Timeless

ВНИМАНИЕ!
ДАННАЯ КНИГА НЕ СОДЕРЖИТ НИКАКИХ ОСКОРБЛЕНИЙ КОГО-ЛИБО ИЛИ ЧЕГО-ЛИБО. ТАКЖЕ НЕ СОДЕРЖИТ НИКАКОГО ЭКСТРЕМИЗМА ИЛИ ПРИЗЫВОВ К ЧЕМУ-ЛИБО. НЕ НЕСЁТ В СЕБЕ НИКАКОГО КРИМИНАЛА.
КНИГА ЛИШЬ ОТРАЖАЕТ ПРОИСХОДЯЩЕЕ В ЖИЗНИ.

КНИГА ОПУБЛИКОВАНА ЧАСТИЧНО ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ!

Для кого существуют счастье и несчастье, если все аспекты «индивидуального восприятия» были переданы бесконечной вереницей обстоятельств?
Генетические особенности поведения, внешние обстоятельства – разве они имеют отношение к кому-то, если они имеют место без какого-либо выбора?
Когда вся информация смешивалась, передавалась, влияла, является ли она чьей-то, если в этом участвует весь мир?
Разве информация не является всего лишь информацией, когда «я» существует до возникновения мысли и остаётся существовать после исчезновения таковой?
Пока «вы пытаетесь что-то сделать», ваше истинное «я» всегда пребывает в покое и удовлетворении.

               

               
                Часть I
               
                «Я есмь»
               
                1.

Ну что, какая тебе разница, если тебе это не надо? Ну, происходит что-то интересное, конечно, но ты ведь только любишь болтать об этом — никакого смысла. Сам делай… Ах да, не твоя тропинка. Времени-то уже никакого у тебя нет, а тебе это особо и не надо было никогда. Ничего не получится, не в этот раз… Не твоё это, не твоё, не про тебя.

«Семён! А ну, вставай быстро, будильник уж давно прозвонил, я тебя добудиться никак не могу. Время-то уже без пятнадцати восемь, в школу опоздаешь!» – звучал голос в голове Семёна.

«Что такое, что происходит?» – подумал спросонья Сёма.
Он сел на кровати и посмотрел по сторонам.

«О, это что такое? Картинка прямо как настоящая. И кровать всё та же, на которой я…» – на полуслове Семён замер.
Он понял, что находится в квартире, в которой жил когда-то с мамой и сестрой, когда ещё был ребёнком и учился в школе.

«Ну ты что, застыл? В школу опоздаешь!» – смотря на брата в упор, умоляюще повторяла Мария.
 
«О, и эта тоже как настоящая. Почему-то неудивительно всё это… Наверное, опять во сне. Как-то очень всё это похоже на сон, только вот уж больно реальный», – сам себе под нос бормотал Сёма.
Семён встал с кровати и пошёл в ванную комнату. Там он посмотрел на себя в зеркало и побледнел. В зеркале почти пятидесятилетний мужик увидел мальчика лет десяти-одиннадцати, которым он и был когда-то.

«Это как?» – не открывая рта, произнёс Семён. Он продолжил:
«Я, конечно, мечтал когда-то вернуться вот так в детство и переиграть всё по-новой. Пожить хоть, дерьма не творить. Стремился, вон, медитировал…»

Тут он припомнил, что накануне этого, так называемого «реального сна», он без перерыва несколько часов медитировал, находясь в своей квартире с мамой в 2020 году. Это, конечно, уже совсем не та квартира, в которой он очнулся сейчас — и, судя по его новому-старому возрасту, в совершенно другом времени!

Он потёр глаза и руки. Внимательно посмотрел на предметы: во сне-то они изменяются. Во сне они не такие уж конкретные, там всё постоянно меняется.

«Что-то как-то не похоже на сон. И что? Такое возможно? Ну, хотел переиграть свою жизнь, ну мечтал сделать её чище, прожить как надо. Вот вам, пожалуйста… Ну ладно, посмотрим, что там ещё будет», – проговорив всё это вслух, Семён быстро умылся, оделся и побежал в школу.

