали военные сюжеты, и в разговоре тему СВО всегда обходила стороной и со мной, и с другими. А когда я из дома дёрнула, так мне вообще фиолетово стало.
Я пошла дальше по коридорам. Мёртвые зомби показывали дорогу, как хлебные крошки. Не, тут всё по-взрослому было. Куча гильз — и автоматных, и дробовых. Те, кто тут шли, знали своё дело. Поворот, второй, трижды спуститься по ступенькам — и я оказалась в… Ёжики пушистые, как это всё тут поместилось? Неужели я настолько глубоко? Это было круглое высокое пространство. Похоже, что круглое: свет фонаря до конца не доставал. Собственный свет тут был, оценить всю картину целиком можно было, но деталей не разобрать. Посередине была железная колонна, на самом её верху — непонятная конструкция. На колонну нанизаны четыре кольца этажей, тоже из металла, высота всего этого?.. Да ёж её знает, много. Между этажами были лестницы, похоже, мне туда. Я подошла к перилам и заглянула вниз. Там была натянута железная сетка и лежала ещё одна куча оружия. Возможно, те, кто тут прошёл, рассчитывали ещё вернуться за трофеями. Крошки присутствовали и здесь. Только на этот раз это были голые зомби. Они лежали в неестественных позах. У всех как под копирку прострелена грудь там, где сердце, и разнесена голова. Из этого я сделала вывод, что сталкеров было как минимум двое: один останавливал голых, другой добивал. Так я и пошла по этим телам до самого верха. Разглядывать подробности местной архитектуры было и некогда, и не хотелось. Единственное, что я остановилась рассмотреть, — это конструкцию на вершине колонны. Это была огромная стеклянная колба, наполовину разбитая, с остатком мутной жидкости. Тут излучение включилось снова, на этот раз шумело в голове сильно и довольно долго. Пришлось даже сесть — значит, уже близко. Я мысленно и в голос попросила Зону о помощи, но способность не включалась. Может, это из-за серого излучения?
Последний этаж переходил в небольшой коридор с дверью. На стене мигала панель с кнопками. Над панелью красной краской написано — 3305. О, позаботились о тех, кто пойдёт следом. Под панелью вторая надпись, но уже зелёной краской: "Люк переварен, замок защёлкивается, не будь быдлом, закрой за собой!!!!" Смысла этой надписи я не поняла, но если уж так заморочились, значит, за дверью нечто важное. Дверь, кстати, была приоткрыта. Почему Гроб не сказал об этих надписях? А, значит, он тут не был. Если там есть  люк, значит, есть и другой выход из этого подземелья. Ну, Гроб, держись, доберусь — покалечу!
Как только я сунула свой нос за дверь, меня снова повело, всё стало жёлтым и начало двоиться, в голове зазвучал шёпот десятка голосов. Да чтоб тебя, контролёр! Опять?! Я отпрыгнула подальше от двери и прикрыла её. Голоса в голове стали потише, но совсем не исчезли.
— А-а-а-а!! — Заорала я со всей силы.
Звук собственного голоса заглушил шёпот контролёра. Что он говорил, было не разобрать. Хотя… Да нет, пошёл ты на три пушистых буквы. Тут излучение включилось снова, шум в ушах ещё больше приглушил голос контролёра. Ну хоть такая помощь, спасибо, Зона, и на этом. Продолжая орать, я втолкнула в подствольник гранату, рывком открыла дверь (хорошо, что та открывается наружу), выстрелила, не особенно целясь, и сразу отпрыгнула в сторону. Граната бахнула, голоса в голове пропали. Я наугад выпустила в дым два заряда дроби, бросила ружьё и пошла вперёд, ища контролёра на прицел автомата. Он был жив, он даже протянул ко мне руку, я даже почувствовала, как голову сжимает металлом. Сначала короткая тройка, потом двойка, ещё раз тройка… Голову сразу отпустило. Я шла на контролёра, отсекая короткие очереди и стараясь не давать автомату сильно подскакивать вверх. Пустой щелчок затвора совпал с падением его тела на пол. Не дошла я шагов пять. Не успела я сделать трёх вздохов, как мне в броник прилетело. От удара я упала. Впереди маячили две фигуры. Один с автоматом, другой с дробовиком. Тот, который с дробовиком, стоял на месте, мотал головой, искал, куда я делась; автоматчик пёрся на меня, но, похоже, тоже меня не видел. Тупые зомби! Пытаясь вдохнуть, я достала из-под броника "Макар". Щелчок пистолетного затвора привлёк-таки их внимание. Две пули я всадила в голову автоматчика, остальные шесть — в того, что с дробовиком. Упали оба. Я наконец вдохнула и схватилась за автомат, сменила магазин и услышала хриплый голос.
— С-п-ибо…
Это был второй… Так это не зомби?! Я в людей стреляла?! А когда ты в хосписе бойню устроила, что-то о людях не беспокоилась! Внезапно влез внутренний голос. Вот те точно не люди были, отвали! Ответила я сама себе, нашла время о  морали думать...
— С-па-ибо… — Прохрипел раненный.
Я склонилась над ним. У несчастного было прострелено лицо в четырёх местах.
— Это нам за м-альчи-ка.
— Какого мальчика? — Я склонилась над сталкером.
— Мы, мы его там внизу за… стрелили. Мы…  Он… Он навёл на компа;с… Мы решили не д-делиться…  Это нам за нег-го.
— Каким боком тут Гроб? Мне надо знать!
— Он… Он встречал покупателя…  Они ждали нас у выхода...— Прохрипел сталкер.
Я достала аптечку, вколола ему обезбол и стала перевязывать лицо.
— Не, надо, не трать. — тихо сказал сталкер.
— Что потом было? — Спросила я, продолжая  перевязку.
— Мы дошли, но контролёр… тут. Как то всё сразу случилось. Слушай "компа;с", он… зовёт... ищет… может ты...
— Откуда парень знал про "компа;с"?
— Он… с Бо;лотовым работал… давно.
— Как тебя зовут? — Спросила я, но сталкер умер.
Может, от того, что контролёр их недавно превратил, этот подстреленный мною и вернулся обратно в разум? Серое излучение выключилось. Скоты! Из-за какой-то дряни столько людей погибло! Я вспомнила историю с "кубом". Видимо, за каждым ценным артефактом тут тянется длиннющий след из трупов. Впрочем, за квартирами, которые я помогала раньше отжимать, тоже был такой след. Хоть некоторые детали и не были ясны, картина в целом складывалась. Тот молодой сталкер знал про этот "компа;с", как-то сошёлся с этими ухарями и поплатился. Гроб понял, что группа погибла, сам бы он ни за что не полез бы, но тут подвернулась я. А вот как Гроб с Хитрецом связан, не ясно.
Только теперь я заметила, что и сама ранена: куртка на правой руке выше локтя напиталась кровью. Ёжики пушистые. Скинула броню, сняла куртку и свитер. В трицепсе сидела крупная такая дробина. Крепкая ткань притормозила её, и теперь я видела этот металл в себе. Вошла не очень глубоко. Я собралась с силами, вколола себе сразу и обезбол, и антишок, и кровоостанавливающее, благо в аптечке был тройной запас. Ножа нет, правда, в медицине лежала игла для капельницы. Я обмотала пальцы стерильным бинтом и стала этой иглой выковыривать дробину. Ёжики, лять, пушистые! Наконец удалось ухватить дробину пальцами. Потом надо было обработать рану и перевязать себя. Вколола ещё один обезбол и антишок. Уж не знаю, сколько этой химии можно за один раз, надеюсь, что глюков не поймаю. Несмотря на своё боевое детство, к наркоте я всегда относилась отрицательно. Может, сказалось католическое воспитание от папы, а может, так действовал мой инстинкт самосохранения… Предлагали, конечно, часто, но "нет" я умела говорить. Броник спереди был в лохмотьях, но пластина цела; в кевларе засел сплющенный свинец. Я вытащила их все и выбросила, хотела забросить подальше и дробину из руки, но передумала и спрятала в карман — на удачу.
Я оделась, рана почти не болела — пока. Я хотела оттащить тела сталкеро;в в сторону, но одной рукой это было тяжело, поэтому просто закрыла лица их же шапками. Вот и всё. Но живые думают о живых: кое-что из снаряги погибших я забрала себе. Свою двустволку я сменила на помповое ружьё, пользовалась уже таким. Автомат второго сталкера был моего калибра, так что я разбогатела сразу на шесть полных магазинов и десяток пачек патронов. Ого, теперь на небольшую войнушку хватит. Я встряхнулась: я же только что убила двух человек, а радуюсь найденным патронам. Однако надо было двигаться дальше. Слева по ходу, если идти от двери, в самом конце была куча строительного мусора, на ней лежали четыре трупа. Я подошла поближе, ткнула в один стволом автомата, тут же включилось серое излучение. Уже подозревая, в чём дело, стала переворачивать тела. Излучение не выключалось, только шум в ушах становился то тише, то громче, как будто подгонял меня. Тела по какому-то капризу Зоны не разложились, а стали мумиями. Может, стоило поискать документы или жетоны? Хотя какие, к ежам пушистым, документы в Зоне? Скорее всего, это и была группа Бо;лотова. Ранений не видно. Может, их контролёр ухлопал?
Под одним из трупов лежал контейнер, прямоугольный с шестигранной крышкой. Я покрутила крышку туда-сюда, потом догадалась, что её надо нажать; проделывать всё это пришлось одной левой, зажав контейнер коленями. Крышка щёлкнула, и внутри… Сначала я подумала, что там просто лампочки светятся. Этот шарик был такой чёрный, что я его не сразу разглядела. Лампочки оказались кристаллами — ну, похожи на них были, сантиметров по пять длиной, с разным количеством граней. Гроб говорил, что трогать его нельзя, а ещё тут верить никому нельзя. Я достала артефакт из контейнера.
Меня накрыло: картинки возникали передо мной, резко приближались — так, что уже ничего рассмотреть было нельзя, — и сменялись новыми. Вот компания сталкеров сидит за столом, стол заставлен бутылками. Среди них я узнала того парня, которого застрелили внизу, и Гроба. Потом появился Хитрец в компании какого-то толстомордого; толстомордый что-то втолковывал Хитрецу, тот кивал головой. За ними я увидела мальчика, подростка, светловолосого: тот сидел на кровати и комкал в руках солдатское одеяло. Мальчика сменили двое в белых докторских халатах. Один говорил другому: "Это, конечно, интересно, но это аномалия даже по местным меркам. Стоит ли выпускать? Может, ликвидируем?" Ответа второго я не услышала. Последним кадром я увидела себя — ночью, посреди снега, с бутылкой пива в руках. Бред. Видения закончились, я вернулась в реальность. Ничего себе кино посмотрела! Что же ты такое, "компа;с"? Однако чудеса на этом закончились. Я убрала артефакт в контейнер. Стоило, конечно, поразмыслить над увиденным: что он мне показал? И прошлое, и будущее? Кстати, а почему он "компа;с"?
С другой стороны лежал ещё один труп. Под ним оказался люк. Железный квадрат с замком и маленьким рычагом. Как только я дёрнула рычаг, раздался щелчок, и железка слегка приоткрылась. Ёжики пушистые, это ж надо было так заморочиться! Внизу оказался тоннель, бетонная труба. Куда бы эта труба ни вела, выход должен быть в окрестностях лаборатории, и есть возможность зайти Гробу за спину. Ну, тварь, держись, получишь ты у меня…
Описывать свои похождения в этой трубе не стану. Скажу только, что очень порадовалась новому дробовику, так как эта труба оказалась территорией снорков. Похоже, что люк этот поставили, чтобы мутанты не проникали внутрь. В общем, уставшая, как собака, я добралась до выхода. Уже стемнело, и Хитреца я просто не заметила, а потом уже поздно было метаться. Он навалился на меня, я почувствовала укол в шею и провалилась в черноту.






Глава 4.

                На Сицилии нет свидетелей Иеговы,
                там вообще не любят свидетелей.

                Народное.


Попадать в неприятности — это уже вошло в привычку. Только ты выберешься из одной… глубокой, как сразу попадаешь в другую. А может, я в ней постоянно нахожусь? Когда я открыла глаза, уже рассвело. Я лежала на земле, ноги и руки в браслетах, хотя бы руки не за спиной. Напротив меня сидел Хитрец и варил кофе на маленькой газовой плитке.
— Кофе будешь? — Спросил он.
Я села и осмотрелась. Мы находились недалеко от выхода из тоннеля. Моё оружие и рюкзак лежали в нескольких шагах. Бронежилета на мне не было. Хитрец поставил передо мной пластиковую чашку. Блин, а кофе ароматный…
— Я тебе рану обработал и перевязал. — Сказал Хитрец.
Я сначала с сомнением посмотрела на него, потом стала осматривать себя.
— Да не ссы, в лифчик не заглядывал! — Похоже моя реакция Хитреца развеселила.
— Кстати, мне в туалет надо. — Сказала я.
— Ты кофеёк то пей, остынет. Я тебе сейчас расклад обрисую и займёмся остальным.
— Где Гроб? — Спросила я.
— А всё, нету Гроба. Не оправдал доверия.
— Что ты хочешь? — Я всё-таки взяла кофе.
— Смотри. — Хитрец протянул мне свой ПДА.
На экране три мордоворота уводили куда-то Топтопыча. Я не произнесла ни слова. Только сверлила Хитреца глазами.
Тот забрал у меня ПДА, потыкал в него и снова протянул мне.
— Адреса узнаёшь?
Я взяла ПДА, два адреса, причём тут они? Ёжики пушистые, первый — наш домашний адрес, второй — итальянский адрес папы! Родители не то чтобы общаются, но адрес папин я знаю, так на всякий пожарный.
— Что с ними, урод?! — Ещё чуть-чуть и я кинусь на него.
— Ничего. И с твоими родителями всё в порядке будет, и с твоей зверушкой будет всё в порядке, если ты будешь слушаться. Ничего личного — бизнес, в тебя большие деньги вложены. Я понимаю, что ты девочка крутая, но и мы не со вчера в теме. Ну так как, глупостей не будет?
Хитрец маленькими глотками пил кофе. Я молчала, прикидывая что делать,  а что тут можно было сделать? Ещё работая на Пиратыча я уяснила, что есть люди, которые не шутят от слова вообще. Эти, похоже, из таких.
— Браслеты сними.
— Конечно. Вон туда можешь отойти, если надо.
Я понаблюдала за Хитрецом из-за кустов. Он спокойно сидел на месте и завтракал; он вообще не вертелся, не высматривал, где я, как будто мы с ним на пикнике где-нибудь подальше от цивилизации.
— Куда Топтопыча отвели? — Спросила я, когда вернулась.
— О-о, ты ему кличку дала!
Тон Хитреца тут же вывел меня из себя.
— Имя! Куда его повели?!
— Успокойся, на запад, на новые территории! Посидит там в клетке немного…
Я его перебила:
— Слушай, Хитрец, если с ним…
— Я понял, — Хитрец замахал на меня руками, — в общем у нас договор: ты не рыпаешься и мы никого не тронем. По рукам?
— Почему я должна тебе верить?
Хитрец вздохнул и покачал головой.
— Ну почему так сложно? Может тебе расписку дать? Я могу. Мне не жалко. У тебя что выбор есть? И потом, я ж говорю — в тебя большие деньги вложены, вот твоя гарантия.
Я ничего не понимала.
— Что я должна сделать?
— Это тебе клиент лично расскажет. Он ждёт нас в "Сто рентген". Давай завтракай и пойдём, что смогу расскажу по дороге.
Из еды была тушёнка и каша из банки. Делить еду с врагом, это не самое плохое в жизни. Хуже когда делишь её с другом, а потом оказывается… Ну, можно заодно и собеседника попытаться разговорить.
— Так моё появление в Зоне ты, вы организовали? — Спросила я, как бы между прочим.
— Вот про это ты с клиентом. — Ответил Хитрец.
— А причем в этой истории Гроб? Про это можно спросить?
— Можно.
Хитрец выманил меня к лаборатории своим сообщением. А как он узнал, что я в Зоне? Хотя могли французы настучать, мог и сосед Белова. Тут я и должна была встретиться с клиентом, но вмешались контролёр с химерой. Хитрец бросился клиента прикрывать.
— Гроб мне говорил, что в шестнадцатой есть "компа;с", — рассказывал Хитрец, — но я на такое не ведусь, источник он тоже не назвал.
— А ты давно его знаешь? — Спросила я.
Хитрец кивнул.
— Угу, лошадка из него ещё та, но выбора не было. Ты слишком быстро вернулась в Зону. Пришлось брать того, кто оказался под рукой. Гроб как раз из рейда вернулся, так он сказал. Только мы стали тебя ждать, как завертелось. Я к клиенту рванул, едва успел. Химера одного его наёмника уже минусанула, а Гроб под это дело свою игру начал; решил, наверное, что я химере на корм пойду. Что ты про историю с "компа;сом" знаешь?
— Немного, кстати где артефакт?
— Тебе он не нужен. Эта штука может мозги может свернуть не хуже контролёра. Ты его касалась?
Я отрицательно покачала головой и из ответа Хитреца сделала вывод, что "компа;с" — штука нужная и полезная. Поэтому рассказывать про откровения подстреленного мною сталкера и картинки от "компа;са" не стала. Выдала минимум, без подробностей:
— Гроб сказал только где искать, ещё сказал что инфа  от его подельника. Но там внизу я сначала нашла трупп молодого парня с пулей в затылке, а уже наверху два свежих зомби были, ну там где контролёр.
— Что и там контролёр был?! — Удивился Хитрец.
— Да. Я вот думаю, что их этот парнишка навёл. Они его мочканули, ну их потом контролёр в зомби обратил. Только каким боком тут Гроб я не вдупляю. — Сказала я.
Хитрец помолчал, обдумывая мои слова, потом сказал:
— На этом свете всё бывает, Гроба бы расспросить, да уже поздно. А сколько там всего зверья было?
— Тебе зачем? — Удивилась я, вспоминать не хотелось.
— Это важно. — Сказал Хитрец.
Я решила похвастаться.
— Сначала, под лифтом, три зомбака и кровосос, я их с площадки уработала. Потом, возле жарки, из телепорта зомбак вывалился,  на самом верху контролёр и два ещё свежих зомбака.
— И ты их всех одна?! — Хитрец аж привстал.
— Не веришь? — С вызовом спросила я.
— Верю, конечно верю! Не ошибся я в тебе, ох не ошибся. Надо будет премию попросить.
— В смысле? — Я опять ничего не поняла, кроме того что меня всё это время дёргали за ниточки.
— Не важно, важно, что ты жива. Я когда кровь на тебе увидел,  чуть разрыв сердца не получил. — Сказал Хитрец.
Как же, ты не за меня, сука, волновался а за свой гонорар. То что я важная деталь в их комбинации это понятно, но зачем?
— Там ещё два трупа были — вспомнила я, — похоже из их команды. Там большая рубка с зомбаками была. Вот и всё.
Хитрец кивнул.
— Понятно. Ты выход как нашла?
— Так там люк прямо на виду. А как ты меня тут выпас?
— Значит  люк всё-таки поставили… Раньше мусором прикрывали… Я с наёмниками вернулся, тебя нет. Тряхнули Гроба. Когда узнал что ты в шестнадцатой, я его с горяча на ноль умножил. Прошёл до лифта, тебя нет. Оставил бойцов там тебя ждать, а сам сюда, кто  знает, как ты пойдёшь.
Чего ж ты, мудак, дальше за мной не пошёл, если я такая ценная? Подумала я, но ничего Хитрецу не сказала. Клал ты  на мою ценность. Если бы и погибла, свалил бы всё на Гроба покойного. Шкурка твоя тебя волнует больше всего, шкурка.
— Что, страшно стало? — Ехидно просила я.
Хитрец ничуть не обиделся.
— Страшно, — ответил он, — с "серым" излучением никто не хочет связываться. Как только приятели Гроба на это решились? Ты то сама как на него реагируешь?
— Да никак, — сказала я, — я уже ко всему, похоже, привыкла.
— Ты поняла откуда оно идёт? — Спросил Хитрец.
Сказать или не сказать?
— Мне показалось, что это "компа;с" фонит. — Ответила я.
Хитрец задумался.
— Ну, пока ты тут, излучение не было… Ладно, фиг с ним. Ты ж хотела зайти Гробу за спину?
Я кивнула и спросила:
— Почему ты меня сразу не повёл обратно?
— Не люблю в темноте передвигаться и поговорить надо было спокойно.
— А клиент ждать не захотел?
— Я его уговорил в бар идти, там безопасней, и я хотел сперва с тобой без него потрещать. Твои нервы, если что, клиенту видеть не надо.
Чему из моего рассказа Хитрец поверил сказать трудно, я его словам верила на половину, да и то с натяжкой.
— Давай двигать, время дорого. — Хитрец встал и стал собираться.
— Подожди, а что дальше было, ну когда ты вернулся. — Спросила я, в надежде что может всплывут какие нибудь подробности моей ситуэйшн.
— По дороге. Хватай свои шмотки.
— Ты, отдашь мне оружие? Или ты бойки снял? — Я немного опешила.
— Да, у нас ведь договор, верно?
Я кивнула. Это только в боевиках главный герой лихо мочит по одному злодеев и всех спасает. Я постараюсь спасти, только пока не знаю как.
— Да, Тата, ещё одно попадание и твой броник можно выбрасывать, эта модель работает пока оба слоя плит целы. Я кивнула, понятно что ничего вечного нет.
— Куда мы идём? — спросила я.
— Ко входу в шестнадцатую. Надо бойцов забрать, они ни разу не сталкера;, как бы там от страха в штаны не наложили. Я им сбросил мессендж что б не дёргались. Но давай в темпе. Как работает твоя способность?
— Она рандомно врубается. — Ответила я.
— А как это выглядит? Что ты видишь, что чувствуешь? — Продолжал расспросы Хитрец.
Вот что ему отвечать? Он действительно интересуется, или проверяет меня?
— Я всё вижу в разных красках, необычных. Могу видеть аномалии, но управлять всем этим не могу.
— Ага, но как то спровоцировать включение можешь?
— А откуда ты знаешь что у меня есть способность? — Спросила я.
Хитрец вздохнул.
— А ты сама не догадалась?
— Мне ребусов хватает. — Ответила я.
— Аксай со своей бандой наблюдал за тобой. — Сказал Хитрец.
Я аж остановилась.
— Блин, да он меня чуть не угробил! Что-то у тебя с персоналом не так. Что тот, что этот.
— Есть такая недоработка, — согласился Хитрец, — сама понимаешь какой контингент, настоящих спецов мало.
Я продолжала возмущаться:
— И каждый раз одна и та же история: заныканный артефакт и меня пихают за ним под землю, а потом все за него помирают!
— Это обычная история для Зоны, — спокойно ответил Хитрец, — любят тут за чужой счёт хабар иметь.
— Ой, кто бы говорил. — Я даже толкнула Хитреца в бок.
Тот никак не отреагировал.
— Когда Аксай тебе сообщил про меня?
Хитрец пожал плечами.
— Наверно когда ты в подземелье была. Сообщил что ты прошла сквозь сферу и через радиационную стенку…
— Подожди, но он должен был понимать, что если бы я погибла, с него спросили бы?
— Понимаешь, у некоторых местных какая  то слепая вера в поводырей. Мол они всё пройдут, отовсюду выберутся, плюс жадность. — Пояснил Хитрец.
— А у тебя?
— Не знаю. Вокруг вашего брата столько пурги намели. Встречались даже лжеповодыри.
— Как это?
— Бывает разведает очень глупый сталкер какое-то место, хорошо так разведает или с контролёром договорится что бы зверьё не трогало, а потом заливает другим в уши, ну и ведёт других. Если всё срастается люди начинают его поводырём считать, он этим пользуется. Только такие долго не живут. Некоторые вообще в поводырей  не верят, или называют этим словом очень опытных сталкеров. Но многие поводырей боятся, воспринимают как мутантов.
У меня появился один вопрос, но задавать я его не стала, что бы не спугнуть. Если можно договориться с контролёром, а поводырь наверняка это может, тогда возможности потягаться с Хитрецом и его бандой очень даже увеличиваются, надо это обдумать. Только захочет ли Зона мне помогать? Двух контролёров то я уже ухлопала.
— Кстати, там внизу, в шестнадцатой, способность поводыря не работает. — Сказала я.
— Да? Хорошо, буду знать.
— Хитрец, а ведь меня искать будут.
— Кто? Умники не попрутся, а Дед с Филиппычем ещё за Периметром. Пока подтянутся мы уже далеко будем. ПДА то твой тю-тю, сигнал не отследить. Тебя не предупреждали, что тут его вырубать надо?
— Нет.
Хитрец ухмыльнулся.
— Ну, хороши умники.
Оставался последний вопрос.
— Хитрец, тех туристов с которыми был подросток, ты вёл?
Хитрец остановился и посмотрел на меня.
— Кто тебе это сказал?
— Не важно.
— Нет! Я действительно работаю с туристами. Да, это я их встречал, но вёл не я! Почему всю гадость на меня валят?! Их Хромой вёл, и сгинул вместе с ними. Не причём я тут!
— Всё, я поняла. Не надо орать.
— А у тебя какой интерес? — Спросил Хитрец через минуту.
— Не важно, не ты, так не ты.
Я хотела узнать, как звали того мальчика, но не решилась, чтобы своим вопросом ещё больше не подставить Топтопыча. Кто знает этих людей, у меня и так шанс его вытащить минимальный. Хитрецу я не поверила. Есть люди с двойным дном, есть с тройным, а в случае с Хитрецом я этих уровней даже предположить не берусь. Мы дошли до входа в икс шестнадцать. На территории промки было тихо. Лежали тела зомби. Даже как-то жутковато стало. Хитрец возле некоторых останавливался, шарил по карманам в поисках патронов.
 — Не густо, но и не пусто. — Изрёк он в конце.
Где-то в глубине этой территории залаяли собаки.
— Давай быстрее, — я толкнула Хитреца, который осматривал руки очередного зомбака, — ну что ты там высматриваешь?
— Ладно, пошли, — Хитрец зашагал дальше, — вот сразу видно что ты ещё зелёная. На мелочи внимания не обращаешь.
— Что за мелочи?
— Когда попадаются свежие зомби можно увидеть следы от колец у них на руках, но колец никогда нет, как и цепочек или часов. Кто-то неплохо на этом поднялся.
—А тебе завидно?
— Да. И я этого не стесняюсь, — Хитрец остановился и повернулся ко мне, — только не говори что ты альтруистка.
— Кто?! — Не поняла я, и уже собралась на Хитреца наехать.
Тот быстро сообразил, что надо учитывать моё образование.
— Это тот, кто  всё делает даром, по доброте душевной. Всё, прикрывай спину.
Мы как раз дошли здания где начинался спуск в лабораторию. Не, ну тварь? Взял в заложники всех моих родных, а теперь прикрывай его?
— Эй, комра;ды, не стрелять! Спасатели прибыли! — Крикнул вниз Хитрец.
— Код доступа?! — Крикнули снизу.
Они что, серьёзно? Детский сад какой-то.
— Альфа, сигма, триста один! — Ответил Хитрец.
— Принято, ждите наверху! — Снова крикнули снизу.
— Чего ждать? — Шёпотом спросила я.
— Они растяжку снимают. — Ответил Хитрец.
— Чего?! Вы чё, боевиков насмотрелись? А если бы...
— Не кипишуй, у нас всё договорено.
— Всё, спускайтесь! — Крикнули снизу.
Мы спустились. Передо мной стояли два громилы: форма военная, обвешены всем, чем только можно. Переодень их в костюмы — и вылитые секьюрити из ЧОПа. Вооружены, кстати, такими же автоматами, как и у меня, только магазины большие и круглые.
— Стоп, — сказал один из них поднимая автомат, — она что, с оружием?
Хитрец ответил неожиданно твёрдым голосом.
— Железяку опусти и хавальник захлопни. Не ваше дело, я тут решаю всё и за всех. В том числе и на сколько вы контракт выполнили.
Громилы молчали, топтались на месте.
— Ну как тут, тихо? — Спросил Хитрец уже в обычном своём тоне.
— Собаки ночью лаяли сильно… — Сказал первый секьюрити.
— Это они хоронить зомбаков собираются. Так, знакомимся: это Тата, это Том и Тим.
Я хотела спросить, почему не Том и Джерри, но решила не провоцировать. Странные погоняла, но короткие и удобные. Хитрец продолжал:
— Идём в следующем порядке: Том, Тата, я, Тим замыкающим. Пошли.
— Стоп. — Сказала я.
— Чего ещё? — Спросил Хитрец.
— Где тело Гроба?
— Мы его внутрь затащили.
— А его пистолет где? У него кольт был. Это мой ствол,  на базу, быстро!
— У кого? Отдайте! — Приказал Хитрец.
Том и Тим переглянулись, потом Тим вытащил из-за спины пистолет и отдал мне.
— Обоймы тоже. — Сказала я.
Ситуация напомнила мне об Аксае и его бандитах. Тогда я так же возвращала свою тетрадь. Помнится, та компания плохо кончила. Мы вышли наверх. Когда вышли из промки, которая вокруг шестнадцатой, нам попался зомби. Том заорал: "Ложись!" — и плюхнулся на брюхо, однако успел влепить пару пуль в грудь зомбаку. Тот, кстати, только после этого нас и заметил. Тим сзади орал благим матом, чтобы мы ушли с линии огня. Включилось серое излучение. Это окончательно добило наших секьюрити. Они оба кричали про отход. Зомби оружия не поднимал на нас, вместо этого замахал рукой, будто приветствовал. Хитрец спокойно прострелил ему голову. Излучение выключилось.
На верещания секьюрити по поводу того, что мы мешаем им делать их работу, ни я, ни Хитрец внимания не обратили. Мы смотрели друг на друга и почти одновременно произнесли: "компа;с". Хитрец быстро достал из рюкзака контейнер. Артефакт светился своими кристаллами и никаких безобразий не делал.
— Так вот что серое излучало. — С удивлением сказал Хитрец.
Пришедшие немного в себя секьюрити смотрели через его плечи.
— Чего вылупились! — Рявкнул на них Хитрец. — По сторонам секите!
Секьюрити развернулись, выставили автоматы и стали водить стволами по пространству.
— Ну, поводырь, что скажешь? — Шепотом спросил меня Хитрец.
— Отдай его мне. — Сказала я.
Хитрец немного подумал.
— Нет, у меня будет. Ты способностью не управляешь, а уж  этим тем более не сможешь. Я слышал рассказы, как он людей с ума сводил.
— Зачем он тогда вообще нужен? — Спросила я.
— Считается, что "компа;с" может показать будущее, подсказать что делать… Так говорят, но стоит прилично.
— Я добыла, он мой. — Сказала я твёрдо.
— Да пожалуйста, но только после выполненного задания и вообще. Пошли дальше, порядок прежний.
По дороге Хитрец стал втолковывать Тому и Тиму, что не надо при встрече с любым созданием Зоны орать и палить как попало. Он, Хитрец, скомандует, что делать, и вообще самые опасные тут — люди.
— Тупицы, — сказал сквозь зубы Хитрец,  когда закончил свой монолог, — я им это уже объяснял.
— Где ты их взял? — Спросила я.
— Не поверишь, воевали вместе, только в разных ротах. Они штурмами были.
— А ты?
— Я разведка.
Как-то неожиданно. Может и правдой оказаться. Так, если что, с Хитрецом без помощи Зоны не справиться, а способность не включается. Мы начали спускаться с пригорка, когда услышали писк. Том быстро обернулся. Хитрец швырнул влево сразу три гайки — чисто.
— Туда! — Скомандовал он. — Тата, дробовик! Они впереди!
Я осталась на месте и приготовилась стрелять. На трёх тушканчиков ушло три патрона. Больше зверушек не было. Хитрец подождал ещё минуту и скомандовал идти дальше. Теперь Том и Тим смотрели на меня почти с уважением. Тянулась скукота Зоны. Хитрец говорил, куда идти. Том выполнял указания и кидал гайки. Я вспомнила свой первый рейд с Гончаром — упокой его Зона! — пусть этот боец тоже понагибается. Мои запасы, кстати, уже на исходе: полтора десятка разнокалиберных железок в карманах — вот и всё. Иногда потрескивают дозиметры. Хитрец два раза отправлял сообщения клиенту (это я поняла из его разговора с секьюрити), ответы приходили быстро. Вроде всё шло по плану. Я пыталась по дороге включить способность, но нет. Тогда я решила забить на это: будь как будет.
— Алё, Хитрец, пусть она первой пойдёт, я заколебался уже. — Заскулил Том.
— Иди, ещё пол часа и тебя Тим сменит. — Ответил ему Хитрец.
— Не, ну реально, если она не пленник — пусть тоже работает со всеми на ровне.
— Будешь ещё мне на нервы действовать, я тебя с этим поле уровняю. — Сказал Хитрец без злобы.
Впереди показался тоннель с жарками, через который я убегала со сталкерами от зомби Наполеона. Такое впечатление, что это было в прошлом году.
— Тихо слишком. — Сказал сзади Тим.
Сглазил. Сначала мигнуло излучение, потом у меня заныло внизу живота. Я осмотрелась по сторонам.
— Чего? — Спросил Хитрец.
Оп! Включилась способность. Мне даже как то стало спокойнее несмотря на живот. От меня куда-то влево в заросли потянулась тонкая синяя нить.
— Стоп! Слева! — Крикнула я поднимая оружие.
Наши секьюрити отреагировали мгновенно. Том развернулся влево, Тим вправо. Хитрец рванул меня на землю и плюхнулся рядом. Прошло секунд десять. Том обернулся ко мне.
—Ты это, чего там?
Закончить он не сумел. Просто выронил оружие и упал, как бревно. Тим рухнул точно так же. Хитрец уткнулся носом в землю, схватился за голову и тихонько выл. Со мной было всё в порядке, только нить вибрировала, как басовая струна. Звука она не издавала, но я ощущала эту вибрацию телом. Особых вариантов не было, я сжала автомат и стала ждать, что будет дальше. Эту лежащую на земле троицу мне жалко не было, но просто бросить их душа не лежала. Да и их смерть Топтопыча и моих родителей не спасёт.
Из кустов вышел здоровенный псипёс. Реально огромный, наверное, с дога размером. У нас в доме жил такой, чёрный с белой грудью, по кличке Антей. Мне тогда лет семь было, а может, и меньше. Я столкнулась с этим Антеем прямо возле подъезда. Эта громадина рванула ко мне, я по малолетству даже забыла испугаться. Хозяин его что-то крикнул, но Антей уже вылизывал мне лицо. Я смеялась, это не было неприятно или противно, это было здорово. Собак я не боюсь, но это обычных собак, а с псимутантами я уже встречалась и знаю, что нежничать они не будут.
Псипёс медленно шёл ко мне. Мои похитители мучились на земле, а я просто смотрела на монстра. Сто, пятьдесят, двадцать, уже десять шагов отделяли его от меня. Нить гудела на одной ноте, всё вокруг меня задрожало вместе с нитью и расплылось, только мутант оставался чётким. Иногда подключался "компа;с": помигает серым — и становится немного легче. На Хитреца и его бойцов это, похоже, не влияло.
Я подняла правую руку ладонью вперёд.
— Стой. — Сказала я псипсу.
Тот остановился, нить стала толще и ярче, боль начала нарастать.
— Не убивай их.
Псипёс негромко зарычал, нить завибрировала сильнее.
— Не делай им больно, они тебя не тронут, я обещаю.
Вибрация уменьшилась. С земли донеслись какие-то слова типа что, как, где и тому подобное.
— Лежите и не двигайтесь, я разрулю. Не двигайтесь, иначе всем крышка! — Приказала  я на своим.
Псипёс смотрел на меня, наклоняя голову то вправо, то влево.
— Мы не тронем тебя, мы идём своей дорогой, ты иди своей, нам нечего делить. Отпусти нас, я уведу их сразу. Если мы тебе помешали, то извини.
Нить почти перестала вибрировать, боль поутихла. Я сделала шаг вперёд, направив на псипса ладони. Вибрация нити усилилась,  но не очень. Шаг, второй, третий… Пёс негромко зарычал.
— Пожалуйста, уходи. Мы уйдём тоже.
Четвёртый шаг, пятый… Пёс шагнул назад.
— Уходи, отпусти нас и уходи…
Семь, восемь… Мутант сдал на два шага назад. Я представила себе что толкаю его нитью.
— Отпусти нас, мы уйдём…
Я уже не считала шаги, просто шла. Псипёс пятился. В какой-то момент  нить стала мягкой. Псипёс развернулся и потрусил обратно, постоянно оглядываясь. Я тоже пошла обратно и тоже оглядывалась. Каждый из нас хотел быть уверенным, что договор будет выполнен. Мужская часть нашей команды смотрела на меня, открыв рты и уронив челюсти. Они продолжали лежать, я жестом показала — не вставать. Когда я дошла до них, псипёс был уже у самых зарослей. Он остановился и смотрел на нас.
— Вставайте и быстро за мной, на мутанта не смотреть, зенки в землю! — Прошипела я на своих.
Те молча встали и пошли за мной. Способность выключилась. Мигнуло излучение. Неприятное ощущение в животе исчезло. Теперь я чувствовала огромную усталость и от нервов, и от необходимости смотреть на яркие краски Зоны.
— Как ты смогла? — Тихо спросил Хитрец. — Это очень сильный мутант, они, обычно, по другому влияют, это почти как контролёр был, я о таких...
— Молчи и иди. — Ответила я.
— Ведьма, ты ведьма. — Сказал Том.
— А у вас в глазах тоже серым мигает? — Спросил Тим.
Ему никто не ответил, не до того было. Все спешили уйти подальше.   Я понимала что совершила нечто необычное —  договорилась с мутантом. Значит можно. Только получится ли это повторить и, насколько я понимаю, контролёр умнее и опасней.   
— Стоп, привал! — Хитрец остановился и сбросил рюкзак.
Никто против не был. Все тоже скинули груз и просто попадали на землю. Тут уже все  разом закидали меня вопросами.
— Ты говорила что не можешь ничем управлять?
— Да я и не управляла, я попросила.
— Да уж, когда ты эту псину уговаривала у меня мурашки по коже шли.
— Я вслух говорила?
— Да.
— Я даже не заметила.
— А раньше ты такое проворачивала? — Спросил Тим.
— Нет.
— А как это включается?
— Само по себе, когда хочет.
— Пояснит кто-нибудь за серое мигание?
Хитрец спросил:
— А своего псевдогиганта ты так же приручила?
— Нет, сначала я его конфетами угощала, а потом мы просто подружились.
Не думаю, что Хитрец мне поверил. Между вопросами и ответами отправил сообщение, ответ пришёл быстро.
— Тебя ждут, очень ждут. — Сказал он.
— Слышь, ведьма, а зачем тебе этот урод? — Спросил Тим.
Я двинула его ногой в голень.
— Ах ты, сука! — Тим схватился за ногу.
Он  подскочил, но Хитрец ловко подсёк его и Тим грохнулся на спину.
— А ну встали и вперёд! Тим первый! Встали!
Передышка закончилась. Перечить Хитрецу секьюрити не стали. Видимо, Хитрец властью реально обладал или эти двое боялись Зоны и не хотели остаться без сталкера. Теперь Тим был впереди, шагах в двадцати. Шли молча. Когда дошли до тоннеля с жарками, Хитрец скомандовал остановиться.
— Так, я первый. Том и Тим за мной, Тата, контролируй их и назад поглядывай. След в след, дистанция три шага, за мной!
Мы гуськом двинулись к тоннелю.
— Что там? — Спросил меня Тим.
— Жарки.
— Что?
— Струи огня. Иди ровно. — Ответила я ему.
Наши секьюрити как то обречённо вздохнули.
— Это как через мины идти. — Сказал через плечо Хитрец.
— Так то мины. — Ответил Том.
В тоннеле было спокойно. Слева на полу лежал огненный шар. Хитрец остановился, посмотрел на него. Видимо, бросать артефакт было против привычек сталкера, но… Хитрец шагнул дальше.
— А это что? — Спросил меня Тим.
— Тебе не надо. — Ответила я.
Надо же, неужели это тот самый шар? Лежит значит с моего первого появления здесь. Можно вернуться за ним, или инфу продать кому нибудь… Становлюсь как все. Когда прошли тоннель секьюрити шумно выдохнули.
— Расскажу пацанам, не поверят. — Сказал Том.
— Вот и не рассказывай, — Сказал Хитрец.
 Хитрец на ходу отстукал сообщение, потом ещё раз. Лицо его стала недовольным.
— Не отвечает? —Спросила я.
— Делаем так, —  сказал Хитрец обращаясь к охране, —  до бара первыми идёте вы, мы с Татой за вами.
Том, видимо под впечатлением от моей разборки с псипсом, сделал другое предложение:
— Не, пусть ведьма первая идёт. Ей Зона нипочём. Я не на это…
— Слышь ты,  воин драный, будешь выполнять что я скажу! И учтите: мы без вас обойдёмся, а вот вы без нас как?! — Это я ещё по литературному слова Хитреца вам передала, там через каждые три буквы слова без падежей вставлялись.
— Не ну, Хитрец,  Том прав то, — вступился за товарища Тим, — мы реально с этими мутантами не справимся так, как она?
Хитрец глубоко вздохнул и начал объяснять:
— Мы за вами в десяти шагах будем. Если  это Зона виновата я дам команду на откат, Тата тоже на чеку будет, но если это бандиты или сталкера;, то это уже ваша работа, вас для этого и наняли.
— Только пусть ведьма это своё ви;денье сразу врубит. — Сказал том.
— Я же объясняла, это не так работает. — Препираться на счёт ведьмы было бесполезно.
— Всё! Приказ я отдал, выполняйте. — Хитрец придавил спор в зародыше.
— Постарайся включиться. — Шепнул мне Хитрец.
— Я стараюсь. — Ответила я.
Я правда пыталась включить способность. А вот фиг, и "компа;с" молчит. Мы подождали пока Том и Тим отойдут подальше, те постоянно оглядывались, и тоже пошли. На этот раз дорога пустой не была. Несколько довольно свежих трупов собак и уже перед рельсами мёртвый кабан. Хитрец потрогал носком своих модных берцев  гильзы на траве и отправил ещё одно сообщение.
— Включайся, Тата, похоже Зона сюрприз преподнесла. И молись, что бы клиент жив был.
— А кто при клиенте? — Спросила я.
— Тоже наёмники, двое, но эти по опытнее, уже бывали в Зоне.
— Ты сказал, что одного химера сделала…
— Ага, было трое, но он сам виноват, надо было гайку сначала бросить. Химера бы среагировала, а он заглянул за угол и привет.
— Да откуда он мог знать?..
— Они следы прошляпили.
— Почему сталкеров не наняли?
— Понятия не имею. У клиента свои заморочки.
Том и Тим стояли перед бетонными блоками и смотрели на нас. Хитрец махнул им рукой, мол двигайте дальше.
— У охраны тоже ведь ПДА?  Можно им мессендж кинуть? — Спросила я со слабой надеждой.
— У нас с клиентом шифрованные ПДА. Охрана на меня выйти не может, только SOS подать. — Ответил Хитрец.
Что-то для простого рейда по  Зоне слишком много секретности. Что они хотят найти, золотую рыбку? Или волшебную палочку? Додумать я не успела. Мы как раз дошли до вагона, где в прошлый раз ранили Топтопыча, как завертелось.
— Движение, ложись! — Крикнул Том.
Секьюрити заняли позицию возле выгона. Хитрец побежал к ним. Я спряталась за рампой слева и стала ждать. Мне то чего в перестрелку лезть, я тут самоё ценное.
— Тата, Тата, заныкайся поплотнее! — Негромко крикнул мне Хитрец
— Уже!
Мои спутники начали стрелять одиночными, в ответ были очереди, где-то вверху просвистело пару пуль. Через пару минут всё стихло.
— Тата! Выходи.
На железке, метрах в пятидесяти от нас лежали пять зомби. Все с импортным оружием.
— Нашумели мы. — Сказал Том.
— Вперёд, двойкой! — Приказал Хитрец.
Хитрец командовал, куда двигаться, и наши секьюрити, прикрывая попеременно друг друга, прокладывали нам дорогу. Мы добрались до баррикады и сделали небольшую передышку. Бойцы осматривали площадь, прикидывая, как идти дальше. Хитрец отправил ещё одно сообщение, опять без ответа.
— Двигаем помаленьку. — Сказал он.
Мы спустились с баррикады вниз. Том и Тим короткими перебежками от дерева к дереву пошли вперёд. Мы с Хитрецом держались рядом друг с другом. Пройти успели совсем немного,  раздались два взрыва. Хитрец схватил меня, и мы упали за дерево — как назло, в лужу с вонючей жижей. Впереди раздалась автоматная очередь, потом ещё один взрыв. Сверху, с ближайшего здания, раздался крик:
— Эй, Хитрец, и ты, красавица, стволы бросили и выходите с поднятыми руками, иначе гранатами закидаем! 
Хитрец выматерился и крикнул в ответ:
— Кто там такой умный, ты хоть знаешь на кого наехал?!
— Знаю, выходите, предъява к вам есть.
Голос знакомый, да ладно, это же Рыбак! Я приподнялась.
— Рыбак! У нас же договор был!  — Крикнула я ему.
— Привет, красава, а я договор не нарушаю. "Янтарь" я не тронул, с выкупом всё тип-топ. Договор я блюду. У нас к вам по другой теме предъява!
— Что за тема? — Спросил Хитрец.
— Стволы бросьте и лапы на виду держите, у нас РПГ, вы и пёрнуть не успеете!
— Плохо дело, — сказал мне Хитрец, — гранатомёт у бойцов клиента был. Надо подчиниться, глянем что за ситуация.
Я ответила:
— Хитрец, если клиента хлопнули, я то тут не причём. Делай что хочешь, но что б мои родные… Иначе я тебя сама…
— Эй там, внизу, что решили?! — Крикнул нам Рыбак.
— Мы сдаёмся! — Ответил Хитрец.
Мы поднялись из лужи. Положили автоматы.
— Броники и всю снарягу тоже! — Рыбак стоял на крыше ближайшего здания.
На нас уже двигались трое, нацелив автоматы. Среди них был и Амиго.
— Лицом вниз и руки вытянуть вперёд! — Скомандовал он.
Пришлось подчиниться. Нас быстро обыскали, меня даже более старательнее чем надо было. Я высказала своё мнение в матерных выражениях, но в ответ прозвучало:  "А ты чё, целка?". Руки взяли в браслеты, третьей парой сковали наши ноги,  мою правую с левой Хитреца.
— Что, мы такие страшные? — Спросила я.
— Страшные, страшные, аж жуть. — Ответил бандит.
 Потом нас повели в направлении бара. Идти было неудобно. Тела Тома и Тима, или то что от них осталось,  лежали в брызгах крови. Мне их даже  стало жалко. Что им там наплели, что наобещали? А награда вот она.
В бар нас не повели. Нас втолкнули в здание с вывеской "Арена". Хитрец скрипнул зубами. Усадили  на железный ящик. Два бандюка внесли нашу снарягу и стволы. Зашёл ещё один и прошёл дальше, открыв толстую дверь.
— Вы где РПГ взяли? — Спросил Хитрец.
— А, были тут туристы… — Медленно сказал Рыбак.
В помещение зашли остальные.
Амиго взял меня за подбородок.
— Ну что, детка, придётся тебе постараться, что бы я тебе личико не попортил.
Я дёрнула головой.
— Что с туристами? — Спросил Хитрец.
— А тебе чего с них? — Переспросил Рыбак.
— Ты меня без гонорара оставил, ты мне должен теперь. — Сказал ему Хитрец.
Рыбак рассмеялся.
— Не, ну вы посмотрите на этого барыгу: его сейчас в деревянный макинтош оденут, а он про бабки. Твой фарт, Хитрец, закончился, ты нам теперь должен.
—И сколько ты хочешь? — Спросил Хитрец.
— А давай всё что у тебя есть.
— Это много. Ты кидай предъяву, я послушаю.
— Ну слушайте, вас обоих касается. Ты, Хитрец, её в Зону притащил? Ты, мне птичка напела, а ты, красавица, Аксая подставила. Так что вам за товарища нашего отвечать теперь.
— Ну ты и гадина. Рыбак, — заговорила я, — тебе золото Аксая на дурака досталось, а теперь свидетелей убираешь?
В разговор влез Амиго:
— Молчи, овца, ты и твои сталкера вальнули правильного пацана и схрон его себе, не по понятиям это.
— Аксай сам в блудняк влез, — отвечала я, — он видел с кем связывается.
Амиго снова схватил меня за лицо, на этот раз сжал сильно.
— А с кем? С прошмандовкой и двумя ло;хами? Твои сталкера; королями по Зоне ходят, а сами красные с головы до пят! Надоели уже! Появятся я их лично на перо посажу, вояк хре;новых.
Какое отношение Дед и Филиппыч имеют к ментам, я уточнять не стала. Только многие уже пытались наехать на этих "вояк". Пока мы говорили, вернулся тот бандит, что проходил дальше внутрь. С улицы зашёл ещё один. Теперь противников было шестеро. Тройной перевес.
— За нами люди, большие люди. — Сказал Хитрец.
— Клал я на этих людей! — Крикнул в ответ Амиго.
Хитрец ответил спокойно:
— Это ты такой смелый пока тут, а за Периметром с тебя спросят, а тронешь ветеранов, так за тобой и Гвардия и Рокада будут гоняться. Ты хочешь со спецами повоевать?
Амиго ничего не ответил. В разговор снова вступил Рыбак:
— Ну, это потом будет, может быть, а вы сейчас тут. Что-то много авторитетов развелось. Это тебя, Хитрец касается, а ты, красавица, вообще мутная. Ты ж у Гончара отмычкой была? Так?
— Кто тебе сказал? — Спросила я.
— Была, я знаю. Положено отмычке Зону кормить, а пропал Гончар.
— Мы на химеру наткнулись. — Ответила я.
— Да мне по фиг что у вас там случилось, но выжила ты. Гончар конечно не блатной был, но и не сука. Потом Аксай с пацанами, кто ещё?
— Ещё ты будешь! — Огрызнулась я.
— Ну-ну, я посмотрю, какая борзая будешь через полчасика. Акула, всё готово? — Спросил Рыбак одного из бандитов.
Акула кивнул головой. Бандиты заулыбались.
— Я заплачу;, — заговорил Хитрец, — хочешь всё? Без базара. У меня на ПДА полмиллиона, остальное за периметром. Там тебе на всю жизнь хватит.
Рыбак сморщил недовольную рожу.
— Не, лажа это. За Периметром — это значит нету. А свои пол лимона можешь себе в задницу засунуть. Я с тобой ничего договаривать не стану, нет тебе веры. Думаешь, я не знаю, как цифру маркируют? Я, значит, бабло в кэш буду переводить, тут меня и возьмут…
Если не считать смерти наших секьюрити, то происходящее напоминало мне спектакль, где мы — зрители, а Рыбак со своими рыбачками — очень плохие актёры. Другой бандит уже выдавил бы из Хитреца деньги и кончил, а меня с ходу пустил на круг… Кто-то устроил нам подляну, но кто и зачем?
— Значит так, —  продолжил Рыбак, — Хитрец, ты уже догадался? По роже вижу, что да. Для красавицы поясню. Мы не звери и шанс дадим — одному из вас. Сейчас заходите на арену, там в разных концах два бокса, они заперты. В них по "Макарову" с одной обоймой и нож. Каждый сам выбирает себе сторону. Я нажму на кнопку, и боксы откроются. Выживет только один. Если решите ничего не делать или стрелять по нам, то мы вас покрошим. Ну что, всё всем ясно? Выживший свободен и без претензий.
Мы молчали. Про подобное я слышала и за Периметром: этакий суд справедливости. Применяется чаще для устрашения или чтобы сломать человека. Акула открыл дверь, нас втолкнули внутрь и кинули ключ от наручников.
— Я даже дам вам поговорить, пока будем места на трибунах занимать  и ставки делать, но не долго. — Сказал он и Акула захлопнул дверь.
— Надо время потянуть, клиент жив. — Тихо сказал Хитрец, расстёгивая браслеты.
— Откуда ты знаешь?
— У клиента вальтер, золотой, Рыбак такой цацкой уже хвастался бы, будь она у него.
— И что делать?
— Не знаю, сделай ты что-нибудь! — Прошипел на меня Хитрец.
Что я должна была сделать! Внушить бандитам отпустить нас, или натравить на них всех псипсов Зоны? Что?!  Наверное раньше это был склад. Помещение большое. Сверху, слева,  шёл ряд больших зарешеченных окон, или балконов. Под потолком жёлтая балка крана, даже здоровенный крюк висит.
— Эй там, внизу, давайте быстрее! — Крикнул Рыбак.
— Ещё три минуты! Имей совесть! — Ответил ему Хитрец.
— Ладно, я засёк. — Рыбак сделал вид что смотрит на часы.
— Может прикинемся что ты меня убил, а сам… — Начала предлагать я.
— Нет, они заставят контрольный сделать.
— Давай я расскажу что я поводырь и предложу договор?
— Нет! Тебя скорее убьют или продадут, если поверят.
— И?
— Не спеша стреляем, потом боремся, может не все бойцы клиента легли, тебя не бросят. Иди на ту сторону.
Хитрец подтолкнул меня в спину.
— Ну, вы там что, каетесь друг другу что ли? Народ скучает! — Рыбак требовал зрелища.
Сверху раздался одиночный выстрел. Пуля попала пол в полуметре передо мной.
— Шевелись, лярва, а то и этого шанса не будет! — Крикнул Амиго.
Бандиты начали кричать хором:
—Бой! Бой! Бой!
Кто-то из них запел странную песню на смутно знакомый мотив:


