Самоволка

                От автора               

Этот рассказ,  основанный на реальных событиях, ведётся от имени нескольких лиц, - невольных свидетелей и участников произошедшего.
Имена героев изменены, хронология и подлиность событий достоверны.

                Старший лейтенант  Геннадий Пархалов

Я сделал шаг и ушёл под воду.
Кромешная тьма и гробовая тишина вокруг ощущались как потеря сознания, и только зверский холод возвращал к реальности.
Ползать приходилось у самого дна,  по уклону ориентируясь в пространстве, чтобы не оказаться слишком далеко от береговой черты. Костюма не было, баллоны отрицательной плавучестью поджимали вниз, что для пятиметровой глубины не так уж и плохо.
Искать тело в кромешной тьме без фонаря можно было только одним способом. Широко расставив руки и касаясь пальцами дна я бороздил уклон, меняя направление и смещаясь в глубь, в надежде наткнуться на мягкий холодный труп.
Мы искали утопленника.
Ближе к берегу, на небольших глубинах штурман эскадрильи Юра Крутов с курсантами протаптывал мелководье, обныривая неглубокие ямы. На берегу все по очереди грелись у костра и опять шли в воду. Поиски продолжались уже больше трёх часов.
На глубине вода казалась ледяной. Озеро подпитывали холодные родники и нижние слои воды не прогревались даже в жаркий день. Тело бесконтрольно дрожало, зубы судорожно сжимали загубник регулятора.
Я всплыл на поверхность. Между мной и берегом виднелась подсвеченная луной лысеющая голова Юры Крутова. Вот он поднял вверх руки и вертикально пошёл ко дну, опустившись до запястий. И вдруг резко выскочил из воды почти по пояс, по-видимому, оттолкнувшись от чего-то на дне.
- Он здесь! - крикнул Юра и застыл на поверхности, обозначая место находки.
Постепенно погружаясь к поднимающемуся вверх склону я поплыл в указанное место.
Как не готовься мысленно к этой встрече, но первый контакт с утопленником в полной темноте обычным делом назвать трудно. Побороть страх помогал собачий холод. После непродолжительных поисков я наткнулся на мягкое тело, нашёл лодыжку ноги и, обхватив её рукой, поплыл по поднимающемуся дну в сторону берега. Ещё метров тридцать и можно будет встать на ноги. Я прибавил темп и...
И тут у меня появились первые седые волосы.
Пролежавший около шести часов под водой труп начал вырываться и хаотично дёргаться, болтаясь вверх-вниз. Пытаясь его удержать, чтобы избежать повторных поисков, я повернулся, потерял дно и, как результат, - пространственную ориентировку.
Прекратил движение, подышал, успокоился. Опустился на дно, перевернулся. Медленно поплыл к берегу.
Как я догадался позже, буксируемое тело попало в турбулентный слой воды, исходящий от моих ласт, что и стало причиной неестественного поведения "ведомого".
На мелководье я встал на ноги, свободной рукой снял ласты и начал медленно выходить из воды, волоча за собой утопленника.
На берегу полукругом стояли дрожащие от холода курсанты и молча смотрели на лежащее на песке тело.
- Доигрались, - выдавил я, щёлкая зубами, и пошёл к костру снимать акваланг. Илья помог расстегнуть замки, стащил с плеч баллоны.
- Грейся.
Оцепенение прошло, вокруг утопленника началась нервная суета.
- Надо ему искусственное дыхание сделать!
- Сначала нужно воду из него вылить!
- Может сделать прямой массаж сердца?
- Делайте, - махнул рукой Юра Крутов.
Он был прав. После шести часов, проведённых под водой, пользы от такой реанимации, - как от козла молока, но и хуже уже, как ни старайся, не сделаешь.
Телефона поблизости не было, Юра поехал на "Урале" вызывать "Скорую".
Рядом с телом шла какая-то возня. Покойнику открыли рот, вставили трубку для наряния. В другой конец по очереди отчаяно выдыхали воздух, имитируя искусственное дыхание, давили на грудь, разводили в стороны руки...
"Скорая" приехала через сорок минут. Врач осмотрел труп, приподнял веки, пощупал пульс. Что-то записал в своих бумагах и пошёл к машине.
- А вы что, забирать его не будете? - спросил Юра.
- Нет, - отрезал врач, - везите в морг.
"Скорая" уехала. Тело положили в кузов грузового "Урала" прямо на железный пол. Там же по обеим сторонам на лавочках разместились курсанты. Юра Крутов сел в кабину и военный "Урал" медленно направился в морг городской больницы.