                2.

Как только Сёмка выбежал на улицу, он тут же увидел заходящего за угол дома своего соседа и друга;одноклассника Вениамина Пяточкина. Ребята ласково называли его Веней, а иногда и Веником.

«Во, и этот такой же молодой и кудрявый», – подумал Сёмка и произнёс своё великолепное приветствие другу:

– Здоров, дружище и пастырь коров!

– Здоров-здоров, – ответил Веня.

– На дворе-то осень. А число сегодня какое? – спросил у Вени Семён.

– Тринадцатое, – ответил Вениамин.

– Тринадцатое чего? Год тоже не забудь добавить, – продолжал Сёма.

– Ты что, накурился, что ли, с утра? Что-то тебя штормит немного, – сказал Веня.

Веня продолжил:

– Да октябрь на дворе, восемьдесят третьего…

«О, так мне через два дня одиннадцать стукнет, что ли?» – подумал вслух Семён.

– Ну, наверное, не тридцать восемь, – посмеявшись, сказал Веня.

– Стало быть, мы учимся в четвёртом классе, в четвёртом «Д», – продолжал Сёма.

– Ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой… А ты уже решил, что хорош тебе учиться, заканчивать пора? – баловался Веня.

– Нет, конечно, мне-то не пора, но вот ты… – ответил Семён.

Далее, будучи уже в своём классе, ребята продолжили беседу.

– А что я, что это я? – канючил Сёме Веня.

– На второй год в пятом классе будешь два раза оставаться, так и пойдёшь потом в каблуху, нифига не доучившись в школе, – ответил Семён.

– Откуда ты это взял? Если я плохо понимаю уроки, так надо мной потешаться теперь можно, можно про меня теперь всякое придумывать? – обиделся Веня.

– Да не, не, не дрейфь. Ты потом в каблухе всё наверстаешь, – ответил Вене Семён.
Семён продолжил:
– А что это, пионеров у нас нет?

– Откуда им быть-то, учебный год только начался, первых отличников примут, – ответил Вениамин.

«Ах, ну да, меня же на втором круге примут. Я же ещё обиделся тогда на этих приёмщиков. Но потом так гордился своим галстуком и значком, так гордился… Я – пионер!» – с восхищением подумал Сёма.               

                3.

Голь на выдумки хитра.

Начался урок. Семён подумал:
«Как же я буду учиться, если нифига ничего не помню… Сколько раз мне снилось, что я хожу в школу, а не учусь там. Ничего не делаю. И такое чувство вины, недоделанности. Нехорошее чувство. А ещё снится, что будто бы давно не ходил в школу, много лет уже, но потом вдруг припёрся — и что и как… На меня там, наверное, смотрят как на дурака какого-то… Муть сплошная. Вот тебе сон в руку.
Хорошо, хоть русский и литература в начале дня идёт, тут-то я как-то проканаю потихоньку. Но вообще, я же всего в четвёртом классе, поднатореть надо: вспомнить и учиться дальше. Не знай, сколько ещё все эти чудеса продлятся»

Сидел Семён на уроке и смотрел по сторонам. Тут он видел свою безответную любовь с первого класса — Машу — и подружку Лену, с которой он чуть позже будет бурно общаться на тему пионерлагеря «Морской», в котором впервые побывает после данного учебного года. Ну и, конечно же, Наташку, с которой он сидел, сидит за одной, последней партой в среднем ряду.

Как-то у Сёмы неплохо прошло на своём первом непервом уроке до конца учебного дня. Даже Венику давал списать по-старинке.

Сёма, было, собрался с Веней домой, но Веня напомнил ему, что он же в продлёнке, а вечером за ним придёт мама.

– Иди, уроки решай, – посмеялся Веня.

– Я-то решу, а ты завтра опять будешь канючить, чтобы тебе дать списать, – ответил ему Сёма.