Ехали на стрелку с Бубенцовым,
Бубенцов конкретный был пацан,
Он всегда носил пиджак бордовый,
        А под пиджаком носил наган.
Летим на стрелочку,
На перестрелочку
И Бубенцов пока ещё живой,
А наши девочки,
Дрожат как целочки
И ждут когда вернёмся мы домой.

Пока этот баран пел, я спокойно прошла на другой край арены. Пространство было заставлены какими то большими ящиками, бочками, были даже два сейфа. На одном из таких ящиков лежала коробка, по виду алюминиевая.
— Готовы?! Итак, справа о нас всем известный кидала и барыга!..
— Харе;, Рыбак, пусть начинают, иначе я их  сам завалю! — Перебил его Амиго.
— Начинаем мочилово! — Крикнул Рыбак.
Ящик щёлкнул, я открыла крышку, внутри лежал ПМ, обойма и нож в ножнах. Всё это время я пыталась как-то включить способность, но увы. Это очень было похоже на конец истории, но верить в это я отказывалась и двигалась на каком-то автомате. Зарядила пистолет, засунула за пояс за спиной нож. На крики сверху я просто не обращала внимания. Я переместилась влево, прижалась спиной к ящику. Выглянула, и тут же над головой свистнула пуля. Я юркнула обратно, выглянула с другой стороны, успела заметить рожу Хитреца, выглядывающего из-за сейфа, и выстрелила в этот самый сейф. Сверху кричали, в основном в непечатных, — пофиг. Я перебежала вперёд и левее к следующему ящику. В пол ударила пуля. Отвечать наугад я не стала, не хватало подстрелить Хитреца случайно. Рывками двигалась вдоль стены, прячась за препятствиями. Хитрец поступил так же, как только я его заметила — выпустила ещё пулю, чуть в сторону. Бандиты ещё сильнее стали материться, но в процесс не вмешивались. Я уже сделала половину круга по арене. Хитрец перекатился от одного ящика к другому, я выстрелила.  Хитрец выглянул из-за ящика и выстрелил в ответ.  Наверху сразу оживились. Тянуть особого смысла не было: если б кто-то мог нам помочь, то уже был бы здесь. Я двинулась вперёд от укрытия к укрытию. Хитрец выглядывал из-за того самого ящика, где была коробка с пистолетом. Я стреляла, как только он выглядывал, Хитрец стрелял в ответ. Пули проходили выше. Я считала и свои, и его выстрелы. Патроны закончились и у меня, и у него одновременно. Я выдернула нож, вскочила на ящик и бросилась на Хитреца. Наверху раздался просто рёв. Мы сцепились с Хитрецом и покатились по полу. Наверху орали как сумасшедшие: половина болела за меня, половина — за Хитреца.
— Ты чего задумала? — Успел спросить Хитрец.
— Дай себя подрезать и лежи тихо. Попробую нас вытащить. — Я делала вид что пытаюсь выколоть Хитрецу глаза.
— Да! Давай, разкромсай ему харю! — Орал безымянный бандит.
— Хитрец, ты что, бабу не можешь сделать?!
Наши лица были уже рядом,  Хитрец прошептал:
— Я сделаю вид, что вырубил тебя, лежи в безсознанке, буду тянуть время.
Я не успела ничего ответить. Хитрец  крутанул нас и ударил меня в бок, потом левой в лицо. Чувствительно так, если выживу синяк будет. Потом  он встал.
— Всё,  Рыбак, я победил, довольны?!
— Не, барыга, так не пойдёт. Заканчивай дело, выйдет только один. Это закон Арены.
Я лежала без движения, но глаза чуть приоткрыла. Хитрец отбросил нож.
— На Арене нет Закона, что бы насильно в неё запихивали и нет закона что бы баб сюда отправляли! Не было такого никогда, ты своё лядство законами Зоны не прикрывай. Сюда добровольно заходили!
— Слышь, барыга, ты чё, знаток Зоны?! — Это Амиго.
— А я раньше вас сюда пришёл, я по законам Зоны живу, а вы клали и на Зону и на свои понятия клали. Что у вас за блудняк с туристами, где они?! Рыбак, за них жёстко спросят…
Сверху раздалась выстрел, пуля ударила рядом с Хитрецом.
— Амиго! — Крикнул Рыбак.
Амиго врубил свой голос на максимальную громкость:
— Задолбал, бакланит и бакланит. Либо один, либо никто!! У вас минута!!
Я перестала претворяться и поднялась. Как то, очень обидно, не должно сейчас всё закончиться, так не должно...
— Эй вы! — Крикнула я. — Я…
Хитрец не дал мне договорить. Он прыгнул на меня, сбил с ног и навалился, целясь ножом в горло. Я успела подставить руку, но Хитрец давил, медленно приближая лезвие. Всё-таки своя жизнь дороже… Сверху орали.
— Ты слышала их. — Прошипел Хитрец.
В его глазах было такое странное выражение — и обиды, и надежды… Такое увидишь редко. Когда-то давно, мне было лет восемь или девять, я ударила щенка. Обычный дворовой пёсик. Он крутился возле меня и мешал играть. Я ударила его палкой. Это выражение его глазёнок я помню до сих пор: обида и удивление. Я тут же бросилась гладить его и просить прощения. Вот и сейчас, что бы ни говорил или делал Хитрец, его глаза говорили правду: он продолжал надеяться, верил и пытался подстегнуть меня. Нож опускался к горлу, я смотрела в глаза Хитреца, да, несмотря ни на что, он верит. Двое залезли на окна и прыгали, как обезьяны. Реально животные. И тут включилась способность. Я чуть не дала Хитрецу убить себя. Между мной и теми гамадрилами наверху протянулись золотые нити, тело обожгло болью, сильно обожгло, как будто на меня кастрюлю кипятка вылили. Всё это заняло секунду, а может, и меньше, я ни на миг не сомневалась, что делать дальше. Всю ненависть, а это была не злость, именно ненависть и боль я отправила в эти нити. Я кричала и не слышала собственного голоса. Надеюсь, им было так же больно, как и мне. Нити так ярко светились, как будто солнце текло из меня. Люди наверху затряслись, как от тока. Краем глаза я заметила, что досталось и Хитрецу. Потом я услышала автоматные очереди, и способность выключилась.
— Татияна Винченцофна,  Татияна Винченцофна, аre you okay?!
На меня сверху смотрел пожилой мужчина. Я даже не поняла сразу, что он это ко мне обращается. Боль отпустила и в глазах потемнело.
— Достать  её  оттуда!! — Успела услышать я.
Я очнулась в полутёмном помещении, рядом трещал небольшой костёр. На меня смотрел тот самый пожилой мужчина. Тело ещё болело, как после солнечного ожога. Посмотрела на свои руки: красные, будто реально перележала в солярии. Рожа наверно не лучше.
—Татьяна Винченцовна, вы меня напугали, — говорил он с лёгким акцентом, — вы уже два часа без сознания.
— Кто вы? — Спросила я.
— Хитрец вам называл моё имя?
— Нет, вы клиент?
Мужик заулыбался.
— Клиент, клиент, — он словно смаковал слово, — в русском языке это может быть разным. От программы для компьютера до того кто покупает whore. — Сказал он и вид его при этом был очень довольным.
— А шлюха это я? — Я смотрела ему прямо в глаза.
— No! Шлюха не спасают! — Был его ответ.
Мы находились в ангаре или бывшем цеху. Лежала я на одеяле, под головой мой же шлемофон. Слева и справа шагах в десяти стояли два амбала, спиной к нам. Надо понимать — охраняли. Пиликнул ПДА, мужик глянул на него, пробурчал нечто неразборчивое на английском.
— Где Хитрец?
Мужик развёл руками.
— Его нет с нами, вы немного перестарались.
Блин, как так? Он конечно мне не друг, но этого я не хотела! Я даже немного к нему привязалась. Неожиданно для меня самой, навернулись слёзы.
— Oh, don't cry, miss. Это пыл очень плохой человек, он многих убил.
— Где его тело?
— Там, — иностранец неопределённо махнул рукой, — мёртвых убрали. Вам не надо это смотреть. Вам надо думать о вас.
Может, и так, но это Хитрец вытащил меня с арены. Да, он пошёл ва-банк, но жизнью я обязана ему. Остальное — не твоё дело, хмырь иностранный. Зона тебе пухом, Хитрец; прости меня, но надо было жить дальше.
— Что вообще случилось? Почему вы так долго? Вы что, нас бросили когда бандитов увидели? И кто вы вообще такой? — Засыпала я мужика вопросами.
— Моё имя вам ничего не скажет, вам его знать и не надо. Я вам всё расскажу, but later. Называйте меня дядя Джон. Произошла м-м… случайность, но вы живы, остальное не важно. Кто я? Я человек у которого есть возможности.
— Возможности для чего?
Мужик засмеялся.
— Для всего! Для всего, Татьяна Винченцовна!
— Называйте меня Тата.
— Good.
— Зачем я вам?
— О, это есть очень важно. Вы хотите кушать? Вам надо кушать, нам предстоит много идти. Всё потом, всё потом.
Он полез в рюкзак и стал доставать консервы. Опять делить хлеб, в данном случае тушёнку, неизвестно с кем. Ещё он достал флягу и четыре металлических стаканчика.
— Нам надо выпить. Я ждал этот день три года. — Сказал Джон наливая стопки.
Пить я не хотела, но нужна информация, придётся поддержать.
— Эй, парни, выпейте с нами, это и ваша заслуга! — Обратился Джон к своей охране.
Те переглянулись и подошли. Джон подал им стопки, поднял свою и…
— За великий день и самого необычного человека на Земле!
Выпили, виски оказался очень даже, я такого не пробовала ещё, охранники тоже. Буквально через пять секунд они хрипели и бились на земле в судорогах. Я вскочила от неожиданности, уронила стакан и впала в небольшой ступор. Бедные охранники ещё были живы и пытались повернуть на нас автоматы, но в руке Джона блеснул маленький золотой пистолет и хлопнули два выстрела. Тут-то я вышла из зависания и завопила:
— Лять! Ты что?! Блин! Зачем?! Ты и меня?!
Я добавила ещё немного резких слов и зашлась кашлем.
Джон, или кто он там, спокойно спрятал пистолет, посмотрел на меня, его глаза ничего не выражали и сказал:
— Не кричите, мисс Тата. Яд не в виски, а в их стаканах, вам ничего не угрожает.  Ничего личного — бизнес.
Я смотрела на него как на мутанта.
— Нам нужно двигаться. — Сказал Джон.
— Я никуда с вами не пойду.
— Хорошо. Я сейчас уберу этих, а потом поговорим.  — Джон забрал у убитых ПДА и оружие, и  потащил первый труп.
Когда он вернулся я целилась в него из своего автомата. Оружие и снаряга  лежали неподалёку под лестницей. Судя по количеству это были вещи всех, кто погиб в этот день. Всё оружие было без магазинов и я схватила круглый барабан, от автомата Тома или Тима. Увидев меня Джон подошёл поближе и спросил:
— Держать не тяжело? Эта штука должна весить как томиган. — И взялся за второй труп.
А ведь действительно, с этой кругляхой мой АК сильно потяжелел, но я держала его без особых усилий.
— Стоять! Ты мне сейчас всё рассказываешь!.. — Заорала я
— Подумайте о своих parents. — Джон  потащил второй трупп.
Я держала его на прицеле, но понимала, что не выстрелю.
— Кроме того, — продолжил Джон когда вернулся, — когда вы из Зоны выйдете, вам грозит арест за убийства. Я могу сделать так, что никто никогда вас не будет подозревать. Опустите оружие.
— Кто  вы и зачем я вам? — Мне начинало становиться не по себе.
Я просто кукла, которую дёргают за ниточки и вот кукла встретилась со своим хозяином. Стоит тому эти ниточки перерезать и всё, жизнь игрушки закончена. Даже Пират не имел надо мной такой власти. Джон опустился на землю.
— I knew that our conversation would be difficult. — Сказал он.
— Меня будут искать!
— Будут. Но след потеряется здесь. А кто я? Я  ваш создатель. — Ответил Джон.
— Вы мой кто?!
— Я создал вас, три года поисков и ожиданий, это очень долго! И теперь, когда до цели осталось немного, я никому не позволю мне мешать!! — Джон ударил кулаком по ящику, на котором стояла еда. Одна банка тушёнки упала на пол  и покатилась, содержимое рассыпалось.
— Я не ваша собственность. Это вы засунули меня в Зону?
Джон вскочил, я вздрогнула и снова взяла его на прицел, но он вообще не обратил на это внимание. Наклонившись надо мной, он буквально прокричал мне в лицо.
— Кем вы были? Преступница, которую или убьют или посадят. Сейчас вы самый уникальный человек на Земле. Если бы кто-то узнал о моём проекте, они убили бы меня прямо в моём кабинете! Дело  не в деньгах, как много было потрачено сил! На вас потрачено!
Совсем как наша классуха, когда грузила меня моралью. Я быстро поняла, что если не отвечать, тебя будут грузить бесконечно, по поводу и без...
— Я сама в Зоне выжила, я тебе, мудак,  ничем не обязана, это моя жизнь, я сама решу как мне её жить! И ты или мне всё расскажешь, или, клянусь, я найду гнездо снорков и засуну тебя туда, а уже потом буду думать что делать дальше.
Джон пожал плечами.
—Мы уже на "ты"? Мне нравится эта особенность вашего языка. Что ж, слушайте. Три года назад некоторые люди задались вопросом о создании поводырей. Было много попыток. Все провалились. Я сделал ставку на профиль будущего поводыря. На меня работали лучшие профайлеры мира. Стать поводырём может человек только с особыми качествами. Когда нашли вас, я удивился, но меня убедили, что это именно вы. Да, это я отправил вас сюда; не всё шло хорошо, но в Зоне сложно что-то планировать. Наблюдать за вами было ещё сложнее, но есть результат: мы с вами ведём этот разговор.
— Зачем?
— Как вы знаете, есть Исполнитель желаний — это сердце Зоны, возможно, источник её силы. Он исполнит любое желание, но всегда по-своему. Он всегда обманет того, кто просит, и только с поводырём он будет честен и исполнит его просьбу слово в слово.
— Я должна?..
— Да, озвучить моё желание.
— Какое?
— Это я вам скажу только когда мы дойдём до Исполнителя.
Я поставила автомат на предохранитель и спросила:
— Что с Топтопычем?
— Как вы его назвали? С вашим другом всё хорошо. У него просторное помещение и много еды. Мне не нравится вас шантажировать, но мне нужны гарантии. Давайте не будем тратить время зря: подумайте, что будет хуже — если ваша мама увидит, как вы умираете, или наоборот?
Я не успела ответить. Джон протянул мне свой ПДА. На экране была мама. Камера снимала её сверху, где-то с верхнего угла; мама сидела на диване в большой комнате нашей трёхкомнатной квартиры и листала семейный альбом. Она не хранила фото в телефоне, она их распечатывала и собирала в этот альбом. Альбом был очень старый, в бархатном переплёте и очень большой. В нём были и фото её родителей, и её с папой, и мои.
— Она ждёт вас. — Сказал Джон.
Я смотрела на него с ненавистью.
— А когда я всё выполню, вы меня как охранников?
— Ну что за глупость, — Джон даже всплеснул руками, — вы уникальны. Да, желание будет потрачено, но вы сможете пройти куда угодно и принести что угодно. Кроме того вы получите деньги. Три миллиона после завершения миссии и ещё по миллиону в год за ваши будущие услуги.
— Долларов?
— Конечно!
Ну да, для таких, как Джон, других денег не существует; для него много чего ещё не существует, кроме их желаний. Цель оправдывает средства — вот их закон, а то, что мешает, — то лишнее. По сути, это обычные бандиты, и действуют так же.
— Всё таки, зачем вы убили своих людей? Вы ведь запланировали это?
— Для вашей безопасности.
— Вот спасибо!
— Чем меньше людей про вас знают, тем лучше и ещё меньше должны знать вас в лицо. Я подозреваю, что за нами уже идут, и могу доверять только себе и вам, остальные могут продать, предать. Как похожи эти слова, правда? Наверное мы обо всём договорились?
Ну вот что мне оставалось? Такие как он, если тонут, то тянут за собой всех, до кого могут дотянуться. В обещания про деньги я не верила, я вообще ему не верила, но я обязана рискнуть ради родных. Остаётся только соглашаться  и надеяться на удачу и на Зону.
— Если мы не дойдём? И вообще, зачем вам идти? Сидели бы в своей загранице.  — Спросила я.
— Вы постарайтесь довести нас. А иду я потому что надо так. Я много знаю о Зоне и по пути расскажу вам, а теперь давайте собираться.
Я пошла за своими вещами. Кроме рюкзака и магазинов, я забрала из кучи второй диск к автомату, накидала в рюкзак пачки с патронами и несколько банок тушёнки. А ведь действительно, вес добавился значительно, но тяжело не было; сильнее я стала, что ли? Броник свой я оставила и выбрала наиболее приглянувшийся. Мой ПДА и ПДА охранников Джон собирался кинуть в огонь, туда же хотел отправить и мой телефон, но я кинулась отбирать. Получился небольшой скандал с большим количеством непечатных слов на обоих языках. В разгаре этого скандала я ногой запихнула один из ПДА под свой рюкзак, на его тыльной стороне была наклейка: две скрещенные удочки и щука с леской в пасти. Рыбака приборчик, похоже. В конце Джон согласился оставить карту памяти. Джон быстро кинул всё в огонь, даже не пересчитав. Я по-тихому спрятала свой трофей. Идти нам предстояло не по электронной, а по обычной бумажной карте. От этой новости я немного подзависла: как можно в незнакомой местности без навигатора? То ли он параноик и боится слежки, то ли за нами реально кто-то идёт. В этой истории было много белых пятен, но сразу из Джона всю инфу не вытащишь. Надо наладить контакт.
— Откуда вы так хорошо знаете русский?
— Моя первая специальность это русская литература. — Ответил Джон.
— А вторая?
— Политика.
— Куда мы идём?
— Пока к  реке, потом вдоль неё.
Мы упаковали все наши вещи. Рюкзак Джона тоже был не маленький, но он легко закинул свой груз за спину. Вооружен он был странным тупорылым автоматом у которого магазин вставлялся в приклад, кроме того у Джона был приличный такой моток верёвки.
— Джон,  а что бы вы делали, если бы я отказалась? Вот оказалась бы сволочью последней и не согласилась? Или решила вас убить?
Джон протянул мне маленькую круглую железку.
— Это  от вашего автомата, я так и знал, что вы возьмёте только свой.




Глава  5.


                Sixteen tons  and what do ya get?
                Another day older and deeper in debt,
                Saint Peter don't you call me 'cause I can't go,
                I owe my soul to the company store.
                Sixteen Tons.


Примечание от Таты Монти: Джон говорил не очень чисто, иногда путая слова, пропуская частицы "бы" и "б", я привожу его речь без ошибок, так как восстанавливать по памяти ещё и это выше моих сил, хотя и постаралась передать наши диалоги как можно  точнее.
               
Года три назад, сразу после окончания СВО, в Зоне стал известен сталкер с погонялом Бурлак. Кто он был до Зоны — неизвестно, имени его тоже не сохранилось, а известен он стал благодаря Мадлен Гарро. Именно её именем и был назван артефакт, который помогал в Зоне Деду и Филиппычу и, как оказалось, имелся и у Джона. Появился этот Бурлак в Зоне во время СВО и был маленько не от мира сего. Здоровый детина весом под сто двадцать. Держался одиночкой, говорил сам с собой, носил морскую фуражку с якорем и утверждал, что Зона без человека существовать не может, что-то там про энергию желаний. Ещё было замечено, что Бурлак может обходить мутантов: каким-то образом он умел с ними или договариваться, или секреты какие-то знал. Плюс ко всему Бурлак обходился без оружия и с минимальным запасом еды. Пара сталкеров ходили с ним и всё это видели, но долго выносить Бурлака было невозможно. Бурлак всё время твердил про кванты, измерения, инопланетян и другую хрень. Короче, махнули на него рукой: в любом городке не без дурачка, вот за такого дурачка его и держали.
Как-то раз пропал Бурлак, но в Зоне постоянно кто-то пропадает, так что внимания не обратили. Но Бурлак появился, да не с пустыми руками. Практически из последних сил он вышел на бар "Сто рентген". Бар на то время уже перестал быть оазисом, но люди там ещё были. На его территории работали умники из Франции, среди них и была Мадлен Гарро. Вот она-то и обнаружила Бурлака, уже без сознания и с деревянным ящиком. В ящике был десяток необычных артефактов — небольших красноватых сердец. Мадлен стала разбираться, что к чему, и разобралась-таки. Сердечки эти возвращали своему владельцу утраченное здоровье и даже придавали дополнительные силы, но только в том случае, если человек был серьёзно болен или ранен. Если человек был здоров, то артефакт действовал наоборот. Как Бурлак допёр их целый десяток и ласты не склеил — известно одной Зоне. По словам самого Бурлака, нашёл он это чудо возле реки. Вот только пробиться туда обычному сталкеру было невозможно — радиация намертво перекрыла путь. Другой бы местному пургомёту не поверил, но Мадлен была из другого теста и стала изучать самого Бурлака.

База у "умников" тогда была на старом Янтаре. Это был палаточный лагерь под охраной наёмников из Французского Иностранного легиона. Выбросы пережидали в остатках старой лаборатории. Однажды "умники" не пережили выброс: почему-то остались в своих палатках, а вот наёмники при этом слиняли. Заодно пропали и все записи "умников", пропал и Бурлак — на этот раз с концами. Пропали и те самые артефакты. Парочка потом всплыла, а вместе с артефактами — и флешка. Нашли и то, и другое у наёмника, который пытался самостоятельно выйти из Зоны, но кабан решил иначе. На флешке была инфа и про "сердечки" (их сразу окрестили "сердце Мадлен"), и про Бурлака. Назвали его "поводырём" уже позже. Но новость о том, что Зона может создавать особых сталкеров, которые могут пройти где угодно и даже говорить с ней, облетела всех мгновенно. То, что "поводырей" создаёт Зона, установила Мадлен. По её версии, в силу определённых обстоятельств, Зона может дать человеку практически сверхспособности.
Какие это обстоятельства? Человек должен быть чист перед Зоной и быть бойцом в душе — это, если вкратце. Мадлен эту нехитрую мысль расписала очень подробно и по-научному. А так как девяносто девять и девять десятых процента сталкеров хотят только бабок, то шиш им, а не быть поводырями. Даже те, кто тут прятался от ТЦК, и те сразу принялись зарабатывать. Кто-то не поверил записям, а кто-то занялся этой темой специально. Стали по Зоне ходить легенды, одна из них гласила, что Исполнитель желание поводыря выполнит точь-в-точь. Про прикол Зоны с желаниями знали все: что ни попроси, Исполнитель обязательно перевернёт всё вверх ногами и оставит просящего с носом (хорошо, если живым оставит), но желающие рисковать не переводились. А тут вроде как есть счастливцы, которые могут договориться с Исполнителем. Сразу же появилась идея использовать поводырей. Только поводыри с бирками не ходят, о себе не кричат, вот и стали одни поводырей вычислять, а другие — пытаться создать.
Джон рассказал мне это, пока мы сидели в небольшом подвале на границе локации бара и пережидали выброс. Мы уже почти вышли из локации, когда включилась способность. Первое, что я увидела, — это был Джон. На его боку билось маленькое красное сердце, наверное, один раз в секунду, и, в такт этому биению, тело человека становилось прозрачным. Были видны органы, было видно, как бежит кровь. Джон мерцал, я глазела на него, а когда он спросил, в чём дело, я даже не нашлась, что ответить. Я стала оглядываться и увидела, что у нас за спиной небо наливается багряным светом.
— Выброс  будет.  — Сказала я и способность тут же выключилась.
— Скоро? — Спросил Джон.
— Не знаю.
— Где укрытие? — Спросил Джон.
Ёжики пушистые, а нефиг было ПДА выбрасывать!
— Не знаю, надо искать. — С издёвкой ответила я.
Было приятно смотреть на удивлённые глаза Джона. А он что, думал, что поводыри всё могут? Скажи спасибо, что выброс увидела. Вот теперь мне интересно: это случайность или нет? Мы кинулись искать укрытие, нашли какой-то тесный подвал в каменной будке непонятного назначения. В подвал первой спускалась я. Кое-как устроились. Сама будка была без двери, но дверь в подвал была железная, открывалась наружу; я нашла трубу и заблокировала дверь через ручку. А уже после я Джону всё высказала: и про карту, и про ПДА, и про его веру в поводырей. Джон не возражал, только разводил руками.
— Откуда вообще эти поводыри взялись? — Закончила я вопросом.
Вот мне Джон историю и рассказал. Вообще то интересно было послушать. Снаружи бушевал выброс, а я сидела и слушала местную сказку, почти идиллия.
— А что, "сердца Мадлен" так и не вынесли из Зоны? — Спросила я.
— Как видишь.
Я уже не замечала его акцента. Сидят в подвальчике два приятеля-сталкера, бакланят на чиле. Мы даже ужин сообразили совместными усилиями. И будем мы дружить, пока нам это выгодно. Выброс прошёл, я выглянула, но уже начало смеркаться, и идти дальше я отказалась. Джон со мной согласился: ночью Зона не слишком проходима.
— А как к тебе "сердце" попало? — Спросила я.
— Купил. — Просто ответил Джон.
Этого ответа мне было мало.
— У кого? 
Джон рассказал, что один артефакт таки вынесли, но "сердце" за Периметром не работало, однако и не умирало. Тогда их припрятали и стали торговать координатами тайников. Два артефакта вообще потерялись.
— Дорого стоит?
Джон кивнул, откинулся назад и закрыл глаза.
— Дай карту. — Попросила я.
Это был довольно большой лист бумаги, покрытый плёнкой. Множество разноцветных отметок. Основные локации были подписаны, а вот смысл отметок оставался непонятен. Большинство этих знаков нанесены слева от реки. Никаких объектов там отмечено не было, что эти значки значат — непонятно. Джон уже успел уснуть, так что расспросы пришлось отложить до завтра.
Я ещё долго не спала. Пялилась на дверь, прислушивалась к звукам снаружи и размышляла об услышанном. Жалко, что нельзя продолжить дневник. Часа в три ночи я растолкала Джона — пусть тоже посторожит — и отрубилась. Утром в дверь постучали. Я ещё спала, но стук услышала.
—  Стучат, открой. — Сказала я сквозь сон Джону и рывком проснулась.
Джон, скотина, спал. Я пихнула его ногой, натянула шлемофон и взяла дверь на прицел. Подвальчик был маленький: пять ступенек вниз и земляной пол полтора на полтора. Если начнут стрелять, то нам и спрятаться-то негде. Но если бы хотели стрелять, то уже стреляли бы… Джон открыл глаза, сначала уставился на меня, потом на дверь. Снова постучали. Джон без раздумий шарахнул из своего тупорылого длинной очередью. Было очень громко, пули прошли через верхнюю часть двери.
— Ты сдурел! А если там человек? — Наехала я на Джона.
Джон не ответил а выпустил остаток патронов по двери.
— Иди посмотри что там. — Приказал он мне.
— Сам иди! Придурок, я чуть не оглохла. Сам стрелял, сам и иди!