                За девять часов до этого...

Ан-12 медленно набирал высоту, оставляя за собой четыре тёмные полоски...
На выходные дни офицерский состав  улетал на базовый аэродром  к семьям. В городке лагерного аэродрома оставались только курсанты, лётчики-инструктора, которые ещё не успели обзавестись семьёй, да два-три "ответственных" офицера из руководящего состава.
На субботу назначался ПХД, - парко-хозяйственный день. После завтрака весь личный состав выезжал на аэродром. Техники неохотно расчехляли самолеты и уходили в инженерный домик. Лётчики и курсанты проводили "тренаж" в кабине. В общем, - все ждали самолёт...
Наконец-то Ан-12 набрал необходимые для выполнения разворота 200 метров и отвернул на заданный курс.
Ответственный по эскадрильи Юра Крутов махнул рукой, курсанты полезли в кузов армейского "Урала". Тягач завёлся, прочихался и, поднимая дорожную пыль, пополз в сторону городка.
Субботнее настроение было слегка подпорчено приказом, спущенным накануне училищным начальством. В связи с участившимися случаями  купания на необорудованных водоёмах было предписано запретить увольнения в город в выходные дни, за исключением случаев служебной необходимости.
В городке Юра построил выгрузившихся из "Урала" курсантов и зачитал приказ начальника училища.
- Вопросы?
- А по какой служебной необходимости можно?
- По никакой.
- А к девушке можно?
- Нельзя.
- А к женщине?
- Если справку принесёшь о беременности. Всё.
  Вопросов нет. Разойдись.
Парни лениво поплелись к казарме. Оставался футбол, спортивная площадка и традиционный набор армейских развлечений - завтрак, обед и ужин.

                Майор  Юрий Крутов

Меня Славка, замкомэска, попросил ответственным пойти вместо него. У него там какой-то юбилей важный у родственников жены. По графику я должен был на следующей неделе оставаться. Но вчера позвонил жене, а разговор не получился. Так, обменялись дежурными фразами, как будто и поговорить не о чем. Вроде как и не жили десять лет вместе. Одним словом, - чужие люди. Да оно и понятно: два года подряд в лагерях, домой только на выходные, и то не каждую неделю. Какой бабе понравится? В субботу под вечер привезут, в воскресенье ковры выбиваешь. Хорошо, если с детишками куда-нибудь сходишь. А в понедельник утром - в самолёт и вперёд. Ни театров тебе, ни ресторанов. Вечерние платья висят, надеть некуда. А годики проходят...
Вот и поменялся со Славкой. Ещё недельку посидит, поскучает, может что-то наладится...
С другой стороны, не так уж и плохо. Увольнения запрещены, не надо бегать по городу и "увольняемых" собирать до утра. А завтра организуем им спортивный праздник...
Хорошо холостякам. Ехать никуда не надо. Лейтенанты пива набрали, сидят в офицерском общежитии и в преферанс режутся. Вечером по девчонкам разбегутся.
Старлеи к вопросу общения с женским полом подходят основательно,- снимают у местных жителей флигиля, а то и целые дома для  "торжественных приёмов" и "офицерских собраний". Вот и сегодня два не обременённых узами брака поручика отправились на "ранчо" снимать накопившийся за неделю полётов стресс. И никто им не будет читать нотации и обиды высказывать...