Вообще, в школе учителя приучились выуживать списанное. Они это обнаруживали по полной схожести материала в тетрадях предполагаемых списывающих и тех, кто давал списывать. Когда же злодеи были найдены, то двойка ставилась автоматически обоим. Ну, гениальные существа! Таким образом, Сёма из-за Вениамина пару раз попадал на пару. А у сморчков-то смекалка тоже весело торчит! Наши друзья приучились к тому, чтобы Веня списывал не очень точно. Он переставлял местами данные, где их можно было переставить. Слова писал приблизительно похожие, но не именно те, которые были написаны у Семёна. Путал следы – одним словом.

А-а-а-а-а, тут ещё и заветный абонемент на ранние детские фильмы в кинотеатр «Самара» наконец-то выдали Сёме. Как он когда-то очень любил подобные мероприятия!

«Ленка тоже в продлёнке, поболтать можно. Но вначале нужно постараться старыми мозгами домашнюю работу сделать», – подумал Семён.

Как ни странно, но всё было сделано довольно чисто и быстро.
Да… Не зря уже давно Семён считал, что всё-таки напрасно он себе так долго не доверял. Он всегда был большем, чем о себе думал.
Вскоре за Сёмой пришла тогда ещё молодая, красивая мама, и они пошли домой.
               
                4.

Раз вечером зашёл Сёма к Вене в гости. Его мама готовила требуху.

– А вы знаете, почему у Вени частое несварение желудка происходит? – спросил у Вениной мамы Семён.

– Нет. Он полстакана разбавленной марганцовки выпьет, и ему лучше становится, – ответила Венина мама.

– Возможно, эта еда ему совсем не подходит, – сказал Сёмка, указывая на требуху.

Сёма продолжил:

– Ему нужно нормальное, сбалансированное питание с витаминами и аминокислотами. Возможно, от этого также зависит его успеваемость в школе. Мозгу нужны витамины группы B, а также витамины E и C. Нужно его рыбой кормить, преимущественно красной и жирной. Вы слышали про необходимость в рыбьем жире? Слышали, что его рекомендуют регулярно давать детям для хорошего здоровья и успеваемости в школе? – заканчивая свои рекомендации, спросил у Вениной мамы Семён.

– Откуда ты всего этого набрался? – мама Вени, не ответив на вопрос, спросила Семёна.

– «Науку и жизнь» читаю. Там так много интересного пишут. Помимо всего прочего, о всяких передовых научных разработках тоже, – ответил Семён.

Семён зашёл в комнату Вени. Веня сильно «потел» над математикой. Сёма взялся ему помогать, предварительно пригрозив тем, что, если Веня не возьмётся серьёзно за ум, он перестанет помогать ему со школой и больше станет помогать Максиму Медведкову, который также учился в их классе и жил в том же подъезде, что и наши друзья.

Решив простые задачки, Сёма начал свой рассказ:
– Дорогой друг! Разве это математика… Вот здесь математика, – Сёма указал пальцем в грудь. 
– Здесь настоящие уравнения, самая высшая математика, – торжественно произнёс Семён.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Веня.

– Сознанием жить надо. Всё ведь есть Сознание, кроме него нет ничего. Внутри так называемого «тебя» и «меня» (Сёма сымпровизировал пальцами кавычки), существует Вселенная. Вся жизнь существует внутри. Все эти люди и школы, мамы и папы, уроки, коньки и природа, хорошее и плохое. Даже этот разговор присутствует лишь в виде обычных мыслей в уме. Всё — это просто энергия. Просто информация. Она может быть изложена в виде математических уравнений, – ответил Сёма.

– Даже летящие голуби? – трепетно спросил Веня.

– Конечно, – спокойно ответил Сёма.

– А рождение ребёнка? – опять спросил Веня.

– Да-да, и смерть тоже, – ответил Семён.

– А любовь? – задумчиво спросил Веня.

– Да, любовь тоже, – улыбнувшись, ответил Сёма.

Так они сидели вдвоём и рассуждали о Сознании.

                5.