За дверью была тишина. То, что ему человека завалить — что два пальца об асфальт, это я понимала, но в Зоне нельзя палить куда попало: оружие тебе даёт не власть, а ответственность. Это я поняла после того, как спасла щенков из аномалии: за стрельбу Зона может и спросить, это я тоже стала понимать. Объяснять всё это Джону было бы бесполезно, он пытался что-то там мне говорить, но я указала ему на дверь.
— Или там уже никого нет, или вообще не было. — Сказала я, пихая Джона в спину
— А если там мутант? — Упирался Джон.
— С мутантом я разберусь. — Сказала я.
Меня начало пробивать на ржачку, но я держалась. Джон медленно встал, когда начал вытаскивать трубу из ручки раздался скрежет. Джон замер.
— Быстрее, не стой как мишень. — Прошипела я.
Сравнение с мишенью подействовало: Джон одним движением выдернул трубу, распахнул дверь и стал целиться в пустоту. Идиот, магазин при этом он не сменил, но говорить об этом я ему не стала. Была такая ма-аленькая надежда, что Зона за меня всё с Джоном порешает. Быстро поднялась, оттолкнула Джона в сторону и вышла из подвала. Начинало светать, вокруг было пусто. Ни тел, ни крови. Может, Зона просто прикололась над нами? Стук был, и стучал явно человек. Джон вертелся туда-сюда; тут он вспомнил про пустой магазин и начал его менять — я остановила его.
— Ствол убери, будешь палить куда попало отберу и выкину. Ясно? Стрелять только по моей команде.
— Yes, ma'am. — Ответил он с военной чёткостью.
Непонятно, серьёзно он или нет. Я стала осматривать землю у входа. Следы, если и были, то мы их уже затоптали.
— Уходим.  Ты вперёд.
— Зарядить автомат можно? — Спросил Джон.
— Да. Ты точно знаешь куда идти?
Я не очень представляла, как можно ориентироваться в Зоне без ПДА, особенно в незнакомой местности. Джон кивнул и показал пальцем направление.
— Мы так в Долину придём.  — Возразила я.
— Нет, мы идём севернее. Сразу видно, что ты не была скаутом.
— Это вроде Первых? — Спросила я.
Похоже, что Джон меня не понял.
— Скаутов учат ориентироваться в незнакомых местах и обходиться без GPS.
— Это как?
— По Солнцу, даже в Зоне это можно. Вон тот холм вдалеке видишь? Надо идти на него, я карту наизусть выучил. Учить карты — обязательно для скаута.
— Ну веди, Сусанин.
Джон как то странно посмотрел на меня. Я подумала, что мне сей час придётся объяснять смысл этого выражения, но Джон меня удивил:
— No way! Девушка вашего поколения знает русскую историю! — Воскликнул он.
Они нас там у себя что, совсем за идиотов считают? Я не стала ничего отвечать, просто махнула рукой: мол, двигай. Мы прошли какое-то расстояние, уже вышли с территории бара и начали двигаться по пустоши, и тут мигнуло серое излучение. Джон повернулся и уставился на меня с удивлением. Ёжики пушистые, как я забыла?!
— Джон! Джон, а где тела Хитреца и бандитов? А их вещи, там у костра всё было?
— I don't know. Я приказал убрать тела, их утащили, всё… А что?
— У Хитреца был артефакт: "компа;с", он у тебя?
Джон остановился, резко развернулся и выругался на английском.
— Идём назад, почему ты раньше не сказала?
— Просто не вспомнила. Знаешь, я тут на прогулке…
— Охрана наверняка обыскала вещи убитых, "компа;с" должен быть у них. — Сказал Джон.
— А ты их что, не обыскивал? — Теперь я решила наехать на Джона.
— Не подумал, значит мы оба виноваты. — Ответил он.
Ну, я-то себя ни в чём виноватой не считаю, а что там Джону мерещится, так это его половые трудности. Поразмышлять на эту тему долго не пришлось, потому что внизу живота нехорошо заныло, и с каждым шагом — всё больше. Я пошла первой.
— Что то не так. — Сказала я.
— Как ты узнала?
— Чувствую одним местом.
Объяснять все тонкости моего чутья я ему не собиралась. Тут раздались выстрелы. Стреляли как раз там, куда мы возвращались. Мы тут же спрятались за ближайшую стену. Я вопросительно посмотрела на Джона.
— Я не знаю кто это? — Шёпотом ответил он.
— Сиди тут, я посмотрю. — Сказала я ему.
Джон схватил меня за руку.
— Нет!
Стрельба продолжалась, патронов не жалели. Джон просто пошёл вперёд. Мелькнула мысль: а если это Дед с Филиппычем? Пусть идёт, если этот козёл возьмёт их на прицел, я его прикладом по затылку двину. Мы осторожно пошли на выстрелы, перебегая от укрытия к укрытию. Возле цеха, где я познакомилась с Джоном, шёл настоящий бой. Стреляли двое, похожие на игрушечных роботов-переростков; к нам они были спинами, а в них летело всякое разное. Камни, доски, железяки попадали в эти фигуры, но те лишь слегка покачивались и продолжали стрельбу. То, что это не мои друзья, я была почти уверена, но тогда кто они?
— Это бюрер или полтергейст, странно что на поверхность вылез.  — Сказал Джон.
Я хотела его переспросить, что и почему, но не успела. Джон сделал две короткие очереди. Затылки незнакомцев окрасились красным.
— Скотина! Я же тебя предупреждала!
Я схватилась за автомат Джона, но тот быстро выкрутил его из моей руки.
— You're a stupid woman, Miss. Это наёмники. Я посмотрю где мутант, а ты с ним разберёшься, пошли, нам же нужен "компа;с"? — Джон встал и явно ожидал, что я буду подчиняться.
— Да не пошёл бы ты. Нужен "компа;с"? Иди сам, на это я не нанималась.
Джон хмыкнул и пошёл вперёд. Я устроила эту маленькую сцену чтобы посмотреть, кого он подстрелил. Джон только мельком глянул на убитых и скрылся за углом. Я подбежала к телам: у одного был прострелен шлем, и из-под него вытекала кровь — мощный автомат у Джона; второму пули попали в шею. Одеты они были в очень странные костюмы, явно толстые, с пластинами металла вдоль конечностей и шарнирами. Так вот они какие, экзоскелеты! Читать о них приходилось, но видеть никогда. Мечта всех военных так и оставалась пока мечтой, но тут, в Зоне, с её артефактами, источник энергии для такого костюмчика нашёлся. Тот, который был ранен в шею, застонал; я с трудом перевернула эту тушу. Повозившись с забралом, смогла его открыть. Лицо было мне незнакомо, я облегчённо выдохнула: не мои сталкера. Раненый хрипел.
— Кто ты?  — Спросила я.
— Контракт. — Просипел он.
— Какой контракт?
— Ты, контракт.  Тугарин нанял… За тобой… — Еле ответил он.
Ёжики пушистые, ни фига себе закрутки пошли!
— Кто такой Тугарин?
— Поводырь, как и ты… Ничего личного…
— Как вы нас нашли?
Глаза сталкера стали стекленеть. Значит, за мной охотится другой поводырь? Я как-то наивно думала, что поводыри — это такая себе каста, где люди не такие, как большинство в Зоне. Оказывается, поводыри тоже сами по себе. Прибежал Джон.
— Нашёл я его. Сидит прямо на трупах, камнями кидается. Сделай что-нибудь. Он всё? Сказал что-нибудь? — Джон ткнул автоматом в наёмника.
— Нет, — соврала я, — просто умер. Кого ты там нашёл?
— Бюрера, странно что он тут.
— Почему?
— Они не любят открытые пространства.
Может, бюрер этот прояснит ситуацию? Ну уж точно не Джон. Я шла за Джоном и думала о своём, когда над головой пролетел камень. Тут же включилась способность вперемешку с излучением "компа;са". Синяя нить потянулась за угол, я осторожно выглянула и увидела маленькое существо, похожее на человека, только ростом не больше метра. Лицо сморщенное, одет в подобие плаща — хотя нет, это скорее просто кусок брезента, обёрнутый несколько раз вокруг маленького тела. Нить дрожала, бюрер смотрел на меня.
— Что случилось? Тебя Зона послала? — Негромко спросила я мутанта.
Я мысленно передала вопрос через нить, то есть я представила себе, что передаю, а уж получилось или нет, не знаю. Скорее всего, ничего не вышло. Бюрер смотрел на меня немигающим взглядом. Понятно, до разговоров с мутантами мне ещё далеко.
— Уходи, пожалуйста. Тебе не надо тут быть. Уходи. Кыш! — Сказала я ему.
Бюрер подошёл к стене, постучал по ней кулачком, развернулся и быстро убежал. Способность выключилась. Как по заказу. Сзади Джон на английском пел мне дифирамбы, кое-что я понимала. Я пыталась переварить увиденное. Получается, это он нам стучал? Получается, он нас спас? Как всё это понимать? Джон закончил свою речь, похлопал меня по плечу и уже хотел идти обыскивать мёртвых, но я его оттолкнула.
— "Компа;с" мой. — Твёрдо сказала я.
— Но, ты говорила…
— Он мой!! Я его нашла. Хитрец просто отобрал его.
— Хорошо, — согласился Джон, — но первым его в руки возьму я, жди тут.
Ладно, пусть подавится. Меня разбирала жуткая злоба. Я-то и сделать Джону ничего не могу. Джон уже переворачивал тела, как стервятник или гиена. Тут я увидела знакомые ботинки с железными носками, бросилась туда — так и есть: Хитрец. Голова у него была прострелена, затылок почти отсутствовал. Не раздумывая, я бросилась на Джона. Я била его, орала, Джон отмахивался. Как не дошло до оружия — не знаю. В какой-то момент я сбила Джона с ног, и мы покатились по земле. Я кричала, что придушу его, Джон кричал, чтобы я успокоилась и выслушала, но я уже добралась до горла и собиралась исполнить своё обещание. Внутри у меня всё клокотало, как перед включением способности на арене. Неизвестно, чем бы закончилась наша драка, но  "компа;с" врубил своё излучение, и не просто перекрасил всё в серое, а солидно так надавил на уши шумом, до боли надавил. Я выпустила горло Джона и упала в сторону. Излучение сразу ослабло, а через полминуты исчезло.
— Я поняла, — сказала я небу, — не трону я этого… Пока не трону.
Джон хрипел рядом. Заставить бы его копать могилу Хитрецу. Пришлось ограничиться тем, что я заставила Джона натаскать всяких камней и обломков. Может, зверьё и раскопает потом, но оставить Хитреца просто так я не могла. Контейнер с артефактом действительно был у одного из охранников, во внутреннем кармане куртки. Я вытряхнула "компа;с" на землю и осторожно прикоснулась. Ничего не произошло.
— Получиться что? — Спросил Джон.
— Что получиться? — Я не поняла.
— Как он действует? — Переспросил Джон.
Я пожала плечами. Набралась храбрости или загнала поглубже страх и взяла "компа;с" в обе ладони. Тут же я увидела картинку: это была какая-то книжка или блокнот, я видела края обложки, они были зелёные. На одной её странице нарисован круг, внутри ещё круги и какие-то формулы, на другой странице — текст, мелкий, неровный, разобрать написанное было невозможно. Картинка мигнула, и на меня налетел гусь, обычный белый гусь с красным носом. От неожиданности я откинулась назад и упала на спину, тут же вернувшись в реальность, "компа;с" выпал из рук. Джон подскочил ко мне.
— Что?! Что ты увидела?!
Вот скотина, нет чтобы спросить, как моя голова. В который раз радуюсь своей старой находке — шлемофону. Я села и пыталась сообразить, что значит моё видение?
 — Что ты увидела?! — Нетерпеливо повторил  Джон.
Что-то надо сказать, с другой стороны, Джон — это единственный источник информации, пока. Я рассказала про книгу и гуся.
— Попробуй ещё раз.
Я снова с опаской взяла "компа;с", но на этот раз он выдал мне уродливую рожу клоуна. Знаете, такого рисуют в западных комиксах — с острыми нечеловеческими зубами, гадкой улыбкой и красными глазами. Клоун хихикал и показывал пальцем на себя. Я мысленно разжала руки — картинка исчезла.
— Бред какой то? — Неуверенно сказала я.
— Что ты видела?
— Очень мерзкую рожу, хуже чем у тебя. — Ответила я Джону.
— Уходим отсюда. Отойдём от бара подальше, обсудим. — Решил Джон.
Мы шли часа два, почти не разговаривали. По пути попадалась радиация, но способность не включалась. Просто начинало ныть внизу живота, а потом уже подавали голос счётчики радиации. Мы обходили эти пятна на слух. Конечно, я предупреждала заранее, но всё равно радиация тормозила нас, заставляла петлять.  Иногда мне казалось, что радиация движется, пытается нас догнать. Наконец мы дошли до ржавого автобуса. Как он сюда попал? Тут вроде и дороги-то нет. Я поинтересовалась мнением Джона.
— Или была дорога, но Зона её похоронила, или кому то очень сюда надо было. — Ответил он.
В автобусе было пусто. Удивительно, но ржавый снаружи, он был абсолютно новенький внутри. Даже пахло новым.
— Вот ещё одна особенность Зоны, — сказал Джон, — иногда предметы обновляются,  молодеют, а вот живые организмы внутри них стареют.
— Сильно? — Переспросила я, заходить внутрь сразу расхотелось.
— Судя по номеру, он стоит больше сорока лет. Этот процесс очень медленный, если провести в нём  день, это мы даже не заметим. — Джон полез внутрь.
Мои внутренности никак на эту аномалию не реагировали, и я последовала за Джоном. Тот сразу же растянулся на сиденье.
— Приготовь поесть. — Сказал он.
— А ха-ха тебе не хо-хо? У киднепера слуг не бывает!
— Почему это я the kidnapper?
— Потому что ты ребёнка похитил, меня!
Джон заулыбался и закивал.
— Да, да, ребёнка,  с калашниковым и  оставил его ребёнку…
Не, этот гад ещё и шутит.
— Ты мне зубы не заговаривай. Что ты знаешь о том, что мне "компа;с" показал, и вообще что ты знаешь про "компа;с"
Джон сразу посерьёзнел, сел и начал доставать консервы.
— Ну? Я же вижу что ты что-то знаешь. — Поторопила я его.
— "Компа;с" показывает будущее или цель. Он дорогой, но я тебя уверяю: очень многих он погубил. Сталкера; шли по его…  указаниям  и гибли. Чаще всего "компа;с" находили рядом с телом. Это как сон, может он и… предскажет…
— Вещий. — Подсказала я.
— О, да, вещий сон, но понять его это целое искусство. Люди видят только то, во что хотят видеть.
— Что же увидела я?
Джон стал открывать консервы.
— Есть одна легенда…
— А в Зоне всегда только легенды? — Перебила я его.
— Такова Зона, — Ответил Джон, — никто ещё не смог м-м… систематизировать (слово далось ему с трудом) знания о ней. Умники видят только цифры, сталкера; хабар, а кто видит Зону? Поводыри? Но надо обладать определёнными знаниями.
— И что? — Похоже Джон не сколько рассказывал, сколько показывал знание русского.
— Ешь и не перебивай. Был такой человек — Гусь.  Это от фамилии, точно сейчас не скажу, он был физик из Киева. Думаю, бежал от войны, его специальность — теория относительности, это уже я выяснил позже. От сталкеро;в, которые тогда появились, мало кто остался, но Хитрец знал Гуся. Он-то мне и рассказал про него. Гусь утащил с Янтаря некоторые приборы и шлялся с ними по Зоне. Всё, что он измерял, он заносил в свою тетрадь, зелёную. Хитрец расспрашивал его, но ничего не понял. Гусь искал формулу Зоны. Он хотел знать законы, на которых та существует.
— Фундаментальные. — Вспомнила я умное словечко.
— Да, наверное, — продолжал Джон, — однажды он сказал Хитрецу, что Зона совсем не такая как все думают. Что-то про время и возможность существования аномалий времени. Он просил Хитреца найти ему такую аномалию, это было бы доказательством его теории.
— Хитрец нашёл? — Спросила я.
— Он не стал это делать. Гусь просил об этом и других людей. Я не знаю нашёл он такого человека или нет, но когда Хитрец видел Гуся последний раз, тот собирался идти к Исполнителю желаний.
— Дошёл? —Спросила я.
Джон развёл руками.
— Что было дальше с Гусём, Хитрец не знает. Но перед тем как уйти, Гусь показал ему формулу: она выглядела как круг, много кругов один в одном. Он махал перед ним этой тетрадью и уверял, что заставит Зону работать на него.
— И что дальше?
— Ничего. Хитрец махнул на него рукой, решил, что Гусь crazy. Гусь ушел, и всё. Но потом один сталкер говорил, что Гусь дошёл до Исполнителя. Тут ничего уже проверить нельзя. Говорят, что он обманул Исполнитель, а способ описан в его тетради. Её искали, но… Только как понимать показанное тебе"компа;сом", я не знаю. Заканчиваем еду и идём дальше.
— Дай ка я на карту гляну. — Попросила я Джона.
Ближайшая к бару отметка — шестерёнка, я ткнула в неё пальцем.
— Мы тут?
Джон кивнул в ответ. Таких шестерёнок на нашем пути было десятка полтора, ещё были квадратики и треугольники.
— Что значат эти отметки?
— Наземные и подземные укрытия.
— Карта точная?
Джон сделал неопределённый жест.
— Карта составлена на основе более старой, ещё до расширения. Объекты будут на месте, но в каком состоянии неизвестно.
— Так что ж мы по бару метались? Нельзя было карту посмотреть?
— На карте не всё.  А укрытия внутри локаций вообще не отмечены.— Ответил Джон.
Мы шли по этой местности от одной отметки до другой. Джон безошибочно выходил на них. Как он это делал, для меня загадка. Я бы тут заблудилась и забрела неизвестно куда. Так что теперь не только я ему, но и он мне нужен. Нам попадались какие-то полуразрушенные квадратные ямы, обложенные кирпичом. Довольно большие; что тут строили или хотели строить, ни Джон, ни я не знали. Ямы были заполнены бульоном. Был ещё транспорт: два грузовика с контейнерами и ещё один автобус. Правда, попасть в них было нельзя: машины обросли мочалом, только рыжим, а не серым. Попадались аномалии; дважды мы натыкались на кабанов, но способность исправно включалась, и я отгоняла живность. Видели мы и разных собак — эти даже приближаться к нам не стали. И вообще фауна вела себя тут гораздо спокойнее. Видели мы и артефакты. Джон сказал, что такое количество, какое мы видели за несколько часов, средний сталкер находит за месяц, но предложил артефакты не трогать, мол, мы тут не за этим. Я согласилась, но спросила: почему нельзя надеть хороший скафандр от радиации и собрать урожай с этого поля? Джон ответил, что пытаются, но получается плохо, мало кто возвращается.
— Но мы же дошли, я думаю что и опытный сталкер сможет.
Джон покачал головой:
— Зона не любит, когда её беспокоят. Артефакты — не наша цель, вот она нас и пропускает. Просто не трогай тут ничего, и всё будет okay.
Не слишком убедительно, но что-то в этом есть. Основной проблемой была радиация. Её приходилось обходить, это отнимало силы. Попадались радиационные стенки, но они исправно пропускали и меня, и Джона. Правда времени на эти них уходило много. В общем — тупое топанье. Я продолжала расспрашивать Джона о Зоне, особенно об Исполнителе. Больше всего меня интересовало его желание, но тут Джон был твёрд и открывать его раньше времени не собирался. И с чего вообще он решил, что желание поводыря будет исполнено?
— Время от времени кто-то доходит до исполнителя, — пояснял Джон, — этот человек обязательно хвастался своим успехом, если это успех, или жаловался на неудачу. Бывали и свидетели этих случаев.
— А если это, пургу метут?
— Что делают? А-а, я понял, это феня называется? Можно у "Монолита" заказать информацию, был такой случай или нет.
— И "Монолит" даст инфу? — Мне как то слабо верилось.
Джон усмехнулся.
— Это дорого стоит, очень дорого.
— Сколько?
— Сравнимо с твоим гонораром за эту миссию. — Ответил Джон.
Я аж присвистнула. Джон продолжал:
— Их многие считают фанатиками, но это не так: они бизнесмены, очень сильные бизнесмены. Да, я проверил несколько случаев — всё оказалось правдой. Был даже интересный. Как-то один сталкер в качестве желания загадал узнать последнюю цифру в числе Пи, а исполнитель ему ответил: "Четыре".
Я посмотрела на Джона с удивлением.
— Так ведь правильно, Пи это три целых четырнадцать…
— Пи бесконечно! Недоучка! — Воскликнул Джон.
Я схватила Джона за куртку.
— Слышь ты, колобок иностранный, ещё раз подобное ляпнешь я тебе под хохлому рожу распишу!!
Джон смотрел на меня раскрыв рот.
— Я понял смысл, а ты можешь повторить? Я сейчас изучаю сленг.
Это или верх наглости, или они, западники, действительно тупые. Я решила не заводиться: мне с ним ещё идти — и вернулась к теме разговора.
— Ну так в чём прикол?
— Исполнитель должен был… зависнуть, как компьютер. А он просто обманул сталкера. Исполнитель — это разум, а не машина, он способен на самостоятельные решения, но действует по своим законам, и Гусь, возможно, описал эти законы.
 — А поводыри тут каким боком?
— Просто поверь. Зона неохотно выдаёт свои секреты, но в этом я уверен.
Мы как раз подошли к очередному грузовику. Я осторожно обошла его. Тоже мочалой оброс.
— Слушай, Джон, я в чистом поле ночевать не собираюсь, делай что-нибудь.
Джон рассматривал карту.
— Может ты ошибся? — Я отобрала карту себе. — Где мы сейчас?
Джон ткнул пальцем в отметку. 
— Что означают буквы возле отметок?
— Когда составляли эту карту, учитывали…
— Джон, покороче.
—  Буква "эй"  это был доступен, "би" — unfit , "си" — молодеет.
— Вот эта шестерёнка, тут "си" приписано, идём сюда. — Решила я.
Джон сразу замахал на меня руками.
— Это слишком близко к реке, слишком опасно.
— Ну я же поводырь, ты должен в меня верить. — Ответила я, но у самой уверенности не было.
— Я должен? Я у тебя ничего не брал.
Ну, гадина, всё-таки на скандал нарывается, но я решила быть выше этого.
— Ну да, не брал. Ты просто украл меня, так что помалкивай. Я иду туда, где есть крыша, а ты — как хочешь.
— Пошли. — Спокойно согласился Джон.
— А ты зачем сам по Зоне топаешь? Не доверяешь меня никому?
— Да и есть мнение, что если не прошёл Зону, желание не будет выполнено.
— Ну нельзя во всём же опираться на легенды?
— Нет других источников, и я хочу посмотреть на поводыря своими глазами.
Шестерёнка с буквой "си" оказалась грузовиком с жилой будкой, в таких живут рабочие.
— Повезло, это можно считать номером люкс. — Сказал Джон.
Я подёргала дверь — закрыта.
— Может пальнуть? — Предложила я.
— Замки открывать умеешь? — Спросил Джон.
— Совсем немного, я же не домушница.
— Отойди тогда.
Джон достал хитрый инструмент в виде маленького пистолета, заглянул в замок и начал колдовать над ним.
— Откуда такие навыки? — Съехидничала я.
— От верблюда.
Знает он язык, неплохо знает. Внутри в будке было чисто: две двухэтажные полки, такие же, как в поезде, шкаф и железный стол. Я сразу заглянула в шкаф: несколько лопат, ломов и прочего инструмента, оранжевые жилеты, строительные каски. Джон поднял нижнюю полку, там лежали жёлтые костюмы со здоровенными шлемами и какие-то приборы размером с небольшой чемодан.
— Это защита от радиации и советские счётчики Гейгера. Машина, наверно, стоит ещё с первой аварии. — Сказал Джон.
Мне было всё равно. Я скинула с себя груз, броник и бухнулась на полку. Ноги гудели, голова тоже.
— Запри дверь. —Попросила я Джона.
Джон чего-то пробулькал по-английски и остался лежать, пришлось вставать самой. Какое-то время мы просто отдыхали, поужинали. Я прикинула количество наших запасов — дня на три, не больше. Но с водой было ещё хуже.
— Где тут воду можно достать? — Спросила я.
— Нигде, — ответил Джон, — можно набрать из лужи и очистить таблеткой. Главное проверить на радиацию.
Меня аж передёрнуло от этого предложения.
— А если до реки дойти?
Джон сразу замотал головой и ответил категорическим тонном:
— Нет! Нет! Там в воде и около неё такие мутанты, что даже поводыри не ходят к самой реке. Это все знают.
— Мы за три дня дойдём? — Спросила я.
— Надо дойти до Припяти, там можно достать и воду и еду. Сейчас надо спать.
— Ты дежуришь первый, разбудишь меня через три часа. — Поставила я сходу условие и завалилась спать.
Проснулась я от того, что меня трясли за плечо. Я даже не сразу вспомнила где я и чего от меня хотят.
— Вставай,  твоя очередь.
На меня смотрел сонный Джон. На это и был расчёт. Теперь он точно заснёт быстро и крепко. Можно было бы выйти наружу и там уже разбираться с припрятанным ПДА Рыбака, но мне не улыбалось находиться ночью без прикрытия в незнакомой местности. Как будто я остальные территории знаю наизусть. Короче, Джон уже через пять минут храпел, громко и противно, а я устроилась на полу спиной к двери, прикрыла колени курткой и включила ПДА. Включить-то включила, но он оказался с паролем — облом. Я сидела, тупо пялясь на экран: пароль был четырёхзначный. Когда коснулась окна ввода, ПДА предложил мне латинский шрифт, подбирать нет смысла. Может, название рыбы, может, другая хрень… Джон продолжал храпеть. "компа;с"! Я так резко рванула к своей полке, что автомат уронила. Джон заворочался, даже храпеть перестал, на целых тридцать секунд. Я тихонько выдохнула и достала артефакт из контейнера.
Накрыло сразу. Я снова увидела злобного клоуна. Тот раскрыл пасть — зубы длинные, кривые — и налетел на меня. Я выпустила "компа;с" из рук, и видение исчезло. Хорошо, что сидела, и "компа;с" упал на колени. Ух, ёжики пушистые, зачем же так пугать? И что это означает? Клоун может означать что угодно: и убийство, и насилие вообще. Может, имеются в виду kill? По буквам подходит. А почему я решила, что это видение имеет отношение к паролю? Как этот артефакт действует, я вообще не имею понятия. Если ему верить, то неизвестно ещё, куда меня этот шарик заведёт. Короче, одно зло от этих игрушек Зоны. Зло! Клоун — это зло! Может быть... сколько там попыток ввода? По стандарту три, в крайнем случае не узнаю ничего, тогда по-тихому выкину ПДА и концы — в Зону. Надеюсь, Рыбак с Capslook'ом ничего не нахимичил. А ну-ка! Дрожащими пальцами я ввела evil. Ёжики пушистые, подошёл! Я снова взяла "компа;с" в руку: извини меня, артефакт, ты штука полезная… И тут же я снова увидела тетрадь с рисунками и гуся; гусь хлопал крыльями и шипел на меня. Ладно, с этим будем потом разбираться, сейчас посмотрим, что там на ПДА.
Экран выдал предупреждение, что установлен режим инкогнито. Значит, Рыбак был осторожным, светиться не любил. Список контактов — сплошь звериные кликухи, карта с кучей отметок, а вот и кошелёк. Видимо, ставить более одного пароля — это было выше способностей Рыбака. Я открыла кошелёк и ахнула: пять лимонов с мелочью, причём время перевода — вчерашний день, полдень; адресат скрыт, и, чтобы его увидеть, надо выйти в сеть и запросить копию перевода. Но я и без этого знала, кто. Я вскочила и схватила Джона за шиворот. Сука этакая, тварь, любитель экспериментов! Я врезала Джону по морде сначала слева, потом справа. Раздуплился он быстро, решил, наверно, что это бунт на корабле, и, с матом на английском, тоже пошёл в рукопашную.
— Тварь, ты нас на арену за пять лямов!  — Заорала я.
— Какие!..
— Вот эти! — Я шагнула назад к своей полке, схватила ПДА и ткнула его в нос Джону.
— You're crazy, нас найдут! — Джон кинулся отбирать у меня улики.
Я рискнула ударить ногой с разворота — руками этого борова не завалить, — но получилось не очень. Джон только крякнул и ударил уже как следует; я едва успела пригнуться и ответила правой в бок. Результат — ноль, как по резине врезала. Он окончательно перешёл на английский и был настроен решительно. Я как-то отбила два удара, но третий опрокинул меня.
— Bitch, I'll kill you. You're nothing without me.
Тут включилась способность. Секунда — и золотистая нить соединила меня и Джона; тело болело от ударов, вот эту боль я и отправила Джону. Он упал на пол и забился в припадке.
— Зачем ты нас на арену?! Говори!! Ну! Зачем?!
— Это была проверка, последняя… Поводырь должен влиять на людей…
— Вот я сейчас на тебя повлияю!!
Нить горела ярче лампы, я наступила на Джона и стала мысленно загонять нить в него.
— Родители… Подумай… — Еле выдавил Джон.
Упоминание о родителях меня отрезвило. Способность выключилась. Джон тяжело дышал, он попытался привстать с пола, но я двинула его ногой.
— Лежи, падла,  иначе я за себя не отвечаю.
Джон не стал меня провоцировать и послушно остался на полу.
— Рассказывай всё, подробно!
— Мне… Дышать…
— Говори!!
Банда Рыбака оказалась чистой импровизацией. Когда Джон со своими бойцами прибыл к бару, бандиты уже были там. Постреляли немного друг в друга, но Джон быстро предложил переговоры. Как только бандосы услышали о деньгах, то сразу навострили уши.
— А какого они там делали? — Спросила я.
— Я не знаю. Я их не спрашивал. — Отвечал Джон дрожащим голосом.
Джон предложил десять миллионов за то, чтобы Рыбак засунет нас на Арену. Сказал ему, что это личная месть. По его, Джона, теории, в ситуации, когда совсем пипец, способность поводыря должна была меня спасти, даже если мне угрожали люди. Первые пять лимонов Джон перевёл, когда мы оказались на арене; вторые пять должны были быть переданы, когда дуэль закончится. Рыбак согласился, но потребовал гранатомёт. Джон отдал РПГ, и бандиты стали ждать нас.
— А  если бы меня убили?!
— Мы… мы держали их на прицеле всё время, ты очень сильная, ничего с тобой бы не случилось, ты самый сильный поводырь из всех кто был…
Я врезала ему берцем под рёбра.
— Ты, тварь, вы Хитреца зачем убили?!
— А он тебе кто? Ты Рыбака с его гангстерами тоже пожалей. — Этот гад ещё и пререкался.
— Он русский был! И Рыбак русский! И остальные пацаны! Ты, мудак, столкнул одних русских с другими!
— Да они были… — Джон явно не врубался в ситуацию.
— Мы, русские, без вас разберёмся! Вы зло, привыкли грабить и убивать чужими руками.  Как бы там не сложилось, твою рожу я после видеть не желаю!! Иначе точно убью!
Я понемногу остывала, села на пол и тяжело дышала. Лицо болело. Пришлось лезть в рюкзак за зеркалом. Не разбилось — это хорошо. Подсветила себе фонариком. М-да, фейс Джон мне хорошенько так подрихтовал. Ёжики пушистые, а у меня седые волосы появились! Аж три штуки в чёлке — это у меня-то! Я никогда не красилась, волосы всегда были чёрные как смола; это у меня от папы. Я сразу поняла, что это расплата за способность. Что ещё она во мне покалечит?
— Почему ты деньги не забрал? — Спросила я.
— Там пароль. Как ты его открыла?
Потом Джон увидел лежащий на полу "компа;с", ткнул в него пальцем, я кивнула. В глазах Джона засветилось восхищение.
— Надо разбить ПДА. — Сказал он.
— Он инкогнито. — Ответила я, ощупывая лицо.
— Их можно отследить, даже если они выключены.
— Это как?
— Ты что, думаешь спецслужбы оставят сталкерам способ прятаться? В нём стоит супер батарея, вот она и даёт сигнал. Надо уничтожить. Нас уже могли заметить.
— Денег не жалко?
— В … деньги, давай его сюда!
Я отдала ПДА. Джон сразу же разнёс его об угол полки. Осколки сразу зашипели, завоняло химикатами.
— Надо уходить, прямо сейчас. — Сказал Джон.
Я кивнула. Скорее всего на счёт ПДА он не врал. В современном мире искусственного  интеллекта ещё и не такое может быть. Как то же нас торпеды Тугарина нашли?
— Джон, а как Хитрец узнал, что я недалеко от икс шестнадцать?
Джон не понял вопрос. Пришлось объяснять ситуацию более подробно.
— Не знаю, — ответил Джон, — я такими мелочами не интересовался. Я плачу;, люди делают.
— Ты не заказывал отслеживать мой ПДА? — Спросила я.
— Нет, откуда мне знать, какой у тебя будет, твоего личного у тебя нет… А, ты ищешь кто тебя сдал?
Я промолчала, получалось, что так.
— Вот! — Джон  потряс пальцем перед моим лицом. — Вот! Здесь ты можешь только мне доверять! Только я с тобой честен! Все будут искать от тебя … выгоду, но все будут врать! Только я говорю правду!
Мне было ему чего ответить, но и времени нет, и бессмысленно это.
— Идём к реке. — Сказала я.
— Ты с ума сошла?
— Ты же сам говорил, что это самая опасная территория? Вот там нас и не достанут, а потом вдоль реки выйдем к городу. "компа;с" останется у меня.
У меня была надежда, что кто бы за нами ни шёл, в дебри Зоны он не сунется. Мы решили выходить, не дожидаясь утра. Ночная Зона — это ещё те впечатления. Звёзды и луна на небе есть, но света от них гораздо меньше. Зато слегка светятся аномалии, и видно их издалека. Вверху тоже были видны аномалии. Не знаю, с чем сравнить: эти фонарики светились очень нежным светом, вокруг себя они ничего не освещали; даже роскошные голограммы на Красной площади по праздникам не идут ни в какое сравнение. Там были и шары, и восьмёрки, и бабочки.
— Как красиво.  — Выдохнула я.
Как-то давно мы приехали в Крым, и меня, первоклассницу, учили плавать. Было это на камнях, где-то в районе Судака. Папа надел на меня маску, трубку для дыхания, маленькие ласты и аккуратно положил на воду. Как только я увидела подводный мир, то тут же, с диким восторгом, вынырнула, чтобы всем вокруг рассказать, как там красиво! Вот так же и с ночной Зоной.
— Что красиво? — Спросил Джон.
— Всё. Этот свет, эти…
— Какой свет? — Джон смотрел на меня круглыми глазами
— Ты не видишь аномалии? — Осторожно спросила я.
— Обалдеть можно! — Джон произнёс эти слова совсем без акцента.
— Ты не видишь их? — От удивления я даже забыла что зла на Джона.
— Конечно нет! Тут темно как в гробу.
— За мной. — Я пошла вперёд.
Интересно получается: ведь способность не включилась. Раньше я такого за собой не замечала, но и в темноте не шлялась. Может, дело в том, где мы идём? Хорошо бы рассказать профессору — вот бы он удивился. Мы двигались между аномалиями, бодро так шли и, к моему большому удовольствию, шли молча. Через час начало светать, свет аномалий стал гаснуть, а пространство вокруг нас затягивало туманом, который становился всё гуще и гуще. В какой-то момент я поняла, что ничего не вижу, кроме тумана. Видимость реально была шагов десять.
— Надо ждать, пока туман не пройдёт. — Сказал Джон.
Я мысленно просила Зону помочь, но она решила, что туман это не проблема, что я сама справлюсь.
— Сидеть тоже не вариант, вдруг зверюга какая явится. — Сказала я.
— А твои способности? — Джон смотрел на меня с надеждой.
Я помотала головой. Туман становился всё плотнее, странный туман, такой плотный, что его можно пощупать. Ай! Его реально можно пощупать! Как будто коснулась простыни, надутой ветром.
— Кто есть тут? — Крикнул Джон.
— Не двигайся и не вздумай стрелять. Дай мне верёвку! Дёрну один раз — иди за мной, два раза — вытаскивай, понял?
Джон кивнул. Я обвязалась и шагнула в туман. Через три шага Джона уже видно не было. Я продвигалась по сантиметру, ощупывая туман руками. А как же аномалии? Ну, я помнила, где был свет от ближайшей: там шагов тридцать ещё должно быть.
Через меня пронеслось нечто более плотное, чем туман. "У-у, а-ах", — раздалось где-то вверху. У-у, а-ах, как дыхание огромного существа. Ещё один толчок, похожий на порыв ветра, — и снова эти звуки. Я подняла голову и замерла от удивления. Ночная Зона оказалась цветочком, ягодка — вот она. Вверху туман редел, и я увидела идущие фигуры — огромные, этажей в семь или выше, состоящие из того же тумана. Он вливался в них, фигуры становились плотнее, уже можно было различить детали одежды. Вон одна фигура в длинном плаще, пояс не завязан, и его концы болтаются до самой земли. На второй — куртка со множеством пряжек. Третья — в военной форме и бронике… Всего я насчитала шесть фигур. Нет, ёжики пушистые, их больше десятка! Сзади меня дёрнули за рукав.
— Это что? — Джон нацелил на фигуры свой автомат и дрожал как осина.
— Убери пушку, по шее дам. — Прошипела я на него.
— Они живые? — Джон жался ко мне, как телёнок к мамочке.
Я забрала у него оружие, Джон практически не сопротивлялся. Одна из фигур остановилась, посмотрела на нас и наклонилась. Одежда у неё, или у него, была старомодной: что-то из девятнадцатого века. Если бы я не зажала Джону рот рукой, он бы заорал. Неизвестно, как это реагирует на шум. Великан посмотрел на Джона, потом на меня, дыхание его было холодным. Потом великан выпрямился, вытянул руку, показал пальцем куда-то в сторону реки и пошёл догонять своих. Солнце поднималось всё выше, великаны стали таять и минут через десять исчезли совсем. Мы ещё постояли немного, потом Джон выдал нечто очень длинное на английском и опустился на землю. Я отдала ему автомат, шумно выдохнула и тоже опустилась рядом.
— Что это было? — Джона всё ещё трясло.
— Да откуда я знаю. Куда он показывал? — Меня трясло тоже.
— Там река. — Ответил Джон.
— Десять минут отдыхаем и идём. — Сказала я.
Джон попытался восстановить свою роль начальника:
— Почему мы должны идти по указанию какой то аномалии? У меня есть план и ему надо…
Мне уже было до фонаря, что он там скажет, меня начал пробивать смех.
— План? Пакистанский? — Спросила я Джона едва сдерживая смех.
— При  чём тут Пакистан? — В голосе Джона начало слышаться раздражение.
Я расхохоталась.
— Это сленг, Джон. Если Зона тебе что-то говорит, надо слушаться, это я тебе серьёзно.
Мы снова шли по Зоне. Меня начинало беспокоить количество гаек у нас в карманах. Подбирать-то мы их подбирали, но иногда гайки залетали в аномалии, а аномалий становилось всё больше. Тут ещё Джон требовал объяснений про пакистанский план, пришлось объяснять.
— В чём смысл этого выражения? — Серьёзно спросил Джон.
— Это просто шутка. Разве в твоём языке нет просто шуток? — Переспросила я его.
— Всё должно иметь свой смысл, иначе это бесполезная трата времени и энергии. — Ответил мне Джон.
Я не стала дальше с ним спорить. Вот это точно было бы бесполезно. Где-то к обеду мы уже хотели делать привал, но нас обстреляла пара зомби. Стреляли они издалека, пули ушли гораздо выше. Джон сразу заорал что-то на английском, бухнулся на землю и затарахтел в ответ. Я присела на колено, особенно беспокоиться было не о чем: если подойдут поближе, тогда я за вон те камешки спрячусь и уже оттуда… Зомби действительно пошли на нас, но так парой и влезли в аномалию.
— Наигрался, скаут-переросток? Что за манера сразу стрелять?
— Они враги! — Ответил Джон.
— Они несчастные. Жертвы Зоны.
Я достала из кармана последние пять гаек.
— У тебя сколько? — Спросила я Джона.
Тот порылся в карманах — одиннадцать.
— Давай сюда. Всё равно я иду первой.
Джон помялся, но железки отдал. Вот интересно, как сюда зомби занесло? Телепорты, наверное, кидают наугад. Дальше шли медленно, я просила Зону о помощи, но та молчала. В общем то границы аномалий были видны и так. За час пути я только дважды бросала гайки.
— Ты идёшь, как будто всё видишь. — Сказал Джон.
— Ну да, а ты что аномалии не видишь? — Спросила я.
— Вижу, но плохо и  зону их действия не вижу совсем. Стоп, передохнём, ты слишком быстро идёшь. — Джон остановился.
Снова появился туман, на этот раз не такой сильный. Теперь аномалии можно было рассмотреть получше. Это как в первый раз попасть во дворец в Петергофе. Все эти купола, вихри, фигуры разных форм — всё это обычному сталкеру не видно, а я вижу, и мне это кажется красивым. То, что меня пугало ещё неделю назад, сейчас притягивает; хочется подойти поближе, рассмотреть…
— Тата, are you okay? — Джон держал меня за плечо и заглядывал в лицо.
Я мотнула головой, отгоняя приход. Вот это меня Зона накрыла… Так, понятно, смотри, но знай меру. Зона как будто издевалась или испытывала меня. Вроде как способность включилась, так чуть-чуть, но это "чуть" имеет свою цену. Зона смотрит, как я справлюсь, и готова взять свою плату в любой момент. Стоп!! Чего это я в лирику ударилась? Теперь надо следить ещё и за своими мыслями и настроением.
— Джон, иди вперёд.
— Ты уверена?
— Да, мне надо видеть человека перед собой, слишком много Зоны перед глазами.
Джон обогнал меня и пошёл шагах в пяти. Я командовала ему, куда идти. Стало легче, я уже не отвлекалась на красоты Зоны, а следила, чтобы не потерять напарника. Чтоб он сдох, этот напарник, вместе со своим желанием.
— Там впереди что-то есть! — Крикнул мне Джон.
— Стоп. Сейчас гляну.
Я подошла к Джону. Он указал рукой на какое то тряпьё впереди нас.
— Ну и что? — Спросила я.
— Ты поводырь хороший, но сталкер ещё неопытный. — Ответил Джон.
— Ну, поясни!
— Видишь вещи? Это вещмешок и куртка, а человека нет. Лежал бы труп, тогда понятно. Это странно, надо посмотреть. — Объяснил Джон.
— А что, в Зоне такого не бывает?
— Откуда люди тут, у реки! — Спросил Джон издевательски.
— Может зомби потерял? — Предположила я.
Джон усмехнулся.
— И свернул аккуратно? Туда подойти можно?
— Да.
Джон пошёл смотреть, я медленно за ним, а что, вот так направить его к краю аномалии и всё…  Соблазнительно, но рано…
— Тата! — Позвал меня Джон.
Куртка была обычная, сталкерская, в мешке немного продуктов и фуражка с якорем.
— Ты знаешь чьи это вещи? — Спросил меня Джон, рассматривая фуражку.
— Это Бурлака? — Неуверенно предположила я.
— Да, такая шапка только у него была. Почему он вещи оставил?
— Тут  что-то есть. — Я достала из кармана рюкзака маленькую Библию.
Давно я не держала её в руках.  Я пролистала быстро книгу, на полях записи, страницы сильно замусолены. На последней странице заложен листок бумаги. Это было письмо, или записка.

