Отрывки из журнала доктора Алексея Громова

[delta. earth-zr02]
[symbiote universe@chronicles ~]#
+А


Институт ботаники РАН. Лаборатория инвазивных видов.

Запись № 14325. [12 мая]
Вчера вернулись ребята из экспедиции с ближней третьей галактики. Привезли растение. С виду — обычный одуванчик, ну, почти. Но уже на второй итерации тестирования кое-что мне не понравилось. Пахло. Тяжело, сладко, как от старой ямы, в которую никто не заглядывал лет десять. Я подошёл ближе, сорвал один стебель, понюхал — ничего. Но через минуту пальцы начали вонять так, будто я запустил их в выгребную яму. Не просто неприятно — навязчиво, до тошноты. Протестировал различные дезактиваторы запахов. Максимальная степень нейтрализации 12%. Запах держался ещё два часа.
Вечером заметили ростки рядом с полигоном. Видимо была утечка биоматериала при транспортировке.
Изучил образец в камере цифрового анализа. Семена прорастают прямо в воздухе, цепляясь за всё: почву, камни, бетон. Любые типы поверхности.
В базе данных не выявлено близких совпадений по анализу образца.
Значит надо присвоить  ему имя… Выбрал: Астерацея инвазивная.

Запись № 14327. [14 мая]
Коллеги из соседних областей уже на связи, бьют тревогу. Говорят: «У нас тут такое же». В одном населенном пункте люди начали кашлять и болеть. В другом — собаки отказываются выходить из домов. Запах теперь чувствуется даже в машине с закрытыми окнами — через вентиляцию, через щели. Это уже не дискомфорт. Это — присутствие.

Запись № 14333. [18 мая]
Сегодня я был в городе. Запах стоит по всей улице. Люди заклеивают окна, но это не помогает, вонь словно просачивается сквозь стены. В аптеках скупили все маски. В соцсетях уже появились мемы: «Одуванчик конца света». Кто-то смеётся. Кто-то уезжает.
Кажется, я прихожу к пониманию что это не просто сорняк. Он меняет всё. И физически, и психологически. Мы не можем надышаться. Потому что этот запах словно оседает внутри нас.

Запись № 14339. [23 мая]
Вчера возле полигона сорвал головку, поднёс к лицу и вдохнул. Полной грудью.
Это было странное ощущение — я не отшатнулся. Запах всё ещё был резким, но я поймал себя на мысли, что он перестал быть чужим. Смердит дерьмом? Да! Но — тёплым, земным, почти родным. Я постоял так минуту, потом выдохнул и пошёл обратно к машине. В тот момент я понял: это уже не просто эксперимент.
Я привыкаю к запаху. И это страшнее, чем сам сорняк.

Запись № 14343. [28 мая]
Город выглядит как больной. Окна затянуты. Улицы пустые. Белые семена летят повсюду, как снег — они забивают фильтры, оседают на одежде, проникают в лёгкие. Власти объявили режим ЧС, но бороться бесполезно: Астерацея растёт быстрее, чем её уничтожают.
Я написал отчёт. Предложил выжигание, хищничество, эвакуацию. Ответ был один: «Ждите».
И я жду. Вместе с запахом, который теперь поселился во мне.

Запись № 14349. [2 июня]
Сегодня я вышел на улицу. Полагаю, что возможно в последний раз. Страх как таковой уже начинает уходить на второй план.
Я сел на корточки, сорвал головку и снова вдохнул. Запах всё ещё был — но он перестал быть отвратительным. Он стал просто фактом. Как запах дождя или мокрой земли.
Мы не победим.
Но, возможно, нам это и не нужно.
Может быть, мы просто приспособимся жить рядом с тем, что неизбежно? Время покажет. Каким бы не был этот дивный новый мир, но нужно начинать его строить. Пора в лабораторию.