Любовь и Слава против Быта

Любовь и Слава против Быта.

«Когда вода Всемирного потопа, вернулась в лоно старых берегов, из пены уходящего потока на Землю тихо выбралась Любовь. И растворилась в воздухе до Срока, а срока было «сорок сороков». И чудаки, ещё такие есть, вдыхают эту сладостную весть…»
Проградуируем эту сладостную весть: романтика, эрос, страсть, слава, любовь, быт. В одной из статей у меня аж двадцать разных видов любви, и та возвышенная (вечная, заоблачная) возникает лишь при отсутствии ответного чувства, как нереализованная мечта.

«Любовная лодка разбилась о быт – с тобой мы в расчёте, зачем теперь перечень взаимных болей, бед и обид»  –  эти слова самого революционного поэта известны, наверное, каждому из «бывших советских». Потому что они все влюблялись, и практически у всех  «настоящая» любовь разбивалась о быт.
Отчего же Любовь, Слава и Быт настолько  противоречивы, что никак не могут совпасть в одном месте и в одно время?

Более того, проблема эта и не нашего времени, она была замечена ещё четыреста лет назад, когда на неё отозвался своей бессмертной пародией великолепный психолог «Однорукий из Лепанто». Впрочем, мы ему всё равно не поверили, и продолжаем мечтать.
Но сначала рассекретим слово «быт». Сразу обозначим, что оно родственно слову «быть», а через «бава» (довольство, достаток, обилие, забава, bhavas – быть, бытие, становление) словам «выть, выто» в значении «протяжно петь», но более точно «домашние обязанности».

Первым в индоевропейском было «быти», от Бы – объёмный, вещь, предмет, тело; и Ти – близкий, окружающий. Звук В на самом деле должен быть разбит на два – Vы (тяжёлый) and Wы (широкий, пространство). Отсюда Vа (ответственность, обязанность);   Wа (дом, родовое и семейное пространство). 
В древнем домострое (ещё до мономаховском) прав у женщин было больше, кровно-кастового (элитарного) разделения ещё не было – и семейные отношения были более уравновешены. Но слово «любо, любити, любави» существовало уже тогда, хотя значение имело несколько иное – «долго быть, согласие, долго жить в согласии» - от Лы (длинный) ЛХа (долго). Эти звуки в немецко- английском совмещаются – Liebe – Love, при этом обязателен и звук «i» (место действия, дом, семья) скрытый в русском йотированным «ю – йу».

Но отчего же возникло противоречие между Бытом и Любовью, если они имеют столь близкое значение? Ответ прост – в те времена понятие Романтики и Любви было менее абстрактным и более предметным (реальным), а о беременной женщине и ребёнке забтился весь род. А когда эротизм стал запретным, а родовые традиции «канули в Лету», Любовь начала удаляться в область идеальной абстракции. При этом, количество сексуальных потребностей увеличилось, так как увеличилась потребность в «положительных эмоциях» (ПЭ). Это всегда происходит при резкой смене традиций.  Древние обычаи были объявлены «языческими» (на самом деле «ясеческими» от СайаС – закон; Си – светлый; Са – правило, порядок; или «паганическими» от ГаппаГ – небо; где Га – высший, Па – плоскость) а значит и запретными. 

Вместе с изменением традиций была потеряна правильная система воспитания, и теперь женщины осваивали домашние обязанности по принуждению – «жена, да убоится мужа». И понятно, что чем сильнее принуждение, тем более организм нуждается в ПЭ, и тем сильнее развивается мечта о воздушных замках, идеальном «рыцаре на белом коне»  и «возвышенной» любви, которая на самом деле существовала только во французских романах.

Не лучше на человека влияет и увеличение сексуальности? Наверное, многие из читателей знают, что зачатие происходит в течении 2-5 дней, а если женщина каждый день имеет секс, то вероятность беременности сильно снижается.  И эта вероятность снижается ещё более, из-за ежедневного излияния спермы партнёром, так как она не успевает созревать. А если даже зачатие и произойдёт, то ребёнок может родиться с отклонениями.
 