Здравствуй, незнакомец.
Здесь меня называют Бурлак. Пусть так и будет. Если ты читаешь это, значит, ты такой же, как и я, иначе ты не зашёл бы так далеко. Я был у самой реки. Там есть старая лодочная станция. В ней, в подвале, я нашёл артефакты, которые ещё никто не видел. Я уверен, что они очень ценны для науки. Но чем дольше я их несу, тем тяжелее мне. Я оставляю тут лишние вещи, иди от них строго к реке, и выйдешь на лодочную станцию. Там ещё много таких артефактов.
Собрат мой, предупреждаю тебя: если ты попадёшь к Исполнителю, то знай — он выполнит любое твоё желание в точности так, как ты его загадаешь, так что подумай хорошо, шанс у тебя только один, но я уверен, что ты не будешь его тратить зря. Свой я использовал на то, чтобы понять, кто я такой. Оказалось, что я и ты — возможно, нас много — мы результат другого, очень сложного желания. Кто его загадал и зачем, Исполнитель мне не открыл. Зона забирает себе людей, которые могут видеть её так же, как и я, она меняет судьбу нужного ей человека, и мы становимся её частью. Всё, что произошло в твоей жизни, вело тебя сюда.
Люди — важная часть Зоны, наши желания, наши действия — это кирпичики для неё. Она развивается благодаря им. Исполнитель не обманывает сталкеров, он расширяет их желания, но на свой лад.
Всё, мне пора дальше. Я многое хотел бы тебе рассказать, но чувствую, что времени у меня немного. Если ты идёшь за моими артефактами, то будь осторожен с ними. Надеюсь, мы ещё встретимся.
Бурлак. Третье мая 2025 г.


Я прочла текст вслух. Наверное, этот листок — это исторический документ, стоит сохранить. Джон содержимое записки прокомментировал в том смысле, что он был прав и Исполнитель выполнит моё желание. Мы стали рассматривать саму Библию. Все поля были исписаны пометками. Некоторые строчки пометок зачёркнуты, так что нельзя прочесть первый вариант. Почерк дрожащий, разбирать сложно. Это было похоже на необычный дневник. На первых страницах написано, к примеру: "Прибыл в Зону. Осваиваюсь."; "Мало кто дошёл. Большинство убили патрули."; "Здесь тоже надо оружие, я его ненавижу." А вот дальше уже было интереснее: "Неожиданно увидел Зону в красках, это так удивительно!"; "Нити можно протянуть к животным, с ними можно договориться."; "Очень больно, после каждого раза." Ещё были разные формулы. Джон требовал, чтобы я прочла ему пометки. Я ответила, что почерк плохой и я потом всё перескажу. Были записи о том, с кем он встречался или просто знакомился. Возле каждого погоняла стоял набор цифр, от восьми до десяти. Вот записи о встречах Бурлака с мутантами. А вот интересное: "Жаль, что не могу попасть к Исполнителю, хочется знать, почему у меня дар". "Выброс происходит максимум через полтора суток после выполнения желания". Как он это установил?! Длиннющая формула и запись: "Система тройственна — Зона, человек, желания". Чтобы разобрать все записи, потребуется несколько часов. Я заглянула в конец. Там, на последних страничках, обычно предназначенных для записей, были нарисованы круги, что-то похожее на круглый лабиринт. Внутри этих лабиринтов были вписаны формулы. Всего рисунков было три. Первые два — с исправлениями, а третий — аккуратный, каждая буква и цифра идеально выведена.
— Так получается формулы написал Бурлак? — Спросил меня Джон.
— Я откуда знаю. — Ответила я.
Джон потребовал от меня пересказ, пришлось озвучить прочитанное. Когда  рассказывала о связи желаний и выбросов, Джон потребовал что бы я ему прочла это место вслух.
— На, сам читай. — Я сунула Библию ему в руки.
Из головы не выходили круги-лабиринты.  Это я брожу в этих лабиринтах и попадаю из одного в другой. Джон минут пять пытался разобрать почерк Бурлака, потом протянул мне Библию и сказал:
— Он оставил вещи, от усталости, иначе такую ценность, как эти записи, не бросил.
Я ничего не ответила, пытаясь понять, что эта находка значит для меня. Куда показывал великан из тумана?   На эти вещи или просто куда-то?
— Пошли дальше. — Сказала я.
— Да, пошли, — согласился Джон, — мы идём по пути Бурлака, может выйдем на то место где он нашёл "сердца Мадлен"?
— Ты думаешь они там до сих пор лежат? И вообще, зачем они тебе? — Удивилась я.
— Это большая ценность. Они многим нужны…
— Кто про что, а богатый про деньги. — Перебила я его.
— Дело не в деньгах, многие м… мои коллеги, хотели бы попасть в Зону, но возраст, здоровье…
— И ты им "сердца" бесплатно дашь?
— Конечно нет! Но не деньги цель.
— А что тогда?
— Вы, мисс, ещё слишком юная, что бы понять.
— А ты попробуй.
Джон начал что-то там бухтеть про то, что деньги — это только инструмент, про настоящую власть, даже тайные общества приплёл. Я спровоцировала этот бред просто чтобы слышать человеческий голос. Это отвлекало от Зоны. Туман снова становился более плотным, аномалии становились всё чётче и красочнее, и меня так и тянуло остановиться и посмотреть на них, может, даже прикоснуться. Чтобы Джон не переставал болтать, я даже спорила с ним. Мы стали перескакивать с одной темы на другую и даже добрались до истории.
— Вот вы русские хвастаетесь своим знанием истории, — говорил Джон, — а в каком году появились США?
Нашёл что спросить, я и в своих то датах не очень, а уж такое спрашивать…
— А почему я должна вашу историю знать? — Спросила в ответ я.
— США играет важнейшую роль в мире… Семнадцать семьдесят шесть. Запомните это, девушка. США это основа мировой демократии…
— Вы сами то в это верите? — Спросила я.
Джон отвечал:
— Это не вопрос веры, к которой вы так часто обращаетесь, это факт. У нас и постоянная смена президентов и…
— И постоянно воюете с кем то. — Сказала я.
Джон снова завёл пластинку про демократию. Вот так под разговоры мы и дошли до реки.  Берег был довольно высокий.
— Ну, где эта лодочная станция? — Спросила я.
— Надо осмотреть тут всё. — Сказал Джон.
— Может это не то место? — Предположила я.
— Пройдём по берегу в обе стороны, очень интересно увидеть место рождения "сердец".  — Сказал Джон с небывалым энтузиазмом.
— Мне интересно освободиться от тебя, что бы моим родным ничего не угрожало.
Джон покачал головой.
— Я вам не враг. Почему вы, славяне, всегда видите в нас врагов? Мне тоже неприятно, что приходится прибегать к угрозам, но это бизнес.
— Я бы этот твой бизнес тебе в … засунула. Ты шантажист, как я должна к тебе относится? Вы ж на своём западе всегда так себя ведёте: нагадите, а потом ещё и угрожаете нам! И прикрываетесь или бизнесом или вашей демократией! — Вот это я завелась, чётко патриотка.
— Мисс, я вам уже объяснял сегодня принципы демократии и её цели?
— Я знаю, что ваш запад —  это западня. — Был мой ответ.
Эта игра слов Джона заткнула. Пока он думал, я пошла осматривать берег. Река как река: вода темная, местами видны водоросли. Вид однообразный в обе стороны: кусты и маленькие деревца. Ещё видны аномалии. Лодочную станцию, несколько сарайчиков и маленький причал я обнаружила в реке. Похоже, что берег рухнул.
— Джон! Смотри!
Я показала пальцем на свою находку.
— Иду. — Сразу откликнулся Джон.
Азарт из него так и пёр. Джон почти бежал. Там, где была станция, образовался разлом, как будто кусок из пирога вырезали. В самом низу сохранились кое-какие доски стен и пола, наверное, это был подвал. Там, в этих остатках, слегка светилась красным кучка непонятно чего, рассмотреть подробнее мешал туман.
— Надо спускаться. — Сказал Джон, сбросил рюкзак и стал готовить верёвку.
Я наклонилась вниз, пытаясь рассмотреть что там светится.
— Сядешь, верёвку вокруг себя и упирайся ногами… — Джон оторвал меня от разглядывания.
— Да ты чё? Я тебя не удержу! — Возмутилась я.
— Я должен спустится! — Джон повысил голос.
— Я знаю что надо спускаться, пойду я! Я легче!
Мой внутренний голос говорил: кому надо, тот пусть и лезет, но неведомая сила тянула меня вниз, и на голоса ей было плевать. Спуск был несложный. Земля мягкая, ступать удобно; на всякий случай я потратила две гайки. Обе упали в самый низ, и оттуда выскочил язык красного пламени. Только цвет был очень резким, неестественным. Наконец я смогла рассмотреть всё подробно: в центре билось то самое пламя, а по краям лежали "сердца Мадлен".
— Джон, тяни!
Когда я рассказала Джону что там и как, он сразу стал строить план, как достать артефакты. Я стала придумывать свой. Туман стал сгущаться. Где то далеко раздался тяжёлый вздох.
— Ты слышал? — Спросила я.
— Что?
— Кто то вздыхает.
— Что? Не отвлекайся, что ты говорила про двойную петлю?
Джону уже всё было до фени.  Я узнала этот голос: так дышали великаны. Потом замигало излучение "компа;са" и мне послышался голос Деда, а Дед  просил эти артефакты не трогать!
— Стоп!! — Заорала я. — Никто никуда не лезет! Ты себя послушай! На кой хрен тебе эта дрянь сдалась! Это место — смерть, уходить отсюда надо и побыстрее. Тут с ума можно будет сойти!
— Да ты что такое говоришь. Мы можем принести такое… такое… — Залепетал Джон.
Я врезала ему пощёчину. Он тут же заткнулся и сделал круглые глаза. Я схватила его за грудки и зашептала на ухо:
— Это великаны, я узнала их дыхание, это морок, заморочат нас и мы влезем в аномалию, мы погибнем, это морок, надо идти.
Вот как на такое, — а звучало это как бред, — реагировал бы обычный человек? Джон не был обычным; я могу как угодно к нему относиться, но признаю, что он сильный, очень сильный. Настолько, что переборол самого себя.
— Держи меня за руку. — Шепнул он.
Мы подхватили свои рюкзаки и пошли быстрым шагом, держась за руки, как школьники, которые культурно сваливают с уроков. Шли долго, я затылком чувствовала дыхание великанов.
— Они ещё тут? Идут за нами? — Спросил Джон.
Я кивнула.
— Мы на их территории, они не отстанут, надо отходить от реки. — Сказал Джон.
— Заблудимся. — Возразила я.
— Что делать? — Спросил амертканец.
Я не знала, что-то сломалось и в моей способности: как ни пыталась я её включить, всё было без толку. Великаны продолжали нас преследовать, и чем дальше мы шли, тем тревожнее становилось внутри. Так ещё и до панической атаки оставалось совсем немного. Я остановилась, повернулась и закричала в небо:
— Эй ты, мудак воздушный,  свали в свой туман! Мне плевать на тебя!
— Ты что делаешь? — Джон схватил меня за плечо.
— Они чувствуют нас, — ответила я,— будем боятся, будет  хуже. Пошли, только не думай о Зоне.
— А о чём думать тут? — Джон искренне удивился.
— Давай просто поговорим. Вот ты почему пошёл в политику? — Спросила я.
— Политика это бизнес, — отвечал Джон, — более серьёзный чем обычный.
— Что же продаёт этот бизнес? — Мне стало интересно.
— Надежду и веру.
— Веру во что? — Не поняла я.
— А во что тебе надо? Политики завернут это в любую обёртку и продадут тебе.
— А какая цена?
— Твой голос на выборах.
— А ты на этом деньги делаешь. — Подвела я итог.
— Не только,  я делаю мир таким как хочу, делаю будущее этого мира лучше. — Сказал Джон.
— Тогда ты продаёшь иллюзию.
Джон пожал плечами.
— Пусть так. Но люди покупают эту иллюзия каждый раз, а спрос рождает предложения.
— Тогда скажи, Джон, почему в твоём лучшем будущем нет места нам?
— Кому вам?
— России, русским. — Я остановилась и посмотрела ему в лицо.
— Почему нет, живите, я ничего не имею…
Тут меня слегка снесло с нарезки:
— Тут нет  твоих избирателей, тут только мы! Ответь честно!! — Заорала я на него.
Джон оскалил искусственные зубы, совсем как дворняга, когда встретилась с овчаркой.
— Вы не управляемые, вы сеете хаос, вы уничтожаете демократию!
— Это мы уничтожаем демократию?! — Я шагнула на него.
— Не перебивай! Демократия это сложный процесс, где каждому отведено его место, вы всё смешиваете. Вы как несли химеру при коммунистах про равенство всех, так и продолжаете. Равенства нет, всегда кто-то будет богаче и я всё сделаю, что бы это была Америка!
— Ага, а в Америке самый богатый будешь ты! — Джон начинал меня не по детски раздражать.
— А почему бы и нет? Это моя награда! — С гордостью ответил мне он.
— И ради этого надо было на Донбасс напасть, а потом загнать на убой целую страну?! — Я надвинулась на  Джона.
От этой перепалки уже стало жарко, я сняла шлемофон, пусть ветер меня охладит, а то я в него сейчас вцеплюсь.
— Донбасс — это был плохой пример для всех. Эти шахтёры должны были копать уголь и пить водку, в какой стране жить — это не им решать, а они за собой половину Украины потащили. А кто потом? Польша, Финляндия, Аляска? Россия — слишком большая страна, и вам всё мало!..
— А вы не трогайте нас мы и не будем расширяться. — Сказала я.
В ответ Джон начал орать:
— Вся Россия это плохой пример для всех! Вы скоро уроните доллар и всё, что строила Америка рухнет! люди тупы! Ими надо управлять, а как ими управлять без доллара?!!
— Да … … …  я хотела  твой доллар!! — Проорала я в ответ.
Всё таки велик русский язык в своём богатстве. Я до сих пор считаю что это мат спас нас тогда?
— Они тут. — Внезапно сменил тему Джон.
— Кто?
— Великаны. Как там в России говориться: не мытьём, так катаньем? Не аномалия так мы друг друга убьём?
Я молчала. Вот же заразы. Как же от них избавиться?
— Давай идти молча и каждый думает о чём нибудь хорошем. — Предложила я.
Джон кивнул в ответ. Мы пошли дальше. Я думала о родителях, когда мы всё ещё были вместе, о тех хороших моментах, которые и называются счастьем. Джон что-то бормотал на английском — вроде как, что это хорошее место, чтобы заставить человека говорить правду. Ну что ж, у каждого хорошее своё.
Сработала ли моя хитрость или мы просто вышли с территории великанов, но как-то попустило. Туман понемногу разошёлся. Меня уже не тянуло выяснять отношения с Джоном, а тот заткнулся и за последний час не проронил ни слова. Только я хотела сказать, что пора привал сделать, как по затылку прилетело, словно подушкой врезали. Я успела развернуться, Джон уже стрелял куда-то, а меня уже трясло вовсю. Откуда-то нахлынули страх и боль. Болела голова. Ёжики пушистые, контролёр! Зона стала цветной, и я увидела толстую жёлтую нить между мной и мутантом. Тот был от нас далеко, ох, силён он оказался. Его фигура была едва видна, а достал меня. Тут появилась вторая нить, к Джону. Тот тут же согнулся пополам, рухнул на землю и так и остался лежать, дёргая ногами. Я уже ничего не видела дальше десяти шагов, всё расплылось. Зона, помоги!! Я ухватилась руками за нить и стала мысленно перекрашивать её в привычный, синий, цвет. Получается! Нить начала синеть, марево отступало, а там, где нить делилась на два цвета, кружило зелёное пламя.
— Беги! — Крикнул знакомый голос.
Откуда я его знаю. Замигало излучение "компа;са". Краски Зоны стали такими насыщенными как никогда.
— Кто ты? — Спросила я контролёра.
Его морда была совсем рядом со мной, хотя я знала, что он далеко.
— Ты… Сильная… — Проскрипел его голос.
— Что тебе надо? — Задала я вопрос.
— Убить… тебя… — Голос контролёра стал совсем низким.
"компа;с" мигал серым с такой частотой, что начали болеть глаза.
— За что? — Спросила я.
— Тебе…  нельзя…  желание… — Проскрипел его голос.
Жёлтый цвет понемногу побеждал синий. Мигание "компа;са" заметно замедлились.
— Почему? — Спросила я.
— Он… Не хочет… — Ответил контролёр.
— Кто он?
— Это… не больно… Не сопротивляйся… Я сильнее тебя... и твоего арта… — Контролёр протянул ко мне руки и перешёл на рык.
Я сопротивлялась, как могла, но силы были не равны. На любого поводыря найдётся свой контролёр. Не смотря на своё положение я всё равно пыталась получить ответы.
— Кто он?! Кто тебя послал?! Зачем?!
— Другой… Ты убьёшь всех... — Скрипнул контролёр.
Синий цвет почти сдался, осталось совсем чуть-чуть.
— Внутрь! — Снова крикнул знакомый голос. Излучение "компа;са" сошло на нет, краски Зоны резали глаза, а закрыть их я почему то не могла.
Да где же я его слышала? Это важно, важнее, чем контролёр, я чувствовала, что если вспомню… Это Зона! Это её голос! Но внутрь — это куда? Лет в пять, когда я чего-то сильно боялась — ну там, чудовища из фильма или из своего воображения, — я пряталась в тумбу с постельным бельём. Меня потом извлекали, объясняли, почему так делать не надо (постельное я перед этим вываливала на пол), но потом всё опять повторялось. Вот и теперь: я открыла дверцу, выкинула разноцветные простыни и пододеяльники и нырнула в спасительную темноту. Тут приятно пахло мебелью, я устроилась поудобнее на остатках постельного белья и стала перечитывать записку Бурлака. Я слышала голоса снаружи, а фиг вам — вы меня не найдёте! Понять, что мне хотел сказать Бурлак, можно было бы, если б мне не мешал гусь. Он наскакивал, гоготал, мне приходилось вставать и гоняться за ним. Потом я снова возвращалась к чтению, и, как только я была готова понять секрет строк, всё начиналось сначала.




Глава  6.

                На табуретке возле кровати безмолвствовал Андреев   
                любимец и мученик, радиоприемник второго класса
                "Спидола", он же Спиха, он же Спиридон, он же Спидлец
                этакий, в зависимости от состояния эфира и  настроения.

                Братья   Стругацкие.


Я открыла глаза. Под потолком тускло светила лампочка, такая старая-старая, прозрачная, просто лампочка на двух проводах. По окну барабанил дождь. Занавесок на окне нет, стёкла заклеены газетами. В воздухе стоял аппетитный запах яичницы. Слева от меня стоял стол с разными коробками. Возле стены стоял шкаф, тоже старый, одна дверца приоткрыта, виден ком вещей. Похоже на холостяцкую берлогу. Я лежала на нормальной кровати, под нормальным одеялом, на мне почему-то была только рубашка, мужская… Где я вообще? Мозг попытался сообразить, где он помнил тело в последний раз. Так, была авария, в меня врезался сопляк на "Волге"… В комнату вошёл мужик: высокий, худой, узкие усы и короткая стрижка, одет в камуфляж, чем-то похож на Филиппыча, но моложе.
— Очнулась, наконец, мы уже начали волноваться.
Я всё ещё не могла сообразить где нахожусь.
— Я доктор, — продолжил мужик, — меня так и зовут все: Док. К вам обращаться "Тата", Джон мне сказал; он скоро будет.
Джон! Я тут же всё вспомнила. Ну почти всё…
— Кто меня раздел? — Спросила я.
— Я, да вы не не волнуйтесь. Я настоящий доктор, до Зоны был военным врачом, а до этого детским, а вы практически ещё ребёнок.
— Где мои вещи? — Я попыталась встать.
— Там, в шкафу, и форма и оружие, вставать вам ещё рано! — Ответил Док, придержав меня.
Он достал из коробки на столе тонометр и присел на кровать.
— Есть хотите? Должны хотеть.
Я кивнула.
— Я вас двое суток на глюкозе держу. — Сказал он.
Док потрогал мой лоб и стал измерять давление.
— Сто сорок на сто, я вам сейчас таблетку дам и принесу поесть. Лежать! Я всё расскажу; будьте хорошим пациентом, прошу вас.
Через минуту передо мной была тарелка с самой настоящей яичницей с колбасой и пачка ржаных хлебцев. Пока я это уплетала, Док рассказывал, как я тут оказалась. Тут — это Восточная часть Припяти. Раньше Док Джона лично не встречал, но знал о нём. Джон притащил меня буквально на себе. Я была как сомнамбула. Вместе с едой я проглотила неизвестно откуда взявшуюся смешинку, и я переспросила:
— Может как преамбула?
— Может, — ответил Док, — после встречи с контролёром всё может быть.
— Док, а вообще с контролёром можно говорить? Или это у меня глюк был?
— Можно, — твёрдо ответил Док, — но когда с ним общаешься, ты всё равно под его воздействием. С ним можно общаться только мысленно. О чём вы говорили?
— Не помню. — Соврала я.
— Значит не важно, это он просто тебе мозги плавил. Кстати, твой "компа;с"…
Я сразу заволновалась отчего-то.
— А где он?
— Да там же, с вещами. Он давно у тебя?
— Несколько дней. — ответила я.
— Ты реально необычный человек. — сказал Док с восхищением.
— Почему?
— "Компа;с" этот то же, что и контролёр, только в мире артефактов. Он может как помочь его владельцу, так и помочь контролёру. Угадай, на чьей он стороне обычно?
 А чего тут угадывать. Бо;лотов и его группа пришла на икс шестнадцать и зачем-то принесла с собой "компа;с". Но там оказался контролёр и "компа;с" выбрал его. Я рассказала Доку про серое излучение. Док покивал головой.
— Так "компа;с" сообщает где он, и ещё это означает, что он включился. Только не говори про это никому. Я знаю одного сталкера у которого есть "компа;с", он рассказал мне кое-что, когда я его лечил. Но учти — "компа;с" отнимает здоровье у человека.
— Тогда я его тут оставлю, или выброшу где-нибудь. — Сказала я.
Док покачал головой.
— Я неправильно выразился насчёт владельца: "компа;с" никому не принадлежит, но выбирает себе напарника, этот артефакт не любит одиночества. Скорее всего, это он защитил тебя от мутанта, не бросай его, просто старайся нечасто брать в руки.
Когда Джон рассказал, что со мной случилось, Док ответил, что со мной всё кончено. После контролёра никто не выплывает, но Джон настоял, чтобы Док меня лечил. Уже одно то, что я была жива, удивило Дока, а вот когда он нашёл "компа;с", у него появилась надежда.
— Джон уверял  меня, что вы справитесь. Вы справились, я думаю благодаря "компа;су". Я только вколол вам сильное успокоительное и всё.
Скорее всего что Док не знает, что я поводырь, пусть так и остаётся.
— Спасибо, — я отдала пустую тарелку, — я хочу одеться.
— Конечно,  только без резких движений. — Предупредил Док.
Мой шмот и снаряга лежали в шкафу в полном составе. "Компа;с" я решила пока не трогать. Голова немного кружилась, но терпимо. Одевшись и прихватив кольт, я пошла осматриваться. Это была обычная трёхкомнатная квартира на втором этаже. На окнах — решётки. Была даже мебель. Док на кухне заваривал чай.
— Джон где?! — Спросила я.
— На разведку вышел, где-то час назад.
— А как вы тут оказались? — Спросила я.
— Давай на ты,— Док улыбнулся и поставил на стол две кружки, — я живу здесь, уже давно.
— Как так? — Удивилась я.
— Так получилось…
Видно было, что Дону мой вопрос не слишком приятен.
— Прости, — быстро сказала я, — просто я немного удивилась. Что тебе Джон обо мне рассказал?
Надо чем то поделиться с Доком, но так что бы не подставиться, иначе не разговорить.
Док пожал плечами.
— Да ничего, сказал что ты важная птица и что сильная, вот и всё, а что, тайна?
Я кивнула.
— Ага, коммерческая. Я имею возможность помочь ему в одном деле.
— Понятно, — сказал Док, — со мной никакой тайны нет. Ты в Зоне недавно? Тогда понятно, в принципе меня многие знают. Жена умерла от рака, и я пришёл сюда в поисках чуда. Прикинь, сам дошёл до ЧАЭС, но эти монолитовцы захотели бешеные деньги за проход, у меня таких не было. Вот теперь сижу здесь, в Восточной Припяти. Лечу, собираю артефакты, коплю.
— Что ж ты хотел попросить? Исполнитель всё равно тебя обманет.
Док поднял указательный палец вверх и принялся пояснять. Похоже я задала вопрос, который ему ни разу не задавали, но ответ на который уже давно был.
— Это смотря как формулировать. Если попросить вернуть умершего или погибшего то страшно представить что можно получить в результате, но если загадать что бы несчастья не случилось… Понимаешь? Можно изменить порядок событий, если я моя жена не заболеет, то и я сюда не попаду…
Я быстро спросила:
— Но если ты тут, значит ты так и не дошёл до Исполнителя?
— Я дойду, теперь точно дойду.
Док довольно потёр руки.
— Ты ещё есть хочешь? Тебе надо отдыхать, я…
— Джон тебе денег пообещал? — Спросила я.
Док кивнул.
— Хватит, что бы пройти к Исполнителю?
Док кивнул снова.
— И что дальше?
— Ты немного отдохнёшь, дня три  и мы втроём пойдём к Исполнителю.
Я подумала что три дня Джон мне не даст.
— А не опасно тут в квартире?
— Нет, тут чистая территория. Подъезд закрыт, зверьё в окна не лазит, надо только соблюдать светомаскировку.
— Что соблюдать?
— Ну, окна на ночь чёрной материей завешиваются и можно свет включать.
— А свет и вода есть?
— Электричество в наличии, есть скважина. Сталкера заходят иногда просто передохнуть, а я слежу за местным хозяйством. Если выброс, тогда бегом в подвал,  там всё готово, двери открыты. Всё, давай ка ты в горизонтальное положение.
Зона удивила меня ещё раз, как тогда в баре "Сто рентген". Я сейчас где-то в её глубине, но и сюда ток подаётся. Кто-то даже о воде позаботился. Короче, если Зона существует, значит, это кому-то нужно. А вот интересно: такие мошенники, как Пиратыч, или я — тоже кому-то были нужны? Пиратыч ведь довольно долго у старух квартиры отбирал… У Дока нашлось всё, что нужно для душа: и полотенце, и даже гель… Какое же это счастье, когда можно надеть на чистое тело чистое бельё, и с ощущением домашнего комфорта я снова улеглась на кровать.
— Док!
— Что? — Док зашёл в комнату.
— А ты откуда Джона знаешь?
— Ну, скорее это он меня знает. Он присылал людей за артами, хорошие деньги давал. Они и припасы приносят.
Понятно, хитрый Джон сделал этакий вариантик на какой нибудь пожарный случай. Вот теперь пригодилось.
— У тебя связь с Джоном есть?
— Нет. Он вообще, похоже, на секретности помешан.
— Это точно, — согласилась я,— когда он сказал вернётся?
Док посмотрел на часы.
— Да уже пора.
Ну и фиг с ним, пока есть возможность надо отдыхать. Кольт я положила под подушку. Джон разбудил меня через час. Я  непроизвольно дёрнулась за пистолетом. Док придержал мою руку.
— Плохо дело, девочка. Джона всё нет, а на улице устанавливается туман. — Тихо сказал он.
Я резко села. Ёжики пушистые, ну почему всегда что-то случается?!
— Я иду его искать. — Сказала я.
— Ни за что!  — Сходу упёрся Док. — Во-первых я за тебя отвечаю, во-вторых ты и десять минут там не продержишься, там га;нты.
— Какие ещё га;нты?
— Ну, это такие великаны, из воздуха. Когда с реки приносит туман, они приходят…   Я не выдумываю, они...
— Я с ними уже встречалась, — сказала я,  — что они такое?
Док пожал плечами.
— Ходячие аномалии. Могут довести до сумасшествия, или заставить ста;лкера стрелять в своих, или шагнуть в аномалию.
— А застрелиться? — Спросила я.
— Нет.
— Жаль. — Ответила я и стала вытаскивать из ящика снарягу.
 Открыла контейнер — "компа;са" не было. Блин! Я быстро пересмотрела все вещи ещё раз. Всё остальное на месте. Посмотрела на Дока, показала ему пустой контейнер.
— Нет. Это не я! — Док ответил резко и громко.
— Я на тебя и не думаю, это Джон, скотина.
— Всё равно, идти нельзя, пока туман. Думаю что Джон уже всё. — Док говорил с сожалением, но твёрдо.
Что мне теперь делать? Драться с ним что ли?
— Док, послушай, — я тщательно подбирала слова, — Джон — это редкостное дерьмо. В другой раз я бы с ним и не связывалась, но так вышло. Если я не выполню свою часть сделки, то пострадают близкие мне люди. Я с Джоном не из-за денег, всё очень сложно, но я не могу дать этому дерьму пропасть. Я тебе невероятно благодарна за помощь, но я должна, пойми.
— Тата, там риск такой, что… Я плевать хотел на бабки, но я не могу тебя фактически сам на смерть… Тогда я с тобой… И как ты будешь его искать? Ходить и кричать "ау"?
Действительно, как? Надо подумать. Зачем Джон попёрся сам, он ведь в Зоне в первый раз? Почему не взял с собой Дока, или не подождал пока я в себя приду? Значит была необходимость что-то сделать без свидетелей. И зачем ему "компа;с"?
— Док, а ты можешь заказать инфу кто сейчас на локации, или появился с момента ухода Джона?
— Могу, а что это тебе даст? У Джона ПДА не было.
— Вот именно, — сказала я, — он уничтожил все наши ПДА, но ведь связь ему нужна. У него тут закладка.
— Думаешь? — Спросил Док.
— Ага, у него в голове планы на десять шагов вперёд, он даже тебя прикормил на случай если врач понадобится. Ну что, можно так сделать?
— Недёшево будет. — В Доке явно заговорил сталкер.
— Док, милый, если я этого гада не найду, не я не ты ничего не получим. Да, он у меня "компа;с" умыкнул, я его верну и отдам тебе, пойдет?
— Нет уж, уволь, лучше я гадюку в баночке заведу, чем возьму эту штуку.
— Я принесу тебе "сердца Мадлен", я знаю где взять. Три принесу.
Док смотрел на меня открыв рот.
— Док, я знаю, что в Зоне в долг не верят, но пойми, у него в заложниках мои родные. Док, пожалуйста, я очень тебя прошу.
— Как это в заложниках?
— Ну, не в прямом смысле, но он знает их адреса, он даже скрытую камеру в квартире мамы установил…
Док скривился и кивнул.
— Пошли на кухню. — Сказал он.
Док поставил чайник и сел за стол напротив меня.
— Я запрошу инфу, мне этот Джон не кум и не сват, я под него впрягаться не собираюсь. Если сможешь сердца принести — хорошо, если нет, то выполнишь одно моё поручение. Договор? — Док протянул мне руку.
— Договор.
Мы пожали руки и Док стал набирать сообщение.
— Надо подождать. — Сказал он откладывая ПДА.
Мы как раз успели попить чай, когда пришёл ответ.
— Как интересно, смотри.  — Док протянул мне ПДА.
 На карте была светилась одна  жёлтая отметка.
— Тапни по ней. — Подсказал он.
Развернулось окно информации. Две колонки: первая это явно время, вторая набор из трёх длинных цифр. Время менялось с интервалом в десять секунд, а вторая колонка осталась без изменений.
— Это время и координаты? — Спросила я.
— Да.
— Где это?
— Другая часть локации. Мы тут, — Док поставил на экране синюю отметку, — первый раз этот ПДА засветился через полтора часа после ухода Джона, и своего положения почти не менял и так до сих пор.
— Значит я иду туда. — Сказала я.
— Идём вместе. — Ответил Док.
 Вот же упрямый.
— Док, ты Деда и Филиппыча знаешь?
— Да, мы с Дедом ещё с четырнадцатого года знакомы, с Филиппычем с пятнадцатого, они, кстати, недавно зашли в Зону.
— Ты можешь с ними связаться?! — Я буквально крикнула это.
Док покачал головой.
— Они сейчас инкогнито.
— А сбросить им сообщение?!
— Это можно, но когда они его прочтут неизвестно.
Я прокручивала в голове варианты, их было не много.
— Док, мне надо скинуть им мессендж, но тебе его знать не нужно. Ты правильный, Док, просто некоторые вещи лучше не знать, я не хочу тебя как то обидеть…
Док протянул мне  ПДА.
— Вот, — сказал он, — пиши, что надо, а потом просто удалишь. В меню отметь: "Удалить только исходный".
— Спасибо. — Сказала я.
Я стала описывать ситуацию. Уложилась в сотню слов. Надеюсь, мои друзья прочтут.
— Док, я иду одна. Если не вернусь — значит, не вернусь. Ты потом расскажи Деду и Филиппычу, что знаешь, ок? Это не твоя война.
Док вздохнул.
— Чужой войны не бывает, Тата. Я уже замешан в этом.
— Тебе надо остаться, —  сказала я, — Дед и Филиппыч мои единственные друзья тут, будь же и ты моим другом — сделай как я прошу.
— О’кей, Тата, — Док вздохнул, — Но тогда слушай меня внимательно.
Я кивнула.
— Этот ПДА тебе, это мой, резервный; карта у тебя будет. Там только подписки на предупреждения о выбросе нет, но я сообщу если что. Смотри, пойдёшь вот тут, по краю локации. Здание, которое тебе надо, — это бывший кинотеатр "Прометей". Там ещё статуя возле него стоит. Тут полно "мясорубок", так что болтов не жалей. В прихожей коробка стоит, бери из неё всё железо, я себе ещё натаскаю. Вот это детектор аномалий, но сильно на него не полагайся: вещь новая и сырая.
— Спасибо.
— Я буду на связи, но в присутствии га;нтов может глючить. — Добавил Док.
Я за пять минут собралась, ещё пять минут ушло на ознакомление с новым девайсом, и Док показал хитрую фишку в ПДА. Теперь прибор запоминал и показывал мой маршрут, чтобы я не заблудилась на обратном пути. Заодно Док поставил на карте ещё три отметки, на этот раз зелёные. Это были подготовленные подвалы, чтобы укрыться от выброса. В конце Док прикрепил детектор на броник и перекрестил меня.
 Входная дверь в квартиру была толстенной, как две мои ноги. О безопасности тут заботились. Когда я вышла из квартиры, я обернулась: в глазах Дока стояла тоска. Вот же ёжики пушистые, ну не на передовую же он меня провожает, хотя… Он же доктор, сколько он так вот провожал парней там, на войне? Скольких не встретил обратно?
Я бодро выскочила на улицу, но моя бодрость сразу улеглась: туман был гораздо гуще, чем на реке. Я сделала пять шагов, обернулась и ахнула: дома почти не было видно. Мне как-то сразу захотелось обратно. Зона, помоги мне! Ни звука в ответ. Зато над головой раздался отчётливый вздох. В этом молоке ничего не видно, но я знаю: вы, голубчики, уже здесь. Ну и фиг с вами, главное — не злиться и сосредоточиться на поисках Джона. Это как пройти по чужому району. Просто делай вид, что ты тут дома, и всё будет норм. Только не всегда это работает. Как-то раз надо было мне пересечь одну промку. Иду я уверенно, вижу — стоят четверо. Глаза у них были удивлённые и радостные, как будто сто баксов нашли, один даже облизнулся. Ну я тогда и рванула. Хорошо, что мелкая: проскочила в какую-то щель в первом же заборе и вперёд, куда глаза глядели.
Вот так и теперь. За спиной я услышала явное хрю-хрю. Оглянулась… Ёжики пушистые, их штук надцать, и все здоровые, выше меня. Стадо приближалось. От подъезда я уже успела отойти… Ну, если честно, я просто сдрейфила и бросилась бежать. Туман стал прозрачнее, уже можно было различить очертания домов. Сзади стучали копытами, рычали и хрюкали. Я кидала гайки, они падали в туман почти без звука. Через минуту забега запищал детектор аномалий, я повернула в сторону — писк стал потише. Потом детектор запищал ещё раз, я снова свернула. Похоже, что забежала в какой-то двор, только бы не оказаться в тупике. Улетевшая гайка отозвалась характерным звуком аномалии. Почему молчит детектор?! Эти твари уже близко! Передо мной был проход, явно сквозной и ещё с лестницей наверх. Я рванула на эту лестницу, взлетела на три пролёта и остановилась. Руки дрожали, ствол автомата плясал. Кабанье стадо влетело в проход, причём один кабан входил в другого… Через пять секунд эта масса сначала стала чёрным клубком, топотом превратилась в ком белого тумана и растаяла. Снаружи раздалось нечто похожее на хохот. Ёжики пушистые, это ж мираж был, мороки вонючие! Я сбежала вниз, выскочила на улицу и разразилась всеми известными мне выражениями… Они ещё и смеются. Вот теперь поди разберись, что настоящее, а что нет.
Я посмотрела на ПДА: оказывается, я бежала вообще в другую сторону и петляла, как зайчиха. По мне прошёлся ветер, посмотрела наверх и увидела морока. Тот был одет во фрак; по-моему, он улыбался мне и показывал рукой на своё ухо. Потом махнул рукой в направлении севера и скрылся в тумане. Я объяснила мороку вдогонку, куда ему надо идти, и вызвала Дока.
— Док, Док, ответь, ты слышишь?
Сквозь жуткие помехи пробился голос Дока:
— Слышу, что у тебя?
— Норм, ганты общаются с людьми?
— Никогда не слышал, а что?
— Ничего, иду дальше. Дед на связь выходил?
— Нет!
—Ок, до связи.
Я немного поколебалась, выходить из сети или нет, и решила не отключаться. Туман начал рассеиваться, и можно было спокойно идти дальше. Территория оказалась непривычно пустынной. Ни потусторонних звуков, ни зверья. Как только белая дымка окончательно рассеялась, тут же включилась способность, как бы извиняясь за своё отсутствие в самый нужный момент. Никаких нитей, только сочные краски в небе и несколько цветных пятен аномалий впереди. Вот и хорошо, надоели мне уже постоянные приключения. Так, в темпе быстрой прогулки, я прошла половину пути. Небо впереди начало багроветь. ПДА пискнул; я уже хотела достать его, но тут включилась голосовая связь.
— Тата! Тата! — Затараторил  Док. — Выброс, слышишь? Выброс!!
Я наконец достала ПДА из под броника.
— Слышу! — Ответила я.
— Прогноз не точный, может через три часа, а может через час грянет, — продолжил Док, — может вернёшься?
Ежи пушистые, кто ж там желание загадал?
— В "Прометее" есть где спрятаться?
— Там есть подвал, но не проверенный.  — Ответил Док.
— Я успею! Конец связи. — Я отключилась.
Стоило поспешить, но мне показалось, что я слышу музыку. Какая к пушистым музыка? Или тут кто-то есть? Звуки доносились из здания рядом со мной. На первом этаже горел свет. На входе ни дверей, ни окон. Как только я зашла внутрь, способность тут же выключилась. Я даже не обратила сначала внимания, что мне немного было больно от её действия — значит, привыкаю. Глянула на часы: ничего, пятнадцать минут на быстрый осмотр помещений, и побегу дальше. Свет исходил от лампочки над лифтом. Сколько же она тут горит? И ведь не перегорает, вот бы лампам за Периметром такую надёжность. Источник музыки был где-то наверху. Играло что-то танцевальное, без слов. Я быстро осмотрела пустые комнаты. Куда же делась вся мебель? Что-то же тут было? А вот и лестница, бегом, и так уже минут семь потратила. На втором этаже я нашла старый радиоприёмник с антенной и шкалой волн. Видела я такой однажды в музее, в детстве. Меня тогда только приняли в Первые, и мы с классом пошли в музей Пионеров, типа узнать, с чего всё начиналось.
Этот образец древности исправно выдавал музыку. Назывался он VEF SPIDOLA — так на нём было написано. Сейчас он играл вальс, и пустые стены отражали звук. Внутренний голос мне говорил, что ну его, что это аномалия, но рука уже тянулась к кнопкам. Их было три; я пощёлкала их (левой, правой держала автомат, направленный на это чудо техники), никакого результата — приёмник всё равно играл. Точно аномалия. Сбоку было ещё две ручки, я попробовала их. Музыка исчезла, зашипели помехи, а потом…
— Филиппыч, до выброса успеешь? — Зазвучал Голос деда.
В ответ в эфире забулькали отдельные буквы и разобрать слова было нельзя, но я была готова поклясться, что это голос Филиппыча.
— Хорошо, жду! — Ответил Дед.
— Дед! Филиппыч! Я тут! — Закричала я в приёмник. Схватила его, стала трясти, крутить ручки бедняги и щёлкать кнопки.
Конечно никакого результата не было. Я успокоилась, постаралась вспомнить настройки на которых слышала своих друзей. Приёмник шипел да и только. Потом вызвала Дока.
— Док, Док, приём!
— Слышу, Тата, где ты?
— На локации есть приёмник, который играет всё время? — Спросила я.
— Да, только не трогай его. — Ответил Док.
— Ага, а то я уже решила что у меня глюки. А почему нельзя трогать?
— Не знаю, но никто никогда к нему не прикасался. — Пояснил Док.
Поздно, я его не только держу в руках, но и собираюсь взять с собой.
— Тебе спешить надо, или пережди выброс там. — Сказал Док.
— Я поняла, конец связи.
Пристроив приёмник у себя на боку, благо на бронике полно было всяких ремешков и липучек, я побежала вниз. Где же вы, ребята? Почему я услышала именно вас? Или это такой прикол Зоны? Или, или, или… Я быстро зашагала вперёд и потихоньку крутила настройку. Иногда шипение сменялось бульканьем, можно было даже расслышать какие-то гласные, но разобрать слова нельзя. Я злилась, только несчастный радиоприёмник вряд ли в этом был виноват. За прочёсыванием эфира я сильно отвлеклась и чуть не вляпалась в аномалию. Шла себе, прислушиваясь к помехам и держа в правой руке болт; собиралась кинуть, но железка так и осталась в ладони. Я в последний момент заметила, что воздух передо мной плывёт, искажая асфальт, тут же остановилась, отпрыгнула назад и кинула болт. Жарка ударила почти в меня. Лять, ежа пушистого вам в!.. Запахло палёным волосом. Глаза я успела зажмурить, а вот чёлке и бровям досталось. Где же эта способность, когда она так нужна?! В приёмнике заговорил хриплый голос:
— Кочан, топай обратно, надо окно забрать.
— На кой хрен оно надо? — Вопросом ответил гнусавый голос.
— Бегом, пока ходульки не выдернул!! — Проорал хриплый.
В эфире снова зафонило. Судя по интонациям, это бандиты, но вот где они? С другой стороны, в эфире должны быть десятки, если не сотни переговоров одновременно; ну ладно — десятки, но слышу я только отдельные. Я вызвала Дока:
— Док, приём.
— Я тут, Тата.
— Что на местной фене окно значит?
— Иногда так ПДА называют. — Ответил Док.
Что-то такого я раньше не слышала.
—Что значит иногда? — Спросила я.
— Так базарят бандиты с окраин Зоны. Что там у тебя происходит?
— Потом, кто эти братки?
— Редкая отморозь, контролируют пару чёрных входов-выходов.
— Я поняла, до связи.
Я прибавила шаг, но теперь внимательно смотрела вперёд. Переговоры этих братков я услышала неслучайно, в этом я была уверена.  Уж не ПДА ли Джона они имели в ввиду? Снова ожил приёмник.
— Дед, ответь! — Голос мне не был знаком.
— Тут, Солёный. — Ответил Дед.
Солёный, где-то эта погремуха уже звенела, не могу вспомнить.
— Дед, я на месте. — Доложил Солёный.
— Жди там, после выброса встретимся. — Сообщил Дед.
Наступила пауза, я уже решила было что это всё, но нет:
— Дед, а правду говорят что она твоя дочь внебрачная? — Спросил Солёный.
— Что?! Кто?! — Дед похоже такого вопроса не ожидал.
— Ну,  эта Тата с автоматом, которую мы спасаем. — Выдал Солёный.
Я чуть не споткнулась. Вот это новость! Жаль, ответа не услышала: эфир забулькал, а потом и вовсе зашипел. Да, быстро здесь слухи рождаются и расходятся. Ладно, со слухами я потом разберусь, это фигня. Ребята идут за мной, как бы узнать, где они? Судя по карте, я была уже недалеко от цели. Похоже, вон то здание и есть кинотеатр. Да, наверняка это он: вон, чего-то даже культурного на стенке высечено. А где статуя? Лучше бы я по сторонам смотрела, а не на культуру. Слева раздался рык, и из кустов выскочили две собаки. До них было шагов десять, я почти успела поднять автомат и снять его с предохранителя, но из-за спины ударила автоматная очередь. Собачки успели коротко тявкнуть и упали возле меня. Я обернулась: стрелком оказался парень в сером камуфляже и такой же балаклаве.
— С-спасибо. — Только и успела я сказать.
— Офигеть! — Сказал парень и шагнул на меня.
Левой он взялся за мой автомат, а правой просто толкнул меня. Я туже споткнулась о мёртвых собак и упала на спину.
— Офигеть, баба! — Напавший выворачивал автомат из моих рук.
Я узнала этот гнусавый голос.
— Кочан, тебя зачем послали?! — Крикнула я ему.
Кочан на мгновение замер и я ударила коленом ему в пах. Однако реакция у этого утырка оказалась хорошей и он успел сместится в сторону, удар пришёлся в бедро.
— Ах ты, сука, ты кто такая?! — Кочан продолжал тянуть автомат.
Я на секунду оторвала правую руку от оружия и попыталась ударить его в лицо. Кочан отпрянул назад, тут я догадалась что надо сделать: просто нажала на курок. Рычаг затвора если не сломал ему кисть, то серьёзно покалечил. Кочан разразился матом и отпустил меня. Тут одновременно заговорили ПДА и мой, и Кочана.
— Тата, выброс! Ты где! Пять минут! — Орал Док.
— Кочан на связь, мурло малолетнее, ныкайся плотнее, выброс катит! — Орал в его ПДА хриплый.
Я бросилась бежать. Успела добежать до угла здания, когда Кочан начал стрелять. Я свернула вправо и чуть не налетела на здоровенную железную калошу — уж не знаю, что это было. Перескочила через неё и побежала дальше. Вот дверь! Но сзади снова хлопнули два выстрела, пули пришлись в стенку рядом с дверью, и я побежала дальше. Кочан ещё успевал параллельно с выстрелами орать, что он будет со мной делать и в каких позах. Я надеялась, что он будет искать, где спрятаться от выброса: небо реально становилось багровым и очень быстро, но Кочан продолжал гнать меня и стрелять вдогонку. Я просто бежала вокруг кинотеатра, там было куда заскочить, но пули ложились в землю между мной и зданием, и мне просто было стрёмно пересекать линию стрельбы. Наконец я выскочила на открытое пространство, а вон она, статуя! Небо окончательно стало багровым, и уже начало громыхать. Выстрелы прекратились, и я понеслась к этой статуе, только ёжики пушистые знают почему. За спиной статуи был бассейн с лужами грязной воды, а посередине его лежал на боку мусорный бак. Я нырнула в него и, вложив все силы, опрокинула его изнутри дном вверх. В этот момент ударил выброс. Прежде чем края бака стали на землю, я успела заметить вишнёво-красный отсвет, как у расплавленного металла.