Семён решил, что не будет он больше помогать Максиму с уроками – лучше он будет поддерживать Веню как самого близкого своего друга.

Этот Максим, в той версии событий, очень зазнавшийся был, хотя Семён постоянно заходил к нему и подтягивал его, особенно по математике. А этот «друг» впоследствии наплевал на Сёму. Хотя Семён и писал ему в «Одноклассниках», а этот товарищ даже и усом не повёл, совсем никак Семёну не ответил. Вроде как успешным стал. Возможно, эта его успешность как раз и зависела от постоянных походов к нему и помощи Сёмы. То ли из-за стереотипного отношения к Семёну, то ли просто из-за зазнайства Максим перестал воспринимать Сёмку вообще. Так Семён и Максим перестали дружить.

Семён посчитал, что раз уж такая перезагрузка пошла, так уж всё надо делать правильно и со всеми, а не только для себя жизнь вылаживать. Вот и стал он теперь помогать Вене, так как ему эта помощь была просто необходима, но перестал дружить с Максимом, раз уж он способен на успешность, стало быть, ему помощь и не требуется.

Маша, сестра Семёна, к тому времени Сёме в уроках совсем не помогала. Так как Сёмка и сам стал «с усам» (стал способным учиться самостоятельно), да к тому же Мария вышла замуж и носила в своём животе ляльку, которую впоследствии Семён качал и иногда сидел с ней, он сам стал способным кому-то помогать. Иногда Семён ходил на молочную кухню за питанием для ляльки. Иногда они ходили туда вместе с Веней, а иногда – с младшим братом Максима, Егором. У Максима и Егора к этому времени родилась сестрёнка, и Егору также приходилось ходить на молочную кухню за питанием для неё.

Егор радикально отличался от Максима. Он никогда не зазнавался и никогда ни на кого не обижался. Доброй душищи человечек! Так Семён и порешил, что будет общаться только с теми, кому действительно его общество нужно и с кем стоит общаться вообще.

                6.

В один прекрасный солнечный день Сёма с Егором шли на молочную кухню.

– А ты сам-то хорош! – начал беседу Семён.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Егор.

– В будущем ты неплохо устроишься. Вероятно, благодаря своим человеческим качествам, да и учишься хорошо, – ответил Семён.

– И кем же я, по-твоему, стану? – посмеиваясь, спросил Егор.

– Да вроде как директором одной успешной компании, – ответил ему Сёма.

– Откуда ты это взял? Фантазируешь, парниша, – опять посмеялся Егор.

– Никаких фантазий, дружище. Просто исхожу из высокой вероятности происходящего, которая и даст свои плоды.
Так получается, что некоторые люди, которые заслуживают в жизни меньше, чем другие, но больше других незаслуженно имеют, а те другие, в свою очередь, ничего не имеют, но должны были бы иметь, – дальше говорил Семён.

– Сильно сказано! – снова поёрничал Егор.

Семён продолжал:

– Но тебя это никак не коснётся – твоя справедливость в норме.
Вероятно, в жизни возможны такие обратные казусы, когда уж больно много неправильного происходит. Тогда Вселенная и преподносит для всех всякие исправления. Такая Эволюция!

– И что? Вселенная всех построит, что ли? Или с ног на голову нехороших перевернёт? – продолжал ёрничать Егор.

– Нет, дружище. Возможно, для этого потребуется лишь один человек. Вернее, где-то ты прав. Не сам этот человек, конечно, но… – ответил Сёма.

– И как это один-единственный человечек способен восстановить справедливость на всей планете? – уже серьёзнее стал вопрошать Егор.

– Да просто. Вот вернётся в прошлое из будущего один-единственный феномен, который, в свою очередь, является порождением всё тех же событий в той же связке, и переиграет всё по-новой. Внесёт «свои» изменения, и всё пойдёт уже по другой дорожке развития.
Всё ведь исходит из законов физики. Во всей Вселенной, включая и нашу планету, соответственно, и всё человеческое общество, в безличном виде присутствует закон причин и следствий. Все объекты во Вселенной и есть звенья причинно-следственной цепи. Вот ты, например, какое звено? – остановившись и повернувшись к Егору, спросил Егора Семён.