                Старший лейтенант Владимир Митриев
 
Мы с Пархаловым учились вместе. Точнее училище заканчивали вместе. А поступил я на год раньше. Но на третьем курсе стараниями замполита был отчислен "за любовь к искусству". Он долго искал к чему придраться. Потом нашёл у меня в тумбочке икону, вытащил на Совет училища, ну и вуаля... Исключили и отправили рядовым в роту охраны. Через год, правда, восстановили. За примерное поведение и усердие. Весь год замполиту плакаты рисовал. Вот так и выпустился на год позже.
С семьёй тоже как-то не заладилось. Два года пожили и развелись. Теперь в компании холостяков наслаждаюсь свободой.
Вот и сегодня с Пархаловым отправились на "ранчо" курсантские годы вспомнить за бокальчиком "якомаруса".
"Ранчо" - это просто старый деревянный домик из двух комнат с печкой. Пархалов его вскладчину с другом снимает. По пятнадцать рублей с носа. Для холостяка недорого, но всегда есть куда девушку пригласить. Не поведёшь же в офицерское общежитие. А "ранчо" - это потому, что после мексиканских сериалов у нас в стране все дачные сарайчики начали "фазендами" и "ранчоми" именовать.
С "якомарусом" похожая история.
В этом районном городишке два училища: медицинское и педагогическое. Девчонки из медучилища не очень привередливые. Могут и водочки в гостях выпить, и спиртом, если что, не побрезгуют. А в педагогическом - сплошная интеллигенция. Только элитные напитки. В крайнем случае - шампанское. В общем, - не напасёшься.
Вот ребята и придумали авиационный спирт с виноградным соком варить. Добавляли ваниль, мускатный орех, лимончик... А тут ещё друг Пархалова из Москвы пустые бутылки из- под заграничных напитков привёз. Необычной формы и с яркими этикетками. Почему-то всем "Jacomarus" запомнился. Никто его, конечно, отродясь не пробовал, но идея всем понравилась. Да и привередливым дамам, постигающим азы педагогики, тоже, как говорится, зашёл.
Мы как раз по третьей подняли, когда кто-то в дверь постучал. Открываем - стоит дневальный, мой курсант Коля Кречанов.

                За два часа до этого...

- Товарищ старший лейтенант, Прозоров утонул!
- Где? Когда? - растерянно спросил Митриев.
- Часа четыре назад, наверное. Мы в "самоход" пошли, на озеро. Посидели, выпили, потом купались...
- Сколько вас там было?
- Четверо. И ещё две девчонки из местных.
- И что, никто не видел как он тонул?
- Нет. Он с девчонкой купаться пошёл, а потом она  вернулась и сидела тихо, пока мы собираться не начали.
Никто на это и внимание не обратил. А когда все оделись, увидели, что одежда Прозорова лежит, а его самого нет. У девчонки спросили где он, - сказала, не знает.
- Может в лес зашёл и уснул пьяный?
- Да нет, он не сильно пьяный был. А плавал плохо.
- Крутову доложили?
- Да, они всей  эскадрильей на "Урале" на озеро поехали Прозорова искать.
- Ладно. Иди в казарму и не болтайте там лишнего. А то Прозоров проспится и придёт, а весь военный округ к утру на ушах стоять будет. Крутов сам доложит, когда что-то прояснится.