Когда солнце в зените, можно подумать, что в Зоне лето. Ветер успокаивается, сразу становится жарко. Я присела на борт бассейна, сняла куртку и, зачерпнув ладонью воду, подкинула её вверх; приёмник наигрывал что-то очень старое, может, даже народное.
— Это "Кирпичики", — сказал Прометей, — очень старая песня.
Он присел возле меня, положил свой бронзовый огонь рядом. Я хотела потрогать, но Прометей одёрнул меня:
— Обожжёшься!
— Он же железный. — Удивилась я.
— Но он же огонь. — Возразил Прометей.
Спорить я не стала. Немного поплескала водой, потом стала поправлять волосы глядя в воду.
— Ты красивая. — Сказал Прометей.
— Спасибо.
Прометей продолжил:
— Раньше тут было много красивых девушек, они встречались возле меня со своими парнями. Те их ждали, иногда долго. Я очень радовался, когда они встречались, а когда свидание расстраивалось — огорчался. Сейчас никого. Ты ждёшь кого то?
— Нет, — ответила я, — просто ищу одного человека, по делу.
Приёмник заиграл вальс.
— А я его знаю. — Сказал Прометей.
— Кого? — Не поняла я.
— Твой приёмник, я помню того парня и его девушку, они часто сидели тут и слушали музыку. Давай потанцуем? — Неожиданно предложил Прометей.
— Давай! — Сразу согласилась я.
Мы покружились немного в вальсе.
— Спасибо тебе, — сказал Прометей с поклоном, — сейчас так грустно и одиноко. А будет ещё хуже.
— Что может быть хуже? — Спросила я.
— Пустота идёт, они создают пустоту. Ничего не может быть страшнее. — Сказал Прометей.
— Кто они? Кто? — Я смотрела на него, понимая что сейчас слышу что-то очень важное…
— Ты не такая как они, исправь… Верни всё назад.


Приёмник  затараторил сразу несколькими голосами.
— Четвёртый, ответь! Доложи статус.
— Кочан, ты где? Мозги на месте?
— Агап, у него мозгов нет, ему выброс до фонаря!
— Дед, на связь!
— Норма, Филиппыч. Солёный, Солёный, ответь Деду.
— Я норма. — Ответил голос Солёного.
— Идём к … — Я успела расслышать только это из фразы Деда.
Приёмник снова зашипел. Кроме этих переговоров были ещё несколько фраз на английском, но я их не разобрала. Я смотрела на темноту передо мной, но через секунду вспомнила, где нахожусь. Очень болела голова и пахло палёным проводом. Пахло явно от меня. Я быстро вытащила ПДА из-под брони. Он был ещё тёплый. Фонарик на голове тоже не работал и тоже был изрядно нагрет. Надо же: не пережили выброс, а мы с приёмником — наоборот. Опрокинуть бак обратно было ещё тем удовольствием, но я справилась. Небо уже просветлело, но высоко-высоко ещё можно было увидеть яркие вспышки. Сгоревшие ПДА и фонарь я бросила возле бака. Глянула на Прометея — привидится же такое — и направилась к кинотеатру. Головная боль не отпускала. Док меня сейчас, наверно, вызывает. Вот же дура я: надо было записать номер его ПДА. Может, найду какой-нибудь аппарат, так сообщила бы, что жива. Отметка ПДА Джона была внутри здания, но где именно — вспомнить я не могла. Ну ведь можно же было увеличить, рассмотреть… Сначала я попала в зрительный зал — остатки кресел и оборванный экран. Я быстро его обежала, заглянула по углам — ничего. По-моему, надо дальше. Тут я, сквозь боль, вспомнила про Кочана. Сдох или не сдох? Вот в чём вопрос.
Держа пространство перед собой на прицеле, я вышла на улицу и стала обходить кинотеатр. К главному зданию примыкало второе, в красноватой облицовке. Я нашла вход; коридоры на пару ладоней занесены землёй. Прежде чем зайти, я бросила три гайки. Ноги сразу же провалились по щиколотку. Земля оказалась тонкой пылью. Причём следы в этой пыли сразу исчезали, а шагов не было слышно вовсе. Если ПДА потерян тут, то я его фиг найду. Где-то внутри раздался звук пианино, я аж вздрогнула. Не мелодия, а так, набор нот через неравные промежутки. Может, это Кочан балуется? Осторожно я пошла на звук. Это был ещё один зал, наверно, тут концерты проводили. Пианино стояло на сцене и издавало звуки само! Ну а чему тут удивляться? Если приёмник из прошлого века может перехватывать спутниковую связь, то почему бы пианино не играть без человека? Я поднялась на сцену. Точно, играет само, клавиши нажимаются… Я подошла поближе. В полу сцены была дыра, пыль насыпалась внизу горкой, и в этой горке торчал ПДА.
Удивиться всем этим совпадениям я не успела: меня ударили сзади по голове. Сильно, похоже, прикладом. Я ударилась лицом о пианино, инструмент выдал обиженные аккорды. На секунду я потеряла координацию. Кочану этого хватило, чтобы ударить меня ещё раз и избавить от автомата. Третьего удара я ему нанести не позволила. Как в той шуточке: "Таня сразу завелась, в общем, драка началась…" Секунд десять мы махали кулаками, этот сопляк оказался быстрым. Правая рука у него была перебинтована, но он бил ею, не жалея ни себя, ни меня. О том, чтобы достать из-за спины двустволку, и речи не могло идти, тем более что его автомат болтался у него на боку. Разок мне прилетело, но и я его дважды достала. Меня подвёл мой груз. Кочан был налегке, и в какой-то момент он ударил меня ногой, как бьют в фильмах, подпрыгнув вверх. Вообще в жизни такой финт редко проходит, но в этот раз прошёл. Я, может, успела бы уклониться, но рюкзак и ружьё вместе — это большой груз. Сам удар пришёлся в броник, но я опять упала. Кочан навалился на меня и принялся душить. Я пыталась оторвать его руки, била по ним, но бесполезно — мне показалось, что я бью по железу. Я успела мысленно позвать Зону на помощь и отключилась.
Ну, может, не совсем отключилась. Красноватая пелена встала перед глазами, сердце колотилось где-то в висках. Кочан перестал меня душить и куда-то потащил. Полуотключка прошла, и я поняла, что лежу на спине, что Кочан снял с меня весь груз и броник и как-то привязал руки к пианино. Теперь он стягивал с меня штаны. Я попыталась сопротивляться, но получила удар в живот.
— Сейчас, сучка, сейчас ты узнаешь, почему меня Кочаном назвали!
Он снял балаклаву и оказался совсем молоденьким, пожалуй, даже младше меня. Светлые, слегка вьющиеся волосы, правильные черты лица. Но при этом было что-то ненормальное, какая-то смесь порока и недоразвитости. Я видела, как у него по подбородку бежала слюна, глаза были на выкате. Он весь дрожал и делал непроизвольные движения бёдрами. Зона, помоги! Он всё-таки стянул штаны до берцев и попытался залезть на меня. Я вертела голыми ногами, не давая ему разжать колени. Кочан вытер рукой подбородок и взялся за мою обувь, решив раздеть меня снизу полностью. Всё это время пианино тренькало на высоких нотах.
— Да заткнись ты, херня деревянная! — Крикнул на него Кочан.
Он как то затянул узел на левом берце и, матюгаясь, потянулся за ножом. Тут заговорил его ПДА:
— Кочан! (Трёхэтажные непечатные эпитеты) Где ты! (Двухэтажные непечатные эпитеты) Нашёл окно?
Кочан поморщился от досады, поколебался секунды три, но оставил меня в покое и ответил:
— Нашёл. Агап, ты не поверишь, что я ещё нашел!
— Что ты мог там найти? Хрен резиновый? (Энергичный глагол) обратно! Пока я тебе… (Непечатные глаголы и эпитеты сексуального характера) — Ответил ему хриплый голос Агапа. 
Было видно что Кочан недоволен таким поворотом, но поделать ничего не мог.
— Принял,  — ответил он,  — повезло тебе, сука. Но это не надолго.
Пришлось ему одевать меня обратно, попутно облапав. Потом он надавил коленом мне на горло, быстро разрезал путы на руках, перевернул меня на живот и стянул руки за спиной, похоже, кабельными стяжками. Чувствовалось, что так обращаться с жертвой ему не в первый раз. Приёмник выдал несколько фраз на английском и замолк.
— Чё это за хрень? Откуда он у тебя? — Спросил Кочан.
Я послала его на три буквы. Кочан пожал плечами, собрал моё оружие, приёмник засунул в рюкзак. Сам рюкзак он перед этим перетрусил, оставив только боеприпасы. Мне на шею накинул петлю из проволоки.
— Будешь дёргаться, сама себе бо;шку отхреначишь, ферштеин? — Спросил он.
Я кивнула. Сопротивляться сейчас было бесполезно. Тем более что я только отошла от удушья и ударов. Шмот Кочана лежал в соседней комнате. Кочан сообщил своим, что выходит. Остатки моего груза он спрятал в стоящем у стены сейфе и даже запер его на ключ. Кинотеатр мы оставили за спиной и двинулись в никуда. Насколько я помню карту, дальше ничего не было. И точно, городская застройка быстро сменилась пустошью. Тут что-то точно было раньше, но от построек остались только фундаменты, и всё жутко заросло кустарником и полынью. Я шла впереди, Кочан кидал гайки через мою голову и командовал, куда идти. Способность не включалась, и оставалось только ждать подходящего случая.
— Тебя как звать? — Спросил он.
— Тебе какое дело?
— Надо ж к тебе как то обращаться, могу просто: сучка.
— Тата.
— Прикольно, ну меня ты уже знаешь. А кто такая, Тата, откуда взялась? — Спрашивал Кочан дальше.
Сначала я хотела просто промолчать, но проволочная петля не позволила.
— Я сталкер.
— Первый раз бабу сталкера встречаю, — сказал Кочан, — и чего ты в Зону попёрлась?
— Деньги нужны.
— Так заработала бы своей… Ты сама по себе?
— Да.
Были ещё кое-какие вопросы на половую тему, но их я тут приводить не стану. Ответы мои сводились к "нет" и "да". Начинало темнеть, неужели целый день пролетел? Примерно через час ходьбы мы дошли до бандитской базы. На подходе нас остановили окриком: "Стой, кто идёт?" — и потребовали пароль. Паролем оказалось слово "самовар", оригиналы. Часовым оказался здоровенный бык в такой же серой форме, как и у Кочана. На толстенной шее проглядывала уродливая золотая цепь.
— Это чего? Это кто? — Бык удивлённо смотрел на меня.
— Не переживай,  я поделюсь. Потом. — Ответил Кочан.
Густые кусты скрывали люк. Это была подземная теплушка — здоровенный бетонный короб. Внутри трубы, толстые, обмотанные изоляцией, на полу — деревянные щиты и ящики.
— Давай спускайся, — Кочан подтолкнул меня, —  братва, принимай мою находку!
Внизу были двое. Ещё один бык и невысокого роста мужик с морщинистой пропитой рожей и колючими глазами, это и был Агап.
— Вот уж не ожидал от тебя, Кочан. Во так находка. Я тебе за такое все твои косяки прощу. — Сказал он.
— И долг? — Быстро спросил Кочан.
— Ты мне по жизни должен, Кочанчик. — Ответил ему Агап.
Кочан быстро пересказал ему всё что знал обо мне. Агап молча выслушал, потом сказал:
— Врёт она всё. Чую, врёт.
— Руки развяжи, занемели. — Сказала я.
Агап молча достал нож, разрезал стяжку, подтолкнул меня к трубе и ловко пристегнул наручниками к большому круглому крану.
— Это её? — Спросил Агап Кочана указывая на моё оружие.
— Ага.
— Там ещё осталось, провизия и шмот её, я в сейф запер. — Сказал он.
Агап кивнул. Второй бык молчал, в разговор не вмешивался, но глаза его хищно блестели. Похоже, эти ребята поопаснее банды покойного Аксая. Но все бандиты, которые пробовали брать меня в плен, заканчивали плохо; надеюсь, традиция продолжится.
— Дайте ей ящик. — Сказал Агап.
Бык поставил ящик позади меня, заглянул в лицо и ухмыльнулся.
— Присаживайся, разговор будет долгим. Как говоришь тебя зовут? — Сам Агап сел на такой же ящик напротив меня.
— Тата.
Бык за моей спиной хмыкнул.
— Чем дышишь?
— А зачем мне рассказывать, ты что верить будешь? — Спросила я.
— А это не твоё дело, ты говори, чистосердечное признание оно…
— Я в курсе, — перебила я Агапа, — статья шестьдесят первая УК РФ.
— О как, — Агап повернулся к быку, — слышь, Молот, я чикса то в теме. Ну и как ты сюда попала, зачем?
Что-то придумывать бесполезно: судя по наколкам на пальцах, это бывалый чел, раскусит на раз. Остаётся только одно — говорить правду, но аккуратно. Этот фан-фаныч много может знать.
— Люди из Гвардии помогли. — Сказала я.
— Кто? — Спросил Агап.
— А ты там поимённо всех знаешь? — Спросила я.
— А ты значит знаешь? — Переспросил Агап.
— Певца знаю. — Сказала я.
— А где он сейчас? — Спросил Агап.
Я пожала плечами и ответила:
— Меня отправил внутрь и остался за Периметром, где он сейчас  я не в курсе.
Знал Агап про Певца или нет, я не поняла. По его роже вообще ничего понять нельзя, ему бы в покер играть… Но всё равно, Филиппыч, огромное тебе спасибо, что ты упомянул Певца. Начинать всегда надо с правды.
— А с какого перепугу ты в Зону подалась, ты кто вообще? — Спросил Агап.
— Я за Периметром у Пирата работала, лохушек старых на хаты разводили. Как то с парой пацанов отмечали фарт, ну Андрон предложил на экскурсию в Зону поехать.
— И ты согласилась? — Удивился Агап.
— Бухая ведь была. Мы за сутки до Периметра добрались, так я не просыхала.
— Ну ладно, а потом?
— Зашли. Андрон откуда-то, Хитреца знал, во с ним и зашли, через вояк, лягушатники это были. Потом Хитрец повёл нас на запад, на новые территории, ну а там жопа приключилась. Сначала на пси-пса нарвались, эти придурки, Андрон и Пашка, рванули в сторону. Андрон с ходу в карусель влип, а Пашка начал палить во все стороны, и Хитрец его срезал. Когда всё кончилось, выяснилось,  что бабла они только за вход дали. Ну, типа, полный расчёт только когда выйдем. У меня с собой почти ничего. Хитрый объяснил, что как тут и почём, и пожелал удачи. Вот я тут так и оказалась.
— Да, Хитрый без копейки на дальняк не пойдёт. — Прокомментировал мой рассказ Молот.
— Цыц, — оборвал его Агап, — Когда это было?
— Недели три назад. — Ответила я.
— И ты всё это время тут болтаешься? Как же ты?..
Я помотала головой.
— Как как, каком к верху. Встретила одного сталкера пожилого, помог до деревни добраться. Золото что на мне было сменяла в баре на жратву и шмот на первое время. Сначала отмычкой пошла с Гончаром, потом с Аксаем тусовалась. Потом сама. Пересеклась с пацанами из Гвардии, они  свели меня с умниками. Те помогли выйти.
— И за какую плату? — Издевательски спросил Молот.
— Да заткнись ты! — Рявкнул на него Агап. — Ну так чем платила?
— Рассказала как бедную девочку плохие мальчики в Зону затащили. Там у них девка была, Ключик, вот она своих и уговорила меня вывезти. Меня под ротацию и протащили.
— Прям так и уговорила? — Не поверил  Агап.
Я улыбнулась ему.
— Так хорошей казаться это моя профессия. Заболтала я девку, она там же одна, по бабскому трёпу соскучилась, вот я  и сыграла. Она своему мужу такой скандал закатила…
— А дальше? — Спросил Агап.
— Дальше до Москвы добралась, а там — новая жопа. Бригаду Пирата перебили, кто — неизвестно. Люди сообщили, что менты плотно обложили оставшихся. Я — к Певцу, все бабки, что на руках были, отдала за вход. Теперь лаве надо, чтоб за кордон уйти. Ну и переждать, пока не утихнет.
Бандиты молчали. Кочан вообще притих и поник, когда услышал что я мошенница, Молот смотрел то на меня, то на Агапа, ожидая что скажет бугор.
— Ну, отзвонилась ты хорошо, как первоклассница на линейке, — сказал наконец Агап, — а расскажи как ты с братвой  тусовалась? Гончар то тю-тю, пропал и про Аксая не слышно.
— Да пожалуйста, только выведи до ветру, мочи нет терпеть.
— Ну пошли, — сказал Агап, снимая с меня браслеты, — только без глупостей.
— Что я дура, без снаряги по Зоне бегать. — ответила я.   
Когда поднялись наверх атасник с удивлением на нас уставился, но стоило Агапу взглянуть на него, как тот сразу отвернулся. Агап отвёл меня шагов на двадцать.
— Только быстро. — Сказал он.
Когда я вернулась то сразу спросила его:
— А что ты тут делаешь?
— Дело тут у меня срочное, Тата, дело срочное. Ну, идём обратно.
Мы играли в очень интересную игру под названием: вытяни из другого побольше, оба это понимали и оба продолжали игру.
— Ты много про Зону знаешь? — Спросил Агап.
— Хватило что бы до сегодня дожить. — Ответила я.
 Когда мы спустились,  то застали следующую картину: оставшиеся без присмотра Молот и Кочан делили моё добро. Каждому хотелось мой АКМ и тетерь они выдирали друг у друга из рук магазины. Остальное содержимое рюкзака лежало на полу.
— Ты глянь на них, чужое добро дербанят, кодла недоделанная, а ну собрали всё и по шконкам, а то шары на жопу натяну! — Заорал на бандитов Агап.
Тут он увидел приёмник.
— Ты где это взяла? — Медленно спросил он.
— Там. — Ответила я.
— Где там?! — Агап начал переходить на крик.
— Ну, блин, на локации, там вроде "Дом быта" было написано. — Ответила я.
Похоже этого приёмника тут быть не должно.
— Ты хоть знаешь что это такое?! — Спросил Агап.
Я честно ответила:
— Нет. Он играет прикольную музыку и включается сам. Вот я его и взяла. А что, нельзя было?
— Ты или дура или… — Агап запнулся.
— Ты поясни, а не наезжай! — Теперь голос повысила я.
Агап стал рассказывать:
— Это Спидола из Дома быта, она всегда там стояла, всегда играла или там голоса разные передавала, предмет-аномалия. Однажды, уже после расширения, нашлись два придурка, которые решили её умникам затолкать. Ну, натурально пришли, взяли и… Потом второй рассказывал, что приятель его эту Спидолу с рук не выпускал, слушал. Ходил так пару часов, а потом — бряк на землю. Кореш глянул, а бедняга этот уже холодный, за минуту остыл. А из Спидолы шёпот странный, да такой, что мороз по коже у братка прошёл. Ну, придурок этот всё бросил и ходу. На точке, по синьке, раскололся. Потом даже сходка была, и блатные, и сталкера решали, что делать со Спидолой. Этого придурка заставили вернуть приёмник на место. С тех пор никто эту дрянь не трогал. Давно она у тебя?
— Несколько часов?
— Вот что, вынеси ка ты её наверх и так метров за пятьдесят оставь у входа. А мы тут пока покумекаем.
— Агап, сбежит же? — Подал голос Кочан.
— Куда? — Спросил его Агап. — Без снаряги и на ночь глядя? Давай, Тата, выноси аппаратуру.
Уже прилично стемнело и идти, пусть даже немного по Зоне пустой было стрёмно.
— Автомат дай. — Попросила я.
— Не-а, только фонарик,  да ты кабанчиком метнись… — Ответил Агап.
Потом выглянул в люк и крикнул:
— Перо!
Атасник живо заглянул в люк, Агап сказал:
— Сейчас гостья выйдет и зайдёт, не кипишуй.  За ней ходить не надо. Давай, Тата.
Делать было нечего, я взяла приёмник и полезла наверх. У атасника вообще челюсть отвисла, когда он у  меня увидел приёмник. Я молча, с деловым видом, пошла к ближайшим кустам. Шла не спеша, светила себе под ноги и держала приёмник поближе к голове: может, скажет что-нибудь. Как бы дальше ни пошло, но приёмничек надо будет вернуть. Кусты приблизились, Спидола молчал. Он заговорил, когда мне осталось шагов пять: в эфире зазвучал Агап.
— … пока по нулям. Может сгинули они оба в выбросе.
— Ищи лучше, — ответил незнакомый голос, — если зажмурились, тогда бошки принеси, оплата будет…
Приёмник умолк, я поставила его на земли и прошептала:
— Спасибо, маленький, я тебя не брошу.
Обратно шла тоже не спеша, надо было обдумать новую инфу. Зуб даю, что речь шла о нас с Джоном. Кому ж мы так мешаем? И почему Агап меня не сдал? Мог приёмник навести его на мысль, что я поводырь? Почему не включается способность? Когда я дошла до укрытия бандитов, Перо спросил меня:
— А ты кто?
— Ты ножом хорошо владеешь? — Спросила я в ответ.
Перо кивнул.
— Потому и Перо? — Спросила я.
Бандит кивнул снова.
— Смотри как бы в Варвару не перекроили.
— Это почему? — С явной обидой спросил Перо.
— Любопытный очень. — Ответила я и полезла в люк.
Бандиты уселись кушать. Аккуратно так разложили снедь на импровизированном столе, не хватали тушёнку из банок, а не спеша перекладывали её в тарелки вилками. Хлеб нарезан тонкими ломтиками, даже салфетки есть. Стол был накрыт на четверых. Рюкзак сложен обратно и стоит у стеночки, на нём лежат мой автомат и магазины.
— Садись, Тата, голодная небось. — Сказал мне Агап.
— Спасибо. — Неожиданно для себя ответила я.
Кочан хотел налить себе из фляги, но Агап его остановил:
— Куда, скотина недоразвитая. Сначала даме предложи, потом мне, а себе что останется…
Кочан тут же втянул голову в плечи, как будто ожидал удара.
— Ты… Вы будете водку? — Осторожно спросил он меня.
— Буду, полный наливай. — Ответила я, не сводя глаз с Агапа.
На кой ляд этот цирк? Что ты, бандит, затеял? Агап поднял стакан:
— Чтоб дела наши были краше сказки и пусть у нас будет завтра, что бы эти дела вспоминать.
Во как загнул. Интересный персонаж этот Агап. После того как закусили, Агап спросил меня:
— А в Восточную Припять зачем пришла?
Вот так, сразу в лоб, значит пора форсировать события.
— Квест взяла одного фирмача найти.
— Что за фирмач?
Я пожала плечами.
— Не знаю. В летах, лысый, то ли американец, то ли англикашка. Мне портрет показали и всё.
— Кто заказал?
— А не скажу. Без обид только, Агап, ты ж правила знаешь. Скажу только, что люди серьёзные, обещали забашлять  сколько мне надо.
— На обиженных воду возят, — спокойно отвечал Агап, — ну тормознёшь ты его, а дальше?
Придумывать пришлось быстро, слишком быстро.
— По его ПДА выйду в открытый эфир, сброшу кодовое сообщение и буду ждать.
Агап положил на стол ПДА.
— Это его. Покажи, как ты будешь в эфир выходить.
На экране светился запрос кода: четыре точки, а под ними цифровая панель. На этот раз — цифры, как на банковской карте. Говорят, что код карт состоит из четырёх цифр, потому что жена того, кто их придумал, больше не могла запомнить. Вот и всё, "компа;са", который может помочь, нет. Мысли в голове толкались, как голуби, когда им бросают крошки. Прошло полсекунды, один голубь поднял башку и посмотрел на меня… Я набрала на экране: один, семь, семь, шесть. ПДА включился, я отодвинула его от себя. Глаза Агапа были реально удивлёнными.
— Кочан, иди Перо смени. — Сказал он.
Когда Перо занял место за столом, Агап налил всем ещё по полстакана.  Выпили молча.
— А если б он код сменил?! — Спросил меня Агап.
Я пожала плечами.
— Мне дали инструкции, я их выполняю. Выбивала бы из него.
Вот блин. Почему сразу не сказала это вместо того, что бы рисковать с кодом. Моё сердце ухало, как ненормальное. Я только что прошла над пропастью по тоненькой проволоке.
— Сообщение какое? — Спросил Агап.
— Фирмач где?  — Спросила я.
— Тата, здесь я задаю вопросы. — Сказал Агап.
Пропасть с проволокой остались позади и пора было брать ситуацию в свои руки.
— Слышь, Агап,  я не на исповеди. Если квест провалится, будут искать причину, хочешь ею быть? Где он?!
— А ушёл он, Тата. Была перестрелка и он ушёл. Вот окно своё скинул и всё. — Ответил Агап.
— Куда ушёл?
— А туда, — Агап неопределённо махнул рукой, — дальше в пустое.
Я держала паузу, не зная что сказать.
— Зуб даю, Тата. У меня предложение есть. — Сказал Агап.
— Слушаю.
— Завтра, с рассветом, пойдём его искать. Найдём, ты сообщишь кому надо, а бабки пополам делим. Это честно.
— Ни хрена ни честно, ты вклинился в мой квест, теперь ещё и доход с тобой половинь!..
— Ну вклинился, ну что теперь? Ты может и крутая, но я круче и в пустоте сама не справишься. Так что пополам и мы друзья, катит?
— Может сейчас двинем, а то уйдёт фирмач? — Спросила я.
— Если ещё жив, то заныкался где-нибудь.  Ночью далеко не уйдёт. Мы его быстро нагоним. Так что, если поели, давайте отдыхать. Тата у нас гостья, пусть спит, а мы на стрёме по графику. Только, Тата, я тебя браслетиками прихвачу на ночь. Так, всякий случай.
— Лучше пристяжным своим огрызки их прихвати!..
— А за это не волнуйся, я непотребства не допущу. Я ж сказал — ты гостья.
Спорить было бесполезно. Агап указал мне на матрас на трубах.
— Фиг с тобой, — сказала я, примирившись с ситуацией, — только за левую пристёгивай.
— Как скажешь.
Я попробовала руками матрас, лежащий на трубах, немного подвинула его и покорно позволила окольцевать себя. Трубы проходили немного над полом, и я легла точно над рюкзаком Кочана, который кинул его, даже не закрыв толком. Работа мошенницы учит внимательности и аккуратности. Надо проследить и за тем, и за этим, а вон то два раза проверить и не позволять посторонним видеть, что у тебя в сумочке… Но всегда надо всё замечать вокруг себя. Благодаря тому, что этот мудачёнок не закрыл рюкзак полностью, я успела разглядеть гранату. Я ничего особенно не планировала, но была уверена, что Агап врёт. Неважно, у них Джон или нет, меня убьют в любом случае. Так что я теряю? Ещё я знаю, что все они ужасно хотят жить. Если уж задумал нечто сумасшедшее, то долго думать не надо, надо действовать, и ещё надо, чтобы немного повезло.  Агап раздавал указания своим:
 — Выходим затемно. Молот, ты на шухере следующий, потом я. Тронете её — убью.
Бандиты кивнули, и Агап полез наверх. Пока он стращал братков, я плавно так опустила руку и нащупала гранату. Как только Агап вылез, братки стали о чём-то шептаться. Я поднесла лимонку к прикованной руке, выдернула чеку и спрятала руку под курткой. Подождала секунд пять…
— Эй, малыши! — Крикнула я браткам.
Те повернулись ко мне.
— Тебе чего? — Спросил Молот.
— Папка ваш надолго вышел? — Спросила я.
— Твоё какое дело? — Молот стал подходить ко мне.
— Мне инфа нужна, я заплачу. — Спокойно сказала я.
— Это чем? — С пошлой ноткой в голосе спросил Молот.
— А угадай? Если папка тебя не заругает. — Ответила я.
— Не заругает, только оплата вперёд.
Теперь они оба подошли ко мне.
— Браслеты сними. — Попросила я.
Перо и Молот переглянулись.  Перо сказал:
— Ну а чё, Агапа ещё час не будет, успеет обоих обслужить.
— Сначала браслеты, потом инфа, потом оплата. Решайте, время идёт. Я в два ствола дам.
Эти двое аж вздрогнули при таких словах. Молот достал ключ и отстегнул меня.
— Что ты знать хочешь? — Спросил он.
Вот он, первый, по шарам и получил. Я выставила перед собой руку с гранатой, и понеслось. Молот, согнувшись пополам, вспоминал моих родственников. Перо выпучил на меня глаза и впал в ступор. Я подняла ключ и сняла наручники с трубы.
— Назад. Если я не выйду, не выйдет никто! — Зашипела я на них.
— Ну, сука, убью! — Прорычал Молот выпрямляясь, ничего не скажешь, мужик здоровый.
Я разогнула указательный и средний пальцы на правой руке. Теперь рычаг гранаты держали только безымянный палец и мизинец, и я буквально ощутила, как на них давит эта полоска металла.
— Назад, твари! Я не шучу.
— Ты, это, зажми ручку, милая. — Пролепетал Перо, отступая за спину Молота.
— Хватай её! — Крикнул Молот.
— Сам хватай. — Ответил Перо и отступил ещё на пару шагов.
— Слышь ты, ты ж хвастал что штурмовиком был. Покажи что умеешь! — Наехал Молот на приятеля.
Я же в это время левой рукой примкнула магазин к автомату, закинула рюкзак   через голову и, теперь вооружённая, стала наступать на братков.
— Так, спокойно, мы поняли: ты крутая, только тебе не выйти.
— Тогда вам тоже. — Ответила я.
Своё оружие они оставили возле стола, и теперь Перо, как бы невзначай, шагнул в его сторону. Я нажала на курок. Очередь из трёх или четырёх выстрелов подкинула АКМ и увела в сторону. Бандиты аж присели от неожиданности, поднялась пыль. Как только утихли первые маты, в люк заглянул Кочан.
— Вы чего тут? Агап вас…
Я влепила в него следующую очередь, не попала. Зато Кочан стал стрелять в ответ. Какие то пули оставались в бетонном полу, а какие то пошли в рикошет. Я вжалась в стенку.
— Кочан, не стреляй, придурок. Ты в нас попадёшь!! — Заорал Молот.
— А что, гранату кинуть?! — Предложил в ответ Кочан.
— Нет!! — Заорали Молот и Перо в один голос.
— В угол, оба, одеть браслеты  и сидеть там! — Скомандовала я бандитам.
Потом прострелила их автоматы. В ушах уже и так звенело, но мне было пофиг. Получились две короткие очереди по два-три выстрела. Первые пули покалечили их корпуса, надеюсь, навсегда. Братки от такого напора даже притихли. Гранату я по-прежнему держала двумя пальцами и уже почти их не чувствовала. Кочан снова заглянул внутрь. Я погрозила гранатой сидевшим в углу бандитам, бросила автомат болтаться на ремне и, держа лимонку перед собой, полезла на него.
— Назад, Кочан! Назад, или вдвоём… Я тебя с собой заберу!
Кочан вылупил глаза на гранату и пятился назад. Так мы и вылезли. Не давая ему опомниться я сняла с него автомат и откинула в сторону. Потом врезала… Два раза.  Кочан завыл и стал кататься по земле.
— Заткнись, а то вообще кастрирую! — Рявкнула я на него. — Где Агап?!
— А я здесь.
Мне в затылок упёрся ствол. Всё, везение  закончилось, подумала я.
— Экая ты шебутная, — почти ласково сказал Агап,  потом презрительно: — Эй там внизу, бандиты, вылезайте. Или штаны меняете?
Кочан у этому моменту уже встал на ноги.
— Меняют, они там по уши обделались! — Выкрикнул он.
— Ты, тварь, малолетка, … драный, изумруд драчистый, я тебя сейчас на свой кочан натяну! — Проорал снизу Молот.
В том, что случилось дальше, Агап виноват сам, я в этом уверена. Он подобрал себе людей, которыми ему будет удобно управлять. Подобные ему всегда так поступают, возможные последствия их не волнуют, вот и получил результат. Бандиты там внизу замешкались, наверно, избавлялись от браслетов. Кочан стал красным, как рак, прохрипел нечто неразборчивое, вынул из кармана гранату и кинул её в люк. Я только ойкнуть и успела от неожиданности. Агап удивлённо охнул у меня за спиной. В теплушке раздались крики людей, граната взорвалась, и я почувствовала, что ствола у моего затылка нет. Я резко обернулась всем телом и даже не стала хвататься за свой автомат. Агап, наоборот, попытался догнать меня стволом. Левой я схватилась за его оружие, а правой врезала в ухо. Хороший удар вышел. Агап грохнулся на землю.
— Кочан, помоги! — Крикнул он.
Кочан уже был возле нас. Я ещё не сообразила, что мне делать, а Кочан, к моему и Агапа удивлению, стал бить своего бугра ногами. В общем, через две минуты Агап лежал, не шевелясь, только дышал часто. Я чуть было не сказала спасибо этому озабоченному. Рожа у мальца была по-прежнему красная, зрачки расширенные… Кочан резко схватился за мой автомат, дёрнул на себя и ударил меня головой. Через секунду я, уже без оружия и рюкзака, лежала под ним. Кочан пытался доделать то, что не успел в кинотеатре. Сбоку раздался хриплый смех Агапа. Вот не до него сейчас, честное слово. Теперь оставалось только драться. Может, вся эта ситуация придала мне сил, а может, Кочана дурь подвела, но в этот раз я с ним справилась. Кулаки о его морду я разбила основательно. Не успела я выдохнуть, как нарисовался Агап. Он уже стоял на ногах возле меня, попытался схватить, но я сама ухватила его за куртку, рванула на себя в кувырок и, оказавшись сверху, окончательно добила руки о его небритую рожу.
— Д-давай, на пару работать, — просипел Агап, — всю Зону под себя подомнём.
Кто про что, а голый про баню. Я быстро подняла автомат и добавила прикладом этим двоим по головам. Потом обыскала Кочана. В карманах я нашла ещё две лимонки и упаковку таблеток. Так и есть, закинулся Кочанчик колёсами, и поехала у него крыша… Лимонки я переложила себе в куртку, а таблетки выкинула подальше. У Агапа нашёлся мой Кольт и ещё наручники. Кочана я связала по рукам и ногам ремнями, которые сняла с него и с Агапа, а самого Агапа приковала к дереву, заведя руки за спину. Теперь можно было присесть и перевести дух. Читатель спросит: а что, если у кого-то оказался бы пистолет? А если бы бандиты оказались более осторожными или быстрее реагировали? А если?.. Да! Да что угодно могло быть, но не случилось же. Может, Зоне так угодно было, а может, потому, что я об этом не думала.
 Но только я присела, как услышала стоны из теплушки — кто-то остался жив и звал на помощь. Да триста лет эти бандиты мне сдались, уроды, но я поднялась и пошла смотреть. Фонарь выхватил неприятную картину, да нет, ёжики пушистые, это было крипово до жути. Здоровенная красная лужа. В ней лежали братки. Молот был ещё жив.
— Помоги, я… я не хочу… — Простонал он.
Я спустилась вниз. Молоту досталось по ногам, я видела, как из ран выталкивается кровь. Наверное, перебиты артерии. Удивительно, как он так долго продержался. Что там надо делать в таких случаях? Жгут, кажется?
— Помоги, пожалуйста… — Сказал Молот почти шёпотом и затих.
Я посветила ему в лицо. Глаза были открыты и неподвижны. Из подвала я забрала только один из испорченных мною автоматов. Люк в теплушку имел скобы, и я просунула в них ствол бесполезного оружия. Типа могилу запечатала. Зачем? Я не знаю. Я рада была остаться живой, но смерти этих двоих отчасти и на мне были… Да ну нафиг, сопли развесила, чихать я хотела на этих бандосов, но внутри скребло неприятное чувство... Агап крутился по земле, непонятно только зачем; Кочан тоже брыкался, пытаясь освободиться. Я подтащила малолетку поближе к Агапу, хорошенько так, от души, съездила им берцем по рёбрам и приступила к допросу.
— Где иностранец?
— Ушёл он, я ж тебе сказал! — Выкрикнул Агап.
Я взялась за Кочана. 
— Тебе сколько лет? — Спросила я его.
— Девятнадцать. — Ответил Кочан.
— Ну вот, всё впереди, — сказала я, — расскажи всё и я дам тебе шанс, а иначе буду бить, пока не заговоришь. Я умею бить.
Агап подал голос:
— Нет его, не взяли мы его!
Я засунула Агапу кляп. Потом оттянула Кочана подальше и, шёпотом, сделала  предложение:
— Кочан, просто расскажи как всё было и  я, перед тем как уйти, оставлю тебе нож. Освободишься и он, — я кивнула на Агапа, — твой.
Расчёт оказался верным. Кочан облизнулся, посмотрел на своего бугра.
— Врёшь, кинешь ведь. — Сказал он, но по глазам было видно, что согласен.
— Зуб даю. Век воли не видать.
Кочан немного помолчал, в тишине были хорошо слышны звуки Зоны, а я с этой всей кутерьмой совсем забыла про её обитателей. Ночь вообще то, стоит заныкаться куда нибудь, но Зона нам не мешала, спасибо ей за это.
— Мы с Агапом в Лиманске были, — начал говорить Кочан, — ему дело предложили, он меня и потащил. Развяжи, а? Занемело всё.
—Потерпишь, дальше и ближе к делу. — Сказала я.
Кочан продолжил:
— Там на кордоне он ещё троих подписал. Твари, всю дорогу надо мной издевались.
— Третий где? — Спросила я.
— Не дошёл.
— Иностранец где? — Слушать кочановскую лирику времени не было.
— Туда, влево иди, там ещё одна теплушка, он там.
— Вам заказали нас убить? — Хотя ответ я и так знала.
— Тебя на сто процентов, фирмача желательно живьём.
— Как вы связь держали? Где ПДА Агапа?
— У нас их нет. Только у Агапа типа телефона, маленький совсем. Он по нему базарил. — Ответил Кочан.
Я кинулась обыскивать Агапа ещё раз. Ничего. Этот старый лис его куда-то спрятал или скинул. Выбивать из него это было бы тратой времени, как и спрашивать, кто нас заказал. Ну и хрен с ним.
— Значит так, Кочан, сейчас я тебе ноги развяжу и пойдём за фирмачом, если ты не соврал то получишь свой нож. Дёрнешься — пуля в спину. Понятно?
Кочан кивнул. Я сняла с его ног ремень. Была нездоровая мысля накинуть ему петельку на шею и потаскать как следует, но я сдержалась.
— Давай веди.
Вторая теплушка оказалась действительно не далеко. Вот только люк был закрыт на замок, большой такой, амбарный.
— Я не знал, — быстро сказал Кочан, — он сюда всегда сам ходил.
Возвращаться назад не хотелось.
— Я умею замки вскрывать, развяжи. — Предложил Кочан.
— Ага, щ-щас, шнурки поглажу только, мордой вниз и не рыпайся. — Ответила я ему.
Я очень устала — и не столько физически, сколько морально. От первого же выстрела замок раскололся пополам, но продолжал держаться. Я выстрелила ещё раз; верхняя половинка, там, где дужка, почти раскололась, но устояла, в лицо ударила мелкая крошка. Я провела по щеке рукой, на пальцах осталась кровь. Решив не рисковать глазами, я пустила в ход приклад, вложив в удары и злость, и всё остальное, что накопилось. Пуля — дура, приклад — сила. В три удара я снесла замок. Открыла люк и посветила внутрь. Джон смотрел на меня, как преданный шпиц на свою хозяйку. На всякий случай, перед тем как лезть вниз, я связала ноги Кочану. Джон попытался рассказать мне о своих впечатлениях и задавать вопросы, но я велела ему заткнуться. Во-первых, я и так представляла себе, что произошло, а во-вторых, времени на эти сопли не было.
— У него тут тайник. — Сказал Джон.
— Где?
— Там под трубами ящик. В нём "сердце Мадлен" и "компа;с".
— Ты на хрена его забрал?! — Крикнула я на Джона.
— Он может будущее показать и прошлое, я хотел узнать кто на нас охотится. — Ответил Джон.
— Ну и как?
— Ничего, он ничего не показал. А их главный, приходил сюда, всё тоже вертел "компа;с", говорил с  ним.
Пока шёл этот диалог, я нашла ящик,  тяжёлый, тащить его пришлось вдвоём. Закрыт он был на кодовый замок. Я уже хотела применить автомат, но Джон меня остановил.
— Там внутри граната, я видел, без кода не откроешь.
— Идти сможешь? — Спросила я.
Джон кивнул. Когда вернулись к первой теплушке, Джон принялся бить Агапа с требованием рассказать, как они нас выследили. Агап только смеялся ему в лицо. Трогать Джону Кочана я не позволила. Всё равно ничего тот не знает, Агап никому такую инфу не доверит. Хоть и дерьмо этот Кочан, но у меня с ним договор, и я вроде как за него отвечаю. Однако артефакты надо было возвращать.
— Агапушка, — начала я ласково, — расскажи всё Таточке, а то Таточка сейчас за приёмником  сбегает,  ну?
Агап поморщился, как будто его заставляли есть нечто совсем гадкое и кивнул. Нанял их сталкер Тугарин, сбросил мессендж с инструкциями и координатами где нас искать.
— Он сообщил что вы идёте вдоль реки и что вас встречать надо в районе Припяти.
— Но как он узнал где я?!
— На тебе жучок стоял. — Ответил Агап.
Вот тебе и ёжики пушистые, я схватила Агапа за грудки и стала трясти.
— Да не знаю я что это за штука, и кто поставил не знаю! — Крикнул мне в лицо Агап. — Только возле реки сигнал пропал, потом появился, ненадолго, а после выброса пропал снова.
— Как ты за мной следил? — Спросила я.
— У меня сканер есть.
— В ящике?
Агап кивнул.
— Пошли. — Сказала я.
— Куда?
— Сейф свой открывать будешь.
— Я код тебе скажу.
— Да нет, Агап, открывать ты будешь лично. Джон, бери эту малолетку за шиворот и пойдём.
Но прежде пришлось открыть теплушку-могилу, чтобы Джон забрал своё оружие и снарягу. Увидев, что там творится, он спросил, не спущусь ли я… Потом выслушал мой  ответ и полез сам. Потом мы пошли обратно к тайнику. Можно было бы и оставить Кочана, но не хотелось. Недооценивать этих ребят не стоило, и самое надёжное — это когда они перед глазами. И наши пленные, и Джон вели себя смирно, не брыкались и лишних вопросов не задавали. Агап попросил перестегнуть руки наперёд, но я отказалась. Обвязала его верёвкой и подтолкнула к люку. Так он и спускался, без рук, а я держала верёвку в натяжку, не давая ему упасть. Усадила Агапа перед ящиком и села рядом.
— Говори код.
— Шестнадцать шестьдесят один.
М-да, с фантазией у него не густо; в принципе, можно было бы и догадаться. Замок щёлкнул: в ящике лежали три контейнера для артефактов. В первом было "Сердце Мадлен", второй — с "компа;сом", в третьем — ртутный шар. Ещё были магазины для автомата пять сорок пять и небольшое устройство, похожее на древний кнопочный телефон.
— Это сканер? — Спросила я.
Джон кивнул.
— Как пользоваться?
— Показывать надо. — Ответил Джон.
— Сама разберусь.
Я забрала наши артефакты, прибор, сняла с Агапа верёвку и полезла обратно. Агап проводил меня взглядом.
— Вылезешь сам, не маленький. — Сказала я поднимаясь по лестнице.
Перед нашим уходом я снова связала ноги Кочану; тот возмущался, но я сказала, что мне нужна фора, и обещала я только нож. Джон махал на меня руками, куда-то рвался идти, но я точно знала, куда надо мне. Я сказала ему: либо он идёт со мной, либо один. Пришлось Джону подчиниться. Мы отошли на несколько шагов, как раздался голос Агапа:
— Эй, Тата!  Народ базарит что Пират жив! Какую-то товарку свою ищет! Слышишь?!
— Что он говорит? — Спросил Джон.
— Тебя не касается.
— Куда мы идём? — Спросил он.
— Надо одну важную вещь вернуть на место. — Ответила я.
Когда Джон увидел приёмник, он искренне удивился. Я ему ответила, что это местная аномалия и я обязана вернуть её туда, где взяла. Какие-то там возражения Джона мне были до фонаря. Идти, в принципе, было недалеко. Джон всё-таки стал рассказывать про свои приключения. Всё было так, как я себе представляла. Он пришёл к тайнику, где и наткнулся на бандитов. Была короткая перестрелка, но бандиты пустили в ход светошумовую гранату. В последний момент Джон успел скинуть ПДА. Потом его уволокли, толком не допрашивали и сразу заперли в подвале. Агап приходил один раз, хотел знать о цели нашего рейда. Ещё возился с  "компа;сом", подолгу возился. Потом Джон захотел знать, как я его нашла. Пришлось рассказывать. Входить в Дом Быта он отказался. Я только пожала плечами. Когда я уже зашла в ту самую комнату, где он стоял, приёмник заговорил.
— Дед, Дед, их слишком много, уходи!
— Филиппыч, только вместе! — Ответил Дед.
— Уходи! Солёный рядом, он меня заберёт!
— Пацаны! Кто они?! — Вышел в эфир Солёный.
— Не знаю, Солёный, я иду к тебе! — Ответил Филиппыч.
— Филиппыч…
Голос Дед оборвался.
— Ну, приёмник, милый, что там происходит? — Просила я.
Приёмник молчал. Я поставила его на место.
— Спасибо за всё. — Сказала я и вышла из комнаты.
Как только я вышла из здания включилась способность. Так я и думала. Я схватила Джона за шиворот, воткнула в него золотую нить и, когда он заскулил от боли, сказала:
— Сейчас ты мне всё рассказываешь и только потом пойдём дальше!