– Какое-такое… – пробормотал Егор.

– А такое-какое. Бестолковое! Всё дурака валять любезен, – ответил Сёмка.

Семён продолжил:

– Все процессы во всей Вселенной, включая все объекты, исходя из причинно-следственного закона, не появляются самостоятельно и самостоятельно не существуют. Таким же примерно образом вся причинно-следственная цепь влияет на каждое её звено. Каждое звено цепи является продуктом работы всей цепи.   
               
                7.
               
– В своё время американцы снимут фантастический фильм примерно на эту тему – он будет называться «Эффект бабочки». В данном фильме рассказывается о том, что один молодой человек обладает способностью путешествовать во времени. Он может возвращаться в прошлое и менять его, хотя бы самые малейшие детали. А по возвращении в своё время он будет воспринимать разительные изменения во всём: начиная со своих собственных физических изменений, а заканчивая изменениями своих близких и всего мира вообще. Так он проделывал много раз. Исходя из того, что каждое изменение в прошлом приносило какое-то разочарование в будущем, он возвращался и менял всё снова и снова.

Но американские великие, я бы даже сказал, «Великолепные» (произнося данное слово, Семён вытянулся во весь рост и, поднимая обе руки вверх, встал на носки своих ботинок, как балерина) парни понтов навели, дабы покрасивше выпендриться и тем самым сорвать хорошую кассу. Но по факту – целиком закон Вселенной нифига не отразили. Где-то в принципе правильно, конечно, но не совсем. Красивая получилась фантастика. В принципе, здесь есть намёк на Вселенную, но не полный.

Тут уж надо кино начинать с того, что случился Большой взрыв, который привёл к расширению, развитию Вселенной. А это привело, в конечном счёте, к развитию нашей галактики, а затем – к зачатию и развитию солнечной системы. Ну а дальше образовались: наша планета, Солнце, прочие планеты Солнечной системы, условия для жизни на Земле, все живые существа, включая и человека. А человек попёр себе размножаться во все четыре стороны… А так как он всё-таки склонен к разуму, в отличие от животных, эволюция – или, возможно, какой-то необычный случай, который уже к тому времени назревал, – собственно, и был продуктом развития всё той же Вселенной, по всей причинно-следственной цепи склонялся именно к этому генеалогическому древу, в котором и имел счастье принимать участие этот самый молодой человечек.

Ну, можно же было придумать, что кто-то там у них в поколении либо просветлённым был – летал туда-сюда в средневековье, либо бабахнуло кого-то из них молнией, и его генетический материал стал иметь подобную особенность путешествия во времени. Вот только тогда всё становится логичным. Так как не сам человек, он ведь не самосущ, влияет на весь дальнейший ход событий, а весь ход событий и создал этого пацана, который, не сам, конечно, но повлиял на дальнейшие изменения во всей Вселенной. Он просто принял в этом участие – без выбора и запроса.

В человеке нет никакого человека, но есть весь мир. Как бы через все формы, включая и его, прошла Вселенская энергия. Короче, сама Вселенная просто развивается. А так как действия (развитие) входят в состав Вселенной – она ведь, живая, и её развитие от неё не отдельно, – то развитие – это тоже Она. Посмотри научные фильмы про космос, и поймёшь, что во всей Вселенной нет причин, ни одной. Ах да, сейчас вроде нет пока таких фильмов, но они появятся позже.

Все объекты этой цепи просто участвуют во всём, целом «механизме» (бытии), но сами ничего не делают. Нет никаких обособленных объектов, есть только одно-единственное.

Но в данном смысле, конечно, не сам человек способен восстановить во Вселенной справедливость, а сама Вселенная. Человек – это тоже Она. И эта метаморфоза просто входит в её бытие, – заканчивая свои высказывания, Семён добродушно улыбнулся.