                Старший лейтенант Владимир Митриев

Кречанов ушёл, а мы начали собираться. У Пархалова на "ранчо" стояла машина.  На территории части личный транспорт держать не разрешали. А Пархалов подводной охотой занимался,  в свободное время частенько на речку ездил щук стрелять.
- Надо к Илье заехать, акваланг взять, - сказал Генка, рассматривая монометр на старенькой "Украине", - баллоны пустые.
Этот акваланг Пархалову от отца достался - он у него горноспасателем работал. А у Ильи аппарат новый был,  недавно купленный. Баллоны накачивали  "воздушкой", которой воздушную систему на самолётах заправляли. Воздух, конечно, технический, но двести атмосфер компрессор выдавал. Ну а где ещё в этом райцентре заправишь...
Подъехали к офицерскому общежитию, забрали Илью, акваланг и поехали на озеро.
Уже почти стемнело. На пляже никого не было, народ давно разошёлся. В самом конце песчанного берега стоял "Урал", недалеко от него горел костёр. Лето подходило к концу, по вечерам было довольно прохладно. Курсанты в мокрых трусах грелись у костра.
Крутов вышел из воды и подошёл к нам. Поздоровались.
-  Место, конечно, выбрали с расчётом, что бы через лес дёрнуть, если кто из офицеров на пляже появиться. Поэтому здесь и людей почти не было. Никто ничего не видел. Но дно крутое, в семи метрах от берега уже с головой. Говорят, далеко никто не заплывал. Если лежит, то где-то рядом. Мы тут под берегом протоптали метров до полутора в глубину, ну а дальше пока никак.
- А спасателей не вызывали?
- Откуда здесь спасатели? Звонили в областной центр, сказали могут завтра к обеду приехать.
- Николаевич, у нас акваланг. Фонаря, правда, нет, но при такой видимости с него всё равно никакого толку.
Пархалов открыл багажник, достал аппарат.
- Илья, пойдёшь первым?
- Да иди, я после тебя. Тут, похоже, обоим работы хватит,-
Илья посмотрел на монометр, - часа на полтора на такой глубине.
Мы помогли Генке надеть акваланг и он с ластами в руке пошёл к берегу.

               
                Эпилог

Прощание с курсантом третьего курса Прозоровым проходило на аэродроме. Офицеры и курсанты двух эскадрилий построились на рулёжной дорожке перед училищным Ан-26, который начальник училища выделил для перевозки тела и сопровождающих гроб родителей в Мурманск к месту захоронения.
Закрытый гроб с курсантской фуражкой на крышке стоял на столе между самолётом и построенными в шеренгу лётчиками. Замполит первой эскадрильи произнёс подготовленную заранее речь, гроб через открытую рампу погрузили в самолёт, по ней же на борт поднялись сгорбленные от горя родители Прозорова.
Рампа закрылась. Экипаж запустил двигатели и самолёт, подняв столб пыли, порулил к взлётной полосе.
По результатам прокурорской проверки было установлено, что курсант Прозоров, находясь в увольнении, в нарушение приказа начальника училища о запрете одиночного купания, отправился на пляж городского озера, где и утонул по причине того, что не умел плавать.
В частной беседе с офицерами первой авиационной эскадрильи помощник военного прокурора, прибывший из округа для расследования проишествия, рассказал, что во время опроса свидетелей некая Елена К. созналась в том, что находилась в воде с Прозоровым и была последней, кто его видел.
Из её признания следовало, что когда она отправилась  купаться, подвыпивший Прозоров пошёл за ней. В воде он мешал ей плавать, приставал, хватал за купальник.
Вырываясь, она грубо оттолкнула его, надавив руками на голову, и поплыла к берегу. Выйдя на берег, Елена посмотрела назад, но Прозорова не увидела. Она догадалась о том, что произошло, но, испугавшись возможных последствий, решила никому ничего не говорить. Вернувшись в компанию курсантов, Елена К. молча продолжала выпивать. Когда все собрались уходить и обнаружили одежду Прозорова, Елена сделала вид, что не знает где он и отправилась с подружкой домой.
- И её нельзя привлечь за неоказание помощи? Ведь, если бы она сразу позвала ребят и указала место, его могли бы спасти...
- Нет, к сожалению, нельзя, - ответил помощник прокурора задумчиво, - злого умысла здесь нет, да и заботиться о нём - это не её обязанность. Чисто по-человечески, - да, юридически, - нет. Всё останется на её совести.
- Последний вопрос, товарищ майор. А как вам удалось заставить её сознаться?
- Ну, вы делаете свою работу, а мы - свою.
Майор надел фуражку с красным околышем и неспеша пошёл к ожидающему его вертолёту.   

                2026 г