Глава  7.

                Директор базы: Триста!
                Балбес: Ха!.. (замолкает)
                Бывалый: Это несерьёзно!
                Балбес: Не-не-не, так не пойдёт!
                Трус: Вы нас не знаете, и мы вас не знаем.
                Балбес: Ищи дурачков!
                Трус: Я на русалках больше заработаю!
                Бывалый: Пошли, пошли!
                Трус: Курам на смех!
                Балбес: Подумаешь, триста!
                Директор базы: Стойте! Ваши условия.
                Балбес: Триста тридцать!
                Директор базы (быстро): Согласен.
                Бывалый: Каждому!
                Директор базы (поморщившись): Согласен.

                Операция Ы.


               
Я втащила Джона в соседнее здание. Он продолжал скулить, как собачонка, но говорить отказывался. Пришлось отобрать у него "сердце Мадлен" и загнать золотую нить поближе к его сердцу. Заговорил. Всё оказалось просто и ужасно одновременно. Джон был американцем, считал себя демократом, но терпеть не мог политиков. У него было всё: деньги, влияние, планы, но не было самого главного — времени. Он шёл за бессмертием. Оно ему понадобилось не для того, чтобы стать ещё богаче или влиятельнее, а чтобы довести до конца свой замысел. Слушая его, я поражалась его отношению к миру. Он реально считал, что всё и всех можно поменять и подчинить в свою пользу. Пояснял он всё сбивчиво, приходилось его постоянно подгонять, так что я привожу его слова вкратце и уже в причёсанном виде:
— Вся беда в политиках: каждый, когда приходит во власть, заботится о своём кармане. Слишком часто происходит смена команд в Белом доме, слишком сильны отклонения от курса. У каждого своё мнение, своё лобби. Нужны десятилетия или даже столетия, чтобы добиться результата, особенно если имеешь дело с Россией. С вами бесполезно воевать — вы становитесь только сильнее. Вас нет смысла растлевать — это временная и ненадёжная мера. Вы слишком сильно держитесь за вашу веру и за семью, за свои ценности. Совсем бесполезно давить на вас экономически — вы перестраиваете свою экономику. Этим мы делаем только себе хуже. Вы научились объединяться при опасности, вы, русские, похожи на мафию — вы находите решение там, где его уже нет. Есть ещё много способов, но все они бесполезны — вы уже почувствовали свою силу и идёте к возрождению вашей империи. Единственно возможный способ — это привить вам чувство вины. Не важно за что. Чувство вины — самое сильное оружие в мире, но это долгий процесс. Одной жизни для этого не хватит.
— И ты хочешь править столетиями для этого? — Спросила я.
— Я хочу контролировать этот процесс. Те, кого ты видишь в телевизоре, — это только куклы. Мы, люди с реальной властью, пишем сценарий этого спектакля, но надо, чтобы эти куклы правильно всё сыграли.
— Так в чём мы должны быть виноваты?!
— Да в чём угодно! Например спровоцировать вашу войну с Европой, а потом вас же обвинить.
— Да как это вообще можно сделать? — У меня в голове такое не укладывалось.
— О, это сложно. Медленно. У вас есть хорошая защита — ваша культура. Её надо разрушать понемногу, чтобы вы сразу не поняли. Мы попытались это сделать после развала Советского Союза, но делали слишком быстро.
— Ну и сколько понадобиться времени?
— Не менее четырёх поколений. — Ответил    Джон.
Через столько времени мне будет уже по барабану, а моим внукам? Ну будут же у меня внуки, когда нибудь.
— Джон, а вы, американцы, действительно считаете себя великой нацией?
Джон засмеялся не смотря на боль и замотал головой.
— Это просто маркетинг, — ответил он, — красивое украшение, которое мы продаём людям, чтобы они работали. Власть и деньги — это только для тех, кто умеет ими распоряжаться; для остальных — какая-нибудь идея, цель, как морковка для осла. Ваша власть устроена точно так же, так какая вам разница, на кого вы будете работать? Вы должны работать на нас.
Пытаться ему что-то объяснять было бы бесполезно, да и не мне это делать. Я только сказала, что со своей властью и в своей стране мы сами разберёмся.
— Ты с кем хотел связаться?
— Меня должны встретить. Те, кто обеспечат безопасность при встрече с монолитовцами.
— И что?
— Не ответил никто. — Сказал Джон.
— Я тебе должна сказать, что там у них проблема, боюсь не встретит тебя никто!
Джон посмотрел на меня вопросительно, но спросил, попросил другое:
— Перестань делать  это, больно. Я и так скажу, что ты хочешь знать.
Я убрала из него нить и способность сразу выключилась.
— Теперь отвечай, Джон. Кто на нас охотится?
— Не знаю! У меня много врагов.
— Кто они?
Джон усмехнулся.
— Они вместе со мной в партии демократов…
— Это называется однопартийцы, ты знаешь их имена?
— Я их до утра перечислять буду, плюс кое-кто из бизнеса.
— Очень интересный ты человек, Джон. Только правила немного меняются. Ты сейчас даёшь команду отпустить Топтопыча и никто не тронет моих родителей. Иначе я устрою тебе такое!..
— А гарантии? — Спросил Джон невинным голосом.
Злость и способность вспыхнули одновременно. Джон скорчился от боли на полу. Я немного полюбовалась зрелищем прежде чем продолжить.
— Слушай ты, дерьмо американское, у тебя вообще только один шанс выбраться за Периметр! Это я! И, чтобы ты знал, в мире есть ещё люди, чьё слово стоит больше ваших … долларов! Я русская, я даю тебе слово, что донесу твоё желание и вытащу тебя из Зоны, но если ты попробуешь меня обмануть, я тебя наизнанку выверну!!
Высказавшись, я стала остывать, способность выключилась.
— Тата! Тата! Это ты? — Раздался снаружи голос Дока.
Ёжики пушистые, Док! Он всё-таки пошёл меня искать! Я пулей вылетела на улицу и бросилась ему на шею.
— Ну ты и орёшь, аж на Кордоне слышно. — Сказал Док обнимая меня.
— Как, как ты меня нашёл?
— Да я тут всё обегал. Где ты была? Что вообще случилось? — Док рассматривал мою помятую физиономию.
На улицу вышел Джон.
— Эй ты, — скомандовала я ему, — хватай вещи и за нами!
У Дока глаза аж круглые стали от удивления.
— Идём к тебе. По дороге расскажу.
Пока мы шли, я вкратце рассказала о своих приключениях. Док только качал головой. Особенно его заинтересовал приёмник. Я сказала, что слышала переговоры, но чьи и о чём, уточнять не стала. С ребятами Док связаться не смог. В темноте на нас вышли две собаки. Док мгновенно поднял на них автомат, но я придержала его рукой.
— Просто идите дальше, — сказала я, — они нас не тронут.
Конечно, не тронут. Я крепко натянула нити между собой и собачками, только в обратную сторону, отталкивая их от себя. Поняли собачки меня, развернулись и исчезли в темноте.
— Любит тебя Зона. — Сказал Док.
— А вы не хватайтесь за стволы раньше времени. — Ответила я.
Джон тащил рюкзаки и помалкивал, но когда мы дошли до дома, он сказал:
— Док, иди, нам тут переговорить надо.
Док кивнул и пошёл наверх.
— Не показывай что умеешь при посторонних, — прошептал Джон, — чем меньше о тебе знают тем лучше.
— Не указывай мне что делать. — Ответила я.
— Нам обратно надо, зачем мы сюда пришли? — Возмущался Джон.
— Потому что мне надо привести себя в порядок после твоего спасения, и мы ещё главное не решили: принимаешь мои условия? — Сказала я.
— Я подумаю. — Ответил Джон.
— Думай, но быстро.  Кстати, ты связался со своими?
— Нет.
— Думай, Джон, думай. Теперь я твой единственный союзник. Все пошли в квартиру. И ещё, если с Доком что-нибудь случится...
Возможно, если бы не маленькие поблажки со стороны Зоны в виде воды и электричества, я бы столько не протянула. Человек должен хоть изредка чувствовать себя человеком. Я рассматривала себя в зеркало. На меня смотрела помятая рожа. Синяков нет, но есть ссадины, под глазами глубокие тени, и ещё несколько седых волос появилось. Офигеть можно. Надо заканчивать это приключение: моему отражению лет тридцать на вид. Уж что-что, а состариться тут раньше времени я не хочу.
Док накормил нас, и я чуть не уснула прямо за столом. Док довёл меня до кровати; в мозгу ещё мелькнула мысль, что Джон может выкинуть какой-нибудь фортель, пока я сплю, но только я коснулась подушки… Разбудил меня Док, как только начало светать.
— Я долго спала?
— Почти два часа. Знаю, что ты устала, но тут на ПДА запрос на тебя пришёл.
— Какой запрос?
— Твоё фото и мессендж:  кто тебя видел — сообщить за вознаграждение.
Сон с меня тут же сдуло.
— Кто прислал?
— Просто номер.
— И сколько дают?
— Пять лямов.
— Слушай, Док, а может мне самой о себе сообщить? Фотку покажи.
— Тата, а ты жжёный сталкер, в первую очередь бабки. На, смотри. —  Док протянул мне ПДА.
Фоток было две — фас и профиль. На них я была ещё с длинными волосами в баре "Болтливый контролёр". Кто ж успел меня щёлкнуть? Хотя какая теперь разница.
— Док, кто-нибудь уже ответил?
Док пожал плечами.
— Было пять сообщений о переходе в личку.
— Понятно, — сказала я, — буди Джона, мы уходим.
— Я с вами. — Сказал Док.
— Нет, Док, если кто-то будет за нами идти, кто нас предупредит? Попытайся на Деда и Филиппыча выйти.
Док посмотрел на меня грустными глазами, как в прошлый раз, и пошёл будить Джона. Первым делом я потребовала, чтобы отпустили Топтопыча. Джон кивнул и отправил сообщение, мол, всё о’кей: пленника можно выпускать. Ответа не было. Мы прождали минут десять.
— Пошли наружу. — Сказала я Джону.
Тот вжался в стул и залепетал:
— Я правда не знаю в чём дело,  я не знаю что случилось. Только не надо снова… делать больно.
Правильно меня понял америкашка: сам поводыря создал, сам теперь расхлёбывай. Я посмотрела историю: действительно, было несколько исходящих без ответа. Гадать, в чём там дело, бессмысленно. С Джоном я договорилась так: как только связь появляется, он отдаёт приказ освободить Топтопыча и снять глаза с родителей. Джон принял мои условия. Я не особенно доверяла этому соглашению, но это всё, что я могла сделать.
Выходили мы под моросящий дождик. Из головы не выходили Агап с Кочаном. У меня появилось ощущение, что я совершила ошибку. Такая ситуация называется незакрытым гештальтом, или я что-то путаю? Я решила сначала идти к теплушкам. Джон поворчал, но перечить не посмел. По дороге мы заглянули в Дом быта. Джона я оставила охранять вход, а сама побежала наверх. Брать приёмник с собой снова я не собиралась, но, может, скажет что-нибудь… Я погладила приёмник, поговорила с ним минутку, он прошипел и выдал:
— Кому ещё? — Спросил Солёный.
— Солёный, иди ты на фиг со своим пивом!.. — Ответил ему Дед.
— Кстати, Дед,  а у меня портер.
— Как там Филиппыч? — Спросил Дед.
Приёмник снова зашипел. Нормально, они там пивко распивают. Ёжики пушистые, мне аж самой пива захотелось. По пути пришлось отвлекаться один раз на собак и один раз на кабанов. Разобралась я с ними быстро. Джон потом всю дорогу доставал меня перспективами моей работы на него. Ну вот мы и дошли до второй теплушки. На земле лежал Кочан. Горло у него было разорвано, грудь залита кровью. Я заглянула вниз —  Агапа не было. Джон внимательно рассмотрел Кочана, а потом выдал:
— Его зубами загрызли.
— Ну да? А я подумала, что зацеловали?
— Тата, его человек загрыз. — Сказал Джон.
М-да, ёжики пушистые, недооценила я тебя, Агап. Даже жалко Кочана стало. Такой смерти никому не пожелаешь. Куда ж ты, Агап,  делся? Ну явно не за нами пошёл, иначе не миновать нам засады. Гораздо интереснее другое: был у тебя ПДА или нет. Будем предполагать худшее, а надеяться на лучшее.
— Ну, Джон, как попасть к исполнителю?
— Только через Припять. Там единственный вход.
— Что, не обойти как нибудь?
Джон замотал головой.
— Многие пытались, барьер, аномалия, ты просто уткнёшься в стенку из ничего. Многие пытались, даже поводыри.
— Давай я попробую. — Предложила я.
— Нет, Тата. Если бы был вход с заднего двора, я бы шёл туда,  но его нет.
Я протянула Джону его ПДА:
— Попробуй связаться со своими ещё раз.
Джон взял ПДА, проверил сообщения, отправил ещё одно.
— Нет, — сказал он, — никого.
— Тогда пошли, — сказала я, — ты ведь знаешь дорогу?
Джон кивнул. До Припяти мы добрались за пару часов в быстром темпе. Мой рейд приближался к своему завершению, но я была уверена, что просто не будет. Да, опять появилось нехорошее предчувствие. Впрочем, я с этим предчувствием уже давно.
Город выглядел плохо. В домах следы попаданий, некоторые полностью разрушены, всё заросло мочалом.
— Бомбили? — Спросила я.
— Да. Та самая бомбардировка перед Большим выбросом. — ответил Джон.
Он вертелся на месте осматриваясь.
— Куда теперь?
Джон показал пальцем направление.
— Только смотри под ноги, — сказал он, — тут полно мин.
— Каких ещё мин? — Ёжики пушистые, я чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности и стала осматриваться вокруг себя.
— Для людей, и наших, и ваших. Их всё-таки смогли сюда сбросить какое-то количество.
— А разве выбросы?.. — Начала спрашивать я.
— Выбросы на неживые предметы не действуют, а электроники в этих минах нет. Вон та улица должна быть чистой, там проверяли, но надо быть осторожными. Команда, которая должна меня встретить, обеспечивала безопасный проход… Теперь надо самим…
Час от часу не легче. Мало тут аномалий, так давайте ещё и мины добавим.
— Как эти мины выглядят?
— Ваши с крылышками, зелёные. Наши — железные цилиндры с лентами. Я не знаю как они на русском называются.
Я и подавно не знала, абсолютно не моя тема.
— Иди вперёд. — Сказала я.
— Нет, ты мой сталкер, ты веди меня. — Ответил Джон.
Тварь американская.
— Говори сразу, чего ещё ждать?
Джон пожал плечами.
— В Зоне нельзя ничего предсказать. Нас должны были провести через Монолит, теперь мы сами. Может даже в бой надо будет вступить.
— Но ты же заплатил им?
— Да, заплатил, но что-то происходит...
Ой нет, что-то не договаривает Джон. По глазам вижу, что врёт.
— Ты им точно заплатил?!
Включилась способность и золотая нить коснулась шеи Джона.
— Мы договорились, что я заплачу, когда будет загадано желание и я выйду из саркофага! Я дал задаток. — Быстро затараторил Джон.
Логично, а чего ещё от него было ждать. Способность выключилась. Джон растирал шею, а я держалась за правый бок. Болело сильно, как после долгого бега.
— Хрен с тобой, Джон, пошли, но если ты ещё что-то не сказал, тебе и отвечать.
— О’кей — Ответил Джон.
Осторожно ступая, я двинулась вперёд. Как только мы вышли из дворов на улицу, Зона устроила нам первый сюрприз. На асфальте была лужа, розовая такая. Цвет — прям-таки девчачий, контраст с цветами вокруг был такой сильный, что я даже подошла поближе рассмотреть её. Я подошла к краю: жидкость была прозрачной. Посередине лужи лежала непонятная штуковина, похожая на бабочку с толстым туловищем и короткими несимметричными крылышками.
— Джон! — Позвала я американца.
Бабочка в тот же миг выпрыгнула из лужи и оказалась на уровне моей головы. Мозг уже понял, что это такое, но тело не хотело воспринимать его приказы. Я почувствовала, что падаю на спину, и в тот же миг бабочка взорвалась. Я лежала рядом с Джоном и пыталась унять дыхание — ёжики пушистые. Джон выругался на английском.
— Это… — Я указала рукой на лужу.
— Это она, ваша мина,  — сказал Джон, — ты сталкер, ты поводырь, зачем ты пошла к этой луже?
Я молчала.
— Эта мина отрывает ступню человеку, а тебе она…
— Ой, да ладно, зато теперь мы знаем что делают розовые лужи. — Сказала я.
Мы шли прижимаясь к домам по правой стороне.
— Давай по другой дороге пойдём. — Предложила я.
— Хочешь по минам идти? — Спросил Джон.
— Давай хоть через дома, мы же тут как два тополя на Плющихе, нас...
А нас ждали. Не успела я закончить фразу, как с другой стороны начали стрелять. Пули ударили впереди и позади нас. Я наугад пустила очередь в сторону дома напротив и упала на землю.
— Они на крыше! — Крикнул Джон.
Тут же ударило по ушам, глаза заполнил красный туман. Я чувствовала разрывы, чувствовала, как они отдаются в теле. Из последних сил попыталась включить способность, но было поздно: ещё один разрыв — и темнота. Когда пришла в себя, то сразу услышала голоса; слов было не разобрать, просто монотонный бубнёж, мешал шум в ушах. Ёжики пушистые, попались, как малолетки, на мелком скачке. Я лежала на животе, руки связаны за спиной, ноги тоже связаны, на глазах повязка. Шум стал понемногу проходить, и я стала различать голоса. Один из них точно был Агапа.
— Слышь, молодой, мы как добазаривались? — Говорил Агап. — Вам фирмач, мне девка.
— Да тут такое дело, Агап, ценник на неё поднялся и условия поменялись.
— И что?
— Да, мы, Агап, думаем, что ты, того, больше хочешь взять за неё, чем нам достанется.
— Думает он, а что есть чем?
—  Агап, не быкуй, — вступил в разговор третий голос. — Мы разобраться хотим: столько ни за один артефакт не давали. Сдаётся, что фирмач этот никому и даром не сдался, а вот она — это ценность, так что мы в доле хотим быть. Ну так что за гешефт?
Агап помолчал, походил из стороны в сторону. Я лежала очень тихо, стараясь ничем не выдать того, что уже в сознании, хотя руки и ноги уже сильно затекли и болели.
— Ладно, молодые, но моя половина. — Сказал Агап.
— Это сколько?
— За неё тридцать лямов дают, но только за живую. С ней один серьёзный человек за Периметром базарить хочет. — Ответил Агап.
— Так её что, за Периметр тащить? Проще здесь шлёпнуть! — Ответил ему первый бандит.
— Давай поровну, дело не простое. — Предложил второй.
— Тогда то, что за фирмача подымем, тоже поровну.. — предложил Агап.
— По рукам. — Ответил второй.
Ох, ни фига себе, я теперь стою! Это кто ж так раскошелился? Неужели Пират? А больше вроде и некому. Ну да, у него ко мне вопросы есть. Ну, не смогла я тогда контрольный в голову сделать — фиг его знает почему, — теперь придётся хлебать дерьмо бо-ольшой ложкой. Живучий Пират оказался, а ведь я была уверена, что попала в сердце.
— Артист, глянь как они там, дышат ещё?
Меня тронули за плечо, чуть приподняли.
— Дышат. — Ответил бандит.
— На, вколи им антишок. — Сказал Агап.
Я почувствовала укол в шею. Сразу сильно забилось сердце, и скрывать того, что я в сознании, было уже невозможно. Вслед за мной застонал и Джон.
— Агап, как ты с человеком за Периметром связался?
— Робинзон, а тебе зачем? — Ехидно спросил Агап.
Так, значит этих кандидатов в покойники зовут Артист и Робинзон.
— Ты часом не пургу нам метёшь? — Спросил Робинзон.
— А зачем мне? — Спросил Агап.
— Готово, вышли из сумрака, — сказал Артист, — что делаем?
— Пусть лежат, — сказал Агап, — отойдём, братва, не фиг им уши греть, а нам побазарить серьёзно надо.
Бандиты утопали, а мы  остались лежать.
— Ты в порядке? — Прошептал Джон.
— Нет, лять, прям радуюсь. Заткнись и думай что делать. — Ответила я ему.
— Включай свои чудеса и вытаскивай нас. — Предложил Джон.
— Пусть сначала нас развяжут.
— Освободимся как нибудь. — Сказал Джон.
— Стянули так, что фиг тебе и надо понять во что мы влипли. Кстати, это ты виноват. — Наехала я.
— Я? — Удивился Джон.
— А кто? Я говорила идём другой дорогой, а ты как баран на бойню пошёл.
— Я заплачу им больше. — Сказал Джон.
М-да, у америкосов на всё есть два решения: либо убить, либо купить. Если с ходу не удастся вырваться и нас потащат на выход из Зоны — это большая потеря времени, а мне уже надоело по этому зазеркалью бродить. Эти ребятки жадные, очень жадные, но жизни наши сейчас висят на таком тонком волоске… Бандиты вернулись. Нас перевернули на спины, сняли повязки с глаз.
— Слышь, лох, у тебя бабло есть? — Спросил Артист.
— Есть, я много заплачу, больше чем вам дают. — Сказал Джон.
— А много это сколько? — Снова спросил Артист.
— По пятьдесят миллионов на каждого, если поможете добраться до Исполнителя.
Повисла пауза, бандиты переваривали услышанное. Я напряглась: "Давай, Зона, помоги мне!". Способность-то включилась, я даже увидела бандитов, увидела их сердца, я потянула к ним золотые нити, но тут же меня пронзила боль, очень сильная, от солнечного сплетения и до самого низа. Спазм был такой силы, что меня просто свернуло; способность выключилась, и только моё собственное сердце колотилось со скоростью бегущего зайца.
— Что это с ней? — Спросил Артист.
— А хрен её знает.
— Косит?
— Да не похоже, реально мокрая от пота стала.
— Артист, влей ей из фляги.
— Что, что  с ней? — Беспокойно спрашивал Джон.
— Тебе что с неё, лох? — Спросил Артист.
Похоже, что он самый разговорчивый.
— Деньги только если мы оба до исполнителя дойдём. — Беспокойно сказал Джон.
Да, с таким врагом друзей не надо. Пока я тебе, Джон, нужна, ты меня хоть у чёрта из пасти вытащишь, а вот что будет, когда перестану быть нужной?
Мне в рот влили спиртное, по вкусу — гадкая самогонка. Я закашлялась, и тут же закружилась голова.
— Что вы мне дали? — Пролепетала я.
— Горилка это, чего вы на меня смотрите? — Сказал Артист.
— Что то быстро её повело. — Сказал Робинзон.
— Спиртное с ширевом не контачит, чудное с грешным не мешают. — Изрёк Агап.
Мне было глубоко по барабану на их предположения. Надо было приходить в себя и думать, как выбираться. Спазм прошёл, но несильная ноющая боль в животе осталась. Вот зараза, ёжики пушистые, во-первых, о способности, похоже, пока надо забыть, а во-вторых, так и без будущих внуков можно остаться. Видя, что меня попустило, бандиты вновь переключились на Джона.
— Слышь, лох, а бабки у тебя где, в штанах что ли? — Спросил Артист.
— ПДА мой верните, плачу авансом три миллиона каждому, остальное по выполнении. — Ответил Джон.
— Давай по десять. — Предложил Артист.
— Много это. Вы таких денег никогда не видели, ещё решите что этого хватит и убьёте нас.  Аванс три. — Покрутил головой Джон.
— Нам вас шлёпнуть прямо тут выгоднее. За девку десятку дают за мёртвую, надо только голову предъявить. — Сказал Робинзон.
У меня аж похолодело внутри.
— За живую дают тридцать. — Возразил Агап. — И с фирмачом можно не париться.
—Да задолбали вы уже!! — Заорала я. — Либо мочите, либо на наши условия соглашайтесь! Вам никто такого бабла не даст!! А его замочите, так всю жизнь ныкаться будете, за него спросят!
— Кто за него спросит? — Артист схватил меня за шиворот и приподнял от пола.
— Те кто баксы печатают! — Крикнула я в ответ.
Артист просто бросил меня на пол и повернулся к своим.
— Пургу они метут, Робинзон, валим девку и все дела.
— Агап, что ты скажешь? — Спросил Робинзон.
— Им мало туда дойти, надо будет ещё и выйти, никуда они не денутся.
Агап присел возле Джона:
— Предлагаю такой расклад: каждому по десять лямов, а перед самим Исполнителем остальное. Не заплатишь, она до Исполнителя не дойдёт, катит?
Может феню Джон хорошо и не знал, но смысл последнего слова понял, кивнул и ответил:
— Катит.
Нас развязали. Джону отдали его ПДА, и он принялся за денежные дела. Хвала тебе, цифровой рубль: хоть в космосе, хоть в Зоне, ты всегда доступен. Интересно, сколько там у Джона в кубышке? С аппетитами этих братков никаких миллиардов не хватит. Потом мы какое-то время спорили из-за оружия. Я требовала, чтобы нам наши стволы вернули. Артист и Робинзон, конечно, ни в какую, Агап помалкивал и наблюдал. Сошлись на том, что автоматы вернут, но магазины мы пристёгиваем только тогда, когда нам разрешат. Подствольник снять с моего автомата я не дала, но гранаты у меня отобрали. Из дома вышли в следующем порядке: я, Джон, Артист, Робинзон, и Агап — замыкающий.
Я аккуратно ступала, высматривая каждое место, куда ставлю ногу. Бандиты вели себя спокойно, меня не подгоняли. По пути я узнала, что наши мины называются "лепестками", а иностранные — "колпачками". Розовые лужи — это просто жидкость, обжигающая кожу. Как они мины подбрасывают, пока никто не видел, или рассказать уже никто не мог… Так мы шли вдоль домов. Улица была заставлена автомобилями, уже ржавыми, старыми; некоторые марки были мне незнакомы, видимо, совсем древние. Сверху раздалось душераздирающее "Мяу!", я едва успела поднять голову и отскочить в сторону. Сверху на нас падали три серых комка. Первый угодил прямо на Артиста, второй упал передо мной, третий целил в Агапа, но тот успел упасть на спину и ещё в падении начал стрелять. Комки оказались здоровенными кошками. Тянуться за магазином было поздно: всё равно ни пристегнуть его, ни затвор взвести я не успела бы. Зверь развернулся на меня, оскалился и присел на задние лапы, готовясь прыгнуть. Я напряглась внутренне, стараясь включить способность. Включилась она, ёжики пушистые, на мою голову: даже нить потянулась к кошке, но тут же потянулись нити и к людям. Меня тут же скрутил спазм, да такой, что в глазах потемнело. Где-то краем глаза я видела, что Джон пытается драться с кошкой прикладом, остальные бандиты кинулись помогать Артисту.
Способность выключилась где-то на грани потери сознания. К тому времени с кошками было покончено. Артист сидел на земле, выл от боли, всё его лицо было в порезах. Робинзон взялся его перевязывать. Моя кошка лежала с простреленной головой. Кто стрелял и в какой момент — я не помню. Хорошо же меня скрутило.
—Слышь, товарка, чего это с тобой? Испугалась так? — Спросил меня Робинзон.
Что-то отпечатать надо было.
— Зона укатала меня, плюс пара контузий. — Ответила я, в принципе правду сказала, ну почти.
— Идти можешь? — Спросил Агап.
Я кивнула.
— Тогда вперёд, тут торчать опасно.
Джон помог мне подняться. Я демонстративно примкнула магазин к автомату. Артист начал было вякать, я его послала на три буквы; остальные промолчали, и Артист заткнулся.
— Что с тобой? — шёпотом спросил Агап.
— Способность. Боль от неё такая что я пас. — Успела шепнуть я.
— В прежнем порядке, пошли! — Скомандовал Агап.
Мы пошли дальше прижимаясь к дому. Мне бросился в глаза грузовик с жёлтой бочкой и надписью "МОЛОКО".
— А что, раньше молоко в бочках возили? — Спросила я идущих за мной.
— Да и не только молоко. — Ответил Агап.
— А что ещё?
— Пиво!
— Так я и думала.
Мы дошли до перекрёстка, на углу дома стояли два помятых киоска. Я спряталась между ними и стала осматриваться, остальные ждали возле дома. Вроде тихо, я повернулась к  группе.
— Агап!
— Чего?
— Ты пробивал кто тут ещё есть?
— Нет. — Ответил он.
— Не верю, — сказала я, — Агап, все хотят дойти, потом разборки будем устраивать, я вообще ничего против тебя не имею, так получилось, ничего личного.
— Это она о чём? — Спросил Артист.
— Это мы о своём о девичьем, — ответил Агап, — Тут на локации человек двадцать, кто не выяснял, слишком дорого.
Я кивнула, уже что-то и все эти двадцать по мою душу?
— Куда дальше? — Спросила я Джона.
— Вон тот дом впереди, его обойти надо. — Ответил он.
— Справа или слева? — Спросила я.
— Давай справа.
Я только сделала два шага, как справа и слева начали стрелять. Пули свистнули над головой, и я шмыгнула обратно. Джон уже стрелял влево. Бандиты замерли.
— Лять, драконы хреновы, а ну огонь!! — Заорал Агап и нацелил на братков автомат.
Те синхронно сглотнули  и, высунувшись между ларьками начали стрелять в ответ.
— Да это зомбаки! — Крикнул Артист.
Страх на его лице прошёл, он переключил свой АК на одиночный и стал выцеливать противника. Я выглянула вправо — точно зомби. Идут двое, третий выглядывает из-за машины. Ну и хорошо, хорошо, что вы уже мёртвые. Слева летели очереди, все палили туда — там вообще зомбаков было с десяток, они скучковались возле грузовика, двое лежали неподвижно. Остальные продолжали стрелять. Пули иногда пробивали ларьки. Бандиты и Джон лежали на асфальте, зря патронов никто не тратил, стреляли одиночными. Однако зомби справа приближались. Я спокойно срезала двоих, которые топали на нас, а потом занялась третьим. Было далековато, ни я, ни он не попадали. Гранаты для подствольника лежали в рюкзаке Робинзона, пришлось отступить, чтобы их достать.
— Тата, что ты делаешь?! — Крикнул мне Агап.
— Держите тех, я сейчас! — Крикнула я в ответ.
Гранаты лежали в боковом кармане, так что вернула я свои боеприпасы быстро. Стреляла я наобум, но попала. Граната разорвалась прямо возле зомби. Существование его не прервала, но зомбак вышел из машины и почти побежал на нас. Я выждала секунд пять и прострелила ему голову. Потом зарядила вторую гранату и развернулась в другую сторону. Вторая граната разорвалась за грузовиком, раздался вполне человеческий крик боли, и толпа попёрла на нас. Перебили их в три секунды.
— Надо бы контроль навести. — Сказал Робинзон, меняя магазин.
— Хоть бы спасибо кто сказал. — Сказала я.
Как же, дождёшься от них благодарности.
— Некогда, — ответил Агап, — давайте вперёд, нечисто тут.
— Почему? — Спросила я.
— Вперёд! — Рявкнул Агап.
Ну вперёд, так вперёд. Я вставила в автомат новый магазин и побежала. Перед домом, который надо было обойти, были две высокие, в мой рост, площадки. Я пробежала между ними. Проскочила торец дома, хорошо, что приостановилась осмотреться — слева, спиной ко мне, переминались с ноги на ногу ещё два зомбака. Я влепила им в затылки по пуле и побежала вправо. Мне сзади кричали, но я не расслышала. Раздались ещё выстрелы. Я проскочила между развалинами и стеной. По дороге наткнулась ещё на одного зомби. Тот пялился на меня, топтался, бормотал чего-то, но оружия не поднимал. Я застрелила его и побежала дальше. Прямо был забор из плит, слева — забор из сетки. Я сходу перемахнула через эту сетку и прижалась к растущему рядом толстому дереву. Остальные уже тоже переваливались через забор.
— Херня какая то, — сказал Робинзон, — как будто ими кто-то управляет.
— Кто? Контролёр? — Спросил его Артист.
— Не знаю! — Выкрикнул Робинзон.
— Дальше двигаем, пока тихо. — Сказал Агап.
У меня на языке вертелся вопрос, но задавать его было некому. Если мы будем шептаться с Джоном, кто знает, что подумают бандиты. А вопрос был такой: всех поводырей на этой локации также колбасит или только меня? Мы обошли дом, и я встала как вкопанная. Ну, ёжики пушистые, много чего я видела, но такого! Передо мной были развалины: куски плит, бесформенные камни, арматура — и всё это висело в воздухе метрах в трёх от земли! Вон целая плита с оконным проёмом.
— Ты чего встала? — Спросил Артист.
— Э-э-то как? — Я обернулась и смотрела на мужчин.
— Она тут не была просто. — Сказал Агап.
— А-а как это?.. — Я продолжала стоять и показывать пальцем на это чудо.
— Вперёд! — Подтолкнул меня Артист.
— Я не… А обойти можно?
Робинзон прошёл вперёд спокойным шагом.
— Это гравитационная аномалия, — пояснял он, — сколько сталкера; тут, столько эти камни висят. Если боишься я тебя могу на руки взять.
— Спасибо я сама.
Я быстро прошмыгнула под этой хренью. Остальные прошли обычным шагом.
— А пытались понять что это такое?
— Пытались, — ответил Робинзон, — как-то один умник, придурок, залез сверху на одну из плит, так она подпрыгнула, а потом вернулась, только уже без пассажира.
— А куда он делся?
— А Зона его знает, там наверху тоже аномалий полно, больше эти камешки никто не трогал.
— Снорки!! — Заорал Агап.
— Бегом! — Подхватил Робинзон.
Джон схватил меня за руку и мы побежали. Сзади уже гремели выстрелы и был слышен рык мутантов. Мы бежали по какому то пандусу.
— Сюда, наверх! — Крикнул Робинзон.
Мы свернули влево, взлетели по лестнице на площадку. Внизу Агап и Артист палили в том направлении, откуда мы пришли. Дерево мешало мне рассмотреть, что там происходит. Слышен был рык; как-то бандитам удавалось сдерживать мутантов. Робинзон сменил магазин и присоединился к стрельбе. Теперь перезаряжались Агап и Артист, как будто всегда вместе работали. Мы с Джоном взяли улицу на прицел и стали ждать. Агап оглянулся на нас и крикнул:
— Отходим!
Троица, не переставая стрелять стала пятиться. Сколько они там уложили тварей я не знаю, но нам с Джоном в прицелы выскочили пятеро. Получилось по снорку на стрелка. Прыгучие они, в своего я попала только с третьего раза, потом ещё добавила короткую для верности. Стрельба прекратилась.
— Бегом, не торчите там! — крикнул нам Агап.
Мы с Джоном побежали обратно по лестнице вниз. Лицо Джона было красное и мокрое.
— Ты смотри, не сыграй в ящик раньше времени. — Бросила я ему.
— It's okay, I'll get there. — Было видно что он устал, даже чужой язык вспоминать ему было трудно.
Прежний порядок движения уже не соблюдался, мы с Джоном бежали сзади. Остановились только возле ржавого колеса обозрения.
— Вроде тихо. — Просипел Робинзон.
— Я сначала испугался, что они по нам пальнут. — Сказал Артист, кивнув в нашу с Джоном сторону.
Агап отвесил ему подзатыльник.
— Тата пацан правильный, — сказал он,  — такой подляны не сделает.
— Так она ж баба? — Удивился Артист.
Теперь подзатыльник ему отвесил Робинзон.
— Тебе сказали пацан, значит пацан.
Я рассматривала колесо обозрения. Хотела подойти поближе,  но Робинзон удержал меня.
— Не стоит, нехорошая это штука.
— Почему?
— Как-то один забрался в люльку, — стал рассказывать Робинзон, — а колесо начало вращаться, само. Прикинь, тока нету, а оно вертится. Круг, значит, сделало, а ста;лкера того в люльке, тю-тю. Так что смотреть — смотри, но не трогай.
Я с удивлением посмотрела на остальных. Джон кивнул мне, мол, правда всё…
— Там! — Крикнул Артист разворачивая автомат.
Агап оказался быстрее. Собака заскулила и упала в траву. Потом он достал свой ПДА  покопался в нём, спрятал и сказал:
— Харе бакланить, вперёд. Артист, давай на разведку, мы за тобой.
— А чего я?
— Пятьдесят лямов хочешь? Надо поработать, ты самый шустрый. — Сказал Агап.
— Давай не трясись,  как перед бабами понты колотить так ты первый. Вот и давай теперь. — Поддержал Агапа Робинзон.
Артист сплюнул и пригибаясь побежал.
— По сети там пусто, — сказал Агап, — но хрен его знает.
— А ну разъясните! — Потребовала я.
— Там барьер. — ответил Джон.