К сожалению, русские писатели, при всём своём проникновении в психологию человека, так и не смогли определить «корень зла», а французские такую цель никогда и не ставили. Не ставила такую цель и система коммунистического воспитания, для которой психология так и осталась «пережитком капитализма». Постепенно о возвышенной любви стали петь и русско-советские писатели (и артисты) которые хотя и назывались «инженерами человеческих душ», но  и у них всё возвышенное разбилось о «бытие». А проблема семейных противоречий оставалась «в зоне интересов эволюции», хотя во всех институтах утверждалось, что «в человеческом (советском) обществе эволюция уже не происходит, так как оно достигло высшей ступени развития».

Но тут надо определиться со словом «слава». В древности это понятие озвучивалось  иначе – Прахма (Дух-Первопредок) примерно так же звучит и в современном немецком. Изначально Слово и Слава были синонимами, и отображали воспевание Солнца, Первопредка и всего важного и сакрального.
Но в древнерусском было ещё одно похожее слово Хвала, Хвалити – оно отделилось от Славы, для более бытовых, но тоже важных вещей (вестей) – рассказывать о своих (иногда чужих) достоинствах. Обычно так делали молодые девицы на выданье (а так же парни) в своих танцах. В древности излишняя скромность не приветствовалась, а о своём замужестве заботились сами девицы, а не свахи и родители. 

Отсюда и пошло понятие Славы, как одного из главных атрибутов эротического сговора. В те времена эротические игры (без нарушения девственности) допускались и до свадьбы, но обычно не чаще одного раза в неделю. Нынешние же культуры всё исказили, и теперь говорить прямо о своих достоинствах (и хотелках) «неприлично», но в то же время как-то надо выделиться из толпы, чтобы парень тебя хотя бы заметил. И средства для этого выбираются самые чудные, что люди, управляющие модой, приспособили для своей пользы.

А так как наибольшей Славы, в наше время, можно достичь только через телевизор и интернет то и «визуальные» профессии становятся самыми востребованными. Но слава эта тоже, почему-то, не помогает найти заоблачную любовь. И это при том, что в наше время Быт превратился в сплошное развлечение, и вместо того, чтобы идти трепать лён, жать рожь или охотиться на кабана (между эротическими играми) супруги устраивают проблему из-за того, чтобы повернуть кран с горячей водой, и сполоснуть (с помощью фэри) четыре тарелочки и пару чашек. При этом, они напридумывали множество разных способов усиления эротизма и удовлетворения, но ничто не помогает, и им нужны всё новые и новые ощущения.

И дело-то здесь вовсе не в лени, а в том, что Любовь пропала, растворилась, как это всегда и бывает с миражами, не закреплёнными бытовыми привычками, ответственностью и обязанностью.  Потому, что нами до сих пор владеет мечта о заоблачной любви, а наши сказки, повести и романы до сих пор её именно в том виде и прославляют – где герой ежеминутно шепчет слова любьви, дарит цветы, носит героиню на руках (или, хотя бы, приносит ей кофе в постель). И ни одного (!!!) фельетончика, пусть бы грубо скопированного с дон Кихота.
Объясняется это просто – читать о бытовом и привычном никому не интересно. 

Кто-то, наверное, вслед за древними римлянами, скажет, что «во всём виноваты женщины», но более древнее изречение звучит несколько иначе:  «женщина – причина всего, и хорошего и плохого». А почему мужчина не может быть причиной? А потому, что женщине в этом мире труднее, уязвимее и ответственнее. Именно в ней, просто в силу серьёзных физиологических различий, сильнее концентрируются и отражаются, все основные проблемы человечества. А вина её испорченности, если таковая возникает, чаще всего лежит именно на мужчине, и на мужской форме правления.

Понятно, что в силу тех же самых физиологических причин (бОльшая ответственность за реального ребёнка, чем за абстрактное государство) ей труднее занимать важные должности, но это надо просто понимать. 
Человек так устроен, что наивысшие любовь и счастье не могут быть достижимыми в принципе. Всё достигается в трудах, заботах и постоянных самоограничениях. Но и они не помогут, если будут восприниматься как Идея, а не как Бытие.   
 \\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\