—Тот самый? — Спросила я.
Джон кивнул.
Значит мы подошли к самому удобному месту для засады. Я высказала свою мысль вслух.
— Да наверняка, но риск дело благородное. Пошли помаленьку, есть у меня одна мысля. — Сказал Агап.
Мы двинулись вслед за Артистом, остановились возле ржавой легковушки. Надо было пересечь улицу. На её противоположной стороне стоял военный броневик, обугленный, на спущенных колёсах. Артист прятался за ним. Робинзон негромко свистнул, Артист обернулся. Робинзон махнул рукой, мол, давай дальше. Артист помотал головой. Робинзон погрозил ему кулаком и провёл ладонью по горлу. Артист показал нам средний палец и шагнул за броневик. Агап и Джон целились куда-то вперёд. Хоть бы мне сказали, что делать, но, похоже, в военном деле остальные понимали больше меня, и я решила не проявлять инициативу. А, понятно, они держат на прицеле верх стадиона. Артист проскочил расстояние до стадиона как чемпион по стометровке.
— У него там памперсы есть запасные? — Спросил Робинзона Агап.
— Да нормуль всё, он в пехоте не самым слабым был. — Ответил Робинзон.
Вот так номер, ёжики пушистые, эти тоже воевали, интересно, за какую сторону? Оказаться в компании нацистов вообще не айс, эти хуже Джона.
— Давайте вперёд, я прикрываю. — Сказал Робинзон.
Мы рванули. Одна мысль о том, что ты сейчас можешь быть в прицеле, придаёт сто поинтов к скорости. Когда я заскочила под крышу, аж гора с плеч.
— Опа, Америка Европа! — Радостно закричал Артист и подался куда-то влево.
— Чего там? — Спросил его Агап.
— Шар огненный, надо же фартануло!
— Стоп! Хабарник, недоделанный!  — Гаркнул Агап.
Артист остановился.
— Как ты выжил в своей пехоте? Робинзон, как он выжил, а? — Агап смотрел на Робинзона  с таким злющим выражением, что аж мне стало не по себе.
Агап включил фонарь, но свет был не белый, а синий. Этим фонарём он  обшарил пространство вокруг артефакта. Луч высветил две тонкие нити в двадцати сантиметрах от пола.
— Вон кучу мусора ведите? Забиваюсь что там монка. — Сказал Агап.
Робинзон отвесил солидную плюху  Артисту.
— Верю. — Сказал он.
Помещение было гулкое, неприятное. Когда тут толпы ходили на футбол, орали, пили пиво, а сейчас — пустота. И в этой пустоте нас ждала ловушка, только уже сделанная людьми. Агап светил своим чудо-фонариком, а мы шли за ним. Перед выходом все остановились. Я видела часть беговой дорожки и заросли кустов выше человека; надо понимать, что всё поле хорошо так заросло. Слово взял Агап.
— Значит так, они должны быть сверху, бить будут на выходе. Мы тут нашумели, так что особо прятаться нет смысла. Будем говорить.
— Ага, будут они тебя слушать. — Возразил Робинзон.
— Я им такой хабар предложу, что добазаримся. — Сказал Агап.
— Это какой хабар? — Резво спросил Артист.
— А вон его "Сердце Мадлен".  — Ответил Агап.
Все посмотрели на Джона. Джон отрицательно повертел головой.
— Они просто убьют нас и заберут всё.  — Сказал он.
— А я тебя не спрашиваю, я тебе говорю. Остальное моя забота. — Агап выглянул наружу.
Джон только вздохнул. Агап крикнул:
— Эй там, наверху! Я Агап, я вор. Имею говорить! Кто есть, обзовитесь!
Никто не ответил. Агап посмотрел на нас и крикнул снова:
— Нам надо пройти, платим хабаром, какого вы не видели!
Тишина.
— Может нет никого? — Спросил Артист.
— Кто то ж растяжку ставил. — Сказал Робинзон.
— Почему не прямо на входе? — Спросила я.
— Мало ли, себе проход оставили. — Предположил Робинзон.
— Есть кто или нет?! Робинзон, Артист. — Позвал Агап.
— Говори.
— Я наверх, Робинзон, ты прикрываешь, Артист со мной. Джон, Тата, на вас тыл.
— Накинуть надо за такое. — Сказал Артист, обращаясь к Джону.
Джон сделал вид, что не услышал.
— Погубит тебя жадность, ох погубит, Артист. Двигаем. — Сказал Агап.
Мы с Джоном спрятались за каменной перегородкой и нацелились на вход. Бандиты вышли наружу. Боль внутри не отпускала, от напряжения она, похоже, только усиливалась. Если так будет продолжаться, то в какой-то момент я не смогу идти. Я услышала сначала свист, потом голос Агапа:
— Отбой! Наверх все.
От этой новости стало немного легче. Мы быстро взбежали по трибунам. Ёжики пушистые! Там наверху, у самого края, лежали пятеро. Четверо были в комбезах и брониках, шлемы с непрозрачными забралами и автоматы с толстыми стволами. Пятый человеком не был. Это был мутант, больше человеческого роста, морда напоминала гориллу. Когтистые лапы, передние очень длинные, шкура или кожа красноватого оттенка. Туша эта была вся в дырках от пуль, а те четверо лежали с разодранными глотками, на броне — следы когтей.
— Это кто? — Спросила я.
— Наёмники, — ответил Робинзон, — ВАЛы —  их оружие.
— Нет, это кто? — Я ткнула стволом автомата мутанта.
— А, это "библиотекарь". Редкий мутант и опасный. Хм, смотрите, его в затылок из пятёрки гасили, тут кто-то ещё был.
Артист уже полез обшаривать трупы.
— Как это вы его прошляпили? — Спрашивал он покойников, выворачивая карманы.
— Кстати, "библиотекарь" поверхность не любит. Зона знает, что тут произошло, но нам везёт. — Сказал Робинзон
— Артист, кончай шмон. Бегом в обход на ту сторону. — Распорядился Агап.—
— А ПДА у них нет. — Заметил Артист. — Кто-то из наёмников жив остался.
— Если б так, то он оружие не бросил бы. Тут третий вмешался. Надо двигать быстрее. — Сказал Агап.
Робинзон пнул Артиста по пятой точке, чтобы тот ускорился, и мы побежали. Я успевала осматриваться. На беговой дорожке было полно аномалий, даже был слышен треск электр, само же поле заросло кустами выше человека. Лезть в эти заросли — самоубийство. Читатель меня спросит: а как же гайки и болты? Ты почти не упоминаешь их. Просто кидать железки — это уже на автомате, даже не замечаешь, как рука сама достаёт их из кармана. Если есть возможность, поднимаешь. То же относится и к быстрым перекусам: достаёшь протеиновый батончик, проглотишь его и дальше бежишь. Вот мы и бежали; Робинзон был первым, он и проверял дорогу гайками.
Трибуны кончились, и мы бежали по внешнему краю беговой дорожки к противоположным. Мы уже почти добежали, когда услышали рёв, и из кустов слева сзади на нас вылетели три псевдогиганта. Ёжики пушистые, мама, блин! Эти были больше Топтопыча, немного другие и очень злые. Артист и Робинзон начали стрелять, снова рёв. Расстояние до мутантов — метров тридцать. Я не знала, чего бояться: того, что меня сейчас растопчут, или того, что включится способность, я свалюсь от боли и меня потом растопчут. Агап развернулся к нам навстречу. Мутанты чуть приостановились.
— Бегите! — У спел крикнуть он.
Я бежала, оглядываясь через каждые два шага. Агап подскочил к своим подельникам и… ударил их прикладом по затылкам. Ёжики пушистые! Я аж остановилась. Агап быстро развернулся и помчался обратно. Схватил меня за руку и потащил за собой. Я ещё успела услышать крики и хруст ломающихся костей. Мутанты пинали людей, как дети мячики.
— Ты, тварь! — Закричала я на Агапа.
Тот молча втащил меня под трибуны. Потом так же за руку, не обращая внимание на мои крики, вытащил на улицу.
— Туда, между деревьями, быстрее, они сейчас нагонят! — Крикнул он.
Мне было всё равно, мне надо было прямо сейчас с ним разобраться, но Джон, который был впереди, вбежал между деревьями и исчез. От неожиданности я даже забыла про Агапа и мутантов. Сзади раздался рёв. Агап схватил меня за шиворот и толкнул вперёд. Я оказалась в другом месте. То есть это уже не был город, ощущения были, как будто я с карусели только слезла. Шагах в пяти впереди, на земле, сидел Джон и тяжело дышал. Агап сильно толкнул меня в спину, чуть не сбив с ног.
— Э-эт чего такое? — Неуверенно спросила я.
— Это телепорт, — Ответил Джон, — иначе двести километров топать пришлось бы.
— Чего?
— Аномалия такая, — сказал Агап, — до АЭС топать и топать. Говорят что в натуре двести км. Ещё его Полем Чудес называют, те кто вернулся…
— А мутанты? — Я обернулась назад.
Передо мной была пустошь Зоны до самого горизонта.
— Не, слишком тупые, ушли мы от них. — Ответил Агап.
Мой мозг переваривал информацию. Привыкнуть к таким приколам было непросто. Тут я поняла, что боль внутри меня пропала и вообще мне стало легко и спокойно. Оказалось, что всё это время со мной было нечто лишнее, а вот теперь оно исчезло. Мысли укладывались одна к другой, удивляться, особенно, было некогда, надо было действовать дальше. Сначала я налетела на Агапа. Всё высказала, что я о нём думаю, даже попыталась врезать по его наглой роже, но он схватил меня за руки и заорал.
— Три! Ты понимаешь? Три! Ты хоть с одним встречалась?!
— Встречалась!
— Не, не встречала ты их никогда. Одного ещё можно уложить, но никогда не видел трёх сразу! Иначе все бы зажмурились! Лять, как будто сама Зона на нас охотится.
— Джон, скажи ему! — Повернулась я к американцу.
— Нам дойти надо, — сказал он, — не кричи, главное что мы идём.
Сука и этот сука. Они пускают людей в расход, как фигуры на шахматной доске. Что один бандит, что второй — отличаются только словарным запасом.
— Эй, фирмач, их доля теперь моя. — Сказал Джон.
— О’кей, вы заслужили, но за вычетом тех миллионов, что я им уже перевёл. Это ваши проблемы. — Ответил Джон.
У меня слов не было. А ведь Робинзон и Артист, похоже, Агапу доверяли; может, не совсем, но уж точно такой подлянки не ждали.
— Хрен с тобой, это…  сто тридцать лямов получается, нормуль.
— Знаешь что, Агап, — сказала я, — ты потом мне на глаза не попадайся.
— Ну и ты мне,  тоже. — Ответил он.
— Это здесь Исполнитель? — Спросила я.
— Да, вон там. — Джон показал рукой направление.
— А это что за ямы?
— Это были бассейны охлаждения, — ответил Агап, — там внизу радиация запредельная, но бывают интересные артефакты.
Я тем временем достала сладкий батончик. Может, голод он и утолит, но вкус этой конфеты уже надоел и даже казался противным.
— Слышь, Джон, — Агап повернулся к американцу, — я в саркофаге не был, доведу вас до входа, там ты расплачиваешься.
— Половину. — Ответил Джон.
— Что?! Слышь,  ты, чмо заморское!..
— Половину, вторую когда выведешь меня в Восточную Припять. — Спокойно сказал Джон.
— А я?! — Я подскочила к Джону и схватила его за шкирку.
— Вы можете идти со мной. Эта сделка заканчивается, но моё предложение о сотрудничестве в силе. Если у вас есть свои планы, мисс, то это ваше дело. Кстати, Агап, как вы собирались решить вопрос с теми четырьмя гангстерами на стадионе? Я думаю, что они нас убили бы — так проще.
— Мы заключили бы договор. — Ответил Агап.
— Значит вы тоже заключаете сделки?
— Нет! Договор! Ты разницу чувствуешь? Договор! Его не нарушают!
Агап попытался объяснить, что существуют некоторые неписаные законы, которые всегда соблюдаются. Странно было это от него слышать, но так-то я с ним была согласна. Джон же с ехидством сказал, что мы, русские, когда заканчивали СВО, ни одного условия по американской сделке не выполнили. Это даже Агапа задело; пришлось вмешаться, иначе быть американцу с набитой мордой. Не, на морду эту мне плевать, конечно, но торчать на одном месте опасно.
— Давайте идти, — сказала я, — а то нас тут накроют.
Мы пошли. Я шла сзади, Агап и Джон продолжали ругаться.
— Мы как договаривались? Вас доводят и ты расплачиваешься, так?
— Я обещал каждому по пятьдесят миллионов, вы получите семьдесят, я ничего не нарушаю. — Отвечал Джон.
И так далее и в том же духе. Один разводила с другим спорит.
— Агап, ты реально с теми наёмниками договор бы заключил? —  Спросила я.
— Тата, ты знаешь что такое "Сердце Мадлен"?
— Нет.
— Заключил бы, Тата, заключил.
— Но нас действительно проще было бы убить?
Агап помотал головой.
— Не, не проще. Сейчас некогда, может, позже расскажу, как в Зоне договора заключают. И заметь: их всегда соблюдают, потому что если всё держать на бабках, силе и понтах, как америкосы, то будет то же, что и с ними.
—Так ничего с Америкой не случилось. — Ответила я.
— Ха, это если бы не мы с Китаем, гражданская войнушка у них была бы конкретная, я тебе отвечаю, перебили бы они друг друга.
Я стала вспоминать новости того времени. Ну, может быть, и так. Короче, даже тут в Зоне есть правила: нельзя человеку без правил, иначе будет беспредел. И правила эти должны быть общими, а не чьими-то, а то тоже будет беспредел. А ведь я уже провернула нечто подобное, когда договаривалась с Рыбаком, Зона ему пухом. И ведь, гад, не сказал, что есть какой то особый способ заключать договора. Получается, что Рыбак собирался меня кинуть. Надо думать, что жадность и недоверие бандитов друг к другу, не дала им повернуть назад. Ох, по каким тонким ниточкам  ходить приходиться.
 Мы обогнули бассейны и вдоль забора вышли к лежавшим бетонным трубам. Ёжики пушистые, за трубами лежали четыре тела. В таком же прикиде, что и те на стадионе. Только этих просто постреляли. Три тела лежали рядом друг с другом, четвёртый — чуть дальше, с простреленной головой. Брони на нём не было, а на груди — кровавый отпечаток ботинка здоровенного такого размера.
— Этот не сразу умер, — сказал Агап, осматривая тело, — из него инфу вынимали. Вон и колени прострелены.
— Кто их убил, как вы думаете? — Спросил его Джон.
— Головой я думаю, — огрызнулся Агап, — мне вот интересно, на кого они охотились. Пока расклад в нашу пользу.
Оружие убитых лежало рядом. Агап быстро обшмонал тела.
— И у этих ПДА нет. Сдаётся мне  кто-то расчищает нам путь. Эй, Джон, не твои ребятки?
Джон пожал плечами.
— Связи с ними нет, я не знаю. — Ответил он.
Торчать больше смысла не было.
— Куда дальше? —  Спросила я.
— А вон туда. — Показал рукой Агап.
Тут мы услышали выстрелы. Палили не экономя патронов.
— Где стреляют? — Забеспокоился Джон.
— Где-где, в Караганде, где тут могут стрелять? — Агап смотрел на нас.
— Денег больше не дам, — резко сказал Джон, — в ваш гонор входят все риски.
— Если маслины словим, то не вам не мне уже ничего не будет нужно. Давайте тут обождём. Думаю это наши ангелы хранители нам дальше дорожку чистят. — Предложил Агап.
Я думала про своих друзей: если это так, то в замес они попали конкретный. Да, они бывалые ребята, но одно дело — бандиты, а другое — наёмники. Хотя в наше время куда ни плюнь, попадёшь в человека с опытом. Мы присели на землю. Агап выглядывал из-за труб.
— Это на крыше блока палят, — сказал он, — кто-то что-то не поделил.
— Вы идёте с нами внутрь.  Иначе никаких денег.  — Поставил Джон условие Агапу.
— К самому Исполнителю я не пойду и шестьдесят процентов вперёд, ферштеин? — Ответил ему Агап.
— О’кей, до Исполнителя и не надо.
Я тоже выглянула. Стрелявших видно не было, но стреляли по прежнему не жалея патронов.
— Натовская семёрка против нашей пятёрки, — сказал Агап, — это  монолитовцы с кем то режутся.
Стрельба прекратилась так же резко, как и началась. Мы посидели ещё пару минут.
— Бегом! — Скомандовал Агап.
Мы побежали, сначала к забору, потом вдоль него, добежали ворот, там на рельсах стоял старый ржавый тепловоз, остановились возле него.
— Ещё чуть-чуть. Со всех ног вон к зданию! — Сказал Агап.
— С каких ног? — Успел спросить Джон.
Конечно никто ему не ответил. До следующей точки было метров тридцать, может немного больше. Я даже обогнала Агапа. Тут по нам начали стрелять. На углу стоял трактор, я спряталась за него. Пули попадали в метал. Агап плюхнулся на землю возле меня.
— Зараза такая, эй фраер! Ты чего там застрял! — Крикнул он Джону.
— Я ранен! — Крикнул Джон.
Ёжики пушистые, только этого ещё не хватало. Агап выглянул из-за трактора и дал длинную очередь куда-то вперёд и вверх.
— Бьют с крыши, у тебя дым есть? — Спросил он.
Я помотала головой.
— У меня один остался, — сказал Агап, — делаем так.  Я прикрою, ты вперёд, вон трубы, там заныкайся, а я пойду мои денежки спасать. Давай!
Агап начал стрелять, и я рванула вперёд. Из здания выходили здоровенные трубы, опирались на бетонные подпорки и уходили в землю через непонятные строения. В общем, я забилась в щель между такими постройками. Сердце колотило, как заводной зайчик лапками. С одной стороны я в ловушке — зажмут гранатами с двух сторон, и каюк, но с крыши меня не видно. Позади зашипела дымовая шашка. Сверху по трубам клацнуло парой пуль, но до земли не достали. Потом перестрелка началась снова, стреляли прямо на крыше. В какой-то момент до меня долетели обрывки мата, я была почти уверена, что это голос Деда. Сердце забилось ещё быстрее: значит, ребята здесь! Тут появились Агап с Джоном. Левая рука у Джона была в крови.
— Фигня, — прокомментировал Агап, — сейчас перевяжу, и всё, жить будет.
Он очень быстро и со знанием дела перевязал Джона, сделал пару уколов.
— Это на вылет, кость цела. Не знаю, кто там палит, но нам это на руку.
— Может подождём, пока они там перебьют друг друга? — Тихо предложил Джон.
— Не известно кто там победит, надо идти, пока они заняты. — Сказала я.
А что мне было делать? Мне полюбасу надо внутрь; внутри разгоралась надежда, что при поддержке друзей я стряхну с себя и Джона, и Агапа, а уж потом будем разбираться, у кого какие желания.
— Я первый, — сказал Агап, — вы за мной, прижимаемся к стене.
Мы двинулись вперёд. Вдоль стены стояли непонятные ящики с трубами, первую преграду пришлось обходить. Джон ныл по поводу ранения, реагировать на это времени не было. Дальше можно было идти, не отрываясь от стены. Стрельба на крыше то стихала, то усиливалась, два раза хлопали гранаты. Мы прошли ещё один лес из труб и упёрлись в забор из сетки. Обходить его — это значит подставиться под пули. Агап просто перемахнул через него.
— Давай, я подсажу! — Поторопила я Джона.
— Что дать? — с удивлением спросил Джон.
Ёжики пушистые! Вроде же знает русский?
— Через забор, идиот, я помогу.
— Я не могу — рука.
— Ну и лезь под выстрел.
Ругаясь на английском, Джон полез. Тяжёлый зараза оказался, я еле его вытолкала наверх. С забора он, конечно, упал на раненную руку и заорал, мешая русские маты с американскими.
Агап был впереди у очередного блока с трубой и выглядывал из-за него вперёд. Только я помогла Джону подняться, и тут Агап начал стрелять. Я потащила Джона под прикрытие блока. Тот заткнулся, только дышал часто. Агап сменил магазин и снова начал стрелять.
— Сколько их?! — Спросила я.
— На два меньше!
Я встала за спиной Агапа, и тут нам под ноги влетела граната. Время замерло. Сколько там у неё запал? Я как бы со стороны наблюдала за выражением лица Агапа, видела, как моя нога бьёт по гранате, как рука хватает Агапа и тянет на себя… Мы с Агапом упали за угол одновременно со взрывом. Ёжики пушистые. Агап тут же схватил с пояса ещё гранату, кинул её вслед вражеской и пошёл в атаку.
— Быстро, лять! Сюда! — Заорал он.
Я рванула Джона за шиворот. В стене были ворота и рельсы. В спешке я споткнулась и, чтобы не упасть, схватила Джона за руку, за левую. Ну и фиг с его криками, он без пяти минут бессмертный, можно и потерпеть. По пути я заметила четыре трупа. Круто получилось.
— Кто они такие? — Спросила я Агапа.
— Да в душе; не …  знать! Вроде тихо. Эй,  америкашка, бабки переводи.
— Половину! — Твёрдо сказал Джон.
— Вообще то я жизнь тебе спас. Хрен с тобой, давай. Тата, ты на шухере.
 Сталкер он всегда сталкер: нас в любой момент могут накрыть, а он о деньгах заботится. Операция по переводу денег заняла минуту.
— Идите вперёд! — Скомандовал Джон Агапу.
Агап помялся минуту, то ли прикидывал, стоит ли рисковать за вторую половину, то ли подбирал слова, чтобы послать Джона. Командовать таким, как Агап, нельзя, это как ехать на подножке поезда — чем быстрее едет, тем больше шансов разбиться, прыгая. Джон уже давно едет, скорость большая, я бы на его месте прыгала уже сейчас.
— Я ж говорил, что внутри никогда не был. — Сказал Агап спокойно.
— Я знаю дорогу, но вы из нас самый опытный. — Ответил Джон.
Ни один ни другой уступать не собирались, кто кого? Я ставлю на Агапа.
— Вон там слева спуск. — Показал рукой Джон.
Это был колодец с железной винтовой лестницей. Агап бросил вниз пару гаек.
— Тата, — обратился он ко мне, — смотри за ним, я ему не сильно верю.
Агап закончил фразу, смотря в глаза Джону, и полез вниз. Колодец был приличный. Где-то уже в самом низу Агап нам крикнул:
— Тут прыгать придётся, метра три! А, тут есть лестница, но одному не поднять!
Я начала спускаться. Лестница была мокрая, скользкая и противно гудела. Если повиснуть на руках на последней ступени, то не так уж и высоко получается, но с учётом груза это не самое приятное ощущение. Мы с Агапом попытались поднять лежащую лестницу, но она и нам двоим оказалась не по силам. На кой она тут? Когда Джон собрался лезть, я крикнула ему:
— Бросай броник, рюкзак и пушку тоже, иначе не спустишься!
Если этот баран упрётся, то можем застрять надолго, или он сломает себе что-нибудь; лучше шею.
— Только ему ничего не отдавай, — ответил Джон, — я ему тоже не верю!
Вот компания, зашибись, ёжики пушистые!
— Поймайте меня. — Жалобно попросил Джон.
Пришлось ловить. Джон достал из внутреннего кармана куртки бумажную карту.
— Нам туда. — Сказал он.
Мы пошли по коридорам. У местного населения какая то любовь прям к подземельям — вот если до важного надо добраться, то обязательно надо лезть под землю. К нашему с Агапом удивлению Джон шёл первым. Через несколько поворотов мы вышли к пролому в стене, закрытом решёткой. Джон несильно постучал стволом автомата по прутьям.
— Номер?! — Прозвучал металлический голос.
Я аж вздрогнула от неожиданности.
— Five zero four. Delta five one zero eight. — Ответил Джон.
Прям как в боевике.
— Положить оружие на пол и стать перед решёткой! — Произнёс голос.
Джон выполнил команду, я последовала его примеру. Агап медлил, я пнула его ногой.
— Делай что говорят. — Прошипела я.
— Не, дальше точно сами. — Сказал Агап кладя на пол свой АК.
Мы стали перед решёткой, с той стороны вышли двое… М-да, лук у них… в цирке выступать. Нечто среднее между доспехами рыцарей и космическим скафандром, автоматы с дисковыми магазинами, длиннющие. Один из них посветил в глаза Джону маленьким фонариком.
— Личность подтверждена, — сказал он, — у вас есть право на проход плюс один. Кто второй с вами?
— А я тут подожду. — Тут же ответил Агап.
— Хорошо, вы двое можете пройти. Можете взять ваше оружие. Предупреждаю: на вашу спутницу идёт охота, наёмники сейчас на крыше ведут перестрелку со сталкерами из Гвардии.
Я заметила, что Агап как-то напрягся, его морщинистая, пропитая рожа стала ещё морщинистее. Рыцарь-космонавт продолжил:
— В связи с этим мы обеспечиваем вашу безопасность только до желания, потом вы сами по себе. Вам понятно?
Джон кивнул, решётка плавно отъехала в сторону, и мы с Джоном шагнули вперёд. Это уже был не коридор, а небольшой зал, заставленный чем попало, попадалась даже очень старая мебель. Один из космонавтов остался у входа, второй сопровождал нас.
— Вы знаете кто они? Ну, те кто на меня охотится? — Спросила я.
— Нет. Мы только выполняем договор.
— Но вы не позволите им убить нас? — Спросил Джон.
— Только до желания.
Джон попытался возразить. Космонавт остановился и развернулся к нам лицом.
— Вы можете вернуться. Тогда мы обеспечим вам безопасный выход и договор на этом будет исчерпан. — Сухо сказал он.
Я уже начала сомневаться, что это человек, скорее разновидность зомби.
— Нет, идём дальше. — Недовольно сказал Джон.
Из зала мы снова прошли через коридоры, поднялись по лестнице. Там нам встретились ещё два космонавта, стоят как вкопанные. Может, это вообще только оболочка из брони? Так, для понтов поставлены. На полу попадались ржавые гильзы, трубы вдоль стен в дырках. Ну, туда-то мы дойдём, а обратно дорогу самим искать или нас выведут? И что мешает тем, кто нанял охотников, заказать меня космонавтам? А что, желание я озвучу, договор с Джоном закончен… К тому же у меня в ушах появился неприятный гул, как будто тысячи голосов — далеко, и не разобрать, что они говорят.
— Вы слышите? — Спросила я.
— Что? — Спросил Джон.
— Голоса.
— Это Исполнитель, — сказал космонавт, — он ждёт вас.
— Меня? — Спросила я.
Космонавт не ответил. Мы остановились у узкого проёма в стене.
— Вам туда. — Сказал космонавт.
Я сделала приглашающий жест Джону.
— Джентльмены вперёд.
Космонавт помотал головой и сказал:
— Входит только один. Пятый, готов? — Спросил он в рацию.
Ёжики пушистые, вот ещё одна подляна.
— Готов. — Ответила рация.
— Входите, вам всё время вверх. Вас прикроют, но у вас только десять минут.
— Э, так не договаривались! — Возмутился Джон.
— Перечитайте договор, пункт шесть точка три. — Без эмоций ответил космонавт.
— Слышь ты, любитель сделок, не мог побольше мне времени выторговать? — Спросила я Джона.
— Ясли б ты знала сколько стоит каждая минута… — Отвечал он.
— Да ты уже столько бабок вбухал, что будет обидно всё про… из-за того, что жалко лишний лимон… Часы давай.
Как только я надела котлы Джона себе на руку, Космонавт толкнул меня вперёд и сказал в рацию:
— Пятый, она вошла.
Передо мной была куча грунта и мелких камней вперемешку с железным хламом. Откуда-то сверху доносились выстрелы. Может, ну его, этого Джона? Мне надо туда, к моим друзьям. Этому америкосу я нужна только, пока не загадаю желание… И чем я тогда буду отличаться от него? Время шло. Я посмотрела на часы и полезла наверх. Это был бетонный колодец очень большого размера и неизвестно какой глубины. Я поднялась наверх и осмотрелась. Свисали тросы или огромные арматурины с нанизанными на них тёмными коробками — этакие бусы от Зоны. Разглядывать эти "красоты" было некогда: справа была лестница из скоб в стене, голоса в голове звучали всё сильнее, надо спешить. Наверху меня ждала узкая ступень и ещё одна лестница, покороче. Очень хотелось остановиться и повнимательнее всё осмотреть. Я глянула на часы — уже три минуты потратила. А вот дальше уже действительно стало интересно.
Пространство тоже засыпано строительным мусором и обломками. На уцелевшей бетонной полустене сверкают яркие кольца, появляются и исчезают, создавая собой небольшой конус; об аномалии никто не предупреждал. Ну и фиг с ней, я в неё лезть не собираюсь. Но это всё мелочь по сравнению с ним. Выше всего стоял он. Это была каменная арка с бело-голубоватым сиянием внутри. Исполнитель стоял на самой высокой площадке, и её край был почти с мой рост. Бегать и искать, где удобнее залезть, времени не было. Я скинула с себя весь груз: и рюкзак, и броню, и оружие, и просто вспорхнула наверх. Подошла к Исполнителю, он похож на арку "Золотые ворота" в Крыму. Оторвать взгляд от его света было невозможно; я немного обошла его и обнаружила, что Исполнитель поворачивается вслед за мной. То есть обойти его нельзя: как бы я ни пошла, я видела одну его сторону.
— Здравствуй, Исполнитель.
Сияние заполнило всё собой. Я больше не видела ни зала, ни арку, ничего. Не было низа или верха, кажется не стало даже воздуха, только свет, белый с лёгким синим оттенком."Не время, рано", — произнесли голоса у меня в голове. Точно время, я глянула на часы — осталось четыре минуты.  "Не время", — снова произнесли голоса. Я снова посмотрела на часы — две минуты!
— Здравствуй, Тата.
Его голос звучал как бы и внутри меня, и вообще — это было множество голосов, низких и мягких.
— Я желаю…
— Я знаю, но я не буду выполнять это желание.
Приехали, ёжики пушистые.
— Как это не будешь? Ты же Исполнитель, я поводырь…
— Кто?!
Голоса захохотали, одни звонко, другие глухо, слышались даже издевательские нотки.
— Кто?!
— Поводырь. — Неуверенно ответила я.
Как говорил мой папа: плыли, плыли, а у самого берега утонули. Это была его любимая поговорка на русском. Смех голосов стих.
— Извини, — сказал Исполнитель, — меня давно так никто не веселил. Почему ты так решила?
— Ну, я вижу аномалии, вижу нити, могу договориться с зверушками…
— А-а, поэтому. — Протянул Исполнитель. — Нет, Тата, ты не поводырь. Тебя саму водят кругами.
— А кто я тогда?
— Отмычка. Вещь в чужих руках и желание, которое ты принесла — чужое.
Звучало обидно.
— Что же мне делать?
— Стать поводырём, — ответил Исполнитель, — принести своё желание.
— Если ты не сделаешь этого придурка бессмертным, погибнут мои родители и мой друг!
В ответ голоса почти закричали.
— Если ты не загадаешь своё желание — погибнут все!
— Исполнитель, объясни, что это за желание? Объясни!
— Ты знаешь уже, ты всё знаешь, только надо стать поводырём. Тогда и приходи.
— А что мне сейчас делать?!
— Стать поводырём. — Выдохнули голоса.
Сияние вернулось в свои границы. Исполнитель стоял передо мной — просто аномалия. Я посмотрела на часы — четыре минуты минуты. Да мы с ним минут пять говорили, не меньше!
— Эй ты, кусок камня, исполнитель хренов, а ну говори со мной!
Никакой реакции. Сверху началась сильная стрельба. Потолок состоял из труб, как мне показалось, но многих не хватало. В общем, если сверху захотят покидать в меня гранатки, возможность для этого есть. Отпущенные мне минуты истекли, надо было решать: ждать тут или возвращаться к Джону. Только я спрыгнула обратно за своей снарягой, как сверху раздалось два разрыва. А потом крики на английском. Не, ёжики пушистые, ждать — не варик. Надо обратно и выруливать из сложившейся ситуации. Я мячиком, тем, который моя тёзка уронила в речку, попрыгала вниз. У входа стоял Джон, один.
— А где этот?.. — Спросила я.
— Сказал что время закончилось и ушёл. Что? Как? Получилось?
Я медлила с ответом всего секунду.
— Он отказался выполнять.
— Как?!! Что ты ему сказала?!!
Пересказывать Джону мой разговор с Исполнителем я не собиралась. Чем меньше этот америкос знает, тем лучше.
— Он не дал мне ничего сказать, — ответила я, — просто отказался выполнять и всё.
— Ты врёшь!! Что ты сделала?!!
Джон набросился на меня.
— Назад!! Назад иди!! — Орал он пытаясь добраться кулаками до моего лица. Пришлось действовать быстро и жёстко. Удара в скулу он вроде не заметил, а вот сломанный нос его слегка охладил.
— Иди назад. — Просипел Джон.
— Да сказано тебе, не хочет он выполнять твоё желание…
— Я столько денег потратил…
— Не всё можно купить твоими бумажками, потратил он. Ещё напечатаешь!
Джон попытался кинуться на меня, но я сделала ему подсечку и ещё раз добавила в нос. Теперь он орал на английском.
— Сам виноват, не надо было кулаками махать. Теперь слушай меня, я свою часть договора выполнила, а то что эта аномалия выёживается…
Джон потянулся к лежащему на полу автомату, который уронил, когда я ему первый раз нос согнула. Только этого ещё не хватало. Я рванула вперёд. Всё это происходило возле входа: как только я поравнялась с проёмом, до Джона оставалась пара сантиметров, на меня вылетел неизвестный мне мужик и сбил с ног. Над нами раздался выстрел — Джон таки добрался до оружия. Мужик улыбался широкой доброй улыбкой; он обхватил меня левой рукой, а в правой у него была бутылка пива, реальный скибиди. Джон выстрелил, как только мы с мужиком коснулись пола, и сразу же тот зубами открыл своё пиво.
Вы падали во сне? Наверняка падали — неприятное ощущение, вот тоже почувствовала я. Мы как бы ударились и не ударились во что-то более-менее мягкое — это, во-вторых, а во-первых, стало темно и холодно. Слева от нас светилось огнями невысокое здание. Перед моими глазами стоял красно-белый полосатый столбик с шаром наверху. Мужик быстро встал и поднял меня.
— Привет, я Солёный. — Представился он.
— Г-где мы? — Выдавила я из себя.
— На Южном полюсе. Вон американская полярная станция, а нам туда. — Он ткнул пальцем в обратную сторону.
— А-а как? — Я ещё не могла сообразить что произошло.
— У нас времени мало, но можешь обежать вокруг столба, кругосветку совершишь. — Сказал Солёный.
— Чего?
Уже начал чувствоваться мороз. На здании включили прожектор. Солёный схватил меня за руку и потянул за собой. Мы бежали минут пять. Мороз уже пробрался мне под куртку; я случайно коснулась ствола автомата, метал буквально обжёг кожу. Солёный на бегу посматривал на прибор, на котором бежали три ряда зелёных цифр. Наконец остановились, укрывшись за глыбой льда.
— Не хочу пересекаться с американцами. — Сказал Солёный.
Пиво было при нём, Солёный предложил мне.
— Где мы!! — Я почти закричала отталкивая его пиво.
— На Южном полюсе, считай это моя сверхспособность, подарок от Исполнителя. Точно не будешь? Холодное, ну как хочешь.
Тут я а вспомнила.
— Я слышала о тебе, в баре. Ты как пиво открываешь перепрыгиваешь на пол-люс. Д-давай обратно.
Солёный кивнул, я уже окончательно замёрзла и стучала зубами.
— Угу, пиво выпить надо.
— В-вылей его!
Солёный помотал головой и всунул бутылку мне в руки. Как только бутылка оказалась у меня, по ногам стукнула Зона, я аж присела немного и выронила бутылку, та покатилась и остановилась в мутной луже. Мы стояли между кирпичным зданием и забором из плит. Как же тут было хорошо, как тепло. Светило солнышко, где-то потрескивала электра, где-то стреляли, какая красота. Я опустилась на землю.



               





Глава  8.

   Post Scriptum.



                Антилопа: Сколько тебе нужно золота?
               Раджа: Э-э-э... много!
                Антилопа: А если его будет слишком много?
                Раджа (смеясь): Глупое животное! Золота 
                не может быть слишком много!

                Мультфильм "Золотая антилопа"

Примечание от Таты Монти. Я тут снова немного запуталась во времени и некоторых деталях. Большинство произошедшего я передаю с чужих слов. Стоило, конечно, сразу всё уточнить, но Солёный быстро испарился по своим делам, а Дед и Филиппыч не слишком рассказывали. Подозреваю, что всё было не так просто, но это их секреты и их право.


Мысли ещё путались, но картинка в голове начала складываться. Солёный посмотрел на бутылку, покачал головой.
— Хорошее было пиво. — Сказал он.
— Где Дед и Филиппыч?
Солёный достал сигарету и закурил.
— Не волнуйся, как только мы переместились, войнушка закончилась. О, слышишь? Стрельба прекратилась.
Выстрелы действительно смолкли.
— Там Джон, у него Топтопыч в заложниках!..
— Вытащили уже твоего Топтопыча. — Ответил Солёный.
— Он ещё моим родителям угрожал…
— Сейчас его отловят и объяснят, что надо делать, а что не надо.
Я подскочила.
— Идём, я  ему сама…
— Не не, мы в другую сторону, — Солёный глубоко затянулся и выбросил окурок, — не в первый раз с наёмниками Зону делим, ничего с пацанами не будет, тут столько пришлось пройти, пока добрались до тебя. Давай не спорь, уходим.
Мы двинулись вдоль забора в ускоренном темпе. Солёный был ниже меня, и он был круглым. Есть толстяки, есть жиробасы, а этот просто был круглым — колобок прямо. Вот катит такой колобок по Зоне, только колобок этот с автоматом.
— А как вы вообще меня нашли?
— А на ловца, как говорится, и зверь бежит. Земля вертится, Зона слухом полнится…
— Солёный! — Прикрикнула я на него. 
— Перекур пять минут, — Солёный остановился, — пацаны, когда в Крым прибыли, совершенно случайно наткнулись на Криса, это бармен.
— Я помню его. — Сказала я.
— Ну вот, — продолжал Солёный, — от него узнали, что Хитрец странное дело замутил. Крис ждал тебя тогда и Хитрец ему большое бабло зарядил.
— И Крис не удивился?
— Тут все сталкера, от Монолита до бармена, тут все за баблом.
— А ты с Дедом? А Филиппыч? — Спросила я.
— А мы —  Гвардия. — Ответил Солёный, широко улыбаясь.
— А что дальше?
— Что? Быстро развернулись и обратно. — Сказал Солёный.
У меня внутри всё сжалось. Ребята, они всё это время обо мне думали. Как они там  бармена этого вычислили уже никто не узнает, но ведь даже дома толком не были. Солёный прервал мои мысли:
— Надо идти, я по дороге расскажу.
Получилось, что фактически Топтопыча спас Белов. Заходили мои сталкера; через своего бывшего старшину. Он знал все входы и выходы в Зону, знал всех, кого нужно знать, и знал всё, что происходит на этих входах и выходах. Вот и поделился Белов новостью, что в Зону зашла группа странных наёмников. По факту — новички, а встречал их Хитрец. Дед и Филиппыч рванули на "Янтарь", а Белову дали задание разузнать побольше.
— Когда они добрались до "Янтаря", — продолжал Солёный, — узнали две новости. От умников, что ты ушла в рейд, а от Белова, что Топтопыч в плену, они сразу со мной связались. Топтопыча я с пацанами отбил, а из языков вытянули преинтересную инфу: за всем стоит некий Джон, Хитрец у него правая рука, а ты в центре комбинации. Я сразу пацанам всё сообщил, ну и кинулись мы тебя искать. Много пришлось побегать.
— А кто за нами охотился? — Спросила я.
— Да псевдопёс его знает. С ними сильно не поговоришь, Сама что думаешь?
Откровенничать с Солёным я не собиралась, он хоть и друг Филиппычу и Деду, но я то его впервые вижу. Спасибо, конечно, что спас, но до доверия между нами ещё далеко.
— Мало информации, — сказала я, — Джон считал, что это его заказали.
— А чего он хотел? — Спросил Солёный.
— Бессмертия.
Мой ответ на Солёного впечатления не произвёл, только кивнул в ответ.
— Где сейчас Хитрец? — Спросил он.
—  Погиб Хитрец, — ответила  я.
—  Зона ему пухом, хоть и дрянь человек был. — Ответил на эту новость Солёный.
— Кто такой Тугарин? — Спросила я.
Солёный остановился, внимательно посмотрел на меня. Я сразу подумала, что не стоило его спрашивать, ну вот кто меня за язык тянул? Не могла подождать, пока со своими встречусь? Некоторые вопросы посторонним лучше не задавать.
— Он поводырь, — сказал Солёный, — если ты понимаешь, о чём я. Наполовину умник, наполовину фанатик. Что-то там несёт про предназначение Зоны. У него есть одна идея фикс: отыскать дневник Гуся.
— Так дневник существует? — Сразу переспросила я.
— А ты, я смотрю, в теме.
— Есть немного. — Неопределённо сказала я.
Хорошо ещё, что Солёный не задавал неудобных вопросов: например, зачем я Джону, почему он послал меня загадывать желание, почему интересуюсь Тугариным? Не пришлось врать. Не представляю даже, что ему рассказал Дед и кем представил меня, но Солёный лишнего не спрашивал. Понял он, что я поводырь, или нет, для меня осталось загадкой.
— Давай побыстрее уберёмся отсюда, ок? Нас скоро встретят, у нас к тебе тоже много вопросов. — Сказал Солёный.
А сколько их было у меня! Больше всего хотелось знать, как вся эта развесёлая компания оказалась на крыше. Мы быстро двинули в обратном направлении; при таком темпе сильно не поговоришь, но если я уж чего-то хочу знать… Пришлось Солёному рассказывать на ходу. Про этот рейд Филиппыча и Деда можно отдельную историю писать, может, даже книгу. Я Деду предлагала: мол, ты мне расскажи всё подробно, а я придам литературную форму, но он не согласился. Но то, что мне поведал Солёный, я всё-таки опишу. Солёный воевал вместе с Дедом и Филиппычем ещё с четырнадцатого года. Если уж ребятам и просить кого о помощи, то именно его, плюс необычная способность Солёного.

Перед моим и Джона прибытием на четвёртый блок.

Они собрались вместе уже в Припяти,  там где я чуть не подорвалась на мине. Зона вносила свои коррективы: то тормозила, то подталкивала. Попадались разные зверушки, но сталкерам было не до них. В общем, краями с Зоной расходились. Они спешили, очень спешили и очень устали. Даже у "Сердца Мадлен" есть свои границы. Шли даже ночью, практически без сна, просто упорно пёрли вперёд. Я даже удивилась: как можно было держать такой темп? В ответ Солёный рассказал одну историю.
Давным-давно, когда он был молодой и стройный, он был альпинистом. Я даже отвернулась, делая вид, что что-то заметила, чтобы скрыть улыбку. Представить себе этого "колобка" в такой роли я не могла. Так вот, штурмовали они с товарищами какую-то там снежную вершину на Кавказе. Всё шло хорошо, но одна девушка провалилась в трещину. Её вытащили, но у бедняжки оказался очень нехороший перелом ноги. Надо было её срочно спускать вниз. (Совершенно не понимаю, зачем в эти горы лезть.) Соорудили носилки, уложили её и понесли. Четверо, в том числе и Солёный. Шли так быстро, как могли. Солёный сказал себе, что у него в руке человеческая жизнь, и шёл. Они несли её не останавливаясь и даже не меняя рук. Донесли. Не потеряв ни одной минуты.
Так вот и теперь они спешили на помощь мне. Когда поняли, что мы с Джоном пошли к реке, идти по нашим следам не стали. Филиппыч убедил Деда, что я там пройду как по маслу, а они скорее застрянут. Решили напрямую по привычному для всех сталкеро;в маршруту.
Припять считается местом очень неблагополучным. Тут часто встречаются бандиты, которые пытаются грабить сталкеров, которые идут от ЧАЭС. Поэтому, когда ребята столкнулись с группой кототрая должна была встречать Джона, то вышла непонятка, а уж за ней и стрельба. Встречающих Джона было шестеро, знали своё дело они хорошо и всё могло кончиться плохо, но не знали они про способность Солёного. Солёный, прихватил Филиппыча и  прыгнул на Северный полюс. Есть у Солёного особенный  GPS — работает он на полюсах и показывает куда именно в Зоне вернёшься, если будешь идти от точки полюса.

— Так ты так можешь по всей Зоне перемещаться? — Удивилась я.
— Ты пробовала долго по Заполярью бегать? — Спросил Солёный. — Да и акумы месяцами только в Зоне работают, а на полюсах они садятся минут за пятнадцать, короче не всё так просто.

Солёный с Филиппычем зашли за спину боевикам и вернулись обратно. Во  так Джон своей поддержки и лишился. Когда  добрались до стадиона, стало ещё интереснее. Надо было как-то проскочить это бутылочное горло. Оказалось, там любили делать засады все кому не лень, ну и снимать налог с идущих к Исполнителю. Если решали миром, то составлялся специальный договор, его содержание передавалось в общий чат и, если какая-то из сторон нарушала договор, то эти люди объявлялись вне закона. Интересно придумали, правда? Вроде как и беспредел, а вроде и порядок. Думаю, что Джон в такое не поверил бы. Филиппыч остался прикрывать тыл, а Дед и Солёный пошли вперёд. А наверху библиотекарь расправлялся с наёмниками. Те успели наделать в мутанте дырок, но тварь была живучая. Дед уложил его выстрелами в затылок. Допросить никого не удалось. Последний наёмник умер у них на руках, булькая разорванным горлом.
— Не копай другому яму, сам в неё попадёшь. — Подвёл итог Филиппыч. — Они тут засаду делали, может и на Татку, а мутант на них.
— Этот зверь на поверхность не выходит. — Заметил Солёный.
Разбираться с этой загадкой не стали. Забрали только ПДА погибших и побежали дальше. С живыми наёмниками они столкнулись уже возле ЧАЭС. Телепорт, который так меня удивил, имеет строго определённое место входа, а вот выход может быть в радиусе двухсот метров. Засаду делать не очень удобно, но возможно. Телепорт проходили одновременно, спиной к спине. Как только прошли на ту сторону, выстроились в маленькую цепь и пошли вперёд по штурмовому: это когда один или два идут, а остальные прикрывают, потом смена ролей. Проскочили бассейны охлаждения и взяли немного влево, к забору. Вот тут-то Филиппыч и заметил противника. Наёмники прятались за бетонными плитами. Филиппыч влепил по ним весь магазин, а Дед и Солёный спрятались за опорами трубы. С той стороны начали стрелять, но сталкера; не давали врагам нормально прицелиться. Солёный поставил дымы, и ребята пошли на штурм. Дымы были необычными, а аэрозольные. Такие накрывают большие пространства почти мгновенно. Наёмники всё-таки успели кинуть две гранаты, но сталкеров уже обошли с боков. Филиппыч и Солёный — справа, Дед — слева.

— Почему они сразу не забросали вас гранатами?  — Спросила я Солёного.
— Кто теперь знает, — отвечал он, — Весь бой занял секунд пятнадцать максимум. Думаю что мы стали для них сюрпризом.
— В них надо было какаю нибудь аномалию кинуть. — Предложила я.
Солёный рассмеялся.
— Не, Тата, это только в плохих передачах про Зону бывает. Такая штука жутко нестабильна, это всё равно что с собой гранату без чеки таскать.
Я с удивлением посмотрела на него.
— Ты что, никогда не слышала про капсулы аномалий? — Спросил Солёный.—Понятно, потом расскажу.

Трое из наёмников умерли быстро и с минимумом боли, а вот четвёртому не повезло. Дед не стал с ним церемониться, стянул броник и придавил ногой рану на груди. Наёмник брыкался и матерился, но после второго простреленного колена заговорил. "Некто ему неизвестный нанял их, чтобы они убили меня". Джон им и на фиг не был нужен, но всё пошло немного не так. Нанимали их в спешке, информации минимум, сказано было только, что противник очень серьёзный. Зато денег было обещано как за пятерых. Пришли они с Затона, аж из-за реки…

— Как же они перебрались через реку? — удивилась я.
— Есть одно местечко и способ один есть… — Неопределённо ответил Солёный.
Я потребовала подробностей. М-да, недаром наёмников не любят. Есть действительно одно место, где течение несильное и аномалии не выпрыгивают из воды. Река — она только с виду спокойная: стоит коснуться воды, и сразу узнаешь, по чём в Одессе рубероид. Речные аномалии просто притягиваются к человеку, плюс подводные жители — сожрут и не подавятся, шансов переплыть почти нет. Так вот, в том самом месте аномалии никого не трогают, остаётся только живность. Если на лодку нападают, надо дать кого-то на откуп… Просто сбросить за борт заранее приготовленный корм для мутантов, желательно живой и двуногий. Это даст время, обычно берут с запасом…

По прибытии на ЧАЭС разделились на три группы. Первая пошла на стадион, вторая заняла позицию недалеко от телепорта, третья пошла к Исполнителю. Очень быстро засада на стадионе выпала из эфира. Остальное Деду уже было не интересно, он выдавил из наёмника количество людей в третьей засаде и добил.

— Нехорошо это как то, раненного. Что, опять слово сталкера давал? — Спросила я.
— Да нет, наёмников на эту туфту не купишь. Ну да, нехорошо, но он наёмник, он чисто за бабки. Такие как он в любом конфликте вне закона. Их нигде в плен не берут. — Ответил Солёный.

Сталкера пошли дальше. Возле входа в четвёртый блок их встретили монолитовцы. С этими ребятками воевать никто не собирался. Сколько их точно, никому не известно: работают они слаженно и никогда не отступают. С ними надо говорить. К Исполнителю они обычно пропускают за деньги, но могут иногда и так. Монолитовцы ничего скрывать не стали. Рассказали, что у них с Джоном договор и безопасность они мне обеспечат, но только до желания. Да, наёмники тут были совсем недавно, но внутрь их не пустили, и те убрались.
— И чего вы тут стоите? — Спросил их Дед?
— А что они могут сделать? — Спросил его монолитовец.
— Да хрен его знает, надо проверить. Вот доберутся они до Таты, кем вы тогда будете? Вы ж на костях кровососа клянётесь, что ваши договоры всегда выполняются…
— У них был арбалет, большой… — Сказал монолитовец.
— На крыше охрана есть?
— Нет.
— Бегом!!
Сталкер и ещё двое монолитовцев побежали. Наёмники оказались довольно упорными и хорошо подготовленными. Они прошли на другую сторону блока, запустили наверх две верёвки (арбалет лежал на земле) и были уже на крыше. Одного для охраны оставили. Ну, один против пятерых сделать ничего не успел. Монолитовцы, естественно, знали каждый клочок этой локации и провели сталкеров через завалы разных железяк так, что оставленный на охране наёмник их даже не заметил. Правда, ему повезло больше, чем прежним. Его двинули по башке, связали, монолитовцы дали гарантию, что если он будет сотрудничать, то жизнь себе сохранит.
— Филиппыч, ты тут, а мы наверх. — Распорядился Дед.
—  Ты ж высоты боишься. — Сказал ему Филиппыч.
— Я много чего боюсь. —  Ответил Дед.
Сталкера; и монолитовцы полезли наверх. Пожалуй, и в этот раз их выручила быстрота действий. Сверху могли посмотреть, что происходит внизу, но обошлось. Солёный, как бывший альпинист, поднялся первым. Трое наёмников собрались возле дыры в крыше и ждали, направив вниз автоматы. На этом везение закончилось. Бесшумно на крышу не перемахнёшь. Наёмники услышали Солёного и обернулись. Пришлось Деду и Солёному одной рукой держаться за верёвки, а другой стрелять наугад, прячась за краем стены. Висевшие ниже монолитовцы могли помочь, только передав им свои автоматы. Но перед подъёмом они запросили у своих помощи, и помощь пришла. На крышу можно было попасть и из других блоков, так что успели. Пришлось наёмникам стрелять на две стороны. Вот тут-то Дед, Солёный и монолитовцы выбрались-таки на крышу. Там обломков много, есть где спрятаться.

Я спросила Солёного сколько они там болтались? Солёный ответил, что если не считать подъёма то всё заняло около минуты.
— Пипец, вы все бегущие по лезвию бритвы,  — сказала я, — вам всем можно такой партак мастырить.
— Это к Деду, — ответил Солёный, — это он у нас любитель татух.
— А как они верёвки закрепили? Наугад закидывали? — Спросила я.
— У них были с собой два хитрых устройства. "Гекон" называются. Попадает такая штука на бетон, переворачивается, если надо, и отстреливает три  дюбеля. У антитеррора есть такое… Ну и подняться по Саркофагу не так уж и сложно.

Короче, зажали наёмников с двух сторон. Постреляли они друг в друга немного и начали говорить. Монолитовцы выкатили предъяву, что те без спросу на их территорию влезли. Наёмники отвечали, что крыша ничья и отступать они не будут. Ещё немного постреляли, удалось таки наёмников отогнать от дыры. Они засели между обломками и понемногу огрызались. Дед стал их уговаривать сдаться, но это только для виду, на самом деле он отвлекал их от Солёного. Солёный поднял одну из верёвок, срезал её, собирался закинуть в дыру в крыше. Как бы там ни было, с желанием, оставлять меня один на один с Джоном они больше не собирались. Но, похоже, что наёмники прочухали, в чём дело, и решились на рывок. Солёный уже как раз крепил верёвку. Наёмники кинули гранаты, но позиция была неудобная, в стороне лимонки упали. Солёный закатился сразу между обломками, а Дед и монолитовцы пошли в атаку. Ну и с другой стороны их огнём поддержали. Так наёмники и погибли. Только у Солёного в ушах немного отзвенело после взрывов, он спустился к Исполнителю. Я в этот момент уже дралась с Джоном. Солёный сбежал вниз и перенёс меня на Южный полюс.

— А как ты такую способность приобрёл?  — Спросила я его.
— А, случайно.
— Расскажи, ну интересно всё-таки.
Шарились Дед, Филиппыч и Солёный по Полю Чудес, но недалеко от ЧАЭС. Работали без заказа, просто рейд за артефактами наудачу. Солёный отстал от товарищей: проверял один овраг. Там-то он и встретил монолитовцев. Ну, скорее, это они его нашли. Естественно, ссориться с ними Солёный не планировал. Монолитовцы тоже были настроены поговорить. Первый их вопрос был — ходил Солёный с желанием к Монолиту или нет. Про Деда и Филиппыча Солёный ничего не сказал: один он тут в рейде, и точка. Монолитовцы на подробностях не настаивали, заявили, что он, Солёный, идёт с ними к Исполнителю загадывать желание, возражения не принимаются.

— Опробуй тут не согласиться, — говорил Солёный, — их пятеро, я один. К тому же видно было что они нервничают и спешат.
— И в чём дело было? — Спросила я.
— Оказывается, не может Исполнитель долго не выполнять желаний, так мне объяснили. Пусть они даже и примитивны, как у Джона. Я слышал об этом раньше, ну вот мне монолитовцы и подтвердили это. Наши желания — это то, чем он питается.
— А желания и выбросы связаны? —Спросила я.
— Вроде бы да, но специально это никто не проверял. Некоторые говорят, что исполнитель вдыхает желания и выдыхает выбросы.
— А пиво тут причём?
— В этом сама соль. Желание то надо ещё уметь загадать. А то загадают к примеру много денег, мультик про золотую антилопу смотрела?
Я помотала головой.
— Обязательно посмотри. Вот, значит, загадает сталкер денег, а они ему на голову и упадут, в прямом смысле. И хорошо если бумажными, а если в слитках?
— Я поняла.
Солёный покивал в знак одобрения.
— Ну да. Вот я и решил пошутить, загадать что-нибудь безобидное, а Исполнитель тоже пошутил — зато видишь, как пригодилось. Вот ты чего хотела бы?
Но меня в этот момент интересовало совсем другое.
— Так ты можешь пиво выпить или нет? — Спросила я.
— Тебе реально это важно сейчас? — Переспросил Солёный.
Я кивнула. Солёный вздохнул.
— Ты пробовала пить в пятидесятиградусный мороз? Вот и  не пробуй. Бутылку приходится выбрасывать.
— А если бы я, к примеру, налила его тебе в стакан? — Предложила я.
— Тоже не выйдет. Снова на полюс.
— А если…
— Тата, харе. Скажи мне лучше, что произошло у Исполнителя?
—  Исполнитель отказался выполнять желание Джона. Он сказал, что я должна загадать своё желание и уже знаю  его, но я как то не уверенна в этом.
Я хотела так много, что не смогу выбрать. Хочу что бы родители не развелись, хочу спасти мальчика из которого сделали Топтопыча, хочу жить заново, без Пирата, Зоны и Джона! Не хочу забыть своих новых друзей…
— Слушай, Тата, а кем ты приходишься Деду? — Спросил Солёный.
—  Ну уж точно не внебрачной дочерью. — Ответила я.
Эффект был потрясающий: Солёный остановился, уронил челюсть и смотрел на меня не мигая.
— А откуда ты знаешь?
— У меня свои источники. — Ответила я.

Дед и Филиппыч потом здорово побегали, разыскивая Солёного. Когда же он вернулся и рассказал всё, Дед сразу потребовал возвращаться, добыть пива и проверить, что наворожил Солёному Исполнитель. Вернулись, добыли, проверили… Ох и удивились, ох и повеселились! Дед и Филиппыч требовали холодного пива. Солёный не мог понять, как это всё работает. Методом проб и ошибок сумели вынести несколько бутылок, но хлебнуть холодного пенного Солёному так и не довелось. Стоило ему коснуться любой тары с пивом, стеклянной ли или бумажной, как тут же переносился он на один из полюсов. Разве что залить пиво прямо в рот, но от такого сервиса Солёный отказался. Полюса, кстати, выпадали совершенно рандомно, и если на северном пусто, то на южном стоит американская исследовательская станция. Так что тамошние умники очень удивились. У меня было ещё много вопросов про разные подробности, но Солёный сказал, что на первый раз хватит.

— Ты думала, как на тебя вышли? — Спросил меня Солёный
— Думала.
— Ну и?
— Не хочу про это.
Как-то вовремя тогда выпало в эфир сообщение от Хитреца.
— Солёный, а можно узнать кто и кому писал в чатах, или звонил?
— Как ты себе это представляешь? Такую инфу никто не даст. Ты ведь личную переписку имеешь в виду?
— Нет, просто узнать кто и с кем связывался из определённой локации и в определённое время.
— Ну, может быть, — пожал плечами Солёный, — а если этот человек левым ПДА пользовался?
— Наверняка левым,  на этом он и попадётся. — Ответила я.
— Тата, ты  представляешь себе сколько это стоит?
— У Агапа семьдесят лимонов на ПДА, или больше.
— Сколько?!!
Мы остановились и Солёный стал отбивать сообщение.
— Это займёт время. — Сказал он.
— Пусть ещё узнают у что ему известно про Пирата. — Попросила я.
— Что за Пират? — Солёный оторвался от ПДА и посмотрел на меня.
— Бандит из-за Периметра, — ответила я, — у меня с ним вроде как незаконченное дело.
— Какие координаты и время? — Спросил Солёный.
— Открой карту. Значит так. Локации: "Янтарь" и вот тут, — я указала место, где располагалась временная аномалия, — а время… от моего выхода на поиски умников до…  Давай за весь день.
Солёный сбросил ещё одно сообщение с координатами и временем. Мы шли по Зоне в обратном направлении. Зона то пугала нас животными, то заманивала в аномалии артефактами. После пережитого всё это воспринималось не больше надоедливой мухи. Как только миновали телепорт и вышли к стадиону, способность вернулась, но вместе с ней вернулась и боль. Где-то возле колеса обозрения мы наткнулись на кабана, способность врубилась, но больно было очень. Я просто рухнула на землю, и Солёному пришлось отстреливаться в одиночку.
— Чего с тобой? — Спросил он.
— Да, бывает. Что то меня укатала Зона. — Ответила я немного отдышавшись.
— Знаешь, девушке в Зоне не место, только без обид — Сказал Солёный.
Я кивнула в ответ и улыбнулась через боль. Солёному пришло сообщение. Он прочитал его, посмотрел на меня.
— Говори. — Сказала я ему.
— Смотри сама.
 Переписка между мною и Ключиком, ещё профессор кому-то отправлял мессендж… Ёжики пушистые, а знаете, кто получатель? Тугарин! Это что получается? Это профессор сдал меня… А Тугарин, значит — другой поводырь? Георгич, что же ты натворил? Было ещё одно сообщение: отправитель — Ключик, а вот получатель — номер такой-то. Отправлено сразу после связи с моим ПДА. Так, значит, последний с Ритой базарил Антон, и как только она поняла, что её благоверный в безопасности, она сдала меня. Или нет?
— Солёный, можно узнать: вот этот номер с Ритой за последние три-четыре дня связывался?
Солёный поворчал по поводу стоимости, но запрос сделал. Ответ пришёл почти сразу. Рита вела переписку с этим номером, где-то за день до моего прибытия в Зону. Вот так всегда, предаёт тот, от которого меньше всего ожидаешь.
— Пошли. — Сказала я.
— Что ты будешь делать? — Спросил Солёный.
— Ничего. Я просто спрошу её, зачем, и посоветую Антону с ней развестись.
— Ну, это уже их дело. — Возразил Солёный.
— Это будет моя месть, — ответила я, — я зерно посею и пусть прорастает.
Дед и Филиппыч нагнали нас на полпути к Янтарю. Способность ещё включалась несколько раз, но чем дальше мы шли, тем легче я переносила эти включения. Один раз я смогла даже сама включить её. Даже немного поэкспериментировала с нитями. Всё устаканивалось. Оставалось решить ещё пару-тройку вопросов, и жизнь наладится… Может быть, а может, и нет: вопросики-то лежат вне Зоны. Это тут, внутри Периметра, всё просто, как в сказке: вот свои, вот чужие, а снаружи всё сложнее.


На Янтаре.

Я заходила на "Янтарь" с неприятным чувством. Пока дошли, я остыла и уже не так злилась на Ключика. Может, это и не она, и вообще надо разобраться в ситуации. На станции нас долго обнимали. Профессор рассказывал Деду, как ему ПДА оборвали сталкера; из Гвардии. Ещё что приходили люди с Кордона, извинялись, что не могли прийти на помощь, когда станцию осадили бандиты. Что Татьяну, то есть меня, хотят видеть в Академии наук, и что я вообще герой… героиня. Андрей с Антоном обняли нас. Они спрашивали о каких-то подробностях, но Дед попросил время привести себя в порядок. Филиппыч и Солёный просто сидели на полу и молчали, прикрыв глаза. Ключик смотрела на меня, и в её глазах были одновременно и испуг, и вина. Я подошла к ней и, пока мужчины были заняты своим мужским трёпом, спросила:
— Зачем? Я не злюсь, просто скажи зачем?
Ключик отвела взгляд и тихо сказала:
— У нас ипотека.
Ну ни фига себе причина.  — Я еле сдержалась, чтобы не перейти на крик. — Тут ведь хорошая зарплата, вы за пару лет всё выплатите, а с нашей инфляцией и того быстрее?
— А ещё обстановка, машина, — ответила Ключик, — Тата, деньги постоянно нужны, я не хочу всю жизнь проработать в институте и просидеть в этом ящике… Там столько предложили...
— Я же тебя спасла. — Сказала я.
Ключик промямлила: "Прости". Мне были уже до фени и её извинения, и то, как она будет жить дальше. Это их, Ключика и Антона, жизнь. Я уже достаточно натворила, и не мне решать, кому, как и с кем жить.
— Антон знает? — Спросила я.
Ключик помотала головой, на глазах у неё были слёзы.
— Знаешь что, Рита, ты меня больше ни о чём меня не проси.
 Ситуацию с Пиратом надо было решать, как можно быстрее. Я снова попросила Филиппыча о помощи. Он выслушал меня и спросил:
— Получится?
— Думаю да, главное не отходить далеко от Периметра.
— Может подстраховать тебя?
— Это я должна сама сделать.
— Знаешь, Тата, мы рисковали не для того, чтобы ты потом загнулась ни за хвост собачий. Давай все вместе покумекаем, как оно лучше сделать.
На Янтаре я провела ещё два дня, общались мы с Ритой нормально и о её предательстве не говорили.

Разборка с Пиратом.

Дед предложил не выдумывать велосипед: чем проще, тем лучше. Как выяснилось, с Агапом Дед знаком ещё с четырнадцатого. Агап был из блатных, воевал нормально, но потом их пути снова разошлись. Дед остался по контракту в армии, а Агап чего-то мутил с дилерами. Сам принимал или толкал тоже — этого Дед не знал и знать не хотел. Пират именно на него вышел, когда искал меня. Рыбак рыбака, как говорится… В общем, Дед предложил, чтобы Агап сообщил Пирату, что я в готова встретиться, дальше я сама. Солёный передохнул денёк и ушёл, сказал: если что, он на связи. Дед и Филиппыч твёрдо настояли на том, что будут меня прикрывать, но вмешаются только в крайнем случае.
— А Пират этот не просечёт, что это ловушка? Слишком близко от Периметра.— Усомнился Филиппыч.
— Придёт полюбасу, — ответил Дед, — иначе все узнают, что он за долги не спрашивает. Да и в наших делах он не сечёт. Агап ему скажет, что это обычное место для встреч.
— А если Агап не захочет, он же уже это, типа долг деньгами отдал? — Снова спросил Филиппыч.
— А вот тогда ему я лично растолкую,  кто кому, за что и сколько должен.  — Зло ответил Дед.
— А что за история? — Спросила я.
— Да мы Агапу предъяву кинули, что он нашего товарища угробить хотел,  то есть тебя, — ответил Филиппыч, — в общем это наши с ним разборки, уже много накопилось, так что пусть отрабатывает.
Ну и ладно. Лезть в чужое я не собиралась. Передаст Агап инфу и пусть катится на все четыре стороны.
— Слышь, Дед, а Пират Агапа с собой не потащит? — Спросил Филиппыч.
— А с чего бы.
— Ну, Тата говорит, что Пират ещё тот фрукт. Правда, Тата?
— Это проблемы Агапа будут. — Сказал Дед.
Мы ещё немного потёрли некоторые мелочи и утвердили план. На третий день я стояла возле старого, уже нежилого хутора, в километре от Периметра. Территория тут была как бы и не запретная, и мало кем посещаемая. В руках у меня был контейнер для артефактов, пустой. Я присела на лавочку. Ноги просто гудели. Вам доводилось носить на себе вес, равный вашему? Вот примерно это я сейчас и чувствовала. Дед и Филиппыч пытались выспросить у меня, почему я так уверена, что моя идея прокатит? Я просто чувствовала, что могу это, а как это объяснить — я не знала. Зона она как устроена: если она что-нибудь отнимает, то даст другое взамен. Она стремится к равновесию, вот я этим равновесием и собиралась воспользоваться.
Пират появился минут через десять. Интересно, деньги Агап с него взял за наводку? Пират пришёл не один, а в сопровождении аж трёх быков. Двое остались поодаль, а один держался возле Пирата. Особого значения это не имело, главное, чтобы они были в пределах моей видимости. Если Пират и заготовил какую-нибудь подляну, то Филиппыч и Дед об этом позаботятся. Пират и его бык подошли ко мне.
— Привет, беглянка. — Сказал он мне почти дружелюбно.
Я смолчала.
— Что, удивлена? — Спросил он.
— Нет, — ответила я, — зачем пришёл?
— Что у тебя там? — Спросил Пират указывая на контейнер.
— Это контейнер для артефактов, он пустой.
Я нагнулась и открыла его. Бандиты вздрогнули. Те двое быков, что стояли дальше, вынули пистолеты и замерли,  готовые стрелять. Третий охранник сунул руку под куртку, но ствол не достал.
— Что страшно? — Спросила я.
Последней нашей встречи Пират явно не забыл и вёл себя осторожно. Сходу меня не скручивал, пальцы не гнул.
— Зачем он тебе? — Спросил Пират.
— Тебя не касается, о чём говорить хотел?
— За тобой должок.
— Я тебе ничего не должна.
— Не должна?! — Пират начал переходить на крик, не видела я его таким раньше.
И продолжил в том же тоне:
— Не должна?! Да ты мне так должна, что, лять, ни в жизнь не отдашь!! Даже если тебя на органы порезать, падлу! Ко мне менты ломятся, люди серьёзные своё требуют, к чертям вся схема полетела… Охрану в бабайнике положила, пацаны хотят, что бы ты ответила!
— Они сами нарвались. Я, Пират, вдруг поняла, что виновата пред теми, кого обманула. Вот им я долг и вернула, а вы все можете идти на … Дорогу знаешь?
Пират уже побагровел и тяжело дышал.
— Не, про вину она заговорила, в тебе чё, совесть проснулась?! Ты решила что пердунам этим должна? Ты мне должна, по жизни! Я ж тебя из говна вытащил, я тебе бабла дал… А ты меня завалить хотела, сука…
— А ты не собирался?! — Я тоже повысила голос и посмотрела ему в глаза.
Пират тяжело дышал и стоял надо мной сжимая кулаки.
— Слышь, Пират, а на кой тебе столько денег? Ты ж за всю жизнь, столько не потратишь? Зачем столько? Или жить вечно собрался?
—Не, девка, ты даже не представляешь сколько я из-за тебя потерял…
Я улыбнулась ему в лицо.
— Пират, не боишься, что завалит тебя этими денежками? Они тяжёлые, кровь на них.
От моего спокойствия Пирата уже трясло.
—  Зря ты, девка, из своей Зоны вылезла, там бы тебя просто убили, а теперь...
— Что теперь? — Я уже не смотрела не на него, а в сторону.
— Я тебя в такое засуну, что ты умолять о смерти будешь, для начала…
Слушать его дальше не имело смысла. Он не просто бандит — он тварь из другого мира, куда старается затащить всякого. Он привык брать что хочет, он действует по праву силы, всё и вся покупая или убивая. Окружающие для него — просто добыча, а он — охотник в джунглях. С ним бесполезно договариваться, он просто не умеет этого делать… Зверь, который возомнил себя человеком.
Я одновременно воткнула золотые нити в сердца всем четверым. Толстая нить у меня за спиной дрожала, я тянула её от самой Зоны. Больно не было, но было тяжело. Три бандита умерли сразу, Пират был ещё жив. Он корчился от боли и смотрел на меня удивлёнными глазами. Когда втыкаешь в кого-то нить, надо сначала визуально прицелиться. Я целилась в левую часть груди. Рассматривать их всех изнутри сил не было, но заглянуть в Пирата пришлось. Надо же, у него сердце было справа! Поэтому он и не умер там, в машине, от моей пули. Я сдвинула нить, и всё закончилось. Я пару раз глубоко вздохнула, и Способность выключилась. От того, что этот зверь убит, облегчения я не почувствовала. Пустота. А, да, при чём тут равновесие? Раз Зона отключает Способность у своего центра, значит, должна давать выносить её за свои пределы, хоть на какое-то расстояние. Откуда я это знала? Я была уверена, почти. Дед и Филиппыч вышли из зарослей.
— Там таки был ещё один, с винтовкой. — Сказал Дед.
Я видела их, пока способность была включена, кивнула Деду в ответ, протёрла платком свои отпечатки на контейнере и чуть не упала со скамейки. Обратно в Зону Дед и Филиппыч вели меня под руки. Всё-таки способность отнимает много сил. Когда найдут тела, то могут предположить, что была неудачная передача артефакта. Какой и куда он потом делся — пусть сами менты придумывают. Такое случается время от времени.

У следователя.

Его называли Полковник, но это позывной, а званием он был на ранг выше, так мне сказал Дед. Кабинет Полковника был просторным, светлым и каким-то старинным. Большой полированный стол, застеклённые шкафы с книгами, на столе стоит зелёная лампа — прямо как в фильмах про Советский Союз. Полковник был в штатском; в принципе, в этой конторе я никого в форме не заметила. Кто именно они такие, я не знаю. У них на двери была вывеска: "Вход строго по пропускам". Рядом была дверь поменьше с надписью: "Бюро пропусков". Я попала внутрь без пропуска, под конвоем двух симпатичных парней. Дед передал меня им с рук на руки возле входа. За несколько часов до этого у нас состоялся разговор.
— Тебя хотят видеть, — сказал мне Дед, — он наш друг, но это его работа. Мы ведь тоже не в пустоте существуем. Он много нам помогает.
Сказка закончилась, я возвращалась в обычную реальность с её законами, правилами и взаимоотношениями.
— Я понимаю. — Ответила я.
— Тебя никто не задержит, — быстро сказал Дед, — такой у нас с ним уговор. Ты, главное, серьёзно отнесись к тому, что он тебе скажет.
— Меня что, будут вербовать?
— Ты только сама будешь принимать решение, а мы с Филиппычем тебя поддержим в любом случае.
— Ваш друг, он знает, что я поводырь?
— Нет и на сколько мне известно считает поводырей легендой. Он считает, что Джон взял тебя в качестве сталкера.
— Он в Зоне бывал?
— Нет.
Бегать и прятаться постоянно смысла не имело. Можно налетать на проблему грудью, можно осторожно разбирать её по кирпичику, но нельзя проблему избегать, а моя проблема требовала немедленного решения. С Джоном договорились, что он пальцем не тронет моих родителей и даже чтобы не смел подходить ко мне снова, иначе его достанут где угодно. Он согласился, но абсолютно все — и менты, и бандиты — узнали, что это я слила Пирата и постреляла его людей. В одиночку я просто не справлюсь с этим.
Дверь кабинета закрылась, и я осталась стоять, осматриваясь. Полковник был среднего роста, плотный, волосы светлые, седина не слишком заметна. Сразу чувствовалось, что это человек сильный в любом смысле. Он дал мне полминуты осмотреться и сказал:
— Проходите, Татьяна Винченцовна!
Полковник встал и жестом указал на стул возле себя. Он даже отодвинул этот стул, чтобы мне было удобнее садиться!
— Как мне к вам обращаться, по имени отчеству или просто Тата? — Спросил он.
— Можно Тата, —ответила я, — мне так привычнее.
— Хорошо, тогда меня называйте просто Полковник.
Я кивнула: хорошо, что не "гражданин начальник", вроде не всё так плохо.
— Тата, наша с вами беседа носит неофициальный характер, мне нужны правдивые ответы, без них я вам помочь не смогу.
Все менты так говорят. Один мой подельник по квартирным делам имел свой рецепт на такой случай: молчать, молчать при любом раскладе, сознанка — вечная тюрьма. Вот как мне быть теперь?
— У вас есть пятирублёвая монета? — Спросила я Полковника.
Он явно удивился, но порылся в карманах и монету нашёл. Я подкинула — выпало молчать.
— Спрашивайте. — Сказала я.
Полковник смотрел на меня с некоторым удивлением, наверное такую вольность у него никто ещё не позволял.
— Недалеко от Периметра обнаружен мёртвым гражданин Заливайко Пётр Евгениевич, вы его должны знать под кличкой Пират, с ним ещё…
— Это я, — сказала я тихо, — можно про способ не буду?
— А пустой контейнер?
— Просто так, лишняя загадка для ментов, простите, для полиции.
Полковник махнул на меня рукой.
— Труп в джипе в Подмосковье?
— Они бы меня занулили…
— Что хотел американец?
— Бессмертие.
— Что, серьёзно?!
Я кивнула.
— И  в итоге? — Лицо Полковника стало очень серьёзным.
— Исполнитель отказался выполнять это желание. Он сказал...
— Это не важно,  а почему американец отправил вас к Исполнителю?
— Он считал меня особенной, очень везучей.
Полковник помолчал.
— Ваш… э-э Топтопыч, это пропавший  мальчик? — Спросил он.
— Если верить Хитрецу, то очень может быть.
— Хитрец точно погиб?
Я кивнула.
— Спасибо за ответы, — поблагодарил меня Полковник. — Я могу убрать вас из розыска, но не сразу. А вот знакомые Заливайко вас будут искать усердно. Для вас самое безопасное — сидеть в Зоне и нос за Периметр не высовывать. Только есть два момента. Во-первых, постарайтесь больше ко мне на беседу не попадать, а во-вторых, если у меня будет к вам просьба, то не откажите.
— Конечно, — ответила я.
Полковник встал, я встала тоже.
— Не буду тогда вас задерживать, вас проводят.
— Спасибо. — Сказала я ему.
— Тата. — Окликнул меня Полковник.
— Да.
— А если бы выпала другая сторона монеты, каков бы был наш разговор?
— А другая и выпала, до свидания. — Ответила я.

Крайние строчки.

Ни Дед, ни Филиппыч ни о чём меня не спрашивали. Мы проскользнули в Зону через очень чёрный ход. Дед сказал, что проход в минах в этом месте дают только совсем своим. Вообще, я начала подозревать, что Дед и Филиппыч — ребята конторские. Такие, как они, на побегушках бегать не станут, им нужен статус. Но я решила этой темы не касаться: сталкера мне ведь тоже вопросов лишних не задают.
Теперь я сижу на Янтаре. Делать, в общем, нечего, и я записываю свои приключения в некое подобие книги. Написанное я читаю Топтопычу. Он очень внимательно слушает и очень радуется, когда я произношу его имя.
С Ключиком мы общаемся нормально, просто мы не подруги, хотя она набивается. Под это дело Ключик рассказала мне много чего про моих сталкеров. Ещё те ребята, оказывается. Антон с Ключиком сначала сильно поругались, когда Антону стало всё известно. Мне даже показалось, что пахнет разводом, но обошлось, и я этому рада.
Мы с Топтопычем гуляем по окрестностям, но далеко не отходим. Моя официальная обязанность — отстреливать зомби, рутина. Иногда заглядывают разные личности под разными предлогами, но они просто хотят познакомиться. Я стала местной достопримечательностью. Клинья никто не подбивает, так как рядом со мной всё время Топтопыч. Зато я собираю информацию про дневник Гуся. Всё, в основном, слухи, но хоть что-то.
Ещё я тренирую Способность. Теперь я могу включать и выключать её по своему желанию. Седых волос прибавилось, у Способности есть своя цена. Дед с Филиппычем, как доставили меня на "Янтарь", так и ушли за Периметр. Зона Зоной, но у них есть и нормальная жизнь: семьи, внуки. Это у меня только Топтопыч и разноцветные нити. Но я не жалуюсь; пока Зона даёт передышку, ею надо пользоваться. У меня много вопросов, но кому их